Архат

       Интранет - это такая внутренняя соцсеть компании: по документам - для работы, чтобы искать шаблоны договоров, подавать заявки в IT и читать вылизанные отделом коммуникации новости от СЕО. А по факту - чтобы узнать, кто с кем ушёл в отпуск и какие сплетни после корпоратива. Официально - база знаний и корпоративные процессы, неофициально - эпицентр офисной жизни.               Фотография появилась в корпоративной сети ночью. Их фотограф из Роттердама выложил снимок без злого умысла. Просто взял и опубликовал серию фото, где их СЕО в расстёгнутой рубашке, без пиджака и с бутербродом сидел на краю контейнера. Рей получила свой “Обед на небоскрёбе”, но внимание сотрудников главного офиса привлек совсем не Бен Соло с селёдкой. А тот кадр, где рядом с ним сидела и сама HRD - вся такая привычно строгая, но с улыбкой. Смотрела на него, на чёртового Бена, а он, хоть и был в солнцезащитных очках, очевидно смотрел на неё.        К утру под постом уже были сотни лайков и комментов. Когда Бен вернулись в офис, шёпот разносился уже по этажам. Не злой, не открытый. Просто живой интерес. Улыбка мужчины, которая была следствием бурной ночи с Кайдел, начала спадать, когда он ловил на себе любопытные взгляды. Кто-то осекался при его появлении. Кто-то переглядывался. И даже если бы он не слышал ни слова, он знал - фото стало спусковым крючком.       В обед Бен задолбался быть главной сплетней в офисе, потому пил кофе в своем стеклянном кабинете и думал - это всё не вовремя. Ему, конечно, не впервой приписывали несуществующий роман - это были издержки работы. И хоть он никогда не крутил служебные интриги - кроме пяти минут в лифте с Рей - понимал и принимал это. Дистанцировался от слухов, которые со временем всё равно затухали. Его те особо не цепляли, потому что Бен знал - люди любили поболтать у кофейного аппарата. И чем меньше они о ком-то знали, тем сильнее придумывали. С кем он только не спал по версии сплетников - от Роуз до дочери одного из инвесторов. Вроде даже ему приписали весьма лестный роман с Аней Тейлор-Джой после того, как она снялась для мотивационного внутреннего ролика. Обычно это всё только веселило Бена, но не сегодня.       В других обстоятельствах его бы это позабавило, ведь как можно приписать ему роман с женщиной, с которой они терпеть друг друга не могли? Но не сейчас. Не когда через месяц-другой у неё округлиться живот.        Он сжал челюсти и в который раз посмотрел на экран со злополучным фото. В нём начало подниматься раздражение. Не на сотрудников. На Рей. Какого чёрта она, HRD, не следила за тем, что выпускают её сотрудники в сеть?        До конца дня Бен с головой ушёл в работу, ему отлично удалось отключиться. Но проигнорировал две просьбы ассистентки согласовать travel-политику и полностью сосредоточился на переговорах с китайскими партнёрами. Его голос звучал жёстко, жесты стали резкими, а сам он - холодным и предельно деловым. Коллеги, хорошо его знавшие, не задавали лишних вопросов: напряжение вокруг него было почти осязаемым. Мессенджеры продолжали пинговать реакциями на утреннюю фотографию, кто-то даже переслал ему мем, но он лишь молча удалил сообщение.        Когда стрелки перевалили за шесть, офис начал пустеть. Бен закрыл ноутбук, допил холодный кофе и без слов встал. Он шёл по коридору, кивал тем, кто всё ещё оставался за столами, и чувствовал на себе взгляды, которые старались быть незаметными. Понимал, что лишь подпитывает сплетни, когда идет в понятном всем направлении в конце дня, но им нужно было поговорить.        Остановившись перед дверью с табличкой HR Director, он постучал, но не стал ждать ответа. Открыл сам. Рей сидела за столом, склонившись над отчётами, и только через секунду подняла глаза. В кабинете стало тихо. Она встретилась с ним взглядом - и увидела Бена, который уже закрывал за собой дверь. СЕО смотрел прямо на неё. Без иронии. Без маски. С выражением, от которого внутри стало немного холодно.        - У нас вроде one-to-one на следующей неделе. Мучаешься джетлагом? - Почти невинно полюбопытствовала женщина, откладывая свой планшет в сторону и немного откидываясь в кресле, - паршиво выглядишь, босс.        