Кто угодно

      — …Не умер. — сухо констатировал факт Идхис. Щурясь от яркого полуденного солнца на голубом небе без следа мягкого белого облачка.       «Стоп. Какое тут может быть голубое небо?»       Лазурный оттенок небосвода данмерам только во сне привидится и может. И то, только тем, кто хоть раз такое небо видел, а их единицы.       Идхису повезло в детстве прожить целый год под чистой синевой. Порой, сильные и высоченные щиты творили чудеса.       Но он потерял сознание в пещере.       Что ж, подобные переподвыподверты сознания могло объяснить только одно:       — Не, всё-таки помер. — смирившись с неизбежным констатировал мер, с кряхтением поднимая туловище с лежащей позы. — Чокнутый старик оказался прав. Как же хорошо, что у меня не получится подтвердить это перед ним с того света.       — Почему же? Ты очень даже жив, подарочек. Просто — без сознания. Луна-И-Звезда весьма своенравная вещица и просто так по приказу тебя не примет. Ей надо убедиться, подходишь ли ты заданным ей критериям. — по правое плечо раздался забытый с годами голос, но как только скрипучие нотки того коснулись Идхисовых ушей, парень сразу же догадался кем был хозяин этих слов.       — Дядька, это ты что ли?       Окружавший парня туман рассеялся, добавив к синему небу знакомый из закоулков памяти охристо-зелёный пейзаж маленькой глиняной фермы в окружении широких, кустистых листьев пепельного батата. Такого, каким он рос на поверхности в плодородной почве и под ярким, тёплым солнцем.       Он помнил, как набрёл на это место, убегая от стаи диких алитов. Как со всей дури втемяшился дурной головой в переливающийся перламутром щит и потерял сознание. А потом очнулся и обомлел от открывшегося пейзажа.       И испуганно заорал подбитым скальником при виде чужой непривычно желтой рожи с перекрёстными шрамами. Тогда Идхис в первый и единственный раз повстречал альтмера. Тогда он с Дядькой и познакомился. Хотя тот так и не потрудился даже назвать своего имени до самой…       — Ты ж при мне лапы отбросил. — чуть дрогнув голосом от замешательства, указал рукой в сторону предполагаемого духа парень. — Промурыжил меня целый год со своими сказками, читать их заставлял, и с щитами своими возится каждый день выпинывал. Я уже молчу про алхимическую вонь из твоей лаборатории! Учителем ты был так себе, знаешь ли! Меня каждый день только чудом не убивало всплеском магии от щитов или взрывом от кипящего котла! А ты только ржал! А потом взял и помер, заявив мне, что это старость! Ты, даэдровы труселя, выглядел даже моложе, чем я сейчас! Какого хрена мне пришлось тебя хоронить?! Почему ты меня оставил?!       Вместе с громкими претензиями пришли и слёзы бессилия от понимания того, что своими криками Идхис, увы, важного для себя мера уже не вернёт. Его «Дядька», что всего за год стал для одинокого ребенка из пещеры ближе безразличных родителей и безумной бабки, что обучил его всему, что парень знает сейчас и чем зарабатывает на жизнь.       — Видимость часто обманчива, подарочек. — пожал плечами альтмер, подойдя к своему воспитаннику и растрепав тому иссиня-черные пряди. — Я уже давно потерял волю к жизни, твоё появление у границы щитов лишь дало мне цель прожить чуть дольше и оставить после себя нечто поистине важное, нежели тайник безделушек и разваливающееся окружение.       — А может ты по тупости траванулся собственным экспериментальным зельем, а мой мозг воспроизводит в предсмертном сне твою копию с более достойными причинами потери близкого, дабы хоть как-то успокоить подсознательную печаль? — предложил куда более логичный вариант Идхис, опуская руку и с разочарованием протяжно выдыхая.       — Можешь так считать, как очнёшься. — усмехнулся его временный опекун, осмотревшись по сторонам.       Туман вновь подступал к границе воображаемой фермы.       — Как мало времени дала судьба нам повидаться. Что тогда и что сейчас. — меланхолично подметил альтмер, совершенно неподходяще возрасту и ситуации ущипнув Идхеса за щёки.       — Ай! Ты совсем, Дядька, крышей потёк после смерти? — вознегодовал данмер попытавшись было отпихнуть чужие руки от лица, как его поймали ими за собственные и вложили что-то маленькое, гладкое и прохладное.       Льдисто-голубые глаза альтмера напротив смотрели в саму душу.       — Запомни, Идхис, ты мой наследник. Всё моё — твоё.       Туман полностью поглотил ферму, и Идхис проснулся.

