Глава 5
9 мая 2025 г., 01:02
Я взял коммуникатор и увидел на экране имя: «Вейд».
Я сглотнул и нажал на кнопку ответа.
— Чего такое…?
— Рон, дело срочное. — услышал я знакомый голос Вейд. — У нас новое задание.
Я вздохнул. Конечно. Именно то, что мне сейчас нужно.
— Что случилось? — спросил я.
— Сеньор Сеньор Старший и Сеньор Сеньор Младший, снова что-то замышляют.
— И что же на этот раз? — спросил я, закатывая глаза.
— На этот раз они решили установить огромную голограмму своего лица над Сиднейской оперой, Чтобы все австралийцы могли любоваться их красотой.
— И это преступление? — спросил я, саркастически.
— Это нарушение воздушного пространства, вандализм и просто дурной вкус. Короче за работу, сейчас за тобой злетят.
— Один я? — спросил я, надеясь на лучшее.
— Нет, с Ким. Как всегда.
Моё сердце ёкнуло. С Ким? После всего, что произошло?
— Я не думаю, что это хорошая идея, — сказал я, стараясь говорить как можно спокойнее.
— Как ты себе представляешь задание без Ким? — он скептично посмотрел на меня — Вы вылетаете в Австралию немедленно.
Он отключил звонок.
Я вздохнул и откинулся на спинку кровати. Вот и всё. Я снова увижу Ким. И мне придётся работать с ней.
Всю дорогу до Австралии в тесном военном самолёте мы сидели в тишине, если не считать грохота двигателей. Ким смотрела в иллюминатор и, казалось, не замечала моего присутствия. Я смотрел на неё и думал о том, что всё могло быть иначе.
— Ким, — начал я, стараясь говорить как можно спокойнее. — Я… хотел извиниться за то, что сказал на ярмарке.
Ким повернулась ко мне. В ее глазах не было ни злости, ни обиды. Только усталость.
— Забудь об этом, Рон, — сказала она, перебивая меня. — Это неважно.
— Нет, важно, — настаивал я. — Я был полным идиотом. Я не должен был говорить тебе все эти гадости. Я просто… я был зол и ревновал.
Ким нахмурилась.
— Ревновал? — переспросила она. — К кому?
— К тебе и Джошу, — ответил я, признаваясь. — Я видел, как вы веселитесь вместе, и мне стало очень больно.
Ким вздохнула.
— Рон, — сказала она, покачивая головой. — Мы ведь всё обсудили. Я обещаю, что смогу уделять внимание и парню, и… лучшему другу.
— Я знаю, — ответил я. — Но мне всё равно нужно было это сказать. Мне нужно было извиниться.
Ким посмотрела на меня долгим, изучающим взглядом.
— Ладно, — сказала она, наконец. — Я принимаю твои извинения.
Я облегченно выдохнул.
— Спасибо.
Наступила тишина. Я ждал, что Ким скажет что-нибудь ещё, но она молчала.
— И… как прошла твоя ярмарка с… Джошем? — спросил я, стараясь говорить как можно небрежнее.
Ким пожала плечами.
— Нормально, — ответила она. — Было весело.
— А что ты делала? — спросил я, стараясь скрыть свой интерес.
-Ну… Мы катались на аттракционах, ели всякие вкусности… — ответила она, перечисляя. — А… У вас с Тарой было свидание, да? — внезапно спросила Ким.
Я удивленно посмотрел на нее.
— С чего ты взяла? — спросил я.
— Ты держал её за руку.
Я почувствовал, как мои щеки начинают гореть.
— Ну… Да, — признался я. — Мы гуляли вместе.
Ким ничего не сказала. Она просто смотрела в окно.
— И как? Тебе нравится? — спросила она, стараясь говорить как можно более равнодушно.
Я нахмурился. Что с ней такое? Почему она так спрашивает?
— Она милая, — ответил я, осторожно. — И она хороший друг.
Ким фыркнула.
— Просто друг? — переспросила она с сарказмом. — Ты уверен?
Я посмотрел на неё с недоумением. Что она имеет в виду? Она ревнует?
— Что ты этим хочешь сказать? — спросил я, пытаясь понять ее намек.
Ким пожала плечами.
— Да ничего, — ответила она. — Просто интересно.
Она снова отвернулась к окну. Я смотрел на нее, пытаясь разгадать ее мысли. Что она чувствует? Что она думает? Ревнует ли она меня к Таре? Я не мог понять. Ким была как закрытая книга.
— Ладно, — сказал я наконец, сдаваясь. — Если ты не хочешь говорить, не надо.
Я отвернулся и посмотрел в другую сторону. Напряжение в самолёте нарастало с каждой секундой.
