Архат

             eNPS (Employee Net Promoter Score) - это показатель лояльности сотрудников, который показывает, готовы ли они рекомендовать компанию как место работы. Считается на основе одного вопроса и помогает понять, насколько команда довольна и вовлечена.               Роттердам        На палубе контейнерного судна, которая мелко дрожала под тяжестью груза, остро пахло морской солью, ржавчиной и мокрым деревом. А ещё смесью машинного масла и водорослей - типичный портовый аромат. Море - серое, тяжёлое, как расплавленный металл. Шумный ветер дул в лицо, терпкий и холодный. Дёргал за рубашку, ерошил волосы, проносил по палубе мелкую пыль, но небо было невероятно ясное и полуденное солнце било в глаза, отражаясь от металлических стен контейнеров.        Бен Соло сидел на краю одного из контейнеров. Его тёмная фигура высоко над палубой резко выделялась на фоне раскалённого неба. Он был уставшим и расслабленным одновременно. Словно перестал быть СЕО, погрузившись в атмосферу, которая много лет была ему привычной. В его руках - свежая, слегка хрустящая булочка в коричневой бумаге. Из-под верхней половинки выглядывало серебристое филе сельди, блестящее от маринада. Ничего похожего на высокую кухню - аккуратно уложенная рыба по-домашнему щедро посыпана мелконарезанным зелёным луком и тонкими дольками маринованных огурцов. Знаменитый broodje haring. С ароматом моря, соли и уксуса.        Мужчина обедал и смотрел туда, где море касалось неба. Размытая линия горизонта казалось мокрой и бесконечной. Бен щурился и был доволен. Он любил покидать офис и работать в “полях”, любил быть своим, и голландские сэндвичи с селёдкой тоже любил.        Таким его и увидела Рей, которая уже полчаса пыталась отыскать злосчастного СЕО. В какой-то момент просто задрала голову и замерла, увидев насколько высоко забрался чёртов Бен Соло. Вздохнула, глядя на него. Рубашка была расстёгнута на две пуговицы, рукава закатаны выше локтя, ноги свисали с края контейнера. Она нахмурилась. Ей не нравился этот человек, невзирая ни на какие новые обстоятельства, но он умел быть эффектным, что и говорить. А в ней всегда жила HRD. Потому Рей поманила фотографа, который работал в их роттердамском офисе и кивнула в сторону Бена.        - Сделай мне из этого второй “Обед на небоскрёбе” - коротко приказала женщина, потому что да, это было он. Их шанс получить не менее крутое фото для обложки, когда Бен Соло войдет в топ-100 от журнала Time. Бен нарушал все правила, но порой бунтарей любили. Как она - то знаменитое фото, копия которого висела у неё в кабинете.        Что ж, придётся, солидарности ради, вставить в рамочку и второе. Где вместо стальных балок - разноцветные контейнеры, а вместо небоскрёба - палуба. Жаль, ветер нельзя будет добавить в снимок, как напоминание, что в их сфере деятельности баланс - дело тонкое.        - Пойду сниму этого Человека-Паука, - когда паренёк в драных джинсах сделал нужные снимки, пробормотала Рей. Она не очень любила эти судна, да и высота тоже её особо не вдохновляла, но раз прилетела раньше, чтобы обсудить план съёмки - значит ей придётся нарушить его обеденную паузу. Так быстрее можно попасть в отель и, наконец, немного отдохнуть.        Контейнеры были установлены в три яруса - металлические громады, с острыми углами и пахнущие жаром разогретого железа. Порыв ветра взъерошил ей волосы. Она оглянулась на фотографа: тот уже проверял снимки и не обращал на неё внимания. Отлично. Будет у неё персональный “Обед на небоскрёбе”.        Женщина шагнула к небольшой приставной лестнице - технической, шаткой, но крепкой. Сначала положила на перекладину руку, проверяя устойчивость, потом - поставила ногу. Тяжело вздохнула, про себя ругнувшись: какого чёрта она, HRD с опытом в международной логистике, лезет по ржавым скобам, как какой-то стажёр на полевых сборах. Но выбора не было - с Беном иначе не поговоришь.        