Когда молчание убивает

На самом деле я не помню, когда это началось. Может когда я впервые увидел Минхо, или чуть позже. Ясно одно—нас, как магнитов, непрерывно тянуло друг к другу. Нет, я всё ещё люблю Хенджин, но Минхо.... Она как глоток свежего воздуха, который даёт мне ощущение безмятежности и безопасности. Мы уже давно в тайне от своих партнеров проводим часы вместе, но, кажется, Хенджин что-то подозревает. Наверно, мне кажется. Тот день снова был нашей встречей с Минхо. Я уже успел соскучиться, и каждая минута ожидания отдавалась ударом в грудь. Дурак, веду себя как влюблённый подросток. Встреча через час, пора. Я тихо в темноте выскочил из кухни, перед этим, вечером, сказав Хенджин, что мне нужно закончить работу и отправил её спать. Наверно, тогда глупо было считать, что она уснула, но в тот момент меня это не волновало, мысли были лишь о Минхо. Вот уже накидывал куртку, проверял вещи и собирался выходить, как вдруг в поле моё зрения появились два блестящих глаза, которые издали напоминали бусинки. Я уже мысленно обматерил весь свет. —Пап, ты куда...? Ты снова уходишь? —не вовремя, совсем не вовремя. Малыш Чан стоял с мягкой игрушкой какого-то монстра, не разбираюсь, честно говоря, что это такое, но главное, что теперь не выносит им мозг. Я аккуратно присел, чтобы находиться на одном уровне с Чаном и взял его крохотные холодные ручки в свои, игрушка тихо упала, он почему-то выдернул их из моего захвата и убрал за спину. Согнувшись на корточки, Чан аккуратно, но крайне нелепо, по-детски, отряхнул монстра и посмотрел на меня странным взглядом. —Да, Чани, я ухожу, но я скоро приду. Помнишь, это наш с тобой секрет, никому нельзя о нём рассказывать, потом куплю тебе конфет, —я приободряюще легонька сжал плечо Чана и подтолкнул его в сторону комнаты, —Иди спать. Я скоро вернусь. Я быстро скрылся в подъезде и полетел к Минхо. Ночной город Кимдже был крайне безлюдным и небольшим. Район с многоэтажками был не слишком огромным, многие предпочитали и хотели перебраться поближе к воде, в свой собственный дом. Квартира Минхо находилась в старом многоэтажном доме, рядом был небольшой садик, который любезно цвëл благодаря тетушке, соседке снизу. Я тихо проскользнул к входной двери, уже по памяти на ощупь набрал код, застрявший в моей голове на долгие годы, и тихо вошёл, с шумом закрыв дверь. Тот самый этаж, я тихо погремел ключами и зашёл, уже приметив в небольшом коридоре знакомый очаровательный силуэт. Минхо как обычно не желала включать свет, довольствуясь несколькими светильниками по всей квартире. Она повернулась на звук и расплылась в улыбке. Ведьма, иначе не понимаю почему я готов растаять, взглянув лишь раз на нее. Лёгкой походкой она приближалась к слабому свету. Каждое её движение не выходили из головы, годы занятий танцами давали свои плоды. Вот дьявол, казалось, я перестал дышать. Минхо... Она специально надела это красное платье? Черт.... —Ты опоздал, Хани, —Минхо быстро сократила расстояние и нежно провела рукой по мокрым волосам — на улице шёл небольшой дождь. —Прости, любимая, — я почти неприкасаемо поцеловал в щеку и повел её. —Пришлось чуток задержаться, —Минхо одеревенела от слов. В глазах напротив я увидел панику, которую пытались скрыть. Но её я видел