Когда-то мы были всего лишь ребятнëй

      Это был прекрасный солнечный день. На небе не было ни единого облачка, летнее тепло уже прогрело землю и воздух, периодические дуновения ветра приятно холодили кожу, покрывшуюся редкими каплями пота или испариной. Ворота небольшого городка Вуденфилда были открыты, и любой желающий мог ненадолго выйти за его пределы и погулять среди высокой равнинной травы, которую скоро будут косить, сходить к речке, дабы искупнуться, ну или же просто полюбоваться пейзажами, которые практически невозможно было наблюдать из-за стен города.       Двое мальчишек примерно одного возраста выбежало за ворота Вуденфилда, задорно смеясь и радуясь возможности увидеть что-то, кроме всё одних и тех же домов, улиц, людей, серых стен города. Мальчик, что имел более загорелую и смуглую кожу, был выше своего друга. Мягкие кудри постоянно смахивались тонкими руками с лица паренька, имевшего очень милые черты: мягкий нос, пухлые щеки и губы... Да и сами кудри придавали ему ещё более детский и миловидный вид. Среди всего этого выделялись большие голубые глаза, и человек, впервые посмотревший в них, мог сформировать неправильное мнение о мальчонке. С первого взгляда глаза казались холодными, как лед, слишком серьёзными для ребёнка, заставлявших людей отводить свой взор куда угодно, лишь бы не ловить на себе пронзительный взгляд голубых глаз. Но на самом же деле он был другим. Мальчик, что был ниже, имел светлую кожу, но не слишком бледную. Короткие светло-русые волосы практически не лезли в глаза, зато паренёк смеялся каждый раз, когда друг никак не мог смахнуть с лица кудри, прибившиеся ветром к щекам и залезшие в рот или нос. Оба были одеты в легкие серые льняные рубашонки и штаны, закатанные до колен. Мальчики босыми ножками бежали по твёрдой каменистой земле, стопы были немного потресканы, но им было всё равно, они уже привыкли постоянно ходить без обуви.       — Лоуи, а пошли в лес?       Мальчик, к которому обратились, жмурился от ярких лучей солнца и пытался найти глазами голубоглазого, который, чтобы его желтоглазый друг не мучался, подошёл ближе, перекрывая собой солнце, улыбаясь и смотря сверху вниз на него. Лоуэн благодарно кивнул приятелю, после чего неуверенно отвёл взгляд, слегка опуская голову.       — Аль, думаешь, что это хорошая идея? А вдруг на нас нападут вампиры и утащат глубоко в лес?..       Мальчик последние слова проговорил тихо, немного стыдливо из-за своей трусости отводя взгляд в сторону. Альваро положил руку на плечо друга, заставляя того снова заглянуть в голубые глаза.       — Всё будет в порядке! Смотри — на небе ни единого облачка! Мы можем хоть час просидеть в лесу неподалёку от дома и всё будет хорошо! Солнце от вампиров нас спасёт.       Лоуэн кивнул, снова повеселев, улыбка вернулась к нему на лицо. Альваро взял друга за руку и быстрым шагом направился к лесу. Приближаясь к его высоким и тонким соснам и березам и более низким и толстым дубам и клëнам, становились слышны птичьи трели, жужжание насекомых и надоедливый писк комаров, ритмичный стук клюва дятла о кору деревьев... Пройдя немного вглубь леса, мальчики остановились, подняв головы наверх и вдыхая тот особенный лесной аромат, состоящий из запаха хвои, смолы, сосновых шишек, листьев берёзы... Перечислять можно долго. Лоуэн закрыл глаза, слушая звуки, окружавшие его, а Альваро отпустил руку друга и побежал к толстому дубу, чьи огромные ветки никакая стихия бы не разломила, да даже какой-нибудь сверхчеловек с топором не справится. Иногда ойкая, если какие-нибудь маленькие и острые ветки впивались ему в стопы, голубоглазый мальчик подошёл к дереву, оглядел его с разных сторон.       — Лоуи, иди сюда!       Толстая ветка находилась на уровне головы Альваро. Когда желтоглазый подбежал к другу, голубоглазый помог ему взобраться на ветку, после чего залез сам. Сухая кривая рука дуба даже не скрипнула, не прогнулась, когда мальчики уселись на ней. Мальчишки начали болтать ножками и вскинули головы, глядя, что происходило в кроне дерева: по более тонким веткам дуба, что находились на его самой макушке, прыгали птички, исполняя свои песни, с желудем в лапках сидела пушистая белка, а в тёмном дупле сидела сова, сонно приоткрыв глаза и иногда переминаясь с лапы на лапу, пытаясь удобнее усесться.       — Как хорошо...       Лоуэн восторженно глядел на всё в этом лесу, словно оно здесь было волшебным.       — Ага-а-а... Ой, а помнишь...       Друзья стали вспоминать, что с ними происходило, пусть они вспоминали об этом не в первый раз. Периодически хохоча и хихикая, они хорошо проводили время в, кажется, никогда нескончаемых разговорах, от которых они не уставали.       — Я никогда не забуду, как ты упал в крапиву и та-а-ак ругнулся.       Альваро зажмурил глаза на последних словах, уже готовясь падать с дерева от смеха. Лоуэн хихикнул, собираясь добить друга очередным воспоминанием.       — А я, как ты решил украсть из пекарни свежий хлеб, а потом за тобой полдеревни бегало и никак не могло догнать. А потом ты получил нагоняй от пекаря. Хи-хи-хи-хи.       Голубоглазый, смеясь, опасно перекувыркнулся назад, падая с ветки и аккуратно приземляясь на ноги на землю, после чего он сразу же лёг на ковёр из моха и веток. Он смеялся, смотрел, щурясь, на скрытое кроной деревьев небо, и внезапно его лицо исказилось от страха.       — Гроза...       В ту же секунду где-то неподалёку послышался гром. Мальчик и не заметили, как в лесу стало мрачно из-за нависших над лесом туч. Альваро резко встал на ноги, Лоуэн спрыгнул на землю, и тут голубоглазый почувствовал, как на нос упала дождевая капля.       — Чëрт! Бежим!       Мальчики рванули туда, откуда, как им казалось они пришли. Но они остановились, не понимая, куда именно бежать. Они переглянулись, в глазах обоих читался страх. Солнца нет, и вампиры уже могут идти по их души...       Сильный ливень полил, как из ведра, моментально намочив рубашки мальчишек, отчего те неприятно холодили и липли к телу. Альваро и Лоуэн метались из стороны в сторону, пытаясь найти выход к равнине, на которой располагался Вуденфилд, но видимость стала ужаснейшей: ливень, что водяной прерывистой стеной загораживал всё, что можно, поднял в воздух пыль, делая обзор ещё хуже. Так ещё и мрак...       Внезапная яркая вспышка от молнии ослепила вскрикнувших мальчиков, после чего послышался страшный треск. Альваро поднял голову наверх и обомлел, резко тормозя, в то время как Лоуэн бежал дальше, не замечая остановившегося друга. Высокая сосна с обугленной верхушкой упала прямо перед свалившимся от резкого торможения Альваро. Мальчик с ужасом смотрел на дерево, что находилось буквально в метре от его головы. Голубоглазый попытался встать, но липкая густая грязь, начала затягивать его, лишая возможности выбраться. Ни вторая, ни третья, ни другие последующие попытки не помогли, и Альваро стал кричать.       Но и это у него не получилось. Ответом на немой крик был лишь гром. И вот он остался в лесу один...       ***       — А потом меня... Ох... погоди-ка...       Вампир, держа голову поднятой уже около двух минут, начал внимательнее всматриваться в крону деревьев, желая удостовериться, что ему не показалось и что в небе уже знатно так стемнело. Заметив среди листьев небольшую полосу, через которую было видно небо, Альваро, ухмыляясь, посмотрел на сидящего на большом пне от подсгнившего и из-за этого давным-давно упавшего дуба Лоуэна, что с широко открытыми глазами, в которых читалось ошеломление, смотрел куда-то за голубоглазого, пребывая в отключке. Пока его друг детства переваривал всю полученную информацию, Альваро, встав и пнув арбалет, который удачно отбросил рядом лежащий серебряный нож подальше, обойдя пень, подошёл со спины к Лоуэну. Желтоглазый даже не обратил на это внимания, всё ещё не веря, что он тогда не увидел, как его лучший на тот момент друг останавливается, падает, больше не бежит рядом... Если бы Лоуэн обернулся хотя бы чуть-чуть раньше, чем он это сделал в итоге, когда уже смог выбежать на равнину, то он бы ещё мог спасти своего друга...       — Господи, Бо-...       Сзади послышись внезапные вскрик и шипение. Испуганно оглядываясь, Лоуэн увидел сложившегося пополам, видимо от боли, вампира. Тот, спустя несколько секунд, злостно сверкнул глазами и клацнул зубами из-за судороги.       — Я ЖЕ ГОВОРИЛ ТЕБЕ НЕ ВЫРАЖАТЬСЯ ТАК! ЭТО БОЛЬНО!       Лоуэн стыдливо отвёл взгляд, не до конца понимая, как он сумел причинить вампиру боль. Вампир болезненно шипел, тяжело дыша.       — То есть люди... сложили о нас кучу бредовых мифов... А ТО, ЧТО МЫ БУКВАЛЬНО ЖИВЫЕ ТРУПЫ, КОТОРЫЕ НЕ ВОСПРИНИМАЮТ НИ ТУ, НИ ДРУГУЮ СТОРОНУ, ОНИ НЕ ДОДУМАЛИСЬ.       В каком смысле... «не воспринимают ни ту, ни другую сторону»?       Лоуэн недоумевающе смотрел на кое-как отходящего от боли вампира. Альваро, недовольно смотря на отрядовца, поднял бровь.       — Вы серьёзно не знаете об этом? Интересно, конечно... Так, — вампир хлопнул в ладоши. — Попытаюсь быстро объяснить. Вампиры — существа, которые мёртвы, но в то же время как бы живые. Они, будучи мёртвыми, никуда не попали... — Альваро указал сначала вниз, а потом вверх. — То есть, мы ни к кому не относимся и упоминания ИХ делает нам больно. Знаю, рассказал рвано и странно, но мы сами не особо это понимаем.       Желтоглазый смотрел на вампира, неуверенно кивая.       — Ну, считай, что я понял.       Оба усмехнулись. Лоуэн даже и забыл про то, что Альваро — вампир, и то, что он стоит довольно-таки близко к нему. Голубоглазый смотрел на отрядовца, забавно улыбаясь и показывая свои клычки, между которыми слегка прикусил язык. Внезапно Альваро клацнул зубами прямо перед лицом Лоуэна, у которого от действия вампира сердце ушло в пятки, оставляя лишь холод в груди.       Стоп, этот холод уже давно здесь... А ещё так... темно?..       — Я тебя укушу, если сейчас же не уйдёшь в город.       Голубоглазый наблюдал за изменениями на довольно близком лице давнего друга, удивляясь, как тот ещё не рванул домой. Совсем скоро ночь, время охоты у вампиров, и Лоуэну не поздоровится, если он останется здесь ещё на лишние пять-десять минут. Да и сила воли у Альваро не железная, он может, даже несмотря на старую дружбу, высосать всю кровь из отрядовца и не моргнуть, всё равно потом покойник вампиром станет.       — Ч-.. Вот дерьмо, я совсем забыл!       Альваро хохотнул, голубые глаза весело сверкнули с удачной попытки желтоглазого выругнуться и не причинить при этом боль давнему другу.       — Быстро учишься... Так, стоять!       Длинные когти вампира впились в одежду на плече Лоуэна, заставляя уже собиравшегося бежать остановиться и нервно повернуть голову в сторону голубоглазого.       — Скажи позывной и беги.       — Левиафан.       ***       После этой встречи Лоуэн смог успешно добраться до города, не встретив никаких других вампиров. Было темно, солнце уже зашло за горизонт, а облака всё также нависали над землёй. Отдав травы, которых было довольно мало для столь долгого похода, Сармаку и объяснившись за свою задержку Ангусу — благо на пальто и даже на водолазке остался глубокой след от когтей Альваро, отчего сразу придумалась легенда о том, что во время похода на него напали упыри, — Лоуэн пошёл к родителям на полтора-два часа, чтобы получить заветный отдых от работы и наконец-то провести время с семьёй.       Отрядовец шёл по пустым тёмным улочкам Вуденфилда в сторону родного дома, иногда бросая взгляды на дома, в которых всё ещё горели лампы и свечи. В одном из них две молодые девушки, которые, как Лоуэн знал, были сестрами, звонко смеясь, махались подушками, из которых вовсю летели перья, в другом, соседнем доме молодая пара, у которой совсем недавно состоялась свадьба, на которую отрядовец даже смог прийти, при свете свечей ужинала овощным рагу, мило улыбаясь друг другу. В белой церкви, чей вход был украшен росписями ангелов, а башни с куполами возвышались над небольшой площадью, видны были беспризорники, спавшие чуть ли не друг на друге. Среди них особенно выделялась девочка-подросток, которая, кажется, была среди детей самой старшей. У девочки были очень густые и кудрявые волосы, на мягком носу кое-как держались очки, румяные щечки, на которые падал легкий жёлтый свет от свечей...       Остановившись, Лоуэн посмотрел через высокое тонкое окно, на котором, в отличие от окон в жилых домах, не висел чеснок, на сопящих детей, вспоминая, как впервые увидел здесь Альваро, когда им было всего по три или четыре года. Голубоглазый был таким же беспризорником, спавшим с подобными детьми в церкви, а потом молившимся с утра на то, чтобы Бог благословил новый день и не покидал его.       