Поднималась Рей медленно, сдержанно, но уверенно, хоть ветер бил в лицо, и с каждым метром подъём казался не просто физическим действием, а демонстрацией намерения. Она могла и не лезть. Могла позвать. Но знала, что так не сработает. Не с Беном.        Да какого чёрта он так высоко забрался?        На последнем шаге Рей остановилась, выпрямилась на узком краю контейнера, вцепившись рукой в боковую стенку, чтобы удержаться. Ей было слегка не по себе, но когда она всё же поднялась, то была привычно невозмутимой. Такой её и увидел Бен, когда обернулся на звук.        Стильной.        В офисе, в корпоративном мире, это не так бросалось в глаза, здесь же она выглядела… да, стильной, и удивительно уместной, хоть одета была совсем не в джинсы и куртку. На ней были ярко-красные брюки с высокой посадкой и широкими штанинами длиной по щиколотку да шёлковая рубашка свободного кроя в широкую горизонтальную чёрно-белую полоску.        Бен опустил глаза ниже. Даже здесь она была на шпильках. Ярких, красных, бросающих вызов морю. Сама уверенность в себе.        - Охрана труда тебя убьёт, - почти весело сообщила Рей, подходя поближе. В воздухе пахло горячим кофе. Из тех, которые она никогда не пила, потому что сильно крепко для неё.        - Пусть встанут в очередь, кажется, меня убьёт hr сначала, - хмыкнул Бен и в этой фразе было много смыслов. То ли она должна была его убить за его выходку, то ли причина крылась в том, что отдел кадров и, правда, не погладил бы СЕО по головке за заделанного ребёнка сотруднице. - К тому же, каска при мне.        Он кивнул в сторону, где небрежно лежал его пиджак, а поверх него - ярко-оранжевая каска. Рей всегда было любопытно как ему уши-то в ней не мешают, но сейчас поморщилась, поскольку вблизи увидела, что на боку Бена плотно сидела кобура и пистолет блестел на солнце. Но ничего не сказала, по правде, потому что здесь Glock казался такой же естественной частью его образа, как запонки или кожаные туфли. Он не прятал его. На этом судне не нужно было прятать свою суть.        Она присела рядом, но сохраняя дистанцию. Вся такая яркая, как вспышка.        - Итак, почему ты здесь? У нас встреча только вечером. - Бен как-то лениво посмотрел на неё. Потом скосил взгляд вниз - на открытую высоту - затем продолжил свой обед. У него было мало времени.        Рей пожала плечами:        - Пересела на более ранний рейс. Решила, что смысла сидеть в аэропорту нет.        СЕО кивнул. Не стал задавать лишних вопросов. Потом, подумав, протянул ей второй сэндвич, который ему купили про запас, зная слабость их нового босса к broodje haring. Рей вскинула бровь:        - Я в самолёте уже пообедала, спасибо.        - Ну…тебе всё же нужно есть за двоих, - он сказал это с той нерешительностью, которую женщина почти никогда не слышала в голосе этого человека. Но больше её удивило, что они снова вернулись к теме ребёнка. Именно сейчас. Где не время и точно не место. Ни словам, ни неловкой попытке позаботиться.        - Бен. Я беременна. Но это не значит, что я готова есть всё подряд, - отрезала Рей, проводя черту. Показывая куда ему точно нельзя. Он ничего не знал о том, сколько ей можно есть. Ему и не обязательно было знать. И эти слова говорить тоже было совсем не обязательно. Женщина ждала от Бена СЕО и только СЕО. Профессионала, а не папочку на пару секунд.        Между ними повисло молчание. Мужчина продолжил свой обед. Крошки хлеба падали куда-то вниз, на другие контейнеры. Их подхватывали чайки. Их крики слегка разбавляли молчание. Рей с минуту-вторую просто любовалась видом, начиная понимать почему же Бен сюда забрался. Потом спохватилась.        - Завтра съёмка, нужно обсудить текст. Ты его успел прочесть?        - Я его и сам себе написать способен. Не первый раз это делаю.        Это была правда. Бен был отличным спикером. Да и камера его любила часто с первого дубля. Он не терял уверенности в себе, когда кто-то говорил “поехали, снимаем”. Это в который раз заставило Рей задуматься - какого чёрта тогда он её заставил тащиться в Роттердам?        - Очень мило, - прокомментировала она, - будет замечательно провалиться перед пятьюдесятью тысячами сотрудников, потому что ты считаешь себя выше сценария. Потому, раз ты заставил лететь меня в такую даль, будь так любезен выучить текст. И ради съёмок спрятать пистолет. И…        - Хорошо-хорошо, я всё выучу. - Закивал мужчина и они уставились друг на друга. Сильные, ироничные, профессиональные. И так не переносящие один второго. Уже на уровне рефлекса, выработанного годами.        Каждый задавал себе вопрос - как случилось, что у них общий ребенок? Почему они вообще потрахались?        Сейчас ни Бен, ни Рей не ощущали ни малейшей тяги друг к другу.        - Прекрасно. Рада это слышать. - Женщина поднялась, решив вопрос закрытым. - Тогда вечером можем не встречаться. Собираемся здесь завтра, в полвосьмого, как ты и просил. И, Бен… попробуй всё же быть здесь осторожней. Если ты рухнешь вниз - мне завтра придётся объяснять почему на съемках отсутствует СЕО. Это будет немного неловко. Потом знаешь сколько комиссий нас замучает. Не создавай проблем, ладно?        Он поднял на неё взгляд. Ясный и тяжёлый. В ней Рей читала: как же я хочу уволить тебя, проклятая сука.        - Даже то, что ты носишь моего ребенка - ещё не повод разбиваться насмерть. Со мной случались вещи и похуже, - ровно парировал мужчина. Послышался сдавленный смешок. Ей нравилось, что они оба не идеализировали ситуацию. Та, правда, была херовой. И нелепее некуда.        Помахав рукой, Рей спустилась, но Бен знал - она сразу не покинет судно. И, правда, женщина ещё два часа была здесь, просто уже утратила интерес к СЕО. Внимательная, как принцесса Уэльская, Рей общалась с людьми. Делала то, что называла “измерением температуры по палате”. Никакие eNPS не могли сравниться с реальными комментариями в жизни, потому женщина была полна живого интереса.        В машину она села уставшая, но довольная. Попросила водителя отвезти её в отель, но не успели они выехать за территорию порта, как Рей махнула рукой. Машина послушно остановилась.        - Подождите меня еще пятнадцать минут, - попросила она и процокала каблуками к самому обычному фуд-траку, где пожилой рыбак торговал сэндвичами с селёдкой. Весело ему подмигнула, тот улыбнулся в ответ, узнавая её, хоть мимо него в день проходили тысячи лиц.        - Как обычно?        - Как обычно, - кивнула Рей и уже через минуту взяла сэндвич и поднесла его к губам в приятном предвкушении. Тонкий аромат свежей рыбы смешивается с запахом поджаренной булочки. Лёгкий ветерок играет с её волосами, и она с осторожностью откусывает первый кусочек. Вкус мягкой селёдки, насыщенной морской свежестью, встречается с хрустом свежего лука и кислым акцентом маринованных огурцов. Всё вместе создаёт уникальную вкусовую гармонию, которой Рей наслаждалась аж закрыв глаза на мгновение.        Бен Соло ничего не понимал в broodje haring, иначе бы покупал их только здесь. Она поэтому не взяла его еду. Не потому что не любила селёдку, наоборот - слишком сильно любила и не захотела портить вкус. Теперь ела, жмурилась и обменивалась с продавцом ничего не значащими вежливыми фразами.        Ей. Было. Удивительно. Хорошо.        Ребёнок тоже не бушевал, её не тошнило. Видимо, как оба его родителя тоже решил полюбить эту неоднозначную рыбу.       ***        Cледующий день        Судно стояло у берега Роттердама - огромное, тяжёлое, с корпусом цвета угля, над которым нависали краны и мосты портовой техники. Утро было серым, идущим через низкие облака - в том странном почти тёмном свете, который бывает в портовых городах. Роттердам моросил и от того холодный ветер гнал по палубе влажный туман, цепляющийся за ржавые поручни. Судно покачивалось, будто нехотя просыпалось, скрипя усталыми балками и натянутыми тросами. Металлический корпус отзывался на каждый порыв ветра глухим гудением - то ли предупреждение, то ли привычное бурчание старого моряка.