насквозь, читал, словно раскрытую книгу, с любезно помеченными комментариями на полях. —Хенджин... —Нет-нет, всё хорошо, не волнуйся, —я уже хотел по-настоящему к ней всей прикоснуться, но она немного отстранилась от меня, глядя прямо в душу, глаза. —Ты же выберешь меня, если... —она замолчала, голос подрагивал, а дыхание участилось, видимо просто не смогла договорить. Было странно видеть Минхо в таком состоянии, вечно сдержанная, саркастичная, но скрыто любящая, теперь подрагивала от волнения. Куда же спряталась моя смелая Минхо? —Конечно, милая... —единственное что я смог ответь, борясь с противоречиями в моей голове. Время близилось к пяти утра, нужно собираться обратно. Минхо спала рядом, сказочная, милая, моя Минхо... Я аккуратно погладил взъерошенные волосы и неуловимо оставил поцелуй на лбу. Всё, теперь точно пора собираться. Я быстро оделся и тихо вышел за дверь. Всё в городе было закрыто, ни единой души, лишь утренний туман провожал меня тогда, словно специально затормаживал, мешал идти. Не зря. —Ну и где ты был? —на пороге меня встречала разъярённая Хенджин, опухшие глаза и поварешка в руке явно не предвещали ничего хорошего. —Я? На работу вызвали срочно. — Вот козел! —Хенджин замахнулась, но я успел увернуться и перехватить руку. Мозг ещё плохо работал после короткого сна, но тело действовало на автомате. —Не ври, подонок! Я знаю где ты был! —Хенджин начала пинаться, руку с поварешкой ведь использовать не могла, хотя старалась вырваться. С каждым слабым пинком слез становилось больше, а прерывистые рыдания громче. Я притянул её к себе и заключил в объятиях. Хенджин лишь предприняла новую попытку вырваться, но в итоге остановилась и тихо стала всхлипывать, марая футболку слезами. —Всё, Джини, тише, дорогая, тише, —я что-то шептал ласковым, как мне казалось, голосом, пытаясь успокоить её. —Детей же сейчас ещё разбудишь, всё, всё хорошо, —услышав это, она резко отпрянула от меня и вытерла слезы тыльной стороной ладони, словно напуганный ребенок. Хенджин что-то пробормотала и опустила взгляд. Её руки незаметно подрагивали от истерики, а взгляд стал стеклянным, смотрящим в никуда. Я повёл её обратно в спальню, где попутно подарил ей заранее спрятанные цветы. Она смутилась, лицо слегка перекосило, но с тяжёлым вздохом, всё же поставила их в вазу. Я смутно вспомнил, что дарил эту стеклянную побрякушку ещё на сотый день наших встреч. Уже лёжа на кровати по разные стороны, будто нас отделяла огромная стена, я повернулся к ней, но Хенджин всё также была ко мне спиной, скрутившись, словно пыталась стать меньше, не заметней. Я нежно провёл рукой по плечу, но она, не особо охотно, скинула её. На прикроватной тумбе стояла та самая ваза, а в ней слегка завядшие цветы одуванчика и бархатцев. И те, и другие цветы редко появляются в цветочном, поэтому даже не смотря на странный взгляд флориста, я решил их приобрести. Хенджин тихо привстала на кровати, а после и вовсе поднялась на ноги, чтобы подойти к окну. Прохладный воздух заполнил комнату, пугающую тишину прерывал лишь сквозняк и шелест бумаг. Бледные тонкие пальцы крепко сжали ручку окна, что я даже забеспокоился, как бы она не сломалась. Я поднялся следом. —Всё будет хорошо. —Уже ничего не будет хорошо, Хан Джисон.