≫─────༺༻─────≪

      С отвратительной головной болью.

      Безответственный! Непослушный! Буйноголовый ребёнок!

      И неизменным брюзжанием на подкорке черепа. Конечно, как без этого.       — А ты паникёр. И ничего — уживаемся.

      Этот бог преисполнен искренним негодованием! Как ТЫ смог преодолеть проклятие кольца?!

      — Легко и просто. Даже ностальгические глюки словил. Целых пару минут без твоего постоянного присутствия — такое незабыва-а-аемое наслаждение. — с издёвкой процедил данмер сквозь зубы поднимаясь на ноги под лёгкое головокружение. Рядышком обеспокоенно урчал Проглот, заботливо подставив большую морду под локоть. Вот что значит поймать детёнышем возле дохлой мамки, перетерпеть все укусы и «насильно» выкормить оголодавшую животину выкрадеными из дикой кладки квама яйцами. Нахрена Идхису друзья, если есть преданный гуар?

      Я не поддерживаю с тобой ментальную связь непрерывно. Лишь когда разум обуревает скука и административные дела не нагружают стол.

      — Слишком уж часто тогда ты маешься скукой и бездельем, Лорд Дагот.

      Не тебе считать время твоего Главы Дома.

      — ДА НЕ ДАГОТ Я!!! — не выдержал очередного навязывания мнения молодой данмер, выкрикнув на всю пещеру «запретное» слово.       Зря. Ибо начался тотальный швах.       — НОВОЕ ВОПЛОЩЕНИЕ СЛАВИТ ИМЯ ПРОКЛЯТОГО ДОМА!       — Я не… — даже не смог вставить слово свою защиту новоиспеченный Нереварин.       — ЕРЕТИК!       — ОБМАНЩИК!       — ПОДМЕНЫШ!       — ЗАБЕРИТЕ КОЛЬЦО У ВОРА!       Появившиеся в комнате призраки неудавшихся воплощений, выплывая из собственных мумий, с горящими потусторонним огнём глазами ринулись на нежеланного хозяина кольца.

      Третий полезный совет — беги.

      Идхис, с размаху шлёпнув гуара по тылу для разгона, без вопросов этим советом воспользовался.

≫─────༺༻─────≪

      «Итак, что там у нас по семи испытаниям воплощённого?»       Идхис не мог видеть Дагот Ура, но мог поклясться, что тот готов метать в него молнии из всех трёх глаз.

      Ничего. Ты НЕ Неревар. Тебе лишь свезло получить его кольцо. И мой совет, дитя, иди с ним прямым ходом в Дагот Ур и отдай последнее напоминание о друге мне. Я даже обещаю не отрезать тебе язык, если не будешь паясничать и с достоинством примешь своё место в Доме.

      «Моё чувство достоинства говорит, что я его потеряю, если не докажу одному надоедливому Шармату, что его слова для меня — пустой звук»

      Значит, язык всё-таки придётся укоротить.

      «Укороти себе чувство превосходства для начала. А то мешает тебе принимать неоспоримые факты. Я тот, кого будут звать Нереварином, или Хортатором. Мне без разницы. Главное — ты окажешься не прав»

      А что ты будешь делать ПОСЛЕ того, как данмеры тебя им назовут — не подумал? Они потребуют с тебя одну конкретную трёхглазую голову. Так уверен в своих силах? Правда думаешь, что сможешь убить МЕНЯ? Впрочем, нынешний народ объединить вряд ли смог бы даже Неревар. Этому богу стоит, просто, дождаться твоего ожидаемого фиаско.

      Как много занудства и ни одного полезного слова по существу первоначального вопроса. Что ж, если Идхесу не хочет помогать собственная шиза, он пойдёт более простым путём:       — Впереди обширные руины с эшлендеровскими рисунками на стенах. Альд Сота! Вот там и выведаю информацию у шаманок. Заодно и попробую набиться им в Нереварины.

