Когда-то мы были всего лишь ребятнëй

      Молодой парень с заряженным арбалетом в руке и небольшой сумкой через плечо торопливо продвигался по узкой лесной тропинке между кустарниками и высокими деревьями, сквозь кроны которых едва пробивался солнечный свет, делая и без того серый и облачный день мрачнее. Чёрные потертые ботинки шагали по грязи, смешанной с листьями и оставшейся после сильного дождя, прошедшего часом ранее, издавая неприятный хлюпающий звук. Лицо парня скрывала тёмно-коричневая маска, оставляя лишь жёлто-золотистые глаза, слегка выглядывавших из-под лохматых прядей довольно длинных светло-русых волос. Взгляд был серьёзным и утомлённым, внимательно изучающим всё вокруг, каждый кустик и дерево, словно искал что-то или кого-то.       Ощущение постоянной слежки давно стало привычным, но от этого оно не становилось менее неприятным. Лес, полный монстров, заставлял постоянно быть в напряжении, держать бдительность, быть начеку. Холодный ветер постоянно шевелил ветки кустов, отчего сухие жёлтые листья шуршали так, словно в них кто-то скрывался, создавая иллюзию опасности, из-за которой Лоуэн инстинктивно наводил свой арбалет в сторону кустов и любых других мест, где слышал шорох. Одевшись в чёрные водолазку, брюки и плотное пальто с высоким воротником, парень был готов отражать атаку на него любого монстра.       И под любым монстром подразумевались упыри, ну или, говоря простым и понятным языком, вампиры. Кровожадные по поверьям существа, любящие нападать на людей, душить их по ночам и пить кровь... И благо для защиты самых обычных людей от этих тварей были созданы специальные отряды Хранителей, оберегавших города и сëла от злой напасти.       Лоуэн как раз и состоял в одном из таких отрядов. Его отряд назывался «Серебряный щит» и находился в небольшом поселении Вуденфилд, располагавшемся в центре большой равнины, как можно дальше от леса, по которому постоянно бродили вурдалаки в поисках одиноких и неосторожных людей. В солнечные дни городок всегда был в безопасности и Хранители могли отдыхать от многих своих забот до захода солнца, проводя время с семьёй, с которой они виделись очень редко.       Именно в своё поселение Лоуэн и направлялся, неся с собой множество полезных трав из леса, которые были дефицитом. Раненых после различных походов за пределы поселения да и обычных больных было предостаточно, особенно сейчас, в середине сентября, почти в конце первого месяца осени, когда заболеть простудой — дело лёгкое.       Однако парень нёс не только лекарственные травы, но и нёс своим родителям известие о смерти Тангоро — старшего брата Лоуэна, что по своей же глупости сошёл с пути и практически сразу был убит одной из неисправных ловушек для вампиров, которая уже полгода там стояла и не срабатывала. Длинная стрела с серебряным наконечником попала ему прямиком в глаз, доходя до мозга. Когда тот умер, пришлось в спешке втыкать брату в грудь единственный осиновый кол, который у них был, и, сдерживая слëзы, как можно скорее возвращаться в поселение.       Лоуэн помнил, как они с братом играли, будучи маленькими. Когда у парня, который был тогда ещё совсем мальчонкой, пропал лучший друг, Тангоро, не особо любивший играть с братом, заменил ему, скорее всего погибшего, товарища. Тот утешал его в моменты печали, чего никогда до этого не делал, предлагал поиграть во что-нибудь, общался куда больше, чем раньше...       Но теперь он мёртв, и эту новость нужно принести бедным родителям...       — «Так, Лоуэн, не время раскисать!»       Парень недовольно бробухтел себе под нос и немного замедлился, как только вышел на равнину и увидел в километре от себя поселение, окружённое каменными стенами. Ноги болели от несконачемых походов. А теперь ещё и придётся одному ходить... Сначала один из напариков сильно ранился, теперь брат, что был вторым, умер... Такими темпами их отряд вообще скоро пропадёт...       — «Арчер, когда же ты наконец оклемаешься?..»       Спустя минут десять Лоуэн уже стоял под каменныии стенами поселения, ожидая, когда его проверят и впустят. Глава их отряда — Ангус — подошёл к пареньку, щурясь своим глазом со шрамом и укрываясь от холода такой же, как и у Лоуэна, формой. Темно-синие, словно океан во время шторма, глаза изучающе оглядывали паренька, а точнее его зрачки, уши, зубы и открытые места, куда вампир мог того укусить.       