***

Черт, сегодня явно был не мой день. Мало того, что-то опоздал на глубоко обожаемую работу, так к тому же нарвался на мегеру. Всегда чует мои промахи, черт. Ещё этот дождь, зимой. С каких пор дожди начали идти зимой? Черт, Чанбин. Неужели сам не дойдёт? В кармане послышалась тихая мелодия рока. —Что? —в трубке тишина, а после беззвучное разочарование. —Почему ты кричишь? —я вздохнул. Нужно было собраться. —Я что-то не так сделала? —из трубки продолжал доноситься кошачий плач. После рождения Чана она явно стала сентиментальный, но страдаю почему-то я. В моей жизни явно шло что-то не так, но вот что именно, так и не осознал. —Милый? —Нет... Всё в порядке. Зачем позвонила? —я устало сел в машину, надеясь поскорее оказаться в кровати. Поворот ключа заставил меня расслабиться, звук мотора и... Ничего. —Да черт! —Можешь по дороге заехать за продуктами? —каждое слово Хенджин звучало с осторожностью, словно сейчас ступала по минному полю, готовому взорвать всё в округе. Я ещё раз удар по капоту и машина захрипела. —Наконец, —моя голова откинулась назад, а телефон без внимания так и лежал рядом. —Милый, прости, что? —Куплю, только список вышли, —прозвучали короткие гудки. Я выкрутил громкость на максимум, тяжёлые биты рока заполнили весь салон машины. Нужно было собраться. Улицы начали сменяться, фонари проплывать мимо, а детские голоса подлетать ближе. —Чанбин, —я тяжело вздохнув, едва завидев его. Он громко смеялся, о чём-то разговаривая с детьми. —Чанбин! —он пугливо обернулся, я лишь видел, как Чанбин махнул рукой и подлетел к машине. —Привет, —донёсся тихий голос вместе с открытием двери. —Сколько раз я просил тебя не заставлять меня ждать. —Прости, —произнёс ещё тише. —И не мямли, —в ответ тишина. Я перегнул палку? Ладно, не важно. —Нужно ещё в магазин заехать, —Чанбин глухо промычал и уставился в стекло. Телефон сверкнул, высвечивая сообщения от Хенджин. Наконец-то отправила список. В круглосуточном было пусто, лишь кассир, смотря какие-то видео, нарушал тишину. —С вас двадцать три тысячи вон, —не глядя произнёс молодой мужчина. Я протянул карту, в ответ лишь звон. —У вас недостаточно средств. Да чёрта с два. Сегодня явно кто-то проклял меня. Я беззвучно выругался, доставая из кошелька вторую карту —Приятного вечера, господин. —Надеюсь. Молчание окутало салон, Чанбин что-то постукивал, едва слышно, что-то шепча, Я решил скрасить обстановку, все-таки не должна моя неудача удручать всех. —Как прошёл день? —Нормально, —неловкая пауза. —Что-то новое узнал? —Да, —я не выдержал и резко повернулся, Чанбин стеклянным взглядом уставился в окно. —Что-то произошло? —М-м-м... —Ты можешь довериться мне, Чанбин, я тебя поддержу. —Почему всё так изменилось? —я сначала опешил, хотел спросить, о чем он, но как только из меня хотел вылететь вопрос—осознал. Грудь сдавило. Это даже ребёнок заметил? Всё настолько плохо? Черт. —Это временные трудности, всё скоро наладится. —Временные? Да у тебя всегда всё временно! —Чанбин выбежал из машины, как только та остановила ход. Дверь хлопнула, Хенджин тут же выскочила в коридор, держа на руках Чана. —Что произошло? Чанбин закрылся в комнате. —Неважно, — я устало поплелся на кухню, небрежно разбрасывая продукты по полкам. За окном уже давно мерцали звезды, придавая для кого-то волшебную атмосферу, явно не мне. Я знал, что сегодня не мой день, что сорвался на попавшем под руку Чанбине, но остановить гнев для меня было непосильной задачей. Я совершенно не представлял, чего же не хватало в моей жизни, но отчётливо ощущал эту пустоту внутри, что выматывала день за днём. И тогда я ушёл. Быстро закрыл дверь за собой также, как и несколько минут назад. Хенджин печально выглянула следом, задавая немой вопрос. Ответа у меня на него не было. Нужно было расслабится, быстро и просто. Поэтому уже совсем скоро я стоял перед дверью