Бен сел напротив. Она никогда его ещё так не звала. Но в этом простом, коротком слове не было раболепства. Легкий налёт дружественной иронии, который бывал между людьми, что уже какое-то количество лет работали плечом к плечу и переживали кризисы разного уровня. Любопытно, беременность в какую категорию пиздеца входила?        А ещё… ещё в этом было что-то интимное. На долю секунду он замер и не моргая уставился на эту невыносимую женщину. Потому что так она могла бы сказать - Бен предполагал - находясь под ним. В постели. Без одежды. Тогда звучало бы вполне уместно - как те вульгарные словечки, которыми во время секса обменивались парочки.        Босс, да. Он уверен, что если бы сплетни были правдой, то Рей именно так бы стонала ему на ухо во время секса, а потом с утра, когда готовила бы ему кофе. А может у него просто из-за их дурацкого положения разыгралась фантазия. Будто мало было последствий одного раза. И без босса.        - А вот ты, как всегда, хороша, - это не прозвучало комплиментом. Та же язвительность в тоне, что и у самой Рей. Она, действительно, выглядела привычно… клёвой. На ней было алое, строго выверенное платье, которое сидело просто идеально - подчёркивало всё ещё тонкую талию, закрывало плечи, скрывало больше, чем показывало, и оттого притягивало взгляд ещё сильнее. Крупные пуговицы, аккуратный вырез, деликатный разрез на подоле - да, он успел и это заметить, но ещё днём, когда Рей шла по офису со стаканом смузи в руках - всё говорило о вкусе и контроле.        Его это удивляло, да. Её идеальность даже сейчас. Разве её не должна была мучить тошнота или ещё что-то? Нет же, Рей просто цвела, как жасминовое дерево, высаженное на балконе его Семирамиды по задумке архитектора.        - Ты пришёл оценить мой внешний вид? Это лестно, - она знала, прекрасно знала зачем он здесь и кажется её это забавляло. Бен подумал, что будет им обоим не так смешно, когда платья не смогут ничего скрыть. Или… или Рей хотела этого?        Были ли такие сплетни ей на руку?        - Мы должны что-то с этим сделать, - сказал Бен тихо. Не агрессивно, не командным тоном. Просто заявляет как факт.        Рей отвлеклась на почту. Не переставая печатать ответ, вскинула бровь:        - С чем именно?        - С фотографией.        - Ты прекрасно получился.        - Рей. Положи блядский планшет на стол и смотри на меня, когда я с тобой разговариваю, - Бен не рявкнул на неё, только еще сильнее понизил тон. Женщина вздохнула и подняла на него глаза. - Не притворяйся будто не видишь как на нас смотрят и что говорят. Какого хрена ты не удалила фото? Ты вообще контролируешь своих людей или пользуешься тем, что я не могу тебя уволить и филонишь? Кажется, ему удалось её задеть, потому что женщина сузила свои карие глаза.        - За что я официально должна удалить фото? За лайки? Отличное начало в должности, Бен - ввести цензуру. Долго думал? Небось, целый день? Мне уже заказывать у дизайнеров плакат “Большой Брат следит за тобой” или всё-таки будешь вести себя по принципу королевской семьи. Ты теперь СЕО. Начальник. Босс, - она снова взяла и повторила это слово. По коже Бена поползли мурашки…разочарования. Потому что не было в том нужного его контекста. Почему сейчас он ощущал себя мальчиком, которого отчитывали? Рей так ему всё объяснила, будто Бен сам не знал, что такое быть главным. - Вот и веди себя так. Как Королева Елизавета.Never Complain, Never Explain.        - Тут тебе не Букингемский Дворец.        - Знаю, это хуже. Это логистика. Но нам не впервые приписывают роман, потому если отреагировать, то быстро станет ясно - что-то да изменилось.        - Серьёзно? - Это была новость для Бена. Рей усмехнулась. Естественно. Соло был главным претендентом на роль её любовника. Только время от времени Армитаж Хакс брал верх. В зависимости от того, с кем она сидела на гала-ужинах. Удивительно, как он не знал.        - Let It Be, босс. Расслабься.        Бен поднялся на ноги. Очень медленно. Его абсолютно не устраивала реакция Рей. Что она скажет, когда на курилке все будут обсуждать в какой позе он ей сделал ребёнка? Тоже будет напевать Let It Be?        - Раз ты не хочешь решать это как HRD, - его голос изменился, огрубел. Ощущалось, что Бен Соло на своей грани. Он вроде смотрел на Рей, а вроде мимо. Вокруг всё зазвенело. Тон отдавал сталью. - Я сделаю по-своему. Не удивляйся, если будет жёстко.        - Ты ведь не поэтому злишься, правда? - В контраст ему Рей прозвучала совсем мягко. Но не потому что испугалась его. Как будто в этом всём, наконец, расслышала истину. СЕО хмыкнул и опёрся ладонью о спинку стула, на котором сидел.        - О, ты у нас психотерапевт?        - Ты ведь бесишься, потому что я тебе сказала “нет”, Бен. А это твоё самое нелюбимое слово в мире, - парировала женщина, попадая в цель. И в эту секунду он был рад, что Рей отвлеклась на новое письмо.        Мужчина стоял и смотрел на неё. Вспоминал вчерашний вечер. Он вернулся домой после командировки и в квартире его ждала Кайдел, как и обещала. Они ужинали едой из её любимой доставки, занимались сексом, а когда Бен вернулся с душа, его девушка полулежала на кровати и привычно клацала что-то в телефоне. Как всегда, он мимолётно посмотрел что занимает её мысли и увидел, что Кайдел рассматривает детские кроватки.        - Смотри, Бен, - промурлыкала она, не оборачиваясь, но слыша его шаги, - если будет мальчик - купим вот эту. Такая… серьёзная. Синяя. А если девочка - вот эту, с кружевами. Нежная. То, что надо для маленькой принцессы.        Он лёг рядом. Обнял свою славную девчушку и мягко забрал у неё телефон. Поцеловал в плечо и как можно равнодушнее сказал:        - Мы не купим ни одну. - Тихо, ровно, спокойно, - она не даст. Рей. Не хочу об этом.        В комнате повисла тишина. Как и сейчас в кабинете, когда только тихое клацанье по клавиатуре отвлекало. Может, Рей зрила в корень. Закончив с письмом, она вздохнула:        - Послушай. У нас очень скверная ситуация. Ты должен знать. Когда ребёнок станет чуть старше, я никогда не буду запрещать ему общаться с тобой, если у тебя останется такое желание. Не ради тебя. Ради того, чтобы потом он не спросил у меня почему я лишила его отца. Но на данном этапе мне не нужно твоё участие. К тому же, менять подгузники - это не совсем по должностной инструкции СЕО. Давай пока всё оставим, как есть.        Она звучало рационально, но что-то всё равно тревожило Бена.        - Но сплетни я так не оставлю, - последнее слово всё равно осталось за ним. Затем мужчина развернулся, а потом в дверях замер. Вспомнил о самом важном. Не оборачиваясь, глухо бросил через плечо: - Как он, кстати? Как ребёнок?        Рей чуть приподняла бровь. Эта мимолётность её даже позабавила. И он ещё обижался, что его не подпускают? Да уж.        - Всё по плану, босс.        Бен вышел, не закрыв за собой дверь. Рей смотрела ему вслед - прямая спина, уверенная походка, идеально сшитый пиджак. Всё как всегда. Но в этом последнем, брошенном через плечо «Как он?» - что-то дрогнуло. Что-то настоящее.       Когда его шаги стихли, она снова опустила взгляд на экран. Таблица открывалась медленно. Данные УЗИ, следующий приём, сроки. Маленькое сердцебиение на чёрно-белом снимке. Тот, кто когда-нибудь тоже станет кем-то. И которого Бен всё равно будет любить. Даже если пока не знает как. Попытается ли он отобрать его - вот в чём вопрос?       Рей внесла следующий визит в календарь, откинулась в кресле, положила ладони на живот - пока ещё плоский, но уже не только её. Она уже привыкла делить свою жизнь с кем-то.       - Всё по плану, босс, - повторила женщина тихо.       И позволила себе улыбнуться. Настоящей улыбкой. Без иронии. Без маски.       Такой, какой он видел её только один раз. Тогда. На контейнере. Под роттердамским солнцем. Но улыбка была не для Бена.       ***        На следующий день по офису прокатилась волна тишины - не как после новости, а как перед бурей. Сотрудники переговаривались шёпотом, кофе в общей зоне наливалось молча, двери закрывались плавно. Цунами из обсуждений, шуток и мемов разбилось и сдулось, как проколотый воздушный шар. Всё изменилось в момент, когда ближе к девяти появились первые письма из HR. Формулировки были сухими: "по результатам внутренней проверки", "в связи с нарушением профессиональной этики". Без подробностей. Но достаточно конкретно, чтобы все поняли: двое ушли. Без предупреждения. Без объяснений. Один - из маркетинга, другой - из проектного офиса. Те самые, что накануне громче всех обсуждали фотографию.        