Архат

      Organizational Design Discussion - это стратегическая встреча, на которой HRD и CEO обсуждают структуру компании: распределение ролей, управленческую иерархию и эффективность команд. А если по-простому - HRD приходит с картинкой из трёх человек и говорит: «Вот здесь у меня отдел, и он же - я». А потом достаёт схему побольше и добавляет: «А вот так будет, если ты дашь мне ещё троих людей и хоть немного бюджета на кофе».              Дождь уже закончился, но лобовое стекло всё ещё покрыто мелкими каплями. Рей медленно продвигалась в пробке мимо Центрального Парка, в который раз удивляясь откуда у людей есть время утром на это. Одна рука на руле, другая держала стаканчик со смузи. Музыка играла фоном, и она вяло подпевала старой песне “The Fairy Feller's Master-Stroke". Эта песня Queen была малоизвестной, но ей нравилась. Возможно, за отсутствие налёта мейнстримности.       Вдруг телефон запиликал - вибрация, затем уведомление от рабочего чата: "Коммуникации/PR/Media". Она бросила взгляд на экран. Фото. С главной сцены The Logistics & Supply Chain Forum. Сначала усмехнулась, решив, что сотрудницы коммуникаций уже нашли первые официальные снимки, но потом едва не врезалась в соседнюю машину, потому что под софитами стоял Кардо. В идеально сидящем костюме, с микрофоном, уверенно смотрящий в зал. Похожий на Бена. Но не Бен, мать его, Соло.       На заднем плане - гигантский экран с логотипом форума.       Под фото короткое сообщение от Маргарет:       "Рей, привет! Кардо здорово выступил, держался уверенно. Будем делать пост в корпоративке? Комментировать, что Бена не было?"       Рей моргнула. Медленно перечитала сообщение. Затем ещё раз. И снова та же мысль в голове:       Кардо. Выступил. В Майами. С её презентацией. На месте Бена.       Светофор впереди сменился на зелёный, но Рей не тронулась с места. Позади нетерпеливо посигналила машина. Значит, она ничего не напутала. Это не она сошла с ума. На фото был Кардо. Который, бляха, выступил. Вместо СЕО.       Она кинула телефон на пассажирское сиденье, как будто он её обжёг. Потом резко набрала воздух и коротко выдохнула.       Он. Даже. Ей. Не. Сказал.       Бен просто… не полетел. Или вернулся. Или не собирался. Но не сказал. Ни слова. Хоть отказывался переносить встречу, потому что должен был лететь в Майами. И вместо него на сцену вышел Кардо. Не Бен. Кардо.       Да он что, совсем охренел?       Наконец, женщина тронулась. Ей перестали сигналить. Она проехала последние кварталы до офиса на автопилоте. Пальцы сжимали руль так крепко, что побелели костяшки. За всё время она так и не включила музыку снова. В голове гудело. Перед тем как выйти из машины, она быстро написала сообщение в рабочий чат:       «Делайте пост. Про Кардо. Про Бена - ничего. Фото норм. Текст черновика через 30 мин. у меня. Спасибо.»       Рей никогда не забывала благодарить. Даже если была в шоке.       Лифт поднимался медленно. Смузи в руках дрожал. Пальцы вцепились в стакан, но Рей контролировала себя - разлить на своё новое зелёное платье было бы дурным тоном. Смузи с манго и спирулиной никак не сочетался с этим благородным оттенком лайма.       Зато отлично бы смотрелся на самодовольной роже Бена. Но леди так не делали. А она была леди. Возможно. С другой стороны, она была внучкой гомбина из Ливерпуля. Почему нет?       Лифт «звякнул», двери разошлись.       Женщина не пошла в свой кабинет, сразу вошла в приёмную Бена - Роуз подняла глаза, хотела что-то сказать, но Рей даже не замедлила шаг. Она не спрашивала, занят ли он. Не записывалась. Не ждала. Просто открыла дверь и вошла.       Бен был на месте.       Сидел за столом, облокотившись на спинку кресла, с открытым ноутбуком. Что-то читал или просматривал. Поднял голову - сначала автоматически, а потом осознанно. Их взгляды встретились.       На миг в его лице промелькнуло что-то… но Рей не дала себе времени это распознать.       Она закрыла за собой дверь. Поставила стакан со смузи на край стола, чтобы не возникло дополнительных соблазнов. Стояла, не садясь. Всё в её позе говорило: «У нас будет разговор. И он будет не про бизнес.»       - Всё ли у тебя вчера пошло по плану, Бен? - Вкрадчиво спросила женщина. Рей смотрела на него. Молчание тянулось, но Бен не торопился говорить. Он чуть пододвинулся, как будто собирался что-то объяснить, но в этот момент её взгляд скользнул вбок - на экран ноутбука. В отражении на тёмной глянцевой поверхности шкафа за его спиной мелькнуло… зелёное поле. Динамичный крупный план. Мяч. Трибуны. Комментаторский голос, еле слышный, но характерный.       