Наконец-то пройдя в поселение, желтоглазый уже собрался идти к родителям, но Ангус перехватил его.       — Позывной «Левиафан», нам нужно поговорить. Пошли.       Да... Каждый, кто состоял в отряде, должен был иметь своё «второе имя». Некоторые вурдалаки имели возможность пародировать голос или полностью менять внешность, если знали имя человека, кем хотели стать. Поэтому, в целях безопасности, все обычные люди давали своим детям вторые имена, а в отрядах Хранителей они часто становились позывными.       Однако у всех в отряде «Серебряный щит» не было вторых имён, которые им дали родители, все их придумали сами. Тогда, когда они родились, проблема с вампирами не была настолько глобальной. Упырей раньше было мало, и те обычно пили кровь животных, питьё людской крови было редкостью, к тому же о них практически ничего не было известно. Но, когда вампиры внезапно напали на Вуденфилд, что случилось на совершеннолетие Лоуэна, и те, кто знал имена жителей города, начали имитировать их голоса, пришлось вводить понятие второго имени и улучшать защиту...       — Где Аксолотль?       Глава отряда, сведя брови домиком, смотрел на Лоуэна, догадываясь, что могло случиться с братом его коллеги. Отрядовец вздохнул, опуская взгляд на ботинки.       — Он погиб. Его убила ловушка, которую мы ставили полгода назад.       Ангус положил свою ладонь на плечо младшего, сочувственно глядя на него.       — Ох... Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Мне тоже было тяжело терять своих братьев... и видеть их смерти практически воочию.       Похлопав Лоуэна по плечу, он слабо улыбнулся, поворачивая его лицо к себе.       — Ну-ну, не кисни. Ты справишься с этой утратой, я уверен.       Глава отряда, убрав руку, сразу вернул своё лицо в прежнее состояние.       Ангус и Лоуэн прошли в казармы, в которых размещался их небольшой отряд. Когда он был только создан, здесь было всего-то пять человек. Довольно мало для обороны и снабжения необходимыми ресурсами извне хоть и не большого, но всё же города. Однако теперь их осталось четверо, если не трое. И судя по напряжённому лицу лидера, можно было сказать, что всë-таки трое. По всей видимости Арчер не выжил после совместного с Лоуэном похода, когда на них напали упыри... Но всё же это не точно... Предводителю их отряда было характерно постоянно держать какое-то неспокойное лицо, и, возможно, это был тот случай, когда он просто... так выглядел...       — Нам срочно нужно больше лекарств для Ананси. Ты отдашь нам травы и сразу пойдёшь за новой партией. В этот раз тебе, к сожалению, придётся идти совсем одному.       Резкий, внезапно ставший хриплым, голос Ангуса прервал установившееся напряжённое молчание. Фраза сразу развеяла мысли Лоуэна о том, что Арчер с позывным «Ананси» мёртв. Но ему снова нужны лекарства... Боль в ногах моментально разлилась по всему остальному телу, противясь. Однако что тут поделаешь? Нужно спасать своих...       — А почему Сармак не может пойти?       Лоуэн закрыл глаза и громко втянул воздух через нос, поняв, насколько глупый вопрос, ответить на который мог и сам, если бы хорошенько подумал, он задал. Ангус слегка повернул голову к парню, поднимая бровь.       — У Ящерицы и так своих дел хватает: лечение Ананси, наём новых отрядовцев. Хочешь, чтобы он ещё и в походы ходил? Я понимаю: смерть брата, нежелание идти в лес одному и повторить его судьбу...       — Никак нет.       Вскоре они зашли ординаторскую, в которой было два человека. Один лежал на кушетке и был, мягко говоря, в таком себе состоянии. Белые кудряшки, что всегда были в разы светлее кожи, теперь сливались с болезненной бледностью лица. Зелёный глаз, раньше блестевший даже в темноте, был красен от недосыпа. А другой глаз, через который проходил давным-давно заживший шрам, просто стал белее, чем раньше. Из-за довольно высокого роста отрядовец кое-как помещался на кушетке. Худое тело казалось ещё более худым из-за черной обтягивающей кофты и мешковатых черных штанов. Другой человек, сидевший на стуле рядом с кушеткой, был чуть выше, кожа смуглее. Черные волосы были очень короткими, отчего при определённом освещении казалось, что их вообще нет. Мягкие черты лица сильно контрастировали с острым носом, в котором было золотое кольцо. Жёлто-зелёные глаза смотрели на больного, слегка прищурившись, словно подозревали, что Арчер на самом деле не болен.       