Глава 9
5 июля 2026 г., 17:30
Я смотрел в потолок и пытался вспомнить, как дышать. Это не было похоже ни на что из того, что я чувствовал раньше. Это было как стоять на краю обрыва и знать, что если шагнёшь — полетишь, но не знать, упадешь или взлетишь.
Ким пошевелилась, что-то пробормотала и вдруг резко замерла. Я почувствовал, как её тело напряглось. Она поняла, что лежит на мне.
Наступила та самая пауза, когда время растягивается как резина, и каждая секунда длится вечность. Я не знал, что делать — сделать вид, что сплю, или сказать что-то, или просто замереть. Я выбрал замереть.
Она медленно, почти незаметно, убрала голову с моего плеча. Я услышал, как она села на кровати. Шелест простыни. Её тихий вздох.
— Рон, — позвала она.
Я притворился, что только что проснулся, и открыл глаза.
— Ммм? — промычал я максимально невинно.
Она сидела, обхватив колени руками, и смотрела на меня. Её волосы были растрёпаны, футболка сбилась набок, открывая ключицу. В глазах — смесь смущения и какого-то нового, тёплого любопытства.
— Ты так и проспал всю ночь, — сказала она, и это был не вопрос.
— Ага, — ответил я, чувствуя, как горло пересохло. — Ты сказала остаться.
Она кивнула, и по её губам скользнула едва заметная улыбка.
— Спасибо, — сказала она. — За то, что был рядом.
Слова прозвучали просто, но в них было что-то, от чего у меня внутри всё сжалось. Она не уточнила, что имела в виду — рядом сегодня ночью или рядом вообще, в последние годы. И я не стал уточнять.
Мы переглянулись, и в этом взгляде было столько всего, что я почувствовал себя так, будто стою на сцене перед тысячами зрителей без текста и без штанов.
— Мне пора собираться, — сказала она, отводя глаза. — В школу опоздаем.
— Ага, — снова сказал я, потому что мозг отказался выдавать что-то более осмысленное.
Она встала, и я понял, что мне нужно тоже вставать, и что мы сейчас будем делать вид, что этой ночи не было, и что я не чувствовал её дыхание на своей шее, и что её колено не касалось моего бедра.
Я поднялся, чувствуя, как одежда помялась и от запаха её шампуня у меня кружится голова. Она уже скрылась в ванной, и я услышал шум воды.
Я стоял посреди комнаты и смотрел на её кровать, на подушку, на которой мы лежали вместе, и чувствовал, что мир больше никогда не будет прежним.
***
Мы приехали в школу на её машине. Я предложил взять мою, но Ким сказала, что всё равно мы едем в одно место, и что сэкономим время. Я сидел на пассажирском сиденье, смотрел на её профиль и думал о том, как удивительно, что она ведёт машину, словно ничего не произошло. Но вела она чуть более аккуратно, чем обычно. И не включила радио. И ни разу не повернулась ко мне с шуткой. Мы ехали в молчании, но оно не было тягостным — оно было другим. Как будто мы оба знали что-то, чего никто другой не знает, и боялись нарушить это знание словами. Когда мы заехали на школьную парковку, я уже собирался вылезти, как вдруг Ким положила руку мне на запястье. — Рон, — сказала она, и я замер. Она смотрела на меня, и в её взгляде было что-то, что я не мог прочитать. — Вчера… — начала она, но тут же мотнула головой. — Нет, ничего. Просто… спасибо. За всё. Она убрала руку, и я почувствовал, как на месте её пальцев всё ещё горит кожа. — Всегда, пожалуйста. — сказал я и вышел из машины.***