Бен в этот день приехал в офис в обычное время. Гладко выбритый, привычно вежливый. Шёл по коридору медленно. Кивал. Спокойно говорил с ассистенткой, подписывал документы, вёл совещания. Но каждый, кто его видел, чувствовал: что-то в нём изменилось. Не сорвался. Не кричал. Просто… убрал из уравнения ненужное.        К обеду мемы исчезли из всех рабочих чатов. Даже самые голосистые весельчаки вдруг вспомнили про дедлайны. Коллеги в лифте отводили глаза. Никто не опаздывал с курилок. Атмосфера стала странно стерильной - как будто весь офис вымыт хлоркой: всё чисто, правильно, и при этом тяжело дышать. Последний раз такое было, когда их судно исчезло с радаров и полетели головы.        Разговоры стали короче. Никто не обсуждал сериал, уж тем более - фотографию, которая сутки назад стала топ-темой. Даже те, кто вчера смеялись громче всех, сегодня смотрели в ноутбуки, как в спасательный круг.       В переговорках стало слышно, как скрипит маркер. HR молчали - как всегда в такие дни. И это молчание звучало громче любого слуха. Люди поняли главное: это не просто "что-то случилось". Это - граница. И кто на неё наступит следующий, узнает уже без рассылки. Бен Соло чётко показал свои новые правила игры.        Рей наблюдала за офисом с едва заметной отстранённостью. Всё происходящее - замершие взгляды, шелестящие вполголоса разговоры, опущенные плечи - вызывало в ней двойственное чувство. С одной стороны - удовлетворение. Кто-то наконец показал, что в этой компании теперь не место злобным языкам, кухонной смелости и мерзкой привычке разносить чужое бельё по чатам. Иногда фото - это просто фото. Не более.       «Хорошо. Так и должно быть. Кто-то должен был сказать: хватит».       С другой - неприятный осадок. Не от самих увольнений - в конце концов, в компании на 50 тысяч сотрудников в этом не было ничего сенсационного. От способа. От того, как хладнокровно всё было сделано. Без предупреждения, без права на ошибку.       «Типично по-Беновски. Он всегда выбирает простые, прямые решения. Без сантиментов. Только теперь это не просто стратегия - это стиль управления. Добро пожаловать в новую эпоху. Вот самоуверенный ублюдок, а!»       Её учили, что культура компании - как сад: требует ухода, света и терпения. А не выжигания сорняков огнемётом. И всё же… она сидела рядом с ним на последних встречах. Не перечила. Держала линию. Потому что на публике - они были одна команда.       Офис к вечеру опустел. Звенящая тишина в коридорах была почти такой же плотной, как воздух перед грозой. Люди расходились быстрее обычного. Бен вышел из переговорки, закатав рукава, усталый, но собранный. Его шаги отдавались по пустому этажу. Он не спешил. Сегодня у него был свободный вечер - Кайдел работала, потому из планов - холодный душ, пробежка, ужин.       Когда двери лифта открылись, он сделал шаг внутрь - и остановился.       Рей уже стояла там. В руках - папка и бутылка воды. Всё та же выверенная собранность, но взгляд недовольный. Не хотела встречаться с ним. Бен молча вошёл и нажал на нужный этаж. Металл закрыл их от мира. Лифт тронулся. Оба ощутили напряжение и неловкость. Они не любили кататься в лифте вдвоём. Больше нет.       - Наигрался в Судью Дредда, - Рей спросила, глядя на цифры этажей. Просто потому что молчать было невыносимо.       - Я не играю, - коротко бросил он. Попробовал не закатить глаза.       Тишина. Только шелест движения и лёгкое гудение мотора.       - Один из них собирался в отпуск через неделю, - заметила Рей, не глядя на него. - Знаю, - безэмоционально. - Второй - оплачивает учёбу сестры, - она чуть повернула голову. - Знаю, - снова. Ни капли раскаяния.        