Месть

В молельной комнате на коленях стоял пристав, и, сложив руки в молитвенном жесте, что-то шептал. Его глаза были закрыты, а по щекам текли слëзы. -Боженька, прошу помоги ей, не забирай её у меня. Будь милостив, не забирай её, не забирай мою Настю, я не смогу без неё. Прошу не забирай... Не забирай... -словно мантру повторял он одну и ту же фразу «не забирай». -Что это со служивым? Случилось чаво? -Да какая разница, смотри как страдает. Пусть Бог услышит его молитвы. -перекрестившись, произнёс один из посетителей больницы. К нему же присоединилась дама в возрасте, беспокоящаяся о странном поведении пристава. Никто не мог точно сказать сколько он так простоял, за это время в операционной несколько раз сменились врачи. Туда же в экстренном порядке был вызван лучший ученик Николая Ивановича Пирогова. Использовались новейшие методы и технологии лечения. Операция затянулась, обстановка была гнетущей, в воздухе висело напряжение, но никто из докторов не показывал усталость. И пока врачи сражались за жизнь отважной барышни, принявшей на себя пулю, мимо кабинета туда-сюда сновали люди. Некоторое время назад, в коридоре больницы появились Ухов и Перетрухин. -Тар.. Василий рукой остановил Филимона, не давая подойти к начальнику, а затем приложил палец к губам и прикрыл глаза, давая знак молчать. Безусловно он тоже переживал за состояние Анастасии Андреевны, но, увидев состояние пристава, понял, что сейчас совсем не время для этого. Одновременно они с Перетрухиным сняли фуражки и, перекрестившись, помолились об Анастасии Андреевне. Спустя время, Ухов развернул Филимона, жестом давая знак идти за ним. -Надо бы Андрею Константиновичу сообщить. -произнёс Вася, когда они вышли на улицу. -Так приказа же не было. -Какой приказ, Филимон? Разве можно скрыть такое? -Ты прав Василий, идём. Через время урядники вернулись в компании четы Семагиных, Ардашникова и Арины. Они все выглядели встревоженно и шокированно. Глаза Арины и Веры Павловны были красными от слëз. Михаил Львович молча смотрел в одну точку, словно не осознавая где находится. Лишь Андрей Константинович вёл себя осознанно. Он подошёл к Смолокурову, не сильно изменившему позу за всё время. Разве что теперь он не стоял, а сидел на коленях и закрывал руками лицо. Глядя на икону, Андрей Константинович перекрестился и помолился за дочь. -Тарас Петрович. -он несмело коснулся рукой плеча пристава. -Андрей Константинович, -медленно открыл глаза и поднялся Тарас. -Простите меня. Не сберёг. -Что вы, вы столько раз спасали её жизнь. Сегодня она спасла вашу. -Вот только какой ценой? -Не думайте о плохом, моя дочь сильная, она не может не справиться. Мы должны верить в неё. -Я верю, верю... Спустя полчаса часа дверь операционной распахнулась и оттуда вышел доктор. -Тарас Петрович? -Здесь. Как всё прошло? -Мы сделали всë, что было в наших силах. Операция прошла успешно, но барышня пока не пришла в себя. Её будущее определят следующие пару дней, ранение серьезное и глубокое, но она молодая, организм здоровый, шансы на благополучный исход есть. Теперь всё в руках Бога. - хирург оглянулся на дверь операционной откуда вышел молодой мужчина.- Доктор Ягодинский, лучший ученик Николая Ивановича Пирогова прибыл специально по вашему случаю. Если бы не он, всё могло быть гораздо сложнее и хуже. -Спасибо доктор, отныне я перед вами в долгу. -Что вы, Тарас Петрович, это наш долг. А вы и так много делаете для нас, сколько вы с Анастасией Андреевной опасных преступников поймали. Мы о вас наслышаны, ваша служба не менее сложна и важна, чем наша. -Вы правы, но мы увы, не умеем спасать жизни. -Ну и не надо, для этого всегда есть мы. -Вы спасли мою дочь, спасибо. - произнёс Андрей Константинович, поравнявшись со Смолокуровым. -Дай бог ей здоровья, -доктор учтиво улыбнулся. -А сейчас, прошу прощения, мне пора. -Конечно-конечно, до свидания. -Доктор, могу я увидеть дочь? -спросил Ардашников у местного хирурга. -Сегодня, увы, нет. Приходите завтра, если состояние будет стабильно, то вы сможете увидеться. -Хорошо, спасибо. До свидания. -До свидания. -Тарас Петрович, голубчик, приходите к нам сегодня. День выдался тяжёлый, в компании будет веселее. - тепло улыбнувшись, произнесла Вера Павловна. -С превеликим удовольствием, Вера Павловна. Только сначала приведу себя в порядок да заеду в участок, а потом сразу приеду. -Тарас вымученно улыбнулся. Попрощавшись со всеми, первым делом Смолокуров заехал домой. Только сейчас он заметил, что рукава мундира выпачкались в крови возлюбленной. Тарас тяжело опустился на кровать. -Настя, Настенька.... Сил не было, совершенно не хотелось направляться в участок и видеть кого-либо. Но