Первая перемена. Я стоял у шкафчика и пытался собрать книги, когда рядом бесшумно возникла Моник. — Так-Себе, — протянула она с той самой улыбкой, которая означала, что она всё знает. — Ты сегодня какой-то… растрёпанный. И пахнешь не начос, а чем-то сладким. Цветочным, я бы сказала. Я покраснел до корней волос. — Я просто… спал у Ким, — выпалил я. — Ночь была поздняя, мы смотрели сериал. Ничего такого. Моник приподняла бровь. — Я ничего и не говорю, — сказала она невинным тоном. — Ты сам сказал «ничего такого». Очень убедительно, между прочим. Я открыл рот, чтобы возразить, но в этот момент в коридоре появилась Ким. Она шла с Джошем. Точнее, Джош шёл за ней, пытаясь заговорить, а Ким шла вперёд, не поворачивая головы. Я видел её лицо — оно было холодным, как у статуи. — Ким, подожди, — говорил Джош. — Я хочу извиниться. Я был дураком. Я не должен был так говорить. Я не знаю, что на меня нашло. Ким остановилась и повернулась к нему. Весь коридор, казалось, затаил дыхание. — Джош, — сказала она ровным голосом. — Ты наконец был самим собой. Я просто наконец-то начала видеть настоящего тебя, спасибо что не потратил слишком много моего времени. Джош побледнел. Он посмотрел на меня, потом снова на Ким. — Это из-за него? — спросил он, кивая в мою сторону. — Из-за этого клоуна? Я почувствовал, как внутри закипает злость. Но Ким опередила меня. — Это из-за тебя, — сказала она спокойно. — Ты сам всё испортил. И не смей говорить о Роне плохо. Он в тысячу раз лучше тебя. Она развернулась и подошла ко мне. Её лицо всё ещё было серьёзным, но в глазах промелькнула усталая благодарность. — Пошли, — сказала она коротко. — У нас урок. Мы пошли по коридору, оставляя за спиной ошеломлённого Джоша и шепчущуюся Моник. Я чувствовал на себе десятки взглядов, но мне было всё равно. Я смотрел на затылок Ким и думал о том, что она только что сказала обо мне.«В тысячу раз лучше».
Я повторял эти слова про себя всю дорогу до класса.***
После уроков я вышел на школьный двор. Солнце клонилось к закату, и воздух стал чуть прохладнее. Я хотел найти Ким, чтобы обсудить, как мы поедем домой, но вместо неё увидел Тару. Она сидела на скамейке под старым дубом и читала книгу. У неё были наушники, и она тихо напевала что-то себе под нос. Я хотел пройти мимо, но она подняла голову и заметила меня. Она вытащила наушник и улыбнулась, но в её улыбке уже не было того восторга, как на ярмарке. — Привет, Рон, — сказала она спокойно. — Привет, Тара, — ответил я, чувствуя себя немного виноватым. Я не знал, за что — может, за то, что на ярмарке я был с ней, но думал о Ким. А может, за то, что я так и не нашёл времени, чтобы честно с ней поговорить. — Я видела, что произошло в коридоре, — сказала она, закрывая книгу. — Драма. Ким и Джош расстались, да? Я кивнул. — Да. Она поняла, что он не тот, за кого себя выдаёт. — А ты? — спросила она, и её голос стал мягче. — Ты понял что-то новое о себе? Я замялся. Она смотрела на меня с таким спокойным, умным взглядом, что я почувствовал, что не могу врать. — Я… не знаю, — честно сказал я. — Многое меняется. Я пытаюсь привыкнуть. Тара кивнула, как будто ожидала этого ответа. — Знаешь, Рон, — сказала она, и в её голосе зазвучала грусть, но не обидная — скорее, принимающая. — Я не дура. Я знаю, что ты влюблён в неё. Ты всегда был влюблён. Просто ты слишком долго скрывал это. Я открыл рот, чтобы возразить, но она подняла руку. — Не надо ничего говорить, — сказала она. — Я не жду от тебя ответа. Я просто хочу, чтобы ты знал: я ценю тебя. Ты хороший человек, Рон. И ты заслуживаешь быть с тем, кто ценит тебя по-настоящему. Даже