Рей нахмурилась и чуть наклонила голову, вглядываясь в то, что он только что смотрел.       - Это… что? - её голос стал резким.       Она обошла стол, и уже без отражений увидела экран. Там шёл повтор вчерашнего матча Boston Red Sox против New York Mets. Последний иннинг. Mets почти сравнялись. Напряжение было такое, что даже в записи ощущалось.       Она моргнула. Потом распахнула глаза шире. Смотрела то на экран, то на него.       - Подожди. Подожди… - Рей вдруг начала говорить очень чётко, по слогам, словно проверяя реальность. Не веря фактам, что только что сложила в голове. - Ты… не полетел в Майами, потому что… взял курс на Бостон. На… бейсбол?       Он не ответил. Даже не отвёл взгляд. Был привычно невозмутим.       - Ты променял конференцию на чёртов матч? Mets играли в гостях, и ты не смог пропустить? Ты реально поехал в Вашингтон, чтобы посмотреть на них вживую?       Она рассмеялась - тихо, но в этом смехе не было радости. Только злость, усталость и разочарование. Сколько времени убито на презентацию…        - Мог бы хотя бы соврать, Бен. Или притвориться больным?        - Хорошие советы от HRD, - съязвил мужчина, не имеющий совести даже отвести взгляд. Его лицо оставалось спокойным, почти безэмоциональным, будто он - само воплощение невозмутимости. Без спешки он протянул руку и забрал со стола стакан со смузи, словно всё, что на него упало - автоматически принадлежало ему. Потягивая напиток, он выглядел безупречно - рубашка без единой складки, волосы аккуратно уложены, а кожа - свежая, как будто он не ночевал на борту частного джета.       - Ну ты не дала мне и слова вставить, - спокойно парировал он, словно говорил о чём-то незначительном. - Я, между прочим, придумал ложь, что у меня болел зуб. Но я даже не успел...       Он бросил на неё вызывающий взгляд. - Ты думаешь, это смешно? - Вскинула бровь Рей.       Бен пожал плечами, откинулся в кресле чуть сильнее и потянул ещё один глоток её смузи, будто обсуждали не катастрофу, а чей-то отпуск. - Нет, - наконец сказал он. - Просто… иногда вещи оказываются важнее, чем мы готовы себе признаться. Даже если они выглядят… иррационально. Он поставил стакан обратно на стол, аккуратно, точно в то место, откуда взял. Не мог объяснить ей как это произошло. Или не понимал зачем ему объясняться. СЕО был он. Вот и всё.       Рей медленно покачала головой, почти с изумлением. - Иррационально? Ты считаешь, что это нормально - исчезнуть, проигнорировать форум, свалить на Кардо то, что тебе по барабану, - её голос заледенел, - и рвануть на бейсбол, потому что Mets для тебя важнее?       Он даже не моргнул.        - Ты сама меня учила - never complain…        - Бен! - Я десять лет не пропускал ни одной финальной серии, - сказал он с ледяной убеждённостью, от которой Рей захотелось разбить ему что-то об голову. - Это не финал. Это май. Ты просто захотел туда поехать.       - И что? - мужчина смотрел на неё, как будто не видел ничего безумного в своём поступке. Как будто не он только что позволил своему заму выйти на сцену вместо себя, не он променял международный форум на чёртов матч, не он игнорировал сотни рабочих часов, вложенных в презентацию. Как будто так и было задумано.       Рей кипела. И было за что.       А он... не объяснялся. Не потому что не понимал, как это выглядело со стороны. Он понимал. Но с чего начать? Что сказать?       Что за вечер до форума он действительно собирался лететь в Майами. Был зарезервирован номер, отправлены инструкции, подготовлены контакты. Он даже ужинал в Manhatta с клиентом, когда в зал зашёл Люк. Он не видел наставника лет пять. Седой, в своей старой куртке с бейсбольным логотипом, тот всё так же знал, как попасть в самое сердце. Чёртов рыцарь без страха и упрёка, как всегда - не к месту, но вовремя. Они не виделись годами. И Люк, конечно, оказался с двумя билетами. Mets. Red Sox. Финал? Нет. Просто важная игра. Гостевая. Последний иннинг обещал быть напряжённым.        - Слетай. Позволь себе глоток воздуха, - сказал Люк. И Бен… сорвался. Точнее, он колебался. Где-то с минуту. Майами казался чужим, фальшивым. Там его ждали свет, пресс-конференция, рукопожатия. А тут - ночь. Шум. Игра. Свобода. Никто не знает его имени.        