      Держи карман шире, дитя.

≫─────༺༻─────≪

      Единственное, что он смог набить — синяки на рожу. Себе, гулханам и парочке ашханов. Но шаманки после на совесть подлатали всех участников драки и без вопросов продиктовали Идхису все «семь испытаний».       Нереварином его никто называть не собирался, посоветовав для начала исполнить больше, чем парочку испытаний и семи.       В итоге, его спустили с небес на землю, избили и заставили заниматься правописанием под диктовку. Всё вышло намного лучше, чем в прошлый раз, когда Идхис набрёл на потомков объединенных остатков кочевых племён.       Тогда он еле ноги унёс от спущенных на него голодных скампов. А сейчас, стоило посветить колечком и всё — тебя воспринимают как гостя, а не корм для стада.       И самый хороший показатель дружелюбия — не предложили отобедать. Это у эшлендеров нынешних времен считалось верхом уважительного тона к гостю. Ибо их вкусы со времен падения Баар Дау несколько… специфичны.       Фермерством эшлендеры отродясь не занимались, потому привыкли к мясным блюдам и дарам флоры дикой природы на которые не нужно было тратить силы на их взращивание. Как только случился катаклизм — большинство привычных растений кануло в лету, а другие мутировали вместе с дичью. Жить под открытым небом стало небезопасно для здоровья, и оголодавшие остатки эшлендеров укрылись в стенах даэдрических развален. А из живности в них только привязанные через самовостанавливающиеся круги призыва низшие даэдра, чьё мясо и органы, кроме сердец, ядовито и не пригодно в пищу.       Кто в здравом уме додумается отлавливать внутри развалин самопризывающихся скампов, огров и кланфиров и жрать их, поколениями подыхая, но приобретая стойкий иммунитет к яду даэдра и некую схожесть в строении тела с дреморами?       Правильно! Эшлендеры.       Рогатые, мать их, и дико мускулистые эшлендеры.       Как же вовремя Дагон свернул свою акцию на их проклятом острове.       Зато вот теперь Идхис лежит на удобненьком спальничке в большой отдельной комнате, ибо даже не полностью исполнивший пророчества, но он всё же носитель священного для данмеров кольца, а у эшлендеров благоговение к древнему предсказанию Азуры в условиях полной безнадёги вспыхнуло с новой силой. Так что к нему отнеслись с положенными почестями.       И наставили синяков на лице. Но это уже мелочи.       — Третье испытание пройдено, Первое — выполнено заранее…

      Ты соврал шаманкам о своих родителях. Они тебе ИЗВЕСТНЫ. Испытание не пройдено.

      «Они посчитали его пройденным — значит оно пройдено. И я даже вполне могу подходить под критерии. Своим родителем не по крови я считаю только одного мера в моей жизни. Он был мне куда роднее биологических, и как раз о нём мне НЕИЗВЕСТНО практически ничего. Разве только день рождения. Ибо мы решили его вместе отпраздновать как общий. Я ведь сам без понятия когда родился. Кто ж знал, что дата идеально совпадёт с предсказанием»

      Тебе повезло в первый раз. Повезло во второй. Но рано или поздно везение закончится.

      «Твои слова подтверждаю то, что я задел вели-и-икого и ужа-а-асного Шармата своим успехом за его гордость»

      Единственное, что ты задеваешь — моё терпение. И оно на исходе.

      «Боюсь, боюсь» — ухмыльнулся Идхис своему мысленному поддразниванию, вычёркивая шестое и седьмое испытание снизу списка.

      Объяснись.

      «В седьмом надо прихлопнуть ложных богов Трибунала — а они уже тю-тю. В шестом надо хлопнуть тебя и Сердце Лорхана. Кусок плоти тоже тю-тю, а драться с тобой без потерянных пятьсот лет назад трёх двемерских вундервафлей я и не подумаю»

      Ведь так пел материковым соловьём об исполнении пророчеств. Ненадолго хватило бравады.