если это не я. Она улыбнулась, и в этой улыбке было столько достоинства, что я почувствовал укол совести. — Тара, — начал я, — ты тоже замечательная. Ты… ты была очень добра ко мне. И если я когда-нибудь сделал тебе больно, мне очень жаль. Она покачала головой. — Ты не делал мне больно, Рон. Ты был честен. Я ценю это. Просто… я хочу, чтобы мы остались друзьями. Настоящими друзьями. Без всей этой… неловкости. Я выдохнул с облегчением. — Я бы очень этого хотел, — сказал я. Тара встала, взяла свою сумку и подошла ко мне ближе. — Тогда дай мне пять, — сказала она, протягивая ладонь. Я улыбнулся и хлопнул по её ладони. Она живой человек со своими чувствами, и она заслуживает уважения. Даже если наши пути расходятся. — Удачи тебе, Рон, — сказала она, надевая наушник. — С Ким. Она ушла, и я смотрел ей вслед, чувствуя одновременно грусть и облегчение. Я знал, что мы ещё будем общаться, но это будет иначе. Без того напряжения. Я повернулся и увидел Ким. Она стояла у входа в школу и смотрела на меня. Её лицо было напряжённым, и я не мог понять, что она чувствует. Я подошёл к ней. — Привет, — сказал я. — Я встретил Тару. Ким не отвела взгляд. — Я видела, — сказала она. — Вы долго разговаривали. В её голосе не было злости. Но было что-то новое. Какое-то беспокойство, которое я не привык видеть у неё. — Она хотела быть друзьями, — объяснил я. — И я согласился. Ничего большего. Ким кивнула, и её плечи чуть расслабились. — Хорошо, — сказала она коротко. — Поехали домой? Уэйд только что звонил. Что-то случилось в торговом центре.***
Мы приехали на место через десять минут. В торговом центре оказалось, что какой-то злодей (на этот раз мелкий, уровня «разбушевавшийся учёный» с роботами-пылесосами) угрожал засорить все эскалаторы. Миссия была не сложной, но потребовала слаженности. Мы работали, как всегда, в команде, но я заметил, что Ким стала чаще смотреть в мою сторону. Она прикрывала меня, когда я отключал контрольную панель, и делала это с той же лёгкостью, что и раньше, но я поймал момент, когда её рука задержалась на моём плече на долю секунды дольше, чем требовалось. После миссии, когда роботы были обезврежены, мы стояли на парковке и смотрели на закат, заливающий небо оранжевым и розовым. — Я устала, — сказала Ким. — Сегодня слишком много всего. — Слишком много драмы, — согласился я. Она усмехнулась. — Но ты справился, — сказала она, глядя на меня. — С Джошем. С Тарой. Ты был… уверенным. — Я просто делал то, что считал правильным, — пожал я плечами. — Иногда это самое сложное, — сказала она тихо. Мы поехали в «Буэно Начо». Это был наш старый ритуал — после миссии начос. Мы сидели за нашим обычным столиком, и я заказал двойную порцию. Руфус выбрался из кармана и начал методично уничтожать свою микро-порцию. Ким сидела напротив и смотрела на меня. И вдруг она не стала брать свою порцию отдельно — она просто потянулась к моей тарелке и взяла кусочек, макнув его в сыр, как будто так и надо. Это было привычное движение, но сейчас оно выглядело интимным. Я сглотнул и тоже взял кусочек. Мы ели молча, и это молчание было наполнено тем, что мы не говорили вслух. — Рон, — сказала она наконец. — Я хочу, чтобы ты знал. То, что я сказала сегодня о тебе… это правда. Ты — лучший друг, который у меня был. И я не хочу, чтобы что-то изменилось между нами. — Ничего не изменится, — ответил я, но в глубине души знал, что это ложь. Всё уже изменилось. И мы оба это знали.