И да. Он сорвался. Полетел в Бостон. Посмотрел матч с Люком, молча жуя хот-дог на трибуне, как в двадцать с небольшим. И впервые за долгое время почувствовал себя живым.        Да, Бен полетел. Не потому, что матч был важен. А потому, что он больше не мог дышать. Он ушёл от Кайдел. Потерял её. И ребёнка потерял, потому что Рей была слишком горда, чтобы позволить ему быть рядом, и слишком сильна, чтобы просить. Он был в дерьме, хотя выглядел безупречно. Всё держалось только на тонкой оболочке. У него не осталось ничего, кроме бейсбола, Люка и пары часов тишины среди трибун. Но как это объяснить ей? Рей-у-меня-всё-по-плану, Рей-я-сама-контроль. У которой в презентации было восемь слайдов, и все - идеально выверены. У которой на всё всегда был план. Даже на его ребёнка. Без него план, да.       Бен даже не вздохнул. Продолжал выглядеть всё тем же безупречным гадом. Он просто допил остаток смузи, поставил стакан обратно на стол и выдержал её взгляд.       - Порой мне кажется, что ты не умеешь веселиться.       - Раз уже повеселилась, - буркнула женщина.       Бен косо усмехнулся и посмотрел на её живот. Платье было свободного кроя. Но не для беременных, просто иной фасон. Интересно, почему она не хотела покупать те в нужном отделе? Неужели Маккуин не шил для беременных?       - Ну конечно. Твоя самая большая ошибка, - вырвалось у него. Спокойно, почти буднично, но с тем опасным надрывом, который звучал в нём, когда он не справлялся.       Рей резко обернулась, будто её ударили. - Ребёнок - не ошибка. Она выдержала паузу. - Но переспать с тобой - да. Это была.       Он кивнул. Чуть. Принял. И снова усмехнулся:        - Было не так и хуёво, раз ты была не прочь ещё раз. Не так давно. На этом столе. И знаешь, единственное, о чём я сожалею - что не трахнул тебя ещё раз. Глядишь - немного расслабилась бы. Ты после думала об этом, Рей? Думала как бы нам жарко было здесь? Как ты хотела? Сзади? Или глаза в глаза? Как в лифте?       Слова повисли в воздухе, тяжёлые, как выстрел.       Он не знал, зачем это сказал. Не планировал. Просто... вырвалось. Поддел. Потому что не знал, как ещё пробиться через броню, которую она с каждым днём строила всё выше.       Рей замерла. Потом медленно выпрямилась. Глаза её стали колючими. - Ты правда хочешь это обсудить? Прямо сейчас? В офисе?        - Ну ты же хотела заняться сексом здесь - чего нам смущаться?       Рей медленно покачала головой, сжимая руки в кулаки, чтобы не взорваться. Уже сто раз пожалела, что таки осталась леди. Но Бен уже выпил её смузи и нечем было плескать. А свой гнев показывать не собиралась. Мужчина и так глазел на неё, словно наслаждался шоу:        - Знаешь, это было глупо, - Рей решила уйти с опасной темы и вернуть беседу в нужное русло, - три дня назад ты упрекал меня, что я отпрашиваюсь к врачу на осмотр, как будто это была какая-то слабость или каприз.       Она сделала паузу, голос её поднимался, прорезая пространство кабинета:        - А сам - куда исчез? Пропал с форума, бросил всё на Кардо, потому что захотел посмотреть бейсбол? - она говорила медленно, подчёркивая каждое слово.       Бен поднял на неё взгляд, спокойный и холодный, и с усмешкой произнёс:       - Не манипулируй ребёнком.       Рей уставилась на него, не моргая, и глаза её сверкнули. Снова это опасное и острое, как лезвие, слово.       - Ты сама решила оставить ребёнка. - Безжалостно напомнил Бен. - Ты не советовалась. Не спрашивала. Сама. А теперь играешь на моих чувствах.       В этот момент внутри неё всё рухнуло. Она застыла, словно замороженная во времени, а в голове взорвалась ярость. Вот что он действительно думал, вот чего он хотел. Что она просто сделала бы аборт и упростила ему жизнь!       Она почувствовала два сердцебиения - своё и её дочери. А ещё - весь груз этих шести месяцев. Шесть месяцев боли в спине, что не давала ни минуты покоя. Шесть месяцев тошноты, от которой мутит даже от запахов. Шесть месяцев ограничений - в каждом движении, в каждом вдохе. А, главное, шесть месяцев страха - вдруг она не справиться.       Рей почувствовала, как внутри всё напряглось. Сглотнула - туго, будто проглатывая комок, который собирался задушить. Она напряглась, собрала в кулак всю силу, чтобы не сломаться, и натянула на лицо жёсткую, словно вызов, улыбку.       - Надеюсь, Mets выиграли, - выдохнула ровно, а после вышла.       