бара. Внутри было темно, даже тусклее чем на улице. Из колонок доносились клубные хиты, наверно века прошлого, но это совершенно не мешало уже достаточно пьяным телам двигаться в такт. Я на мгновение задержался на пороге, чувствуя, как ладони перестали сжиматься в кулак. Стул рядом со мной сдвинулся, миловидная девушка развалилась на барном столике. Её брови были сведены домиком, а верхняя губа мило подрагивала при тяжких выдохах, выпячивая, как у кролика, передние зубки. Она, не церемонясь, заказала несколько шотов, сразу смачивая свое горло градусным напитком. —У вас выдался тяжёлой день? —больше из вежливости, чем из интереса спросил я. Она протерла рукой лицо, сосредотачивая на мне свою пару кошачьих глаз. —Не то слово, —незнакомка ответила, залив в себя очередную порцию. —Я как понимаю вас тоже постигла неудача? —В ином случае я бы тут не сидел. —она хмыкнула. —В алкоголе потеряться так просто. Все проблемы исчезают и главным теперь становится твоя головная боль, —она подняла свой последний шот. —За напиток забытой жизни, —я в шутку чокнулся с ней, залпом допивая оставшееся. Многие со стороны посчитали наше поведение неуместным, но это клуб затерянных душ—здесь границы стираются, проблемы уходят, здравомыслие испаряется. Прошли часы. Я многое узнал о ней, о Минхо, как и она обо мне. В её лице я нашёл приятного и интересного собеседника, что значительно откладывало желание возвращаться домой. Обратно я шёл с приятной усталостью, мысли путались жгучей, но приятной болью. В телефоне появился новый контакт, подписанный как "Ли Минхо". Так прошёл год. Минхо стала мне близким человеком. Казалось даже, что она единственная в мире меня понимает и так хорошо знает. От Хенджин я невольно отдалился, она стала мне противна. Если раньше эти мысли я держал в узде, то теперь открыто выношу себе вердикт — это не моя вина, такие обстоятельства. Поэтому моё сердце неровно стучало при виде её улыбки. Ли Минхо —чарующая дьяволица, и не как иначе. Если бы судьба была ко мне благосклонна, то я бы не женился вовсе, или бы просто не встретил её, чтобы не мучаться. Совесть давно зачерствела в моей груди, я осознал, если пойду по её прихоти, то больше не смогу найти эту возможность —залатать дыру в груди тёплым чувством. И просто быть счастливым. Во мне бушевали два чувства —ненависть и симпатия. Предательство и счастье. Уверен, я бы убежал с ней, позови она меня лишь пальцем, но я не могу. Не могу позволить себе бросить семью, я же все-таки не кретин. Поэтому просто промолчу, она ничего не узнаёт. —Джисон, —я устало поднял глаза. Минхо выжидающе улыбнулась. А я замер. Я мазохист, иначе мне незачем видеть её и испытывать очередные противоречия ума и сердца. —Ты в последнее время слишком подавлен, —я склонил голову. Каждый миг, проведённый с ней, был словно наказанием, но я не мог перестать грешить. Ведь каждый её взгляд пронизывал душу, скручивал её, выворачивая все изъяны наружу. Меня разрывало на части. Хоть моё положение было удобным, но крайне неустойчивым. Всё построенное мной могло рухнуть в тот же момент, когда я бы попытался достроить рядом. Но сил отказаться от неё у меня не было. Я чувствовал, как магнитом меня снова притягивает к ней, и с каждым разом уходить получилось труднее. Даже сейчас. Медленно, за детскими переглядками, мы приблизились непозволительно близко, словно так и должно быть, так правильно. Её сладкое дыхание щекотало кожу, а ресницы мучительно скрывали хищный взгляд. Я поддался вперед. Ощущения тотчас пленили меня, вскружив голову. И я, кажется, потерял рассудок, когда она ответила мне взаимностью. Минхо нежно провела по рукам, заставляя снять кольцо. Я положил его в карман, чтобы после надеть. Кажется, она всё поняла. А затем исчезла. Вернувшись спустя два года на застолье семьи Хан. Да здравствуют молодожены, черт возьми, Ким.