Работники были в привычной суете - они уже давно привыкли к изменчивости погоды.       Запах в воздухе стоял насыщенный: смесь солёной воды, дизельного топлива, сырой стали и прелых деревянных поддонов. Где-то в трюме слышалось, как капает вода - равномерно, как метроном.       Рабочие в фирменных темных куртках и ярких жилетах двигались слаженно, почти не переговариваясь. Но время от времени всё же прорывались короткие реплики и грубоватые шутки - кто-то высмеивал какого-то новичка-стажёра за то, что тот пролил кофе на планшет, кто-то рассказывал байку о якобы виденном на прошлом рейсе «морском призраке в сигаретном дыму». Привычные беседы. Рутина.       Контейнеры стояли стеной. Высокой и ровной, как в “Игре Престолов”. Разные цвета, разные грузы, один маршрут. Один из них - алый, с выбитыми белыми буквами: FIRST ORDER LOGISTICS.        К нему-то и подошёл Бен Соло, найдя сквозь дождь свой идеальный ракурс. Поверх его идеально выглаженной отельной горничной рубашки - такие же непромокаемые куртка и жилет, как на рабочих. Никакого галстука. Липкая влага впитывалась в воротник и застревала в волосах, но СЕО логистической компании не был неженкой, потому бодро улыбался, хоть ненавидел сниматься.        Рей тоже уже была здесь, естественно. Раннее время никогда её не смущало, Бен даже не сомневался, что она даже успела побывать на какой-то пробежке, если ей это было можно. В отличие от него, женщина не изменила себе и была привычно, но уместно элегантна - чёрное строгое пальто с высоким лацканом, полы которого развивались, когда она шла по палубе, а под ним - свободные серые брюки в тонкую английскую клетку. Что-то в стиле её любимой Victoria Beckham. Их полы лишь немного намокли от металлических ступеней. Чёрный кашемировый свитер облегал её фигуру. Из-под его рукава мелькнуло что-то серебристое - браслет, тонкий, как линия монтажной петли. Бело-чёрные лодочки стучали по настилу, не теряя темпа - даже сквозь ветер. В одной руке у неё был зонт, сопротивляющийся ветру, во второй - сложенная палка для селфи.       Она подошла к Бену, не сбавляя шага, лишь чуть наклонив голову, чтобы поймать его взгляд. Тот улыбался натянуто, будто каждый кадр в телефоне стоил ему отдельного года жизни.       - Встань подальше от контейнера, он слишком бликует, - деловито распорядилась Рей, протягивая ему селфи-палку. - Я СЕО, а не блогер, - проворчал он, но взял. Бен знал, что слишком высоко для детских капризов. Рей же мягко коснулась его плеча, отвернула воротник и ловко закрепила петличку, которую достала из кармана. Её движения были точны, как у хирурга - и чуть-чуть ближе, чем требуется по протоколу.       Обоим было некомфортно быть так близко, но они работали.        - Я умею говорить громко.        - Из-за этого ветра тебя опять будет не слышно, потому выхода нет. И не сильно маши руками, пожалуйста.       Она отступила на шаг.       - Надеюсь, текст ты запомнил. Бен, старайся говорить живее, мы не снимаем рекламу. Мы показываем, кто ты есть.        - Скучный мужик, оперирующий цифрами? - Хмыкнул СЕО, который читал текст по дороге из отеля в порт и не увидел в нём себя. И вроде Рей или кто там написала всё как надо, а всё же… всё же Бену не понравился текст.        Он взял селфи-палку и вслушивался в гул ветра и двигателей. Кнопку искал слишком долго - не потому, что не знал, как она работает, а потому что руки замёрзли, а настроение было таким, что хотелось запихнуть палку в ближайший контейнер.        Щелчок - и та выдвинулась. Плавно, с мягким скрипом, который почему-то прозвучал громче гула ветра. Он держал её неуверенно, как человек, который вряд ли когда-либо делал хоть одно селфи в жизни. Только улыбался, если Кайдел затягивала его в кадр. Но угол камеры он всё же подстроил точно: хватка аналитика всё ещё жила в каждом его движении, даже если предмет был нелеп.       - Ну вот, - буркнул он, поднимая глаза на свою HRD. Та казалось вот-вот сдерживает смех, но пыталась выглядеть серьезной. Если ей смешно, то почему сотрудники должны воспринимать эту чушь всерьёз? - Технологии победили. Что дальше, Рей? Я должен ещё покрутиться?       Рей молча поджала губы. Всё было видно и без слов - от того, как он поджал плечи, до того, как его глаза избегали объектива. Он был умён, собран, эффективен - но абсолютно не в своей тарелке.        - Поехали, Бен. Сделаем одним дублем, - почти мягко произнесла женщина.       Бен глубоко вдохнул, поднял палку, посмотрел в объектив. Увидел своё недовольное лицо и контейнеры ровно за спиной, серый туман, подчёркивающий его силуэт. Всё было как надо. Почти. Он всё же улыбнулся, умел это делать когда требовалось.       Порылся в памяти, вспоминая свой текст и начал говорить. Привычно сухо и жёстко, как на совещаниях, когда нужно было урезать бюджет:        - Я Бен Соло. Новый СЕО First Order. У нас 50 000 сотрудников. Миллионы тонн грузов. Каждый контейнер - ответственность. Каждый маршрут - история. «First Order Logistics» = это не просто транспорт. Это движение. Это…        Он запнулся. Мгновение мужчина молчал, будто уткнулся в невидимую стену. На секунду воздух стал плотнее, как перед грозой. Влажный ветер прошёлся по воротнику и загнал в лицо пряди мокрых волос.       - Это движение… это… - повторил он и шумно выдохнул. - Сука, - прошипел Бен сквозь зубы, опуская палку. - Кто вообще пишет это? Это же не я.        Он не кричал, но злость была в каждом слове, как соль в воздухе. Он посмотрел на Рей, не обвиняя. В её руках уже был какой-то напиток. Кофе? Ей можно было кофе?        Вздрогнул. Второй раз за утро думал о её беременности. Что ей можно, чего - нет. Не так-то просто было отмахнуться от того, чьего ребёнка носит эта непростая женщина, которая сверлила его взглядом. Возможно, поэтому Бен не мог сосредоточиться, хоть обычно съёмки не составляли для него труда.        - Я не могу говорить так, будто мы «дарим миру логистическое будущее». Я не в рекламной кампании электросамокатов, - он опустил селфи-палку и покачал головой. Полез в свой телефон за заметками и прочитал их ещё раз, бормочала “это не то и это тоже”. Наткнулся на фразу “Мой отец был военным и часто говорил: «Люди не следуют за словами. Люди следуют за теми, кто идёт первым.» Мы идём первыми. Потому что если не мы - то кто?”. - Господи, Рей, отца-то за что приплела? Я же не Оскар получил.        - И не получишь, если будешь кривляться, - спокойно ответила женщина. Только её щеки чуть порозовели: то ли от ветра, то ли от возмущения.        Бен ещё раз посмотрел на телефон, потом на Рей. Она стояла прямо, будто ветром пригвоздило её к месту, но в глазах была всё та же твёрдая, невозмутимая поддержка. Без сюсюканья. Без поблажек. Просто - «ты справишься». Просто потому что знала - Бен может это сделать. У него было достаточно навыков и харизмы. А ещё понимала - никто не уйдёт, пока она не вытащит из него абсолютно всё. Выхода не было.        Бен провёл рукой по волосам, смахнул влагу с лица.       - Ладно, - выдохнул он. - Давай ещё раз. Мне нужно ещё работать.        Мужчина поднял палку, включил запись. Камера щёлкнула, как затвор. Серый свет палубы, контейнеры, туман - всё встало на место. Он не выпрямился, не стал жестикулировать - просто смотрел прямо в объектив, как в глаза тому, кто слушает.       - Я Бен Соло. Новый СЕО First Order Logistics. У нас 50 000 сотрудников. И каждый из них - не просто винтик. Это люди, которые доставляют жизнь: медикаменты, еду, книги, оборудование. Мы не просто возим грузы. Мы соединяем. Мы - те, кто идёт первым. И… а знаете что? Вообще, я - не актёр и не политик, потому давайте поговорим прямо. - Небольшая пауза, затем Рей закатила глаза. Бен пошел не по тексту. Он сделал полукруг, показывая всё, что его окружало. - Это наш борт. Один из тысячи. Обожаю его. Как и все остальные. Все до единого. Ведь на каждом я бывал. Сегодня мне сказали, что нужно снять видео не в костюме, ведь это слишком пафосно, гладко и высоко. Хотели, чтобы я стал ближе к вам.        