Он остался сидеть, не двигаясь, глаза уставились в пустоту, будто ловили её последние шаги. Взгляд был холодным, но в нём пряталась какая-то неуловимая боль - смесь разочарования и бессилия. В этой тишине он наконец прошептал: - Да. 5-1.       Все было так. Mets выиграли, но он… он проиграл.       ***       Две недели спустя. Женева.       Женева была стеклянной.       Этот город не просто отражал дождь - он его запоминал. Каждая капля врезалась в гладкие фасады небоскрёбов, катясь вниз с такой точностью, будто это была формула. Здесь даже тишина звенела, отражаясь от стекла. Всё было звонким, гулким, прозрачным - от конференц-залов до обещаний.        На фоне этой хрустальной строгости она казалась непоколебимой.        Рей. HRD логистической корпорации The First Orden. Она выступала на World Logistics Forum - международной конференции по трансформации HR-процессов в транспортно-дистрибутивных системах. Зал тоже был стеклянным, почти аквариум. Трибуна представляла минималистичный постамент, рядом только тонкая стойка микрофона. Но Рей не нужны были спецэффекты, потому что, как Бен и говорил, эта женщина умела держать зал без единой презентации.        Она стояла ровно, будто в неё встроен уровень. На ней - голубой твидовый костюм Chanel, выбранный очень разумно: подчёркивал осанку, линию талии, силу фигуры, в которой уже читалась беременность. Укороченные рукава открывали запястья с тонкими часами, браслетом Van Cleef и... брошью. Такой винтажной, в стиле арт-деко. Серебро, потемневшее от времени, а в центре - ониксовый прямоугольник с микромозаикой: голубь с веткой оливы. Это была вещь из сороковых. Купленная на аукционе. Не по фасону к остальному образу - и именно поэтому безошибочно в её стиле.       Рей любила винтаж. Не показной, не гламурный. А такой, в котором есть память.       Она не улыбалась. И не нужно было. Она держалась, как держатся только те, кто слишком многое знает, чтобы лишний раз размениваться на мимику.       Её голос звучал чётко, сдержанно: - …текучесть персонала в распределительных центрах - это не только цифры. Это индикатор смысла. Мы видим, что после автоматизации первой волны люди перестают чувствовать участие. Задача HR сегодня - вернуть человеку его вес. Его выбор. Его ценность…        Она не выступала, нет, Рей выдавала инструкцию по выживанию. Пункт за пунктом. Пласт за пластом. И это слушали. Переводили. Записывали.        В первых рядах сидели партнёры из Германии, Азии и конкуренты. Представители Maersk, DHL, CMA, CGM. И он.        Бен Соло. В тёмно-синем. Лаконичный. Его нога была перекинута на колено, кулак поддерживал подбородок. Он не шевелился, не моргал, не дышал, кажется. Смотрел. Только на неё. В этот раз он не променял всё на бейсбол. Был здесь, как положено. После двух недель взаимного игнора. Официально - рабочая поездка. Неофициально - контроль. С профессиональной улыбкой Бен Соло зорко следил, чтобы у него не увели HRD. Потому что мужчина знал как хантят на таких мероприятия. Да, слишком хорошо знал, как охотятся на таких, как она. Умных. Строгих. Безукоризненно подготовленных. Рей была верна Первому Ордену. До поры, до времени. Бен запомнил её угрозу уволиться. И знал, что та последняя фраза о манипуляциях вполне могла подтолкнуть её к этому. Он сто раз убеждал себя: не уйдёт. Слишком рациональна. Слишком разумна, чтобы влезать в новое, когда впереди декрет и бессонные ночи. К чёрту ей ещё в новой компании разбираться, ведь её ждал проект…посложнее и менее предсказуемый. Даже для неё это будет слишком.       Потому он был здесь. И контролировал. Неофициально. Официально - улыбался, пожимал руки, слушал выступления и… наблюдал за Рей. Слушал её голос - чистый, строгий, выверенный. Каждое слово - как команда. Ни одного лишнего жеста. Она диктовала правила новой игры и… да, конечно, ему повезло с такой HRD, хоть сговорчивости в ней было ни на йоту.       И вдруг - среди аналитики, таблиц, кейсов - что-то случилось.       Она запнулась.       Мгновение. Половина секунды. Но сердце простило удар. Бен почувствовал её, как ощущают мелкий камешек в ботинке: не видно, не больно - но сразу меняется шаг. Он замер, Рей продолжила. В зале никто ничего не понял, однако он-то заметил. Не как СЕО, нет. Как мужчина, чьего ребёнка эта женщина носила. Как… как отец. Почувствовал, что пауза была связана не с тем, что она сбилась, нет.       Ребёнок. Что-то было связано с ребёнком. Но что?       