Бен чувствовал её взгляд, как жар от лампы при допросе. Знал, что она пытается понять - сколько в нём осталось человека. Женщина сделала шаг ближе, небрежно прислонившись к стенке. Голос её стал ниже, мягче:       - Ты ведь не за фото их уволил. - Нет, - честно. - За то, что спутали офис с барной стойкой.       Пауза. Лифт остановился между этажами, дёрнулся, загорелся жёлтый индикатор "ожидание".       - А сплетни? - Сплетни живут, пока их кормят, - его голос был твёрд. - Сегодня они проголодались. Мы будем действовать осторожно. Не привлекать внимания. Чтобы через пару недель… не возникло вопросов. Сама знаешь, что нас за такое уволять быстрее, чем…       Рей смотрела прямо на него. Долго. Затем вдруг усмехнулась - по-настоящему.       - Бен, я знаю правила лучше тебя. Не нужно мне рассказывать о последствиях. И точно так же дорожу этим местом. Не потому что некуда пойти - у меня всегда есть в запасе парочку предложений, просто… сам понимаешь.        СЕО посмотрел на неё - внимательно, почти оценивающе. Как будто пытался нащупать, где заканчивается ирония, и начинается реальное раздражение. Или разочарование.       - Я напоминаю не тебе - себе, я просто не думал, что придётся прикрывать… нас. Это весьма иронично, разве нет?       Рей пожала плечами:       - «Нас» не было. Даже в те пять минут. Был ты. Со своим желанием. И я - со своей страстью. Не более. И мне очень жаль, что за те пару стонов удовольствия заплатили другие люди. Не закатывай глаза, Соло. Кто-то же должен думать, как это выглядит со стороны. Кто-то должен понимать, что увольнения - не способ решать тревожность толпы. Особенно, когда толпа чувствует, что ты её боишься.       Он сжал челюсть, на секунду отвёл взгляд.        - Я не боюсь.        - Ещё как боишься, - мягко сказала она, зная, что ступает на не свою территорию, - Боишься, что тебя поймают в слабости. Боишься, что если допустишь хоть каплю живого - все решат, что ты теряешь контроль. А ты не в армии, Бен. Здесь другие правила.       - А ты боишься признаться, что тебе это нравится, - неожиданно сказал он, нажимая кнопку лифта, чтобы тот не выпустил их. Не дал ей уйти на этой ноте. - Что тебе понравилось, когда стало тихо. Когда все рты закрылись. Когда никто не обсуждает снял ли я ту полосатую рубашку с тебя или трахнул в ней.        Она сделала паузу. Подумала.        - Возможно. Но это была твоя не лучшая работа, босс. Ты всегда жёсткий, но сейчас тебе лучше быть умным, а не устрашающим. Потому ты выделишь мне бюджет и мы устроим пикник на крыше под дурацким предлогом для всего офиса. Вернем здоровую атмосферу в коллектив.        - Накормим толпу и все притворяться, что ничего не было?        - Люди всегда хотят хлеба и зрелищ. Второе мы им дали, пора их удовлетворить. Чтобы не писали в “Драйве”, я верю в кнут и пряник, Бен.        - Иными словами, я - ублюдок, а ты, как всегда, всех спасаешь, - он отпустил кнопку и лифт наконец вздохнул, дрогнул и пошёл вниз. В тоне мужчины не было агрессии. Скорее Бен принимал условие. И не успела Рей выдохнуть, как мужчина добавил: - надеюсь, нашего ребёнка ты будешь воспитывать по-другому.        Меньше всего женщина ждала, что Бен снова заговорит о ребёнке. Тем более - назовёт его общим. Ей это не понравилось.        - Я уже купила ему все сказки о кролике Питере. Свою дозу любви он получит. - Весьма ровно ответила Рей и вдруг Бену стало дико любопытно: а что эта загадочная, холодная женщина ещё купила? Вспомнил рюши на балдахине, который понравился Кайдел. А какую кроватку выберет она? А коляску? А будет ли мобиль с зайчиками?        - Разве можно покупать… наперёд?        - Боюсь, что после родов мне будет не до шопинга, - где-то Рей слышала, что да, вроде плохая примета - покупать что-то до рождения ребенка, но на сантименты у неё времени не было. К тому же, ей хотелось осознанно подобрать что-то малышу, неспешно, потому она действовала, как действовала. А Бен видел, что она, правда, всё отлично просчитала. Рей уже начала действовать. Без него. И не просто эмоционально - а продуманно, хладнокровно, по пунктам. Так же, как и всегда, начиная какой-то проект. Она не нуждалась в нём, не звала, не шантажировала ни морально, ни иначе. У неё был план. И он, чёрт возьми, не входил в него.        - Если мы закончили родительскую минутку, то…        - Я бы тоже мог дать денег… - слова вырвались сами по себе. Та колыбелька, что выбирала Кайдел. Она могла бы подойти или… чёрт, он ведь даже не знал, где Рей живёт и какой интерьер её квартиры. Как мог знать будет ли балдахин в тему?        - И дашь. На пикник для сотрудников. - Она посмотрела на него в упор. Лифт, наконец, открыл свои двери. - Придётся раскошелиться, босс. Хорошего вечера.        Рей уверенно пересекла парковку, ступая так, будто ветер и вечерняя прохлада вообще не касались её. Усталая, но собранная. Тонкий плащ, закинутый через плечо, зелёное платье - всё как всегда. Рационально. Стильно. Без кричащих акцентов. Она села в серую Mazda CX-5, что стояла почти у самого выхода - привычка уходить последней, но быть готовой выехать быстро.        Бен задержался у лифта, пока она уходила. Не сразу пошёл к своему автомобилю. В голове всё ещё крутилась мысль: "Она всё уже решила”. Он сел в салон, прикрыл глаза на секунду, затем, будто сам себя обвинив в слабости, включил планшет. Пальцы набрали её фамилию - просто чтобы... знать. Адрес, указанный в системе: всего три квартала от его дома. Тот самый престижный район, где охрана на въезде, зелёные сады на крышах, где многие квартиры не продаются - передаются по наследству, а те, что покупаются - то с рекомендацией похлеще, чем нужны для трудоустройства в лучшие компании города.        Его ребёнок получит все самое лучшее. В самом деле. И всё же. Три квартала. Чёрт. Всё это время. Они почти каждый день проезжали мимо друг друга. Жили на одной карте. А он не знал. Не спросил. Не интересовался…и вроде ничего, но сейчас это многое меняло.        ***       Рей сидела у окна, в баре, что прятался в углу первого этажа, где всегда было тихо и пахло мятой. Смузи был терпким, с имбирем и яблоком - то, что помогало ей сохранять энергию без лишнего сахара. В пальцах женщины крутилось напечатанное УЗИ, на снимке - крошечная тень, уже по-своему настоящая, уже - кто-то. Её девочка. Не чья-то, не "наша", не "плод сложной истории", не “пятиминутная ошибка в лифте”, не “всё по плану?”, а просто - её. Рей поймала себя на том, что улыбается. Словно кто-то тихо зажёг свет в комнате, где раньше была только полумгла. Она и не знала, что способна испытывать такую любовь.       Ей вдруг стало легче. У неё будет дочь. Она узнала пол своего ребёнка и тот обрел какую-то реальность для неё. Из факта превратилась… в девочку. И она даст ей всё, чего у неё самой не было - выбор, свободу, силу быть собой, а главное - столько любви, сколько сможет. Рей поднесла трубочку к губам, сделала глоток и закрыла глаза. Один момент покоя - и хватит. Ей пора было возвращаться на работу.       А всё же. Дочь. Как странно. Она уехала в обеденный перерыв просто HRD, а вернулась… матерью девочки. Жизнь была странной штукой.       Она встала, аккуратно сложила снимок обратно в сумку, поправила пиджак и направилась к лифту. Проходя мимо охраны, кивнула. Когда двери закрылись, вдруг мелькнула неожиданная мысль: может сказать Бену? Ему ведь, наверное, любопытно. Хоть в следующую секунду Рей ощутила что-то непривычное для себя - лёгкую неуверенность. Не страх, не сумбур - а именно то деликатное, зыбкое чувство, когда хочется сказать кому-то вслух то, что носишь внутри. Не ради поощрения, не за поддержкой. А просто - поделиться. Она всегда была самодостаточной, гордой, упёртой, но сейчас... Сейчас она была одна. Совсем. В её мире не осталось никого, кроме этого ребёнка, который пока даже не умел дышать. И ей хотелось…хотелось кому-то сказать: “у меня будет дочь”. Кому же, если не отцу?. Потому Рей крутила мысль: "а вдруг ему действительно любопытно?". Вдруг Бен не настолько холоден, как делает вид? Но вторая мысль пришла быстрее и была резче: "А надо ли это ему?”. Она обещала не навязываться, Бен не проявлял интереса, кроме порой дежурной фразы “всё по плану?”.       Но всё же, наверное, ему стоит знать, что станет отцом девочки, раз не отрицал того, что ребёнок и его. Рей положила руки на ещё почти незаметный живот, на свой центр тяжести, словно ища ответа у дочери. Наверное, этой крохотной точке нужно, чтобы её любило и ждало двое.       