Кот, играющийся с листьями на ветру

      Скарамучча пнул входную дверь в класс. На глаза сразу бросилась странная пустота соседней парты. Повесив школьную сумку, он сел и оглядел класс. Сегодня он пришел позже обычного, и Кадзуха уже должен был давно сидеть здесь и биться с математикой... Скарамучча пнул стул впереди себя. Хэйдзо раздраженно повернулся и спросил: — Чего тебе? — Где Каэдэхара? — качнулся на стуле. — Не знаю. — Пожал плечами одноклассник и отвернулся к своему соседу, что послушно занимался японским. — Горо, он тебе писал?       Тот посмотрел на того как на идиота: — Нет, конечно.       Снова взглянув на Скарамуччу, он развел руками в сторону с выражением «вот видишь» и отвернулся.       Оставшись недовольным, он хотел сам набрать сообщение, но осознал, что номера Кадзухи у него не было. Черт!

***

      Дождавшись конца учебного дня, он выбежал из класса и сел на автобус. Хоть дом его одноклассника был не так далеко, он решил поехать на транспорте. Все-таки вчера вечером выпало много снега.       Нажав на звонок у калитки, он начал ждать. Вскоре на пороге появилась неизвестная ему доселе женщина и удивленно моргнула. — Одноклассник?       Он каким-то чудом понял, о чем она, и кивнул. — Кадзуха заболел. — Ответила та и пустила его внутрь. — Подожди, я поставлю чай. Отнесешь пока ему воды? — Она протянула стакан воды и снова укрылась в дверном проеме. Сняв верхнюю одежду, он поднялся со стаканом воды наверх и зашел в противоположную комнате, в которой был не так давно. Ему повезло, и это оказалась комната Кадзухи. В полумраке было плохо различима обстановка, но он мог сказать, что она довольно пуста. Наполнение его мастерской было намного больше. Поставив на тумбу стакан с водой, Скарамучча взглянул на спящее лицо.       Вновь поразившись красоте этого парня, он стряхнул с лица белые прядки. Комната была оформлена очень просто. На столе вразвалку были разложены учебники. На стуле висела вчерашняя ветровка. Машинально начав убираться, Скарамучча очнулся только стоя внизу с этой самой ветровкой в руках. — Эм... А где тут стиральная машина?       Женщина разливала чай по чашкам. — В ванной. Соседняя комната.       Он кивнул и, закинув пропахшую потом вещь в стиральную машину, вернулся на кухню. — Садись. — Она указала на стул перед собой. — Я не стала добавлять сахар или молоко, если захочешь, скажи.       Он почувствовал некую благодарность за подобную учтивость. Он не жаловал сладкого.       Отпив чай, он почувствовал свойственный черному чаю вкус. — Извини, кроме чая мне нечем тебя угостить. Готовкой занимается в этом доме только Кадзуха... — Все в порядке, я поел в школе.       Женщина облегченно выдохнула. — Вы с Кадзухой друзья? — ... Да. Недавно ими стали. — Решив не выдавать, что он даже в число его приятелей не входил, он соврал. А то мало ли... Подумают, что он сталкер какой-нибудь.       Та ничего не ответила, но явно была обрадована. — А, точно. Я тетя Кадзухи. Можешь звать меня тетя Бэй.  — Хорошо, приятно познакомиться, тетя Бэй. Меня зовут Скарамучча Райдэн.        Та на секунду удивленно уставилась на него, но потом вернула на свое лицо спокойствие.        Пока они пили чай, сверху послышались неровные шаги. Из-за угла показалась мохнатая белая макушка. Не обращая внимания на двух людей за столом, Кадзуха прошел к холодильнику и достал из него кока-колу. Одним глотком осушив полбутылки, он наконец обратил внимание на присутствующих.       Если, увидев тетю, он расслабился, то, заметив одноклассника, он застыл. — Привет... — Поперхнулся парень, чувствуя, как уши и щеки быстро нагреваются.       Чувствуя, что стыд слишком силен, он сбежал обратно наверх.       Тетя Бэй расхохоталась, а Скарамучча хмыкнул.       Спустя пару минут Кадзуха спустился уже причесанный и одетый в домашнее. Сев рядом и налив в чашку чай, он смущенно избегал чужого любопытного взгляда. — Может, вы хотите есть? Я приготовлю. — Предложил он, вставая. — Нет-нет, ты же болеешь! — Успокоила племянника женщина и, встав, вытащила из холодильника жидкую рисовую кашу. — На, лучше поешь. На большее я не способна.       На лице Кадзухи расцвела ясная, словно небо в августе.       В груди екнуло, голова заполнилась опасными мыслями. Быстро опустошив чашку, чуть обжег язык. На секунду показалось, что перед ним ангел. В зимних лучах солнца этот юноша с белоснежными, как снег, волосами и вправду выглядел несколько мистически.       Пока за ним наблюдали два сапфировых глаза, Кадзуха жадно поглощал кашу. Пресная, совсем несоленая, но способная заполнить голодный желудок. Наевшись, его снова сморило, и он уплыл обратно в комнату.       Спустя некоторое время Скарамучча поднялся наверх и прокрался в чужую мастерскую.       Словно чувствуя притяжение, он снял белую ткань с картины. После покрытия лаком она засияла еще ярче. В прошлый раз он был слишком смущен и не разглядел картину детально.       Белый фон был теплого, молочного оттенка. Откуда-то на фигуру Скарамуччи падал холодный свет, скатываясь по голым ключицам и пропадая в пышной зелени и цветах. Вокруг порхали бабочки голубянки. Приглядевшись, он заметил, что на самом деле «он» не закрыл глаза полностью. Меж ресниц виднеется проблеск синего цвета. Но не только это его поражало. На ресницах очень детально были проресованы капли.       Картина и вправду потрясающая.       На вечно холодном или угрюмом лице появилась улыбка. — Этот Каэдэхара Кадзуха... Интересен.