Как только Ангус увидел позывного «Ананси», его лицо перестало быть хмурым и недовольным, острые черты слегка сгладились. Его тело, которое было долгое время в напряжении, расслабилось.       — О, вернулся, наконец-то. А где Аксолотль? К родителям пошёл докладывать то, как сходили?       Сармак с лёгкой улыбкой на лице смотрел на Лоуэна, передававшего ему целебные травы. Каменное лицо отрядовца похмурело при напоминании о ныне покойном брате. Кажется, Ящерица не совсем понял причину изменения лица товарища и уже хотел было спросить его об этом, но глава отряда опередил его.       — Тангоро погиб.       Брови Сармака медленно сложились домиком, а улыбка сползла с лица.       — Ох... Сочувствую твоей утрате, приятель... А ты...       Сармак хотел продолжить, но его прервал своим хриплым голосом Арчер, что слегка приподнялся на кушетке, окидывая взглядом желтоглазого.       — Соболезную. Ты же не забыл воткнуть ему в грудь осиновый кол или хотя бы положить в рот чеснок?       Лицо Лоуэна ещё сильнее помрачнело. Конечно, их больше всего ведь волнует то, станет ли погибший вампиром после смерти или нет. Не состояние их товарища, что приходится братом усопшему, не то, как прошёл поход и были ли там вампиры...       Столько лет службы в отряде сказались на всех, кто состоял в нём, лишив большей части эмпатии, а кого-то человечности и добросердечности. Однако Лоуэн, даже спустя почти десять лет работы в «Серебряном щите», не утратил настолько много хороших качеств. Он мог искренне интересоваться у своих ссоотрядовцев чем-либо, искренне сожалеть и поддерживать, чего уже практически не могли делать товарищи. Те общались и узнавали лишь для галочки, со скуки, ну или если появлялась настоящая заинтересованность, что было редкостью...       Паренёк повернулся к Сармаку, складывая руки на груди и недовольно опуская голову.       — Итак, какие травы ещё нужны?       — Дубровка, обязательно с корнями, а также тысячелистник и очанка. Помнишь, как выглядят?       Лоуэн неуверенно отрицательно покачал головой.       — Про дубровку... Там же вроде бы жёлтые лепестки?..       — Ага! А, и ещё крапива нужна.       Желтоглазый, услышав название ненавистного им растения, выругался себе под нос. Крапива как будто преследовала его. Он часто в детстве падал в её кусты, потом приходилось пить отвары с крапивой, а, когда он стал отрядовцем, начались эти походы...       — Арчер, я заберу твои перчатки, мои уже порвались.       Не успел Лоуэн и с места сдвинуться, как Ангус протянул ему перчатки.       — У меня запасные есть. Иди давай.       Левиафан забрал перчатки, натягивая их на руки, и спешно пошёл к выходу из казарм, пока позади него в торопях бежал посланный Ангусом Сармак, чтобы закрыть ворота в поселение. И пусть тот был выше Лоуэна, но не мог идти настолько быстро, как это делал желтоглазый.       Вскоре Лоуэн вышел на равнину, оставляя город позади. Натянув плотную маску на лицо, паренёк подправил сумку и подтянул выше ворот пальто, после чего приблизился к границе относительно безопасной зоны, за которой начинался густой и непроглядный лес.       Лес, в котором стало ещё мрачнее и зловещее, был тих. Время здесь словно остановилось: ни единого шороха или шелеста, ни единого писка зайца или пения птиц, ни единого стрекотания насекомых. И это немного напрягало.       Ноги в спешном темпе вели парня вглубь лесной чащи. Одна рука автоматически отправляла в сумку некоторые травы, будь то нужные или ненужные, лишними не будут уж точно. Другая же крепко держала арбалет наготове, в случае нападения упыря. С каждой минутой, проведённой в лесе, становилось все темнее и холоднее. Однако Лоуэн слишком увлёкся сбором целебных трав, что как-то и не замечал этого. Даже страх и напряжение со временем куда-то ушли. Всё вокруг давало пареньку возможность спокойно пособирать нужные ему травы, никак не мешая и не отвлекая.       Прошло около полутора часов с начала этого похода, глаза уже привыкли к лесному мраку, а рука не так сильно держала арбалет. Однако внезапный писк летучей мыши, разрушивший столь долгую тишину, заставил Лоуэна опомниться. Холодок прошёл по его спине, когда он понял, что ушёл слишком далеко от безопасной зоны. И вот за ним уже следит вампир. Или вампиры...       