Он перестал улыбаться. Его глаза стали привычно жёсткими.        - Все, кто в работе знают меня, скажут - я не умею быть ближе. Но я умею быть рядом. Когда надо. Я - не из тех, кто обещает. Я из тех, кто встаёт в четыре, если рейс сорвался. Кто знает, что такое пираты, погодные сбои и таможни. Я был там. Под каждым этим контейнером. И если вы поднимете глаза - я не на рекламном баннере. Я на судне.        Ветер усилился, Бен на секунду зажмурился. - Потому что если я не здесь - значит, кто-то будет один. А это - не по мне. Вот главное, что вы должны обо мне знать. Всё остальное - ерунда.        Щелчок. Рей оценивала со стороны каждое слово, держа руки в карманах брюк: СЕО, мужчина, человек. Он был один на борту. Говорящий с людьми, которых он даже не видел, но чувствовал. Каждого. Тех, кто не спал ночью из-за груза, тех, кто разгружает под дождём, тех, кто знал, что если что-то сорвётся - они будут первыми, с кого спросят.        В принципе, это была неплохая тактика. Что-то придётся подрезать и почистить, но речь звучала не дурно. Но когда Бен посмотрел на неё с лёгкой улыбкой, она ответила кивком и поняла всё, что он сказал ей без единого слова. В чём-то он будет плясать под её дудку, как и обещал, но она не будет указывать ему что говорить своим сотрудникам.        Выходит, сделал два послания. Сотрудникам и своей HRD. Что ж. Он был в своём праве. Потому женщина не спорила. Ей будет достаточно, если Бен поддержит её видение. Если нет - то к чёрту отдаст внутренние коммуникации маркетингу, как это сделало множество других компаний и пусть ебутся, как хотят.        - Я поработаю до вылета в роттердамском офисе, не хочу подхватить насморк, - сообщила она СЕО и отправилась, наконец, отогреваться. И вдруг уже в машине Рей усмехнулась. Она оценила Бена во всех ипостасях, кроме теперь самой главной для себя. Как отца своего ребенка. В голове у неё снова и снова крутилась эта его фраза: “Все, кто в работе знают меня, скажут - я не умею быть ближе. Но я умею быть рядом”. Это-то её в какой-то мере и пугало.        Что если это было не только для компании. Что если Бен говорил это и ей? Что не умеет быть ближе. Так она… тоеж не умела. Рей и к ребёнку-то внутри себе не могла ещё привыкнуть из-за чрезмерной близости. Потому лучше бы этот новоиспечённый СЕО держался от неё подальше.              ***       Перелёт Роттердам - Нью-Йорк. Частый джет компании.       Самолёт взлетел недавно. Бен и Рей летят обратно в Нью-Йорк. Девять часов впереди. Снаружи - океан, внутри - отделка мягкого серого и белого, приглушённый свет и два не сильно любящий друг друга человека между которыми много лет неприязни и стол, накрытый белой салфеткой. Возле Рей - чашка с чаем, у локтя Бена стакан. Без виски. Вода с лимоном.        СЕО сидит у окна. Его куртка, в которой он так и проходил целый день по судну перекинута через спинку соседнего кресла, пиджак успел высохнуть. Теперь Бен Соло был снова собой - мужчиной, облачённым во власть и сшитый на заказ костюм. С дорогими часами и пистолетом. На борту частного джета, где официант говорил по-английски лучше, чем половина его команды, хоть был голландцем.        Рей устроилась поудобней, сбросив свои шпильки. У неё на коленях был ноутбук и она запустила тот самый утренний ролик, который Бен ещё ни разу не смотрел, но уже знал наизусть. Слушая свои слова, мужчина не мог сказать, что ощущает. Гордость за свою открытость или некую неловкость?        - Начало нормальное, - сухо сообщила Рей. Она не улыбалась, не говорила “ммм” или “о, неплохо”. Просто анализировала спрятав свои симпатии или антипатии. - Тебя слышно, ветер не слишком мешает. Выглядишь… внезапно человечно. Это плюс.        Бен смотрел в сторону и нервно щёлкал пальцами по подлокотнику. Внезапно человечно. Вот так оценка.       