Что-то было не по плану?Он смотрел на неё, но в голове больше не удерживались цифры и графики. То, как она на секунду замерла, как опустила микрофон чуть ниже - будто что-то внутри неё нарушило отрепетированную последовательность, - не выходило у него из мыслей. Это не было ошибкой. Это не была усталость. Это было что-то другое. Нечто, что проскользнуло мимо понимания, но оставило после себя острый след.       Он взглянул на часы. Потом - снова на сцену. Ему впервые в жизни захотелось, чтобы выступление сократили, чтобы её отпустили, чтобы Рей не была таким блестящим оратором и быстрее закончила речь. Ему нужно было выяснить что произошло.       В порядке ли его ребёнок.       Когда начались аплодисменты, он уже стоял, а затем незаметно вышел из зала. Бен нашёл её не сразу. Она уже сняла пиджак, стояла у круглого столика с водой, как всегда - спокойно, собранно, даже прохладно на вид. Ни одна прядь не выбилась из укладки, ни один жест не казался неуместным. Рей выглядела так, будто ничего не произошло. Как будто и не было той секунды на сцене, которую он не может развидеть.       Но Бен знал - ему не показалось. Он подошёл ближе, нарушая ту самую дистанцию, которую они выстраивали неделями. Молчание между ними стало таким же естественным, как отражения в стекле города: постоянным, почти невидимым, но всегда присутствующим. И всё же он заговорил первым. Голос был тихий, низкий, сдержанный, но тревожный:       - Что случилось?       Рей удивлённо вскинула бровь. Они не разговаривали с того утра. Даже на летучках старались общаться через третьих лиц, глядя в ноутбуки, не друг на друга. В Женеву прилетели разными рейсами, как будто это было важно - остаться вне общего пространства. Всё напоминало те дни после их близости, когда воздух между ними был полон неопределённости. Но теперь Рей ощущала это иначе. Тогда ей было стыдно. Сейчас - злилась.       Она пожала плечами, аккуратно, будто сбрасывала незначительную деталь с лацкана:       - Мне кажется, я выступила блестяще.       Он смотрел на неё внимательнее, чем позволительно в кулуарах конференции.       - Я видел, ты запнулась.        - А… - коротко выдохнула Рей, чуть прищурившись. Она не ответила. Не опровергла, не уточнила. Только на долю секунды позволила себе улыбку - почти незаметную, внутреннюю. Улыбку женщины, которая знала, что происходит нечто важное - и не обязательно должно быть сказано вслух.       Потому что он пнул её. Ребёнок. Резко, неожиданно - как будто выбрал именно этот момент, чтобы заявить о себе. До этого Рей всё прислушивалась, пыталась понять: были ли те лёгкие толчки настоящими, или это просто воображение, натянутое на ожидание. Но теперь - это был настоящий удар. Прямо в мочевой пузырь. Так, что у неё действительно перехватило дыхание. Не иначе, как она носила бейсболистку.       И это случилось посреди презентации, посреди диаграмм, слов и инвесторов. Посреди города из стекла. Её дочь поприветствовала её. А мир не остановился. Было в этом нечто волшебное. Магия среди привычного. Они все слушали цифры, а она… она слушала своего ребёнка. И была счастлива.        - Что-то не по плану?       Рей закатила глаза, устало, без театра, просто потому что не могла больше слышать этот вопрос.       - Я устала от этого идиотского вопроса, - бросила она спокойно. - Всё по плану. Просто ребёнок пнул. Вот и всё.       Он замер. Совсем по-другому. Не внешне - внутри. Потому что здесь и сейчас, на фоне чужих триумфов, чужих диаграмм и чужих рукопожатий вдруг снова проскользнуло что-то нервное, хрупкое, настоящее. Между кофе-паузами и докладами его ребёнок шевельнулся.       Вот это было… да. Он с минуту просто смотрел на Рей, будто впервые увидел. Не коллегу, не раздражающий фактор, не женщину, с которой “всё вышло случайно”. А ту, которая носила его кровь, его ДНК, его будущее. Ту, которая впервые чувствовала жизнь их ребёнка внутри себя. И Бен ощутил… зависть.       Не смог выдавить ни слова, зато, почти машинально, он поднял руку и положил ладонь ей на живот. Осторожно. Как будто ожидал чуда. Или повторения. Ничего. Тишина. А он так хотел тоже ощутить толчок, движение, рывок навстречу. Жизнь, которая началась в ошибке была не ошибкой. Ребёнок был реальным. И он пнул Рей во время выступления, а теперь не отзывался.       Рей широко распахнула глаза. Удивление, напряжение и злость смешались в них, как в слишком крепком кофе. Она попыталась удержать на лице дежурную, отработанную улыбку, но губы дрогнули.       - Ты с ума сошёл? - прошипела она сквозь стиснутые зубы. Он нарушил её пространство. Покой. Границы, в конце концов. - Руки. Убери. Сию. Минуту.       И тоном, которым выносят приговор, бросила:       - Как ты смеешь. На людях. После всего. - Рей странно усмехнулась.        И это было уже не на сцене. Не в докладе. Не в Женеве.       Это была она. И он. СЕО и HRD. Двое - как с обложки журнала "Forbes: Power Duos". Мужчина и женщина, которые выстраивают империю - без сантиментов. Но не могли поделить одно дитя на двоих.       - Я тоже хочу… почувствовать.       Её взгляд был холодным, как и город за окном. - Не трогай меня. Не прикасайся ко мне. Я и мой живот тебе ничего не должны. Вот родится ребёнок, чуть подрастёт - тогда поговорим и решим. А пока он во мне - не лезь. Она шагнула назад. Потом - ещё. Медленно, ровно.       - Мы закончили, Бен, - сказала она уже тише. - Даже в кулуарах.       И развернулась. Ушла. Просто, без эффектного поворота плеч, без резких шагов. Так, как уходят те, кто больше не вернётся.       Он остался стоять. Один. Вокруг звучали разговоры, звенели бокалы, кто-то смеялся, кто-то говорил о блокчейне и устойчивых каналах поставок. Всё продолжалось. А у него в голове не было больше мыслей. Ни слов. Ни объяснений. Не было восторга.       Было одно - глухое, резкое, подступающее и невозможно честное: "Я не готов."       Ни к ней. Ни к ребёнку. Ни к тому, как быстро всё стало настоящим.       Шести месяцев оказалось мало.              ***        Вечер в Женеве опускался на город тонкой дождливой вуалью. Сквозь стеклянные стены гостиничного номера мерцали отражения чужих жизней: окна соседних высоток, бегущие машины, неоновые вывески. Всё казалось одновременно очень близким и недосягаемо далёким.       Рей сидела на краю кровати, босая. Она успела сменить строгий костюм на чуть менее строгое, но более свободное платье. На коленях - ноутбук, на экране светилась почта. Три дюжины писем ожидали ответа: отчёты, напоминания, отклики, графики. Она печатала машинально, отключившись от реальности. Не ради продуктивности - ради того, чтобы не думать. Не чувствовать. На минуту она остановилась. Провела рукой по животу, будто снова проверяя: всё ли в порядке.Дочка, видимо, уже спала. Или просто решила дать матери передышку. Рей-то была рада, что малышка дала о себе знать, но беда в том, что расшалившись, та пиналась почти всю конференцию и вот долгожданный покой.        - Ты еще не родилась, а я уже рада, что ты уснула, - рассмеялась женщина.        Её покой нарушил тихий, но отчётливый стук в дверь. Рей приподнялась - рум-сервис она не заказывала. На часах - почти одиннадцать. Кто бы это мог быть? С другой стороны, кто это только не мог быть - от коллеги до конкурента. Все они жили в одном отели. Все общались. Потому за дверью её могло ждать как собеседование, так и операционный директор с бутылкой безалкогольного вина. Потому что она была беременна, а он - в завязке после развода.       Но, увы, по ту сторону коридора был Бен Соло. Всё в том же тёмном пиджаке, с чуть растрёпанной причёской, и выражением лица, которое никак не вязалось с вечерними докладами и кулинарными переговорами. Хулиганским. Да, точно. По-другому и описать было сложно. Он держал в руках тарелку, прикрытую белой салфеткой, и выглядел… как подросток, ускользнувший с вечеринки с куском торта. Посуда в его руках подозрительно напоминала ту, что Рей час назад видела во время фуршета.       - Ну что ещё? - спросила женщина.       Бен, не смущаясь, чуть наклонился вперёд и прошептал заговорщицким тоном:        - Я увидел целое блюдо твоих любимых закусок. И украл его. Впусти меня, пока никто не видит.        Как белый флаг, приподнял салфетку. Или как наркодилер, показывающий товар. На тарелке были аккуратно уложены мини-кростини с прошутто, инжиром и бальзамической глазурью, маленькие ньокки с песто, кусочки пармезана с трюфельным мёдом и оливки Каламата с розмарином.       Рей моргнула. Потом - непроизвольно - расхохоталась. По-настоящему. Легко, без защиты. Впервые за долгое время Бен её рассмешил.       - Ты ненормальный, - сказала она, отступая в сторону. - Заходи, пока тебя не поймали с украденным сыром. Потому что потом я понятия не умею как спасать твою репутацию.       