Отрядовец грустно улыбнулся, после чего отвёл взгляд от бездомных сирот на знакомый деревянный дом, расположенный рядом с площадью и выглядящий точно также, как и другие обычные жилые дома. Подойдя и несколько раз несильно постучав в дверь, Лоуэн услышал быстрые громкие шаги, скрип половиц и строгий мужской голос.       — Кто там?       — Пап, это я — твой осьминожка!       Лоуэн тихо усмехнулся. Его всегда забавляло то прозвище, которое ему дал отец.       Внутри послышался звон цепочки, после чего дверь открылась. За ней стоял уже пожилой мужчина того же роста, что и сын. Каштановые волосы, которые унаследовал от отца покойный Тангоро, были во многих местах седыми. Грозное на вид лицо, на котором выделялись добрые зелёные глаза, было всё в морщинах. Частично седые густые ухоженные бородка и усы добавляли мужчине лет пятнадцать-двадцать к возрасту, хотя на деле ему не было и шестидесяти. Сзади показалась пожилая женщина, копией которой, как говорили знакомые люди, Лоуэн являлся. Она была чуть ниже младшего сына, со светлыми, также поседевшими волосами. От неё парню досталось, кажется, практически всё: у неё были точно такие же жёлтые, янтарные глаза, светлые волосы, слегка заострённый носик, да и большинство черт лица были схожими.       Мать отрядовца, радостно глядя, потянулась к сыну.       — Ох, привет, зёрнышко ты ж наше. А где старшенький? В казармах остался на дозор?       Она ласково улыбнулась, подходя к сыну и смахивая с его лица лохматые пряди волос. Лоуэн не особо любил, когда мама трогала его волосы, но всё равно поддавался, специально немного наклоняясь ближе, чтобы ей было удобнее ерошить его волосы. Мамин нежный голос заставил тепло разлиться по телу, однако упоминание брата смыло с лица на мгновение появившуюся улыбку. Закрыв дверь в дом и сняв грязные ботинки с уставших ног, Лоуэн вздохнул, глядя в лица родителям.       Какое-то время он молчал, он совершенно не хотел видеть своих родителей в печали, плачущими горькими слезами. Однако что поделаешь, нельзя врать им о том, что одного из их сыновей больше нет...       — Тангоро... Он... м-мëртв...       Лоуэн грустными, блеснувшими от маленькой, сразу выступившей от собственных слов слезы, смотрел на родителей, что не хотели верить сказанному их младшим сыном. Мать пыталась разглядеть в глазах отрядовца намёк на шутку, но её не было. Из глаз женщины ручьём потекли слезы. Пожилой мужчина сразу прижал жену к себе, крепко обнимая и кладя свою голову ей на плечо, закрывая помокревшие глаза.       Желтоглазый смотрел в пол, закрыв рот рукой и прижав свой нос пальцами. Горькие слезы покатились по его щекам к подбородку, капая на пол. Горло ужасно сдавило, словно пальцы вампира обхватили его шею, желая удушить. Тяжело дыша, Лоуэн слышал, как мама тихо повторяла имя сына и мужа, а тот, в попытках успокоить её, медленно и ритмично похлопывал её по спине.       — Люк... Тангоро, наш мальчик... Как же так...       Спустя какое-то время слëзы у всех закончились, остались лишь редкие всхлипы в полном молчании.       Мать медленно отошла от мужа и потянулась к шее, хватаясь за тонкую цепочку с крестиком.       — Айлин, нет...       Отец убрал руки жены от её цепочки и снял свою, протягивая ту Лоуэну. Отрядовец не был тем, кто верил в Бога и тому подобное, но ради большего спокойствия своих родителей он принял её и вскоре крест находился на шее, снаружи одежды. Пожилая женщина подошла к единственному оставшемуся сыну и убрала цепочку под его водолазку, после чего посмотрела Лоуэну в глаза и взяла его руки в свои.       — Зëрнышко... умоляю тебя, береги себя! Мы не хотим потерять и тебя... Как только появится возможность уйти со службы — уходи, прошу... Чтобы ты не ходил на постоянные походы, дозоры, чтобы мог жить спокойнее и не подвергать себя опасности...       Лоуэн смотрел в заплаканные глаза матери, а после взглянул и на отцовские. Он неуверенно кивнул, понимая, что такое вряд ли случится. В их отряде всё плачевно: новых людей, что будут готовы защищать жителей города, нет. Все предпочитают сидеть дома, в тепле и уюте. Никто не готов. Достаточно храбрых, стойких и сильных не найдётся, пытались множество раз. Да и если набрать людей без этих качеств... кто будет выполнять другую, ремесленную работу, где нужна мужская сила? Их и так мало после той злополучной ночи, с которой прошло почти десять лет.       — Пожалуйста, Лоуэн...       — Обещаю, мама...