Женщина вышла из лифта с готовностью рассказать. Пусть знает. Это ведь касается и его. Может, даже в глубине души ему будет приятно. Это ведь девочка. Совсем крохотная. Она была даже готова отдать ему снимок УЗИ, ведь всегда могла заказать ещё один. Рей знала, что сделает это не для Бена. И даже не для себя. Для дочери. Теперь она будет матерью и ей стоит исходить не только из своих антипатий.       “Ты просто скажешь и всё”, - думала она, идя по коридору к своему кабинету. Может быть, это знание станет для него чем-то живым. Может, этот снимок для него будет чем-то большим, чем просто медицинским отпечатком. А потом снова - если он не захочет знать? Если снова ответит нейтральным “понял” или циничным “поздравляю”?        Женщина знала - она выдержит. Она всегда выдерживала. Скажет и всё. Это ведь не обяжет Бена ни к чему. Вряд ли этот мужчина станет внимательнее, но Боже. Ей так хотелось, чтобы эту девочку ждали. Она заслужила… всего на свете. Впервые в жизни Рей даже стало интересно - а ждали ли так её? Родители бросили её на дедушку отца спустя пару месяцев после рождения, потому вряд ли. Но она… она точно будет ждать и даст Бену шанс ощутить то же самое.        Её ассистентка, слегка растерянная, с планшетом в руках:       - Рей, тебя Бен ищет. Уже полчаса. Говорил, как только появишься - сразу к нему.        Женщина нахмурилась, инстинктивно потянулась к телефону. Пять пропущенных. И одно короткое, почти безэмоциональное, но от этого только более настойчивое сообщение: "Немедленно ко мне." Она не испугалась, как сделало бы большинство, просто ощутила лёгкую досаду - ну что там у него случилось срочного?        Рей провела рукой по волосам, будто приглаживая, но не прядь, а эмоцию. Выдохнула сдержанно, через нос, и пошла по коридору - не спеша, но и не демонстративно. Она шла, как всегда, прямо, сдержанно, собранно - но внутри всё было чуть иначе. Больше не только про принципы и амбиции. В ней теперь жила ещё одна жизнь. И каждый её шаг был уже не совсем одиноким. Не успела даже коснуться ручки двери - та распахнулась изнутри резко, почти с рывком, и Бен уже стоял на пороге. Взгляд холодный.       - Где тебя носит? - сухо бросил мужчина, как выстрел.       Она даже не вздрогнула. Лишь чуть приподняла бровь.        - Я была у врача. В свой обеденный перерыв, между прочим, - отчеканила спокойно, но в голосе звенела сталь. Подумала, что возможно сегодня - не лучший момент.        Он осёкся. Мелькнуло что-то в лице - беспокойство, тревога, может, вина. Словно вспомнил о ребёнке. Взгляд быстро метнулся к животу, потом - к лицу Рей. Будто пытался нащупать, где граница дозволенного. Но она не дала ему ни шанса.       - Что-то не так?       Рей смотрела прямо, с тем особым выражением, которое у неё появлялось, когда она ставила стену между собой и всем миром.       - Нет, босс. Всё по плану. - И её голос был так же сух, как отчет в Excel.        Он никогда не вызывал её просто так. А если уж пять пропущенных. Рей не хотела прятаться за беременностью и использовать свою девочку как щит. Если где-то налажала, то не будет сейчас прикрываться беседой о ребёнке. Который был, вообще-то, не самым желанным для этого человека. К тому же, всё, правда, шло по плану.        - По плану…Я рад, что у тебя всё по плану. А вот у меня, блядь, вообще нет, - то, что всё было в порядке словно дало ему право на гнев, который кипел в нём, - какого дьявола ты записала меня спикером на The Logistics & Supply Chain Forum в Майами?        Рей села без разрешения, потому что чуть тянуло спину. Пахло кофе и бумагами, но в этот момент всё казалось слишком плоским и чужим.        - Это наша традиция. Мы всегда там выступаем. Твоя тема - «Логистика в условиях глобальных кризисов: как преуспеть, когда всё рушится». Ты расскажешь о том, как наша компания адаптируется к изменениям на рынке, какие технологии мы внедряем для оптимизации работы. Ничего сложного.       Он замер, чуть заметно нахмурившись.        - У меня нет времени.       - У всех нас нет времени, - ответила она спокойно, - но ты СЕО. Мы все ждали, что ты будешь лидировать в таких вопросах. Твоя роль всё же не только про увольнения и закрытые совещания. Это ещё и про то, чтобы быть лицом компании. Или ты уже забыл?        Бен сжал челюсти. Какого она снова учила его как быть СЕО? Боже, почему Сноук не уволил её, как он работал с ней? Да Рей вообще когда-нибудь замечала, сколько дерьма он разгребает каждый день? Все эти форс-мажоры, бюджеты, правки от акционеров, презентации, ночные звонки с Сингапуром, жонглирование между логистикой, ИТ, партнёрами, продажами - это ж всё он. Не говоря уж о серых заказах от правительства. Но для неё он, видимо, только и делает, что «увольняет людей» и «закрывается в кабинете». И ведь говорила она всё это не с вызовом, а спокойно. Будто он и правда не на своём месте. Будто ему объясняют, что такое лидерство. И именно это бесило больше всего. Не крик, не спор, а этот холодный тон, этот «я знаю, как правильно».       Вдруг Бен осёкся. С каких пор ему было важно, что Рей вообще думала о нем? Неужели ребёнок всё аж настолько менял?       Он глянул на неё с той гримасой, что выдавала досаду и коротко бросил:       - Хорошо. Выступишь ты. Раз уж ты всё решила за меня - пусть это будет тебе уроком. Каково это - решать за других.       Рей спокойно встретила его взгляд, не отводя глаз:       - Я бы и выступила. Только, к сожалению, я не умею быть в двух местах одновременно. Ты сам отправил меня в Женеву, помнишь? Но хорошо, Бен, если тебе так хочется - я лично буду курировать твою презентацию. Теперь ты доволен?        И она поднялась, поскольку у неё настойчиво пищал телефон - начиналась другая встреча. Женщина ответила, но на секунду прикрыла микрофон и шепнув “пока, босс”, ушла. Бен смотрел ей вслед, смотрел на то, как дверь за ней плавно закрылась. Звук каблуков стих в коридоре, а в комнате снова повисла тишина - кофе остывал, лампы жужжали, а у него внутри всё клокотало.       "Беременна, мать твою… - подумал Бен. - И всё тащит, как будто ей не тяжело. Как будто ей не нужно, чтобы кто-то тащил с ней. Вот она говорит - не могу быть в двух местах одновременно. А я, сука, в десяти. Каждый день. И никто мне не делает скидок. Никто не смотрит, устал я, выдохся, ем ли я вообще. Все просто ждут, что я сделаю. Выступлю. Решу. Подпишу. Уволю. Спасу. И Рей - такая же. Вечно с этим взглядом: «почему ты не идеальный». Как будто она видит только мои провалы, только ошибки. Только то, что я не сказал, не сделал, не поддержал. А ведь я и правда… не умею по-другому. Я не из тех, кто говорит „держись“. Я просто делаю."       Он сжал пальцы в кулак, но не от злости. Просто впервые за долгое время ему захотелось... остановить кого-то. Хоть на секунду. А потом вдруг подумал - любопытно, ела ли она. Та женщина, у которой всё по плану? Вздохнул. Как же всё было сложно.        … После встречи с финансами, Рей, наконец, снова вернулась в свой кабинет. Снова достала снимок. Она так и не сказала Бену. Наверное, правильно. В конце концов, её девочку ждёт она сама. Это не так и мало.        Женщина улыбнулась, но улыбка была горькой:        - Надеюсь, когда ты вырастешь, мир будет справедливее к женщинам.        Она позволила себе смотреть на снимок так долго, пока глаза немного не заслезились. Впервые за беременность она едва сдерживала слёзы, потому что ощутила вдруг себя очень одинокой, как никогда раньше. Всё, что она могла - это держать в себе свои чувства и мысли. Никому нельзя было доверить то, что она сейчас переживала. Ей хотелось поделиться этим счастьем, но не было того, кто мог бы понять и поддержать. В глубине души она ощущала, как растёт дистанция между её миром и миром других людей, между её радостью и их холодом.       Тишина кабинета казалась глухой и нескончаемой. Она вздохнула, но не могла позволить себе больше, чем этот момент - момент, в котором она была абсолютно одна. Но это ведь было её решение. Потому Рей спрятала фото. Погладила живот. И вернулась к своим презентациям. *** Ну и дурак же ты, Бен Соло. Ну ей-Богу. Такой шанс проебал) Зато мы теперь знаем, кого ждем)