Яблоневый мост

Хади брëл на звук музыки. Земля под его ногами стала более сырой и плавно спускалась вниз, похоже он приближался к водоëму. В его сердце разгорелась надежда, возможно там будут люди и у них можно будет спросить, какого чëрта тут творится?! И как из всего этого выбираться. Вдруг музыка стала тише. Сперва Хади испугался, но потом в его голове снова начал работать мозг. С чего он решил что там будут люди? Откуда он может знать что если они там и есть, то они живы? Ведь он повстречался со странными и жуткими существами, которых было много, если рядом с водоëмом есть люди, то как они спаслись? К тому же следов людей по пути не было, ни машин, ни дороги или хотя бы тропы, ни мусора, ничего. Он остановился, ещё не поздно повернуть назад, вполне возможно, что музыка играет из колонки или телефона, их обладатели мертвы, а чудовища только и ждут, когда кто-нибудь выйдет на звук, чтобы его сожрать. До уже собравшегося поворачивать назад парня, долетел лëгкий женский, хотя скорее девичий смех. Хади остановился. Навряд ли там где опасно может звучать такой смех. Очень вряд ли, кому-то может быть весело находиться на волосок от смерти. Это его обнадëжило. Снова зазвучала флейта, ей вторила скрипка, а довершил прекрасную мелодию смех. Влекомый прекрасным звучанием, он направился к его источнику. Все мысли, вопросы и подозрения перестали крутиться в голове и тревожить Хади. Какая разница что нет следов людей, скорее всего, они просто подъехали с другой стороны водоëма, тропа могла зарасти, если по ней никто не ходил с прошлого лета и мусора нет по этой же причине. В его голове стало пусто и легко, тревога съедавшая с тех пор как он начал свой путь от рощи, улеглась. И уж точно, Хади не хотел чтобы, столь краткий миг спокойствия был прерван. Ему на ногу брызнула вода. В уши ударил звук бьющего по камням напора воды. Он со злостью повернулся к источнику шума. Между двух валунов бежал ручей, бежал он вниз к водоëму к которому спускался Хади. Звук воды был достаточно громким чтобы не полностью, но перекрыть музыку. "Раз ручей бежит, значит вода проточная, а из этого следует, что она не стоячая из чего можно сделать вывод, что она пригодна к употреблению", мозг хоть и медленно, но начал снова работать. Хади достал термос с остатками чая из рюкзака, вылил их, прополоскал термос от чая под ручьëм и стал набирать воду. Для этого ему пришлось наклониться ближе к воде, из-за чего еë шум стал громче, музыка стала звучать ещё глуше. Снова вернулась тревога. Его мозг не понимал, что происходит, а происходило явно что-то очень странное. Стоило утихнуть звуку музыки, как к Хади возвращалось критическое мышление и паранойя, а стоило звучания вновь возникнуть, так тут же он как под воздействием мощных успокоительных. Критическое мышление в отличие от наркотиков, спасало его жизнь не раз, так что его выбор был очевиден. Набрав воду в термос, Хади убрал тот в рюкзак. Всё ещё находясь близко к ручью, чтобы тот перекрывал музыку. Положил руки так чтобы как можно плотнее закрыть ими уши, поднялся от ручья и направился вниз к водоëму. Во круг озера расли заросли небольших деревьев и кустов, из воды торчали рогоз и камыш. Он медленно крался вдоль них, стараясь не привлечь внимание. Дошëл до небольшого открытого участка, слегка прикрытого ветвями ивы. И посмотрел на озëрную гладь. Хади сковал ужас, его замутило от развернувшейся перед ним картины. Сперва его взгляд упал на молодую, наверное чуть старше него девушку, стоявшую по пояс в воде. Это она играла на скрипке. Длинные белые волосы укрывали еë тело, словно покрывалом и уходили под тëмную воду, так что было не понятно какой они длины. Изящные руки держали инструмент, глаза были прикрыты, она явна отдавала всю себя музыке. На загорелом лице играла улыбка, еë губы были красными от крови тех у кого она периодически отрывала острыми зубами куски плоти. Стоя в кругу больших кувшинок на которых танцевали под еë музыку люди и другие неизвестные Хади существа, она пожирала их живьëм. Они продолжали плясать, пока у кого-то из них уже не было кистей или же целых рук. Они были заворожены настолько, что не замечали, что кого-то из них под воду утаскивают белые пряди волос, обвивающие тела словно змеи. К горлу Хади подкатила тошнота, когда он перевëл свой взгляд на второго "музыканта". Мужчину с тëмными и мокрыми волосами, блëклыми водянистыми глазами и мертвенно белой кожей. Тот пожирал заживо девочку, отняв от своих окровавленных губ флейту. Сперва он откусил еë правую кисть, затем левую руку целиком, широко раскрыв свой рот с несколькими рядами зубов, а потом перешёл к голове со светлыми кудряшками подвязанными голубым бантиком. Мужчина сдавил череп девочки так, что один из еë слезящихся карих глаз выпал. Это стало для желудка Хади последней каплей и как бы он не старался сдержаться, чтобы не выдать себя. Его всё таки стошнило. Первой его заметила девушка. Увидев его позеленевшее от отвращения лицо, она громко и весело рассмеялась. Этот смех он слышал ранее, но теперь зная чем он был вызван, ему было очень страшно и жутко. На смех девушки, всё ещё жуя девочку, повернулся мужчина. Он тоже заметил Хади, растянув свой рот в улыбке и выплюнув добычу, он достал флейту и приступил к игре. Хади как можно быстрее закрыл уши руками и отшатнулся подальше от воды. Девушка заметила это и замахала руками, перестав играть, вслед за ней перестал и мужчина. Люди и другие существа больше не заворажëнные мелодией, очнулись и стали кричать, кто от ужаса, а кто от агонии и боли. Правда кричали они не долго, всех кто ещё мог кричать или попытаться сбежать схватили белые пряди и утянули под воду. Вода всколыхнулась, а затем снова легла спокойной гладью. Музыканты переглянулись, девушка недовольно поджала губы указав на Хади, мужчина хмыкнул, а затем громко свистнул. На его зов отозвались своим зудением комары и мошкара, поднявшиеся из зарослей камыша. Они тут же налетели на Хади и яростно стали его кусать. Музыканты смотрели на это, в ожидании, приготовили инструменты, чтобы начать играть когда парень всё таки сдаться и отнимет руки от ушей. Хади никогда раньше в своей жизни не жалел о чëм-то так же, как о том, что не взял с собой репеллент. Его кусали чëртовы кровососы, а отмахнуться от них он не мог, потому что иначе его сожрут куда более страшные твари. Последний комар укусил особенно больно: -Ауч!-Громко вскрикнул от боли Хади. Музыкантка смотрящая на него снова рассмеялась, ей вторил мужчина. Твари стали кусаться больнее, их укусы зудели и чесались, а ещё комаров и мошкары стало больше. Он понимал, что долго не продержится. Убежать он не мог, из-за того что плотно закрыл глаза. Он попросту не увидел бы куда бежит. Ему на руку упала капля воды. Воды. Хади в голову пришла идея. Держа левую руку у уха, а правое прижав к плечу. Он постарался на ощупь, правой рукой достать термос. Получилось, Хади отвернул крышку, открыл термос, аккуратно поднëс его к левому уху, перехватив тот левой рукой, влил в ухо воду. В левом ухе как будто образовалась пробка. Обрадованный своей находчивостью, он повторил тоже с правым. Сейчас ему было плевать на возможный вред лесной не особо чистой воды для слуха, главное было убраться отсюда. Оба уха плотно заложило, из ушей вниз по щекам потекла вода. Нужно было скорее убираться от этих музыкантов, кстати о них. Отмахиваясь от мошкары, и убираясь подальше он всё таки обернулся, когда оказался на возвышенности подальше от озера. Девушка смотрела ему вслед широко распахнув глаза и рот, периодически оборачивалась к мужчине, тыкала пальцем то в Хади, то в комаров, то на себя, то на того. Мужчина же в ответ что-то ей шипел и свирепо глядел в сторону Хади. Тот в свою очередь припустил подальше от музыкантов, пока из ушей не вылилась вода. Нужно убраться чтобы до него больше не долетел звук их чудесной музыки. Он бежал что есть сил, до тех пор пока не споткнулся об пень. Перелетел через него, упал на вовремя выставленные руки, но всё таки больно ударился правым коленом. Поднялся. Осмотрел ногу, облегчëнно вздохнул, к счастью ничего себе не сломал. Хади огляделся по сторонам. Ноги вынесли его на лесную тропу. Достаточно широкую и протоптанную, чтобы понять, ходят по ней часто и иногда даже ездят на чëм-то узком, велосипеде или тележке, он заметил следы колëс. Тропка вилась между не высоких деревьев, похоже если по ней пойти, то можно выйти из леса на открытое пространство. Так он и сделал. Идти было легко и ничто не напоминало ему о пережитых недавно ужасах. Но то что Хади видел, явно ещё не раз придëт к нему в кошмарах. Сейчас же главным было то, что он жив и относительно цел, хотя укусы мошкары всë ещё чесались. Выйдя на открытое пространство, Хади остановился, стянул с себя рюкзак. Он решил обработать укусы перекисью, хоть немного, но снимет зуд, заодно перебинтует руку. Грустно вздохнув, он пустил часть бинтов на рану, а оставшиеся использовал как ватку, чтобы промокнуть укусы на лице, шее и правой руке. Радовало то, что он идя по лесу, ещё до озера, натянул перчатки на кисти, а потому они не пострадали, левая рука же была закрыта длинным рукавом кофты и тоже была в порядке. Что не скажешь о многострадальной правой. Закончив с медицинскими процедурами, Хади убрал перекись и упаковку от бинтов обратно в рюкзак. Достал термос, немного отпил. Немного отдохнул и направился по тропе вперëд, туда где на развилке виднелся какой-то столб. Дойдя до развилки, он понял что это был указатель. Практически с каждой стороны столба было по несколько стрелок. На ту сторону от которой Хади пришëл указывало две стрелки, с непонятными ему надписями. Остальные стрелки так же были для него не читаемы, ему даже казалось, что надписи меняются, стоит только моргнуть. Только одна была более менее понятна и указывала вправо, на ней был нарисован череп, какие-то символы и камень. Может это путь на кладбище? Или там опасно и потому на стрелке нарисован череп? Хади понимал, что возможно сейчас решает что будет пытаться снова его убить. Так что, как ему казалось лучше выбрать путь к которому он будет, хоть немножко, но готов, будет знать или хотя бы догадываться, что или кто его там ждëт. Он сделал шаг, второй, затем боясь передумать, повернул направо. Тропа вела обратно в лес, только в том как будто были более старые и тëмные деревья. Снова входя под кроны деревьев, Хади обернулся. Поле больше не было видно, вечерело, а потому по траве полз молочно-белый туман. Парень решил поторопиться и уйти подальше пока не стемнело. Он прошёл уже достаточно, когда в его животе заурчало. Прошло много времени, как он убежал от озера и его организму требовалось восполнить силы. Даже если морально Хади воротило от мыслей о еде, то физически есть всё ещё хотелось и хотелось сильно. Остановившись и присев на камень, он стал рыться в рюкзаке. К сожалению кроме термоса с водой и одного яблока, которое тут же было съедено, ничего не нашлось. Похоже Хади попал, где он вечером, в начале лета, в неизвестном лесу найдëт еду? Продолжая идти по тропе, парень оглядывал окрестности. Стараясь высмотреть грибы или ягоды, хоть и понимал, что вряд-ли ему посчастливится, хоть на что-то наткнуться. Пожалуй, только его надежда что-нибудь найти, заставила Хади посмотреть чуть влево от себя. Слева от тропы лежал тяжëлый мужской ботинок, от него вглубь леса вели следы, сильно придавленные справа. Парень задумался идти или нет? Взвесив все за и против, Хади поднял ботинок, оказавшийся левым и направился вслед неизвестному. Шëл он не особо долго, лишь вышел к кустам окружавшим небольшую поляну. Стараясь не высовываться выглянул из-за них и еле сдержал себя от грустного вздоха. По середине поляны лежало тело мужчины, явно мëртвого, потому как от него начинало пованивать разложением, не сильно, но ощутимо. Сперва испугавшийся Хади, задумался. Смерть мужчины не выглядела насильственной. Может тот чем-то отравился? Или его укусила змея? Для этого тело нужно было осмотреть, но он не был уверен безопасно ли подходить к телу. Но в пользу этого сыграло, то что рядом с мертвецом Хади заметил походный рюкзак. Стараясь осторожно подбираться к телу, парень оправдывал свои действия тем что, да обирать погибших не хорошо, но если в вещах будет еда, то на один возможный труп на этой поляне будет меньше. Он возьмëт только еду и предметы нужные для выживания, деньги и личные вещи трогать не станет. Как вдруг, мысли Хади прервал, вопрос заданный у него за спиной громким и весëлым голосом: -Ну и чего ты крадëшься, а пацан?