      «А кто сказал, что я собираюсь плясать под дудку Азуры, покинувшей своих последователей в эру катаклизмов? Я объединю последнее племя эшлендеров и разрозненные остатки Домов, чтобы доказать тебе свою правоту о Нереваринстве, выкину кольцо и ускачу на гуаре в закат. Перекрашу волосы, обзаведусь шрамами на лице как у Дядьки и вуа-ля — никто во мне в очередной раз пропавшего Нереварина не узнает. Вернусь к обычной жизни мастера по щитам»

      Ты слишком наивен для того, кто выбрал столь тяжёлый путь. Всё делаешь мудрым словам наперекор, дерзишь и не можешь здраво мыслить наперёд. Инфантильный юнец. Тебя ждёт печальный конец, если ты не начнёшь слушать глас старейшины своего Дома.

      — Я не!.. — чуть не выкрикнул вслух Идхис вовремя припомнив последствия и прикусив язык.

      Ты – да.

      Да-гот.

      «Противный. Доставучий. Древний старик-вуаерист» — спародировал данмер манеру Дагот Ура озвучивать очевидное.       Широким росчерком в такт обзываниям с листа были вычеркнуты первое, второе и третье испытания.

      Что-то не припомню, чтобы ты в своих бесцельных странствиях гуртом успел приобрести и иммунитет от всех болезней, и дар бессмертия.

      «К тому времени, как я успею сделать ноги, моё лицо не успеет покрыться и намёком на морщины. Никто не сможет опровергнуть моё псевдо-бессмертие. А иммунитет к болезням можно поддерживать зельями. Уж в чём я разбираюсь лучше, чем в щитах, так это в алхимии. Единое зелье от всех болезней моими ручками можно сварганить со стойкостью в пару суток»

      Но это уже совсем наглый обман. И вся твоя афера будет построена на лжи.

      «Озвучиваешь очевидное, старик»

      Твои «доказательства не-ре-ва-рин-нос-ти» этому богу точно также станут не более, чем ложью.

      «Ты чересчур категоричен. Я стремлюсь к результату любыми средствами. Ложь, хитрость, наглость — любые средства хороши для достижения цели»       Парень усмехнулся своим мыслям и удивительно неожиданной наивности древнего существа. Дагот Ур правда рассчитывал, что Идхис будет играть по правилам? Столько лет в его голове и совсем его не знает. Данмер сложил список испытаний пополам и спрятал себе за пазуху, устроившись поудобнее на спальнике с тёплым гуаром под боком. Свист простенькой колыбельной раздался по комнате еле слышимой трелью. Родная мать не пела своему сыну на ночь, это делал одинокий чужеземец, что знал сотни песен, от каждой из которых веяло вязкой ностальгией. Идхис не понимал о чём так скучал Дядька, но печалился в такие моменты вместе с ним за компанию. Под тихую мелодию. Засыпая.       Только недолго музыка играла. Затихший было Шармат послал со своей стороны навязанное чувство леденящей кожу потяги.       — Какого…

      Знаешь, меня уже однажды нагло обхитрили и оболгали. Этому богу подобное отношение не понравилось. И я не позволю лгать ребёнку от крови моего Дома. Только не МНЕ.

      «Дед, ты опять свои зелья выпить забыл?»

      Я НЕНАВИЖУ ЛОЖЬ, ИДХИС.

      «А я — когда мне спать не дают!»       Идхис соврёт, если скажет, что не заметил гнетущей атмосферы со стороны подселенца. Но парень привык прятать страх за колкостями. А сейчас его именно что страх и обуял. А ещё желание, чтобы Дагот Ур вновь вернулся к своему привычному образу брюзжащей страхолюдины, а не дурел всего из-за пары необдуманно выброшенных слов.

      Ох, верно. Мой просчёт. Смертные должны достаточно спать, чтобы быть бодрыми по утру. Верно?

      Данмер не хотел отвечать.

      Тогда спи, дитя. Позволь Главе твоего Дома присмотреть за путешествием по сновидениям своего юного подданного.

      «Что-то мне резко спать расхотелось…»       Слишком уж резко Шармат сменил гнев на милость. Дагот Ур что-то задумал. Что-то, что Идхису принесёт только проблемы. Нельзя было идти у него на поводу.