Бен шагнул внутрь, осторожно прикрыв за собой дверь, а Рей, чуть усмехнувшись, кивнула в сторону кресла, но сама села первой. Выбрала то, что у окна, скрестив ноги и аккуратно подтянув подол платья.       Он смотрел, как она устраивается, и вдруг понял: впервые видит её не в офисной броне, не в костюмах, словно выкроенных из графиков и регламентов. А вот так - в мягком, слегка струящемся платье цвета желтого тюльпана. Только естественная линия её фигуры, тонкий пояс под грудью, свободный крой по животу. Оказывается, она покупала платья для беременных. Без рюшек и бантиков, но покупала. И она в нём была не слабее, чем на сцене. Просто другая.       Жёлтый цвет. В платье такого оттенка она сообщила ему, что беременна.       Бен опустил тарелку на журнальный столик, сам устроился рядом - на краешке дивана, как будто был гостем в чужом храме. Несколько секунд они молчали. Только звуки города за стеклом, лёгкий дождь по оконному стеклу и аромат еды, который теперь казался почти домашним. Мужчина сцапал оливку первым.       - Откуда ты знаешь, что я люблю всё это? - спросила она, кивнув на закуски.       Он усмехнулся, жуя оливку:       - А ты думаешь, почему их всегда не хватает тебе на банкетах? Я всегда их съедал. Из вредности. Чтобы тебе не досталось.       Рей приподняла бровь.       - Серьёзно?       - Абсолютно. - Он пожал плечами. - Мы работаем вместе семь лет, Рей. Я всё о тебе знаю. Включая дни, когда у тебя месячные.       Она чуть прищурилась.       - Прости, ты, правда, этим хвастаешься?       - Ну, я классный СЕО, правда?        - Что ж ты четыре месяца не замечал, что месячных не было? Там бы, глядишь, раньше о беременности догадался.        - Я просто думал, у тебя появился кто-то, и… ну, первоклассный секс тебя утихомирил, - пробормотал он, по-прежнему жуя.       Рей медленно повернула голову, глядя на него так, будто примеряла, в какой угол номера лучше кинуть ноутбук.       - Не говори как сексист, который считает, что женщина успокаивается только, если её хорошенько…       - Давай не будем, - перебил Бен и, миролюбиво подняв руки, тут же опустил их, сцапав кростини с прошутто. Рей вздохнула, потянулась к ньокки. Потому что этот СЕО мог сам всё съесть. Они, правда, работали вместе семь лет и она много знала о его талантах тоже.        Они жевали в тишине, каждый в своей мысленной броне, но странным образом - не враждебно. Рей не хотела видеть Бена в своём номере. Он, казалось, заполнил всё своё пространство собой. Она не хотела, чтобы он нарушал её хрупкое равновесие, построенное на задачах, почте и безэмоциональной рутине. Но сейчас он - нелепо, нагло, с этой своей полуподростковой харизмой - не раздражал. Даже наоборот. Был в нём какой-то странный уют.       Она уже почти позволила себе забыться, когда вдруг вздрогнула. Малышка проснулась. И поприветствовала её ударом в печень. Что ж, покой длился недолго. Рей чуть откинулась назад, инстинктивно положила ладонь на живот. Прислушалась. Ещё раз. Да, точно - она не спала.        Бен замер. Он увидел это движение. Увидел, как поменялось её лицо. И вот тогда Рей поняла: этот жук не просто пришёл с закусками. Он пришёл за этим. Не перемирие. Не дурацкий вечер с оливками и полунамёками. Не попытка извиниться. Настойчивый и упрямый, как всегда, Бен Соло хотел поймать момент. Быть рядом, когда это случится. Когда дочка пошевелится. Когда можно будет притвориться частью чего-то большего, чем он есть.       Она задумчиво положила ладонь на живот и посмотрела на него. Не понимала. То Бен говорил ей про манипуляции. То уверял, что ребёнок - исключительно её решение. То вот это: дождь, оливки, кростини и его взгляд. Его качало, как их судна в шторм. Он не был стабилен.        - Ладно, - выдохнула она. - Можешь положить руки. Будем в расчёте за еду.       Сказано было почти шутливо. Но обоим было ясно - момент важный. Впервые Рей допустила его к чему-то большему. Бен чуть наклонился и положил ладонь на её на живот. Через тонкую ткань платья. Аккуратно.       Рей не сводила с него глаз. Он - с неё. Они замерли и ждали.       Молчание. Только дождь и их дыхание. А потом - толчок. Резкий. Явственный. Женщина поморщилась. Господи Боже, ну и силища у этой девочки. Бен же округлил глаза. Он не ожидал.       - Ё-моё… он что там, баскетболист? - выдохнул Бен, растерянно, с каким-то детским удивлением. Ребёнок стал ещё более реальным. Он ударил его в ладонь. Поприветствовал.       - Думаю... бейсболист, - ей было сложно не удержаться и не фыркнуть это ему в лицо. Бен рассмеялся.        - Тогда мы назовем его в честь Тома Сивера (1), - не подумав, выпалил он.       На лице Рей застыло странное выражение. Бен решил, что оно связано с тем, что он взял и пересёк черту, решил за неё что-то, но по правде женщина вдруг осознала: она ведь так и не сказала ему о поле. Про то, кто именно внутри. Этот мужчина так и не знал, что у них будет дочь, потому что они оба были слишком горды и заняты для этого. Может быть, сейчас - идеальный момент? Без давления. Без драм. Просто - сказать? Мягко поправить, что Том - не имя для девочки? Но прежде, чем Рей открыла рот, Бен вдруг потянулся вперёд и поцеловал её. Совсем не осторожно и не мягко. Словно всё в нём - от ладони, что ещё лежала на её животе, до сердца, что колотилось в груди, - рванулось вперёд. Это был поцелуй не для разрешения конфликта. Не ради прощения. Это был взрыв. Глубокий, эмоциональный, живой.       Он целовал её, чувствуя, как под рукой двигается ребёнок. Его ребёнок. Он узнал его. Узнал своего ребёнка и хотел узнать эту женщину. Ту, которая будет матерью малыша. Узнать полностью. Рей не отстранилась. Не могла. Слишком много всего случилось в один миг: удары маленьких пяточек изнутри, тепло его рук, солёный привкус воздуха, и Бен - слишком близко, слишком реальный. Бен, которого она, по правде, хотела на гормонах, как кошка.       Они целовались неловко, под странным углом - она всё ещё полулежала, он сидел на краю дивана, тянулся вперёд, опирался, старался не надавить. Всё неудобно, нелепо, но абсолютно, безоговорочно правильно.       А потом ребёнок успокоился. Маленькая жизнь внутри будто выдохнула и уснула. Рей тяжело дышала. Сердце билось - её, дочери, Бена - будто в одном ритме. Она открыла глаза. Он тоже.       И они смотрели друг на друга. Горячо и жадно.       - Ты знаешь, что делают родители, когда дети спят? - выдохнул он. Голос хрипел.       Рей не сразу ответила. Плотно сжала губы. Потом подняла бровь:       - Бен… - Тон - предостерегающий. Но и дрожащий. Неуверенность. Желание. Стоп-сигнал, нарисованный дрожащей рукой. - Мы уже однажды наделали глупостей.        - И вроде оба довольны результатом, а? К тому же, Рей, второй раз ты не забеременеешь, пока ребёнок в тебе. Ты же не кошка. Знала, что они могут одновременно….        - Хорошенько подумай, что ты сейчас хочешь сказать! - Меньше всего она хотела сейчас слушать про две матки у кошки. Ей хотя бы с этой беременностью развязаться. И с этим желанием - тоже.        Он снова потянулся к ней, не давая ей шанса на сомнения. И на этот раз не остановился на губах. Его руки скользнули вниз, нашли её грудь. Сжали. Через тонкую ткань. Грубо, горячо, почти жадно. Она выдохнула сквозь зубы, глухо застонав. Не от боли. Точнее - от боли тоже. Но это было как ток. Остро, жарко. Грудь в последние месяцы стала невероятно чувствительной, и всё, что раньше она делала сама, - пальцами, с осторожностью, - не шло ни в какое сравнение с этим. С тем, как он сжал. С тем, как будто бы точно знал, чего ей не хватало.        - Ого, они стали такими... - пробормотал он, с нескрываемым изумлением. Даже восхищением.       - Бен! - ей хватило сил возмутиться.       - Просто... не заметил, как они... под твоими-то платьями... - сказал он, всё ещё трогая с обалдевшим выражением лица, как будто обнаружил что-то святое и странное под мраморной скульптурой. Рей закрыла глаза. Глубоко вдохнула. Он говорил бестактно, по-мужски. Но в этом не было пошлости. Только восхищение. И лёгкий шок. И честность, которую Рей, чёрт возьми, ценила больше, чем деликатность.        Мужчина нашел молнию у неё на спине и чуть спустил платье. Перестал целовать. Просто с удовольствием пялился на её грудь. Теперь он мог с уверенностью сказать - да, та стала определённо больше.        - Как ты умудрилась скрывать её. Живот все видят, а это….        Ей хотелось врезать ему, но Бен наклонился и провёл языком по горячему соску, обвёл круг, медленно, будто пробуя температуру. Рей выдохнула, глухо, сдавленно, и чуть прикусила губу. Он не спешил. Целовал, втягивал, сжимал. Одной рукой - грудь, другой провёл по её талии, по бёдрам, опустился ниже, и Рей сама - чуть дрожащим движением - раздвинула ноги, позволяя. Впуская. Потому что ей это было нужно. Контакт. Ласка. Секс, чёрт побери.       С отцом её ребёнка.       Платье сