Твоя вера - моё спасение

— Неужели само утро решило сойти на берег в облике столь прекрасной девы? Эйвери, только что спустившаяся по слегка покачивающемуся трапу, невольно остановилась. Прямо перед ней, прислонившись плечом к деревянному столбу причала, стоял молодой рыцарь Ордо Фавониус. Болотные цветом волосы, или все таки темноголубые, были аккуратно убраны назад, плащ сразу выдал его с потрохами, что он тот самый рыцарь-мазохист. Вроде Розария упоминала, что у него непростой характер из-за тяжелого прошлого.  — Простите?.. — растерянно моргнула Эйвери, не понимая, чем смогла зацепить взгляд такого рыцаря.  Терновый Порт встретил её прохладным морским ветром, криками чаек и шумом разгружаемых судов. Матросы перекрикивались между собой, кто-то катил тяжёлые бочки с вином, неподалёку скрипел подъёмный кран, а в воздухе смешались запахи соли, смолы и свежей древесины. Прибыли они уже к утру, когда всё самое интересное разгоралось только. Многие торговцы только устанавливали свои лавочки, а рыцари выходили за город, дабы потренироваться сегодня в бегстве. И кажется это поручил им молодой рыцарь.  — Видишь ли, — с лёгким поклоном продолжил незнакомец, — каждый рассвет приносит Терновому Порту что-нибудь необыкновенное. Иногда — корабли из далёких стран. Иногда — редкие товары. А сегодня… кажется, судьба решила подарить нам юную леди, способную затмить собой первые солнечные лучи. Эйвери почувствовала, как начинают гореть щёки.  — Позволь узнать имя той, ради которой даже чайки перестали спорить друг с другом. — театрально приложил ладонь к груди он. — Я Лоэн, заместитель капитана отряда дальнего боя Ордо Фавониус.  — А я просто Эйвери. — произнесла робко она, убрав выбившуюся прядь волос за ухо. Лоэн улыбнулся, как довольный кот, объевшись сметаны, коли узнал имя миловидной дамы. Был бы тут Далия, то он лопнул бы от ревности. Стоп! Причём тут Далия? — Позволите узнать, что делает заместитель капитана в такой ранний час в Терновом Порту, пока многие ваши соратники находятся в экспедиции? Неужели сбежали? Не выдержали Варку?  Лоэн рассмеялся так искренне за это утро, позабыв о неприятностях товарищей, нанесенным им самим.  — Сбежать от магистра Варки? — вытер подступившиеся слезы. Утро действительно обещает быть приятным и интересным в такой то компании, а он не хотел идти сюда. Если бы не та монахиня-сестра… — Сударыня, вы сейчас опасно близки к государственной измене.  Эйвери смущенно опустила взгляд, сделав вид, что раскаивается.  — Но если бы кто-нибудь действительно смог сбежать от магистра, боюсь, тот догнал бы беднягу раньше, чем он успел придумать себе оправдание. Чуть дальше грузчики осторожно сгружали ящики с фонтейнскими механизмами, а рядом торговка уже раскладывала на прилавке свежевыловленную рыбу, громко зазывая первых покупателей. По мощёной улице скакали мальчишки-посыльные, прижимая к груди свёртки писем, где-то звенел молот кузнеца, а из ближайшей пекарни тянуло ароматом ещё горячего хлеба. Терновый Порт просыпался совсем иначе, чем Мондштадт. Если столица встречала рассвет звоном колоколов и неспешными разговорами жителей, то здесь новый день начинался с топота сапог, скрипа телег, окриков капитанов и хлопанья парусов. Каждый куда-то спешил. Каждый занимался своим делом. Казалось, даже чайки кричали громче, чем в городе свободы. Хотя из чаек в столице кричащий по утрам Венти, который отходит от похмелья возле фонтана.  Лоэн проводил взглядом двух рыцарей, кативших тележку с мешками муки, и пожал плечами. — Что касается меня… я здесь по весьма прозаической причине. — Он похлопал ладонью по кожаной сумке, висевшей у него на боку. — Магистр Варка поручил доставить несколько писем для местного гарнизона и купеческой управы. Обычно этим занимается наш почтальон… но сейчас бедняга отдыхает. — Отдыхает? — переспросила Эйвери. — В госпитале Сумеру. — беззаботно ответил тот.  — Но что с ним случилось? — не могла понять она. Неужели у почтальонов тоже опасная работа, как у рыцарей? По сути с ними многое может произойти по дороге сюда и обратно, но что-то внутреннее ей подсказывает, что за этой историей стоит что то ещё. Наверное это что то неприятное, ведь Лоэн скривил губы.  — Да ничего такого. Жить будет. — улыбнулся он самой обезоруживающей улыбкой, которой, казалось, мог расположить к себе кого угодно. — Немного… не сошлись во мнениях. — И из-за этого человека отправили в госпиталь? — недоверчиво уточнила Эйвери. — Случайность, — с самым невинным видом ответил Лоэн. — Бывает, знаешь ли. Иногда язык оказывается быстрее здравого смысла. Он не стал рассказывать, что почтальон позволил себе несколько особенно мерзких насмешек — и не только в его адрес. Когда Мика прибыл с вещами из Мондштадта по поручению Магистра и других рыцарей, то случайно встретил того почтальона, который должен был отправляться обратно в путь до столицы. Лоэн оказался тогда по собственной прихоти, хотел увидеть Мику, а в итоге надрал зад другому. После той драки Варка молча посмотрел на обоих, тяжело вздохнул и заявил, что письма теперь понесёт сам виновник происшествия. «Раз уж кулаками работать сил хватает, — сказал тогда магистр, — значит и ноги до Тернового Порта донесут». С тех пор Лоэн честно исполнял поручение, хотя и подозревал, что это было скорее воспитательной мерой, чем настоящей необходимостью. Но зато он теперь часто видеться с Микой, ведь тот в Мондштадте и бывает часто в Терновом Порту по поручением Джинн.  — Что привело такую юную леди из Собора Фавония в Терновый Порт? Здесь редко бывают сёстры церкви. Обычно они приезжают группами, с поручениями или во время праздников. — резко сменил тему Лоэн. В голове прокручивался только один вопрос, как он понял, что она часть собора. Ради справедливости, она даже переодевалась в такую одежду, которую носят гражданские дамы.  — Приехала отдохнуть. — ответ прозвучал очень быстро и непривычно для нее в грубом тоне. Лоэн внимательно посмотрел на неё. Всего одно короткое мгновение и он понял, что она соврала. Он слишком долго служил в Ордо Фавониус, чтобы не научиться замечать подобные вещи. Хотя что там говорить! Он сам врет на каждом шагу Варке или другим рыцарям, когда хочет что-нибудь захватывающее устроить, но все понимают что под этим словом «захватывающее» стоит иная задача.  — Терновый Порт действительно умеет лечить уставшие души. Правда, делает это довольно своеобразно. Вместо церковных песнопений — крики чаек, вместо тихих садов — шум доков, а вместо колоколов — ругань грузчиков. — улыбнулся широко рыцарь.  Эйвери тихо усмехнулась. — Уже заметила. — Значит, отдых начался удачно. Она кивнула, хотя сама понимала, насколько неубедительно выглядит. Лоэн сделал вид, что ничего не заметил, но взгляд его невольно задержался на её руках. Девушка нервно перебирала ремешок рюкзака, будто боялась отпустить его хотя бы на секунду. «Не отдыхать ты приехала», — мелькнуло у него в голове. Но устраивать допрос с пристрастием, как он любил, не стал, так как не хотел навлечь беду в лице нынешнего магистра Джинн и той же Барбары. Хотя в данный момент может стать бедой Далия, который затесался главой собора на время.  В этот момент с палубы торгового судна раздался хриплый голос дядюшки Освина. Эйвери уже ушла, оставив позади размышляющего Лоэна.  — Эй, господин рыцарь! Лоэн поднял голову. Старик уже отвязывал последние канаты, готовясь вновь выйти в озеро. — Девчонка эта — из Собора Фавония! Присмотри за ней, коли встретишь ещё раз! Она впервые в Терновом Порту! Несколько матросов согласно закивали. — Совсем одна приехала! — добавил один из них. — Даже жалко стало. Провожая взглядом удаляющую фигуру, которая скрывалась уже за поворотом узкой улочки, Лоэн в пол уха слушал матросов.  — Из Собора Фавония, говоришь?..— прищурился Лоэн, планируя мысленно план действий, как застать вновь врасплох эту девицу. Больно она ему понравилась. Или ему приспичило влезть туда, куда не надо. Ну а мало ли…может что нибудь интересное за всё это скучное время выйдет.  — Ага! — старик упёрся руками в борт судна. — Вчера вечером прибежала вся запыхавшаяся. Едва на корабль успела. Денег — кот наплакал. Пообщавшись, то я убедился, что она в большой беде! Но не буду вдаваться в подробности, капитан, столица Мондштадта вновь ждет.  Лоэн едва заметно нахмурился. Не нравилось ему то, что церковные служащие выезжают за пределы столицы региона Свободы без сопровождающих. Барбара постоянно была с Розарией либо со своим отцом. Далия с кем то из священников или рыцарей прибывал сюда. Бывали моменты, что Розария одна наведывалась сюда, но её быстро ловили здешние монахини.  Один из матросов, подтягивая канат, не удержался и вмешался: — Да она почти всю ночь не спала. Всё на озеро смотрела. Будто ждала, что за нами ещё один корабль погонится. — Или кто-нибудь с берега окликнет, — добавил второй. Освин только тяжело вздохнул. — Жалко девчонку. Совсем ребёнок ещё. — почесал затылок капитан. Эйвери напомнила ему невольно его умершую от болезни дочь.  Ничего не сказав, капитан дальнего боя махнул в сторону судна якобы прощаясь. Всё равно они скоро отправляются, поэтому он не смел задерживать пустыми разговорами. Всё-таки странная она, думает Лоэн, но уже готовя себя к тому, чтобы заставить свой отряд выследить или узнать полезную информацию: где остановилась переночевать, с кем общается и всё в этом духе. Если надо будет, то Лоэн лично напишет письмо в собор, дабы предупредить, что их церковная девка сбежала и пора преподавать урок.  ***  Эйвери неторопливо шла по главной улице Тернового Порта, стараясь держаться ближе к стенам домов. Утренний город окончательно проснулся. Над крышами лениво кружили чайки, в распахнутых окнах трактиров уже слышался смех первых посетителей, а вдоль мостовой торговцы раскладывали ткани, сушёные травы, рыбу и привезённые из далёких стран специи. Чем дальше она уходила от причала, тем чаще среди прохожих мелькали знакомые бело-синие одежды. Рыцари Ордо Фавониус. А рядом с ними шагали монахини из за которых пришлось скрывать лицо капюшоном.  — Да хранит вас милость Барбатоса, рыцари, — мягко произнесла одна из них, благословляя небольшой отряд Ордо Фавониус, который собирался покинуть порт. Молодые рыцари благодарно поклонились и направились к воротам.  Пройдя ближе к площади, то можно было услышать, как какая-то сестра отчитывала малышей за то, что те разгромили лавку своим мячом. А другая монахиня пыталась образумить троих подростков, которые решили пошутить над несчастной бабушкой, которая сидела на лавочке и плакала. Ну и детвора! Хотя в детстве Эйвери часто шутила вместе с Розарией над старушками в церкве, но не при всех. Скорее больше наедине, и вдобавок было настрого запрещено самим Далией дабы они творили такую чушь. Эйвери скривилась, не понимая, зачем дети так издеваются над старшим поколением.  Ускорив шаг, она завернула в правый угол, поднимаясь вверх. Где-то там находится небольшой отель. Капюшон она натянула ещё ниже, почти полностью скрыв лицо. Лишь пряди упрямо выбивались наружу, поблёскивая в лучах утреннего солнца. Она молилась всем Богам, дабы не встретить никого из знакомых иначе начнутся вопросы по какому она тут делу и почему одна, а Эйвери без никакого плана «б».  Почти миновав клятую лестницу из за которых поджимались коленки и хотелось передохнуть, но нельзя, ведь ей почему то казалось, что скоро настигнет в лице её тот самый рыцарь. Удивительно, но после Далии она стала параноиком. Или ей так кажется, что кто то наблюдает…  Навстречу вышла пожилая женщина с плетенной полной корзинкой яблок. Эйвери машинально сделала шаг в сторону, пропуская её, но в этот же миг из-за угла выбежал мальчишка, не глядя вперёд. — Осторожно! Почта! — крикнул мальчик, врезавшись в старушку, что сбил её. Неполностью. Она лишь пошатнулась, но это было достаточно, чтобы она с испугу выронила корзинку. К счастью, Эйвери успела ее схватить, дабы старушка не покатилась вниз по лестнице.  — Эй! Стой, негодник. А извиниться?! — прикрикнула Эйвери, но мальчик уже скрылся внизу. Она зарычала, готовясь броситься в погоню, как вдруг её легонько взяли за плечо.  — Внученька, оставь его. Нынешнее поколение совсем отбилось от рук. Лучше помоги собрать эти яблоки, а то ужасно болит спина.  Эйвери уже сидела на корточках. Она поспешно начала собирать яблоки в корзинку. Ярко-красные плоды оказались неожиданно тяжёлыми и гладкими. На одном из них солнечный луч вспыхнул так ярко, что ей невольно вспомнились уроки Барбары. Когда-то пастор рассказывала детям старую притчу о запретном плоде. Не столько о самом яблоке — ведь в древних текстах плод даже не назывался по имени, — сколько о выборе. О том, как один-единственный поступок способен изменить человеческую судьбу навсегда. Только вот Венти, будучи Анемо Архонтом, заедался этими яблоками, забывая о том, что лично писал библию.  Она осторожно положила последнее яблоко обратно в корзину и поднялась. — Вот. — протянула она корзинку старушке, и тут же ужаснулась, когда увидела, что под капюшоном скрывалась красивая молодая девушка с золотыми глазами, как будто сам Гео Архонт обратил на неё взор. Эйвери оглядела её на наличие глаза Бога, но не нашла. Странно…и тревожно стало после яблок.  — Благодарю тебя. — голос у незнакомки оказался удивительно спокойным. Она подарила самую очаровательную улыбку Эйвери. Неужели все маньячки такие красивые? — Ты не местная.  — Говорите это как факт или всё таки вопрос?  Женщина тихо усмехнулась. В её смехе не было ни насмешки, ни высокомерия — лишь какое-то спокойствие, которому Эйвери отчего-то сразу не доверилась. — Скорее как наблюдение. Она поправила ручку корзины, будто разговор был для неё самым обычным делом. — Местные жители поднимаются по этой лестнице, не замечая её. Они знают, на какой ступени отколот камень, где после дождя становится скользко, а где мальчишки любят устраивать свои гонки. Ты же всё время смотришь по сторонам. И вправду. Эйвери всё это утро не спускала взгляд с вывесок, озера, дома или здешних людей. Лишь пряталась за капюшоном, когда на горизонте показывались монахини.  — Значит… всё-таки заметно. — Очень. Незнакомка скользнула взглядом по её плащу, по потёртому рюкзаку, по крепко сжатым лямкам. — Ты ещё и постоянно оглядываешься. Эйвери неловко кашлянула. — Просто… непривычное место. — Или непривычно оказаться одной. Эйвери долго вглядывалась в лицо незнакомки, пытаясь понять или вспомнить, откуда она её знает. Но воспоминания, как будто магией, куда то делись. Эти глаза… она точно их знает! А ещё этот ужасный холод от девушки… напоминает ту самую реку возле Драконьего Хребта.  — Впервые в Терновом Порту? — спросила женщина. — Меня зовут Рэйндоттир. Я тут же уже около двух месяцев.  Наглая ложь, но Эйвери не догадывается, протягивая руку в знак рукопожатия. Эта ведьма находится лишь пару дней в Терновом Порту. До этого она путешествовала под пристальным взглядом Анемо Архонта по окрестностям возле столицы. Она сделала вид тогда, что что-то ищет по поручению Астарот, Богини Времени или по совместительству её временной сестры после поглощения Набериус. Но её цель была и заключается по сию минуту церковная девочка или лучше сказать её творение, её дочь.  — Эйвери. — отвечает она. — Да, я этим утром прибыла сюда.  Рэйндоттир мягко сжала протянутую ладонь. Надо отдать должное Альбедо за то, что устроил на Драконьем Хребте. Её рукопожатие оказалось неожиданно холодным, что Эйвери выдернула руку сразу же, но Рэйндоттир не обиделась, а проигнорировала выпад, ведь руки действительно холодные.  — Красивое имя. — произнесла ведьма Шабаша. У Венти совсем нету вкуса. Как он мог придумать своей умной башкой такое имя такой милой девочке, которая была похожа на неё? Уму непостижимо. — Оно тебе подходит. У тебя есть мама? Или папа?  — Есть только папа, но он неродной. — скромно ответила Эйвери. Она даже не заметила, как они отошли ближе к какому то дому. Ну и слава Архонтам, ибо рядом прошлись три монахини и Рэйндоттир дружелюбно загородила её своим телом. — Увы, он остался в Мондштадте. Дела не ждут.  Ведьма хмыкнула. Конечно дела не ждут особенно выпивка в таверне бывшего рыцаря Ордо Фавониус. За столько столетий Барбатос не изменился, шепчет где то в глубине голос Набериус, но он заглушается голосом девочки.  — Значит, он воспитал тебя. — Да. — улыбнулась неожиданно Эйвери и глаза Рэйндоттир фальшиво смягчились. Ей чужда давно забота и любовь, а тем более теплота, которую должна дарить мать своему отпрыску. — Он очень странный, но очень добрый. Иногда может исчезнуть на несколько дней, а потом вернуться так, будто ничего не произошло. Часто приносит книги из других стран, рассказывает невероятные истории… Поёт очень красиво, хотя иногда мне кажется, что специально фальшивит. Рэйндоттир задержала дыхание. Каждое слово этой девочки резало её. Она описывала Венти — и не просто как барда, а как отца. Как того, кто был рядом, когда Рэйндоттир не было. Как того, кто сменил подгузники, утирал слёзы, читал сказки, учил смеяться. Того, кто взял на себя роль, которую Рэйндоттир считала своей. Набериус шепчет, что это говорит зависть и злость на саму себя, но Рэйндоттир знает лучше, так как создавала Эйвери лишь из желания вновь увидеть себя маленькой. Эйвери была последним её проектом в алхимии. Как жаль, что девочка сбежала, когда узнала, что она с Альбедо готовит Дурина сожрать её.  — Он звучит как замечательный человек. — медленно произнесла она. — Ты его любишь? — Конечно! — ответила Эйвери без колебаний, и Рэйндоттир почувствовала, как эти слова впиваются в грудь острее любого клинка. Да что мать его происходит? — Он мой папа. Самый веселый и умный, хоть и часто выпивает. Но это Мондштадт! Тут все пьют.  — Как трогательно. — её голос был мягким, но в нём появилась едва уловимая сталь. — У тебя счастливое детство, Эйвери. Ты даже не представляешь, насколько. — А у вас? — спросила Эйвери, наклоняя голову. — Вы говорите, что здесь уже два месяца. Вы путешествуете? Рэйндоттир задумчиво погладила край корзинки с яблоками. — Можно сказать и так. Я ищу… кое-что. Или кое-кого. — И нашли? Рэйндоттир посмотрела на неё долгим, тягучим взглядом. В нём было что-то древнее, что-то бесконечно далёкое и пугающее, как само время. Эйвери почувствовала, как по спине пробежал холодок, хотя солнце уже вовсю прогревало воздух. — Возможно, — тихо ответила ведьма. — Время покажет. От последних слов послышался вдалеке смех. Рэйндоттир хотелось прикончить Астарот за то, что та подслушивала и подглядывала. Ух, тени Фанета совсем разошлись, но спасибо, что не вмешиваются.  — Возьми. В знак благодарности за помощь. — протянула руку Рэйндоттир и взяла из корзинки одно яблоко — самое красное, самое спелое. Протянула его Эйвери. Девочка смотрела на яблоко очень долго. Оно казалось почти светящимся. Вспомнилась та притча Барбары. Запретный плод. Выбор. Ошибка, которая меняет всё. — И если негде остановиться переночевать, то можешь у меня. У меня как раз есть свободная комната на втором этаже. По сути.. весь второй этаж будет в твоем распоряжении.  Эйвери смотрела на яблоко, затем на лицо Рэйндоттир. Что-то внутри неё кричало: «Откажись. Скажи «нет». Уходи». Но другой голос, более тихий и уставший, шептал: «Ты устала. Ты не знаешь этого города. У тебя нет денег. Она предлагает помощь. Может быть, это шанс». — Я… — начала она, но слова застряли в горле. Рэйндоттир терпеливо ждала. Её золотые глаза не отрывались от лица Эйвери, изучая каждую эмоцию, каждый страх, каждое колебание. Она видела, как девочка борется сама с собой. И это было прекрасно. — Если ты боишься, я понимаю. — мягко сказала ведьма. — Незнакомый город. Незнакомый человек. Но я не предлагаю тебе ничего плохого. Просто крышу над головой на ночь или насколько пожелаешь.  Эйвери сжала яблоко в ладони. Оно было тёплым, почти живым. — А почему вы мне помогаете? Мы ведь даже не знакомы. Рэйндоттир слегка склонила голову набок, и в этом жесте было что-то почти материнское — такое тёплое и одновременно чужое, что Эйвери снова почувствовала странный холодок. — Потому что я была когда-то такой же, как ты. — тихо сказала она. — Молодой. Потерянной. Уставшей. И мне тоже кто-то помог. Просто так. Без условий. Я хочу сделать для тебя то же самое. Опять ложь. Набериус шепчет, что пора избавляться от лжи и жить честно и справедливо, но это не в компетенции Рэйндоттир. Она построила себя на силе Бездны и Хонкая, на разрушение и на магии, что навязала Алиса. Кстати..насчет Алисы, то где она? В прошлый раз, когда золотоволосая заявилась в столицу региона, то Алиса кинулась в объятие, а вот за прошедшее нынешнее время даже будучи в Терновом Порту никакой весточки. Даже письма.  — Я… у меня нет денег, чтобы заплатить за комнату, — призналась она. — Меня подвозили сюда даже из жалости.  — Я и не прошу денег. — Рэйндоттир мягко улыбнулась. — Ты помогла мне с яблоками. Это уже достаточно. Эйвери колебалась ещё несколько секунд. Затем, приняв решение, она кивнула. — Хорошо. Спасибо. Я… я согласна. Рэйндоттир не изменилась в лице, но в её глазах мелькнула искра удовлетворения. — Вот и славно. — она развернулась и жестом пригласила Эйвери следовать за собой. — Пойдём. Дом недалеко отсюда. Я покажу тебе твою комнату.