      Не о чем не беспокойся, дитя. Этот Глава не позволит твоей заблудшей душе утопнуть в трясине пороков, что погубили Трибун и их Хортатора. Тебе не нужно будет лгать. Спи и ожидай благословения.

      «Да пошёл ты НАХРЕН со своим БЛАГОСЛОВЕНИЕМ!»       Подобные слова не предвещали ничего хорошего. Идхис не собирался засыпать ни сегодня, ни пока эта страшилка Вварденфелла не угомонится.

≫─────༺༻─────≪

      Его бодрствования с учётом постоянного вливания в себя зелий хватило на шесть дней.       На шестую ночь эльф не выдержал и провалился в сон у самого входа в свою комнату в развалинах Альд Соты когда уже готов был покинуть поселение.

╔══════════════════╗

      Высокая фигура в золотой маске что-то говорила, но ему не было понятно ни одного слова. От неё исходила аура мудрости и взрослости, которая так и манила укрыться под её чутким присмотром от всех невзгод, что давили на плечи неподъёмным валуном. Сгибая спину под собой, царапая плечи и ладони до боли, до крови. Фигура жестом предложила заботливо снять с его плеч столь тяжёлую ношу, и он с благодарностью согласился. Но вместо того, чтобы поднять валун, фигура в золотой маске без всякого усилия столкнула тот прямо по его спине вниз. Кожу ошпарила агония от разорванных соскребшим их камнем ран. Он попытался кричать, но из его рта не выходило ни звука. Ему больше не было тяжело, но та боль, что оставил после себя валун забот, теперь мучила его ещё больше, чем сам камень. Золотая фигура в маске, словно не замечая сотворённого ею, присела к его скрюченной фигуре и мягко коснулась головы. Но теперь ему больше не казалось, что эти прикосновения принесут облегчение. Он беззвучно вскрикнул и отшатнулся от чужой руки, откидывая ту резким жестом. Фигуре не понравилось подобное отношение взамен на акт помощи. Её когтистые руки сомкнулись на его шее. Он больше не мог дышать.

╚══════════════════╝

      Идхис проснулся от громкого шума.       И жгучей рези в лёгких от нехватки воздуха.       Спросонья данмер изо всех сил оттолкнул назад то, что мешало ему свободно дышать и судорожно протёр алые глаза, вернув чёткость зрению.       — КАКОГО ХУ…       — Я-я-яр…       У него на спине только что сидел бесформенный и окровавленный кусок заживо гниющей плоти в котором слабо просматривались очертания конечностей и начисто слепой головы с отвратительными наростами пористого мяса.       К горлу подступила рвота.       — Ра-а-а! Ра-а-ар!       Мерзость вразвалку попыталась подняться с пола, но из-за своей непропорциональности снова и снова заваливалась назад. Как ЭТО вообще дошло до Альд Соты и пробралось в хорошо охраняемые покои незамеченным?!       — Мужики, атас! Здесь мутант! — крикнул Идхис страже и призвал в руки огненные сферы.       Мясо должно хорошо гореть.

≫─────༺༻─────≪

      — Глаза этой старухи почти слепы, но они ни с чем не спутают чудовище корпруса даже спустя четыре сотни лет.       Таков был вердикт самой старой шаманки эшлендеров, что сумела дожить до нынешних дней с тех времён, когда по острову ещё ходили остатки порождений мора.       — Несчастная жертва безумия Шармата. — горестно вздохнула данмерша, глядя на труп. — Сожгите его в пепел, ибо только так зараза оставит эту бренную плоть. И ни в коем разе не касайтесь гнилой крови.       Несчастная жертва Дагот Урового бреда тут только одна. И пока не собирается становиться пеплом.       — А тебе, чужеземец, тоже пора покинуть прибежище народа эшлендов и вернуть Луну-И-Звезду обратно в оберегающие руки Владычицы Судеб и принять неизбежный конец. — обратилась шаманка уже к притихшему Идхису. — Ибо ты провалил второе испытание. Божественная болезнь уже спит внутри тебя.       Расцарапанная спина пропитала рубашку алыми пятнами не только от его крови.