***
Приземлившись в Сиднее, мы сразу же отправились в штаб-квартиру Австралийского подразделения Всемирной организации защиты. Там нас встретил суровый мужчина по имени Брюс, который объяснил нам ситуацию. — Сеньоры Сеньоры установили огромный проектор на вершине Сиднейской телебашни, — сказал Брюс, показывая нам фотографии. — И они планируют начать трансляцию своей голограммы завтра утром. — И какой план? — спросил я. — Вы должны проникнуть на телебашню и отключить проектор, — ответил Брюс. — Это все? — спросила Ким. — Да, звучит просто, но охрана там серьёзная. Мы с Ким обменялись взглядами. Это будет непросто. Мы начали разрабатывать план. Ким, как всегда, была собранной и сосредоточенной. Она быстро находила слабые места в системе безопасности и предлагала эффективные решения. Я старался не отставать, но мои мысли постоянно возвращались к Таре и Ким. — Итак, — сказала Ким, отвлекая меня от размышлений. — Я проникну на телебашню через вентиляционную шахту, а ты отвлечёшь охрану. — Отвлечь охрану? И как я это сделаю? — Придумай что-нибудь, — ответила Ким, пожимая плечами. — Ты же у нас мастер импровизации. Я вздохнул. Отлично. Мне придется рисковать своей жизнью, пока Ким спокойно пробирается к проектору. На следующее утро мы отправились на телебашню. Ким незаметно проникла в вентиляционную шахту, а я, как и было запланировано, начал отвлекать охрану. Я начал танцевать брейк-данс прямо перед главным входом. Охранники были в шоке. Они не знали, что делать. — Что это такое? — спросил один из них. — Это отвлекающий маневр! — ответил я, делая сальто назад. Охранники попытались меня остановить, но я был слишком быстр. Я перепрыгивал через них, стоял на голове и кричал всякую ерунду. Тем временем Ким пробиралась по вентиляционной шахте. В это время снаружи я все еще отвлекал охрану. Но мои силы были на исходе. Я устал танцевать и начал задыхаться. Вдруг один из охранников схватил меня за ногу. Я упал на землю. — Попался! — воскликнул охранник. Уже обессилев, я продолжал кружиться волчком, выделывая немыслимые па. Но силы мои были на исходе. Дыхание сбилось, пот заливал глаза, и ноги уже не слушались. Я понимал, что долго так не протяну. — Сейчас мы посмотрим, как ты будешь танцевать в тюрьме! — прошипел он мне в ухо, и от его дыхания пахло дешёвым табаком и ненавистью. Он потащил меня к телебашне, как мешок с мусором. Я отчаянно пытался вырваться, но всё было тщетно. Казалось, ещё немного, и меня затолкают в какую-нибудь грязную камеру, где единственным развлечением будет таракан. В тот самый момент, когда надежда почти покинула меня, раздался оглушительный грохот! Земля содрогнулась под нашими ногами, а в небе над нами вспыхнуло яркое пламя. Охранник, словно поражённый током, выпустил меня из своей хватки и задрал голову, разинув рот от изумления. Над телебашней поднялось огромное облако дыма, чёрного, как сама тьма. Осколки металла и стекла градом посыпались на землю. В толпе началась паника. Люди кричали, визжали и разбегались. Пока все были заняты, я не стал терять времени. Поджав хвост, я бросился бежать в противоположную сторону, проклиная охранника, телебашню и весь этот дурацкий брейк-данс. Добравшись до безопасного места, я перевел дух и стал ждать Ким. Сердце бешено колотилось, а в голове роились тысячи мыслей. Жива ли она? Получилось ли у нее? Через несколько томительных минут появилась Ким. Она была вся в саже и пыли, как шахтёр, выбравшийся из забоя. Её волосы спутались, а лицо покрывали грязные разводы. Но на её губах играла победная улыбка. — Готово, — выдохнула она, словно сбрасывая с плеч непосильную ношу. — Проектор выключен. В этот момент словно плотину прорвало. Все чувства, которые я сдерживал внутри себя, вырвались наружу. Восторг от победы, облегчение от того, что Ким цела и невредима, и, конечно же, та самая безответная любовь, которая терзала меня так долго. Не в силах совладать с собой, я шагнул к ней и обнял. Крепко, отчаянно, словно боялся, что она сейчас исчезнет. Я прижал ее к себе так сильно, что, наверное, сломал ей все ребра. В этот момент время словно остановилось. В ушах звенело, сердце колотилось, а в голове пульсировала только одна мысль — Она здесь. Она рядом. И она спасла мир. Я чувствовал запах гари и пыли, исходящий от её одежды. Чувствовал, как бьётся её сердце. Чувствовал её тепло. И это было самое прекрасное, что я когда-либо чувствовал в своей жизни. В тот момент мне было плевать на Сеньоров Сеньоров, на Австралию, на весь мир. Мне было важно только то, что Ким рядом. На долю секунды, всего на мгновение, я почувствовал, как Ким обнимает меня в ответ. Ее руки коснулись моей спины, и она слегка прижалась ко мне. Это был слабый, почти незаметный жест, но он заставил мое сердце подпрыгнуть от радости. Неужели? Неужели она тоже что-то чувствует? Но моя надежда быстро угасла. Словно опомнившись, Ким резко отстранилась от меня. На ее лице читались замешательство и неловкость. Она отвела взгляд, стараясь избежать зрительного контакта. — Эм… Спасибо, Рон, — пробормотала она, поправляя причёску. — Ты был великолепен. Она нервно переминалась с ноги на ногу, словно хотела убежать. Я ничего не сказал. Я просто смотрел на нее, пытаясь понять, что сейчас происходит у нее в голове. Но это было бесполезно. Ким была для меня загадкой, которую я никогда не смогу разгадать. Что это было сейчас? Почему она обняла меня в ответ, а потом так быстро отстранилась? Она растерялась? Или просто пыталась быть вежливой? Я вздохнул. Иногда я совершенно не понимаю, о чем думает Ким. Она может быть такой открытой и искренней, а в следующий момент — словно ледяная королева, отгородившаяся от всего мира.