Рей продолжила:        - Но середину придётся вырезать. Фраза «я не умею быть ближе» звучит… ну не очень. И то, что тебе сказали снимать без галстука - тоже неуместно. Оставим про «если я не здесь - кто-то будет один». Хорошая строчка. Очень сильная. Её даже в стратегию можно вписать.        Бен поморщился, отвернувшись. Смотрел на своё отражение в иллюминаторе. Он заговорил ровно, но голос всё же звучал чуть резче, чем надо:        - Знаешь, ты могла бы хоть один раз не препарировать. Рей подняла глаза от экрана и посмотрела на сидящего напротив человека. Её СЕО и отца её ребенка. Подумала, что знай она Бена хуже, то могла бы полюбить такого мужчину: сильного, уверенного в себе, даже по-своему красивого. И всё же для неё до сих пор оставалось загадкой как они переспали. Ведь между ними было так много противоречий и каждая работа вместе - как столкновение двух рыб, борющихся за свою территорию в океане.        Более того, она знала, что Бен задаётся этим же вопросом. За эти два дня много раз ловила на себе его тяжёлый, недоумённый взгляд. Он тоже не понимал как так вышло. Одна загадка на двоих без ответа. Секс двух равных по силе людей. Забавно, но Рей не помнила даже было ли ей в полной мере хорошо. Скорее, странно.        - Я и вижу. Ты старался. Но если ты хочешь, чтобы это сработало - нужно быть не просто старательным, а понятным. Раз ты не умеешь быть ближе - научись. Потому что от тебя этого ждут. Как от СЕО.       Она смотрела без насмешки или злости, говорила то, что видела. Как профессионал.       - Ты хочешь, чтобы тебя уважали - не только за контроль, но и за человечность? Тогда ты не имеешь права говорить "я не умею". Ты должен уметь. Научиться. Сломать эту защиту, если хочешь, чтобы они пошли за тобой.        Бен дышал глубже. Медленно. Как будто в груди что-то застряло. Он должен был задать вопрос который ему не нравился:        - А ты, Рей? Чего ты ждешь от меня в нашей ситуации?        - Я уже всё озвучила, - Рей запнулась всего на секунду. Она надеялась, что Бен не поднимет эту тему. Попробовала объяснить ещё. Во второй и последний раз. - Что ты меня не уволишь и дашь делать мою работу.        Женщина отложила ноутбук и поднялась. Босиком пошла в сторону уборной. Вернулась через несколько минут. Умытая, спокойная, собранная. Бен подумал, что пробить её просто невозможно, но они ещё не закончили. Когда она села на своё место, он медленно отпил воду и прочистил горло.        - Ты давно решила, что оставишь ребёнка?        - В тот день, когда увидела тест. - Тень живой, настоящей улыбки скользнула по губам Рей. Она вспомнила то утро и до сих пор была удивлена, что не ощутила никакой паники. Всё было чётко и ясно. - Через пять минут после.        - А если бы я сказал... что не хочу? - Это ничего бы не изменило. Но всё же знать ты обязан. Это было бы не честно. Неэтично.        - Боюсь, наш Кодекс Корпоративной Этики не оценил бы, да. - Ему хватило выдержки пошутить. - Итак, ты не ждёшь от меня ничего, Рей? Ни участия? Ни денег? Ни признания? То есть мне позволено быть бессердечным ублюдком, но с базовой этикой?       Она устало покачала головой. - Нет, Бен. Тебе позволено быть собой. А я - буду собой.       - Как думаешь, нам стоит сходить в отдел кадров? - Вдруг спросил Бен. И Рей расхохоталась. Да, по правилам их компании, когда сотрудники встречались или между ними случился секс - им следовало пойти к специальному человеку.        - Боюсь, уже поздно. Или бессмысленно. Или… а, ты хочешь подстраховаться, да? - Внезапно до неё дошло к чему он заговорил о ребёнке. Беременность делала уязвивым его с точки зрении карьеры, ведь завтра ей можно было родить, сделать ДНК-тест и подать на него за домогательства. Подобное ломало и управленцев покруче, потому, действительно, ему было чего опасаться. - Нет, Бен, мы не пойдём в отдел кадров. Я прощу тебе, как HRD, это нарушение, а ты мне - как СЕО. Но если ты переживаешь - мы можем сходить к адвокату, который поможет нам. Ты откажешься от ребёнка, я напишу заявление о добровольном сексе… Моторы самолёта звучали ровно, монотонно, как будто весь мир застыл где-то за иллюминаторами, а между ними - только воздух и слова, которые слишком долго ждали, чтобы быть произнесёнными.       - А если я всё-таки захочу участвовать? - Он сказал именно то, чего Рей боялась больше всего. - Не просто… знать. А быть.        Её глаза сузились.       - Участвовать? - повторила она. - Например?       Он сглотнул. Посмотрел на руки, на кольцо, которого никогда не было. - Не знаю. Быть рядом. Видеть, как он растёт. Я не говорю, что знаю, как. Я просто… - Хочешь быть отцом? - Перебила Рей. Бен кивнул. Она поджала губы. - Как мы выяснили, ты не умеешь быть рядом. Сам же сказал.        - А ты дала совет научиться.        - Мой ребёнок - это не тренажёр для тебя.        - Наш. Этот ребенок наш. - Он начал заводиться. Напряжение стало ощутимее. Воздух стал каким-то плотным. - Я не знаю, Рей. Я растерян. Но я точно не хочу быть человеком, которого он не узнает. Которого он будет называть «мамин знакомый». Я не хочу прятаться, Рей. Она очень долго смотрела на Бена и так же бесконечно молчала. Там, внизу, плыли ночные огни. География сейчас не имела значения, только маршрут: от него - к ней. И это его странное “хочу”. Очень неуместное. Ей не хотелось отвечать, потому что понимала - это будет не слово, а точка, после которой возврата уже не будет.       - Нет, Бен. Я не хочу твоего участия.       Он не сразу понял. Не потому что не услышал, а потому что не ожидал прямоты.       - Почему? - тихо.       Она повернулась к нему. Не холодная. Просто… усталая. Сдержанная.Слишком взрослая для наивной надежды.       - Потому что я тебя знаю. Ты хочешь быть рядом, потому что боишься, что иначе будешь подонком. Ты хочешь участвовать - чтобы исправить баланс. Ты хочешь поступить правильно, но этот ребёнок, по правде, тебе не нужен. И ты знаешь это. Знаешь, за что я всегда тебя уважала? За то, что ты не притворялся лучше, чем ты есть. Потому признайся сам себе в этом и живи дальше. От меня проблем не будет. И ты знаешь, что я не вру. Более того, ребёнок ни в чем и никогда не будет нуждаться. Ты знаешь, что я зарабатываю чуточку меньше тебя. Мне по силам дать ему прекрасное будущее.       - Что ж, какое счастье, что в нашей компании равная оплата труда.       - Моими усилиями, между прочим. Помню, ты на прошлой должности всё же считал, что женщина должна зарабатывать меньше, - напоминала Рей.       Он кивнул. Слишком быстро, будто не хотел задерживаться в этой неожиданной вспышке боли. Будто хотел показать, что он взрослый, он понял, он умеет отпускать. В душе был не согласен. Но в чём-то может Рей и была права.       Потому он откинулся на кресло, потёр переносицу, взял планшет со стола, и с обычной, корпоративной чёткостью произнёс:       - Слушай, у нас через три недели панель в Женеве. HR-блок нужно усилить. Я говорил с партнёрами, они хотят видеть кейс с интеграцией eNPS и развитием внутреннего лидерства. Сделаешь с командой? Нужна презентация до понедельника. Плюс желательно, чтобы ты там лично выступила. Ты хорошо держишь зал. Они тебе верят.       Она смотрела на него. Сначала - с облегчением. Потому что работа проще, чем личное. Работа - понятна. Но потом… что-то кольнуло. Не в тоне. Не в требовании. А в отсутствии вопроса.       Он не спросил, как она себя чувствует. Как чувствует себя ребёнок. Ни срока, ни самочувствия, ни боли в спине, ни того, чем она дышит последние недели. Ни одного слова о ней - как о женщине, которая сейчас создаёт жизнь.Только о том, как она будет держать зал. Для него.       Рей улыбнулась. Профессионально. Кивнула.       - Будет готово к понедельнику. Можешь не беспокоиться, - а после демонстративно надела повязку для сна и откинула голову в кресле.              Нравится мне их вайб. Такой взрослый все же. Выдержанный. Как надо. По планам, если вы будете активны под этой главой и сайт будет работать, То может на следующих и встретимся. Пока есть запас