Внезапный шелест веток и листьев на одном из деревьев и очередной писк оттуда же мгновенно получил ответную реакцию от Лоуэна, который выстрелил из арбалета в крону дерева. Серебряный наконечник стрелы звонко вонзился в ствол растения, и звуки прекратились.       Убил?..       — Черт побери!       Лоуэн негромко вскрикнул, когда рядом с ним кто-то упал. Выбросив арбалет в сторону и достав из кармана нож, парень уставился на темную фигуру, свалившуюся с дерева. Неизвестный шипел и пытался что-то сказать... Так, стоп...       Он смеялся?..       — Кхе-хе-х... Стой, не убивай, дай отдышусь, погоди-ка... Ох, не выражайся так, пожалуйста, это очень неприятно, знаешь ли.       Тот кое-как встал на ноги, после чего Лоуэн увидел практически серое, бледное, некогда, скорее всего, смуглое лицо, длинные уши, вертикальные острые зрачки и клыки... Нет, только не это...       Перед Лоуэном, в двух метрах от него, предстал сам вампир... И почему тот так весело улыбался?..       Неизвестный был невысокого роста, где-то на полголовы или голову ниже желтоглазого. На голове были запутанные тёмные кудряшки, иногда лезущие в удивительно голубые и подозрительно знакомые глаза. На губе виднелся маленький шрам. Вся одежда, как и униформа у отрядовца, была тёмной, но не настолько закрытой: темно-серая кофта, что была ободрана и неумело зашита в нескольких местах, черные широкие мешковатые штаны, у которых не хватало в самом низу левой штанины небольшого куска ткани, а также недообувь: деревянные бруски-подошвы, держащиеся на стопах благодаря верёвкам и испачканные ещё не засохшими пятнами грязи. На руках и ногах виднелись маленькие шрамы и ссадины.       Вампир доброжелательно улыбался и смотрел на Лоуэна, которого напрягали верхние клычки, выглядывающие из-под губы. Да и вообще присутствие рядом с ним вампира напрягало... Незнакомец спустя почти минуту молчания склонил голову набок, опустив уголки губ.       — Не узнаешь?       Лоуэн, немного ослабляя хватку на ноже, в непонимании поднял бровь. Что этот вампир хотел от него?       — Ты кто такой? Может ты путаешь меня с кем-то?       Вампир вздохнул, грустно усмехнувшись.       — Лоуи, ты правда не помнишь меня?       Как он назвал его... Лоуи..?       Откуда он...       Отрядовец ещё раз пробежал взглядом по вампиру. Голубые глаза... Да у кого ж они были?!..       Вампир принял последнюю попытку. Тот резко встал ровно, отчего желтоглазый дëрнулся, чуть не бросив нож в упыря, одна рука голубоглазого поднялась ко лбу, ладонь встала козырьком. Пытаясь показать тот серьёзный голос, который обычно изображали дети, незнакомый, забавно хмурясь, проговорил.       — Позывной «Тиамат», защищающий простой народ от ночных монстров, к вашим услугам, мистер Октáпус!       Лоуэн выронил нож, смотря на вампира. Это... его друг детства? Который пропал почти двадцать лет назад?!       — Аль-... Альваро?!       Голубоглазый заулыбался, радостно зажав пальцы в кулаки.       — Да-а-а!       Альваро уже хотел было накинуться на Лоуэна с объятиями, но второй быстро остановил его, сделав два больших шага назад и выставив руку. Удивление в глазах сменилось на недоверие.       — Лучше не приближайся.       Вампир сразу же перестал улыбаться, снова по-грустному посмотрев на друга детства. Да... он боится того, кем стал его друг. Монстром... Ну, а как же...       — А... Скажи на всякий случай свой позывной, не хочу лишний раз подвергать тебя и твоих близких опасности...       Альваро сделал маленький шаг назад, отводя взгляд в сторону лежащих в траве ножа и арбалета. Чувствуя легкое жжение в пальцах от наичистейшего серебра, из которого был сделан нож, он сразу сделал ещё один шаг, но вбок, подальше от оружия.       Лоуэн наблюдал за каждым шагом вурдалака и тем, куда он смотрел. Неужели это и вправду Альваро?.. И он все эти годы был вампиром, не убитым, живым... А как он вообще выжил? Он же был совсем маленьким мальчиком лет восьми..       — Альваро...       Вампир, хмыкнув, поднял голову на Лоуэна, задумчиво глядевшего в чужие глаза.       — Что с тобой случилось в тот день, когда ты пропал?