≫─────༺༻─────≪

      — Какое бл*дство. — парень вышел на поверхность под жужжащий шепот.       Рогатые данмеры отшугивались от него словно от прокажённого. А, впрочем, он им теперь и был.       Зараженный неизлечимой болезнью, что бушевала на его родине сотни лет назад и которая после исчезновения Сердца Лорхана и Акулахана постепенно сошла на нет вместе с последними чудовищами корпруса.       Болезнью, которую на него словно специально наслали через не пойми откуда взявшегося морового калеку. Эти твари давно вымерли! И только одно существо в Нирне могло найти заражённого и отдать приказ, на который то беспрекословно повинуется.       Проглот, ожидавший хозяина у границы руин, резко поднял голову к слабому ветру ударяющейся об лабиринт стен бури и медленно повернул голову в сторону приближающегося Идхиса.       Маленькие глазки подозрительно сощурились, а из оскалившейся пасти вырвался предупреждающий рык.       — Дружище, ты чего? Это же я…       Но учуявшее от своего хозяина иной, опасный запах, животное поддалось древним инстинктам самосохранения, взревело и кинулось прочь вместе со всеми пожитками данмера.       Идхис обессиленно упал на колени, закрыв лицо ладонями в приглушённом крике. Теперь и единственный друг оставил его.       — Тварь, что ты со мной сделал?!       Это был скорее не вопрос, а крик отчаяния. Парень понимал что с ним происходит. И ему было до дикости страшно и обидно. Он ожидал от Шармата чего угодно, но не столь жестокого способа умерщвления юноши с которым он столько лет вёл мысленное общение. Хотя что значит для тысячелетнего монстра Сердца жалкий десяток лет? Пепел на ветру.

      Я не позволил тебе соврать.

      — И приговорил к медленной мучительной смерти! ХОРОШ ПОДАРОЧЕК! СПАСИБО, ГЛАВА ДОМА!

      Ты не умрёшь и скоро вернёшься домой, Идхис. Всё, как и должно быть. Ты придёшь ко мне — моей плотью и в моей плоти.

      Идхис скорее уж сдохнет, чем придёт на поклон к безумному бессмертному магу, возомнившему себя вершителем его судьбы.

≫─────༺༻─────≪

      — Гуар прыгает через камень — раз.       Шаг.       Он уже не помнит, как долго шёл по пустоши, игнорируя пепел пыльной бури.       — Гуар прыгает через камень — два.       Шаг.       Проглота он так и не нашёл. Как и иную живность. Даже в условиях сбивающего с ног ветра пепельные мутанты словно чуяли его проказу за версту и удирали подальше от переносчика «божественной» болезни.       — Гуар прыгает через камень — три.       Шаг.       Сил идти уже почти не осталось. Оставшийся в кармане компас помог ему найти путь на северо- восток к покинутым катакомбам Тель Фира. По рассказам Дядьки там раньше жил очень древний маг Тельвани, занимающийся изучением корпруса и поиском вакцины от него. Из тысяч неудачных попыток, одна у Фира таки оказалась удачной.       Идхис ослабевшим тараном пёр в сторону бывшей цитадели Тельвани, хватаясь за единственный призрачный шанс найти в катакомбах затерянный схрон, где могло попасться это самое «чудодейственное» зелье. Если на него остались хоть намёки.       О, как он наивен. И парень это понимает. Но всё равно идёт и идёт. Ибо иначе просто упадёт на колени и проиграет окончательно.       Слишком далеко пешим ходом. Он не доберется. Это физически невозможно.

      Ты идёшь не в ту сторону, дитя.

      На плечи легли ледяные руки, с силой поворачивая на север к центру пепельного острова. Теперь Идхис мог не только ЕГО слышать, но и чувствовать призрачные касания, видеть чужой силуэт так близко к себе.       Оперевшись о ближайшую насыпь камней данмер медленно сполз на корточки и зажмурил глаза. Если ничего не видно, значит — ЕГО нет. Если ничего не видно, значит — ЕГО нет. ЕГО нет. ЕГО НЕТ!

      Я всегда с тобой, Идхис.

      Вместе с моровыми язвами на пальцах и горящим пламенем боли лбом? Лучше бы ОН никогда в его жизни не появлялся.

      Иди на север, дитя. Тебя пропустят за ворота, не задавая лишних вопросов. Тебя приведут к твоему Главе, и ты, наконец, займёшь своё место.

      — Моё место у чарки грибной суджамы и Проглота под боком, а не у вонючих ног психа, не знающих педикюра. — зашёлся сиплым смехом эльф, начав слабо биться об скалу головой.       Вид собственной крови уже не казался таким пугающим по сравнению с силуэтом злобного существа, обхаживающего его гниющее тело по кругу подобно скальному стервятнику.

      Какие пошлые, недостойные члена Дома Дагот слова. Ничего, ничего. Ты вскоре прибудешь в город, и этот бог со всей ответственностью возьмётся за твоё обучение.

      Когтистые пальцы с притворной лаской перебирали пряди. Идхис закрыл от них голову руками и спрятал лицо меж коленей, скрючившись в комок агонии. «Заботливые» обещания Шармата казались хорошо завуалированными угрозами расправы и мести за каждое резко сказанное оскорбление. Древний ужас ликовал, ожидая когда жертва сама придёт в его лапы.       Но Идхис не собирается исполнять чужие чаяния. Он всегда делал всё наперекор тем, кто считал себя правым в том, чтобы решать его судьбу без спросу. Если Дагот Ур так хотел, чтобы его «блудный» последователь пришёл в его город, то Идхис…       — Я никуда не пойду. Останусь прям тут и сдохну.

      Ты данмер крови Дагот. Корпрус не убьёт тебя, а преобразит. Даже если останешься здесь — рано или поздно познаешь моё благословение и станешь плотью моей. И твой разум сам поведёт тебя к центру Горы.

      — Гора — кратер, а ты — урод.

      У тебя закончились доводы, и ты по горячности и глупости юности перешёл на оскорбления. Твои ошибки, дитя, всё так же неизменны. И я их вытравлю из тебя.

      — Вытрави сам себя — куда полезней дело.       Если у него не получится умереть от мутаций корпруса, то придётся искать другие способы.       Он мог разбить голову об камень.       Но у него не было сил. Жертвы корпруса наоборот получали ту в достатке, но Идхиса словно специально держали в том состоянии, когда энергии хватало разве что на ходьбу. Словно психически больного, связанного верёвками по всему телу.       Он мог призвать пламя и спалить себя заживо.       Но корпрус отнимал у своей жертвы способность здраво мыслить и магические силы. С каждым днём всё больше и больше.       Порезать себе руки? Чем? Идхис всегда рассчитывал только на собственную магию и оружие призывал колдовством, чтоб не таскать с собой лишний тяжёлый груз.       Можно было ещё сварить яд из ближайших кустов непонятно-чего-но-точно-ядовитого. Это же Морровинд. Только у него нет с собой даже ступки и пестика. Все его вещи в баулах Проглота.       С собой осталась только жалкая бумажка с грёбанным списком «героя» и подаренный перед самой смертью Дядькой амулет, с которым Идхис не расставался с того момента, как покинул начавшую буйствовать пепельными смерчами ферму. Который не позволил отобрать бабке, когда та решила напасть на вернувшегося внука и отдать в подношение, как сделала то с его родителями, пока Идхис жил за пределами пещеры.       Небольшой стеклянный амулет-локет в форме подвешенной за пробку бутылочки. За годы путешествий, содержащаяся в нём жидкость так и не выпарилась, защищаемая качественной альтмерской магией.       Идхис снял украшение с шеи, положив на ладонь. За тёмным зеленым стеклом переливами плескались полупрозрачные капли. Может получиться разбить бутылочку и порезать вены осколками?

      …Если однажды, подарочек, ты познаешь истинное отчаяние и невозможность спастись от неминуемого конца, вспомни об этом амулете. Открути крышку. Поднеси к губам. Открой рот и закрой глаза…

      А. Так в кулоне яд.       Дядька даж тогда предполагал, что шило в жопе его ученика может привести того к подобной ситуации, и постарался подарить иной, менее болезненный конец?       — Твоё здоровье, моровое чучело. — поднял он тост то-ли за Дагот Ура, то-ли за себя.

      Что у тебя в ру...

      Шармат не успел договорить, как Идхис в один глоток иссушил содержимое амулета.       Было вязко и гадко.       Прямо как беспамятство, в которое он провалился.