и оставаться одному не хотелось. Пришлось выбрать из двух зол меньшее. Умывшись холодной водой, и выпив рюмку водки, Тарас направился на службу. Пусть и не много, но всё же голова прояснилась. Теперь он хотя бы немного соображал, а войдя в участок и вовсе собрался, вернулась твёрдость и решимость. -Ухов, Перетрухин! Заключённого ко мне! -Сию минуту, Тарас Петрович. Дверь в кабинет отворилась и внутрь вошли урядники, ведя перед собой Шмелëва. -Ну здравствуйте, Прохор Ильич. Садитесь. -Как Настенька? -Неужели вам это действительно интересно? Напомню, что это ваша пуля ранила её. -Она была предназначена вам. -Я догадался. С каторги вы как сбежали то? -Имена своих людей я не выдам. Сбежал и сбежал, вам то какое дело. -Да никакое конечно, мне абсолютно всё равно что с вами будет. Меня волнует только Анастасия. Вы же её чуть на тот свет не отправили, и поверьте, я бы собственными руками убил бы вас, если бы она умерла. -Значит она жива? -Слава Богу, врачи сделали всë, чтобы спасти её. -Я хочу её увидеть. -А ещё что вам дать? Может свой револьвер вам одолжить, застрелите меня прям здесь, чтоб побег с каторги был не напрасным. -Шутить изволите? -Какие шутки?! Вы себя то слышите? Вы её чуть не убили, да я вас на метр к ней не подпущу! -Её ранение - ваша вина! -Да что вы говорите? -Да, если бы не вы, она бы не пострадала. Вы испортили ей жизнь. -Вы из себя то святого не стройте, Прохор Ильич. Я ей жизнь испортил? -Тарас встал и подошёл к Шмелёву. - Разве я убил её мать? Я лишил её отца? Я со своим сообщником угрожал её жизни? Я её чуть не убил? Дважды! Так что это вы испортили ей жизнь. Думаете если бы убили меня стало бы лучше? На что вы рассчитывали? -Я бы вернул себе племянницу, у нас бы всё наладилось. -Наладилось? - издав смешок, спросил Тарас. -Думаете она бы забыла все ваши грехи? Бросила бы отца и вернулась с вами в Париж? Думаете простила бы вас? -Я бы всё ей объяснил. Она бы поняла меня. -Вы явно не в своëм уме, господин Шмелёв, раз действительно верите в это. Уведите его! -Я не закончил! Я убью вас! Вы разрушили мою жизнь, лишили меня всего самого дорогого! Вы за всё ответите! -кричал и сопротивлялся Шмелёв, но урядникам всё же удалось увести его. -Да-да, каждому воздастся по заслугам. Заполнив все необходимые бумаги, Смолокуров отправился к Семагиным, по дороге забежав за цветами для Веры Павловны и Клары, и конечно же за сладостями. Родители учили его, что приходить в гости с пустыми руками - проявить неуважение к хозяевам, поэтому будучи приглашëнным, он всегда старался, что-то да принести. Несмотря на произошедшие ранее события, вечер прошёл по семейному уютно и спокойно, все шутили, смеялись, делились историями из жизни. Всеми силами отвлекаясь от тяготящих мыслей. Никто не затрагивал тему ранения Анастасии, как бы не было всем интересно расспросить Тараса побольше о произошедшем, они решили подождать. Не время. На следующий день, дружной компанией, они отправились в больницу. К счастью, их ожидали приятные новости, Анастасия шла на поправку. -Прохор Ильич пойман? -спросила Настя, когда они с Тарасом наконец остались наедине. -Да, Ухов с Перетрухиным отлично сработали. -Ты злишься на меня? -Да, но не только на тебя. Ещё на себя и Шмелёва. -Но ты ни в чем невиновен. -Я должен был тебя защищать. -Но ты не можешь всё предугадывать. -Значит плохо стараюсь. -Тарас! -возмутилась Ардашникова. -Настя! Ты могла умереть, понимаешь? Пуля чудом не задела сердце! Ты хоть представляешь, что я пережил, как я переживал? -По твоему я должна была дать дяде застрелить тебя? А что бы тогда чувствовала я? Ты защищаешь меня потому что любишь, я делаю то же самое, так что не смей упрекать меня! К тому же на моём месте ты бы поступил также, не так ли? -Да. Прости, ты спасла мне жизнь. Спасибо. -Не стоит, я делала то, что должна. И знаешь, что я подумала? -Что? -Коневский был убит выстрелом в сердце. Похоже дядя хотел подставить тебя, отправить на каторгу, но не вышло, поэтому он решил убить тебя. Именно поэтому он целился и тебе в сердце, а значит в любом случае я бы выжила. -Откуда такая уверенность? -Я ниже тебя, как бы то ни было пуля не попала бы мне в сердце. -Настя, -закатил глаза Тарас. - тебя спасали лучшие хирурги, будь всё так просто как ты говоришь, они бы не понадобились. -Это нюансы, я потеряла много крови и были задеты сосуды, но шансы выжить всё равно были выше. Тарас не нашёлся, что ответить, лишь тяжело вздохнул. Спорить с Настей было бесполезно. Да и какая разница? Жива и Слава Богу. У них ещё есть время, есть, и они больше не будут тратить его впустую. Разве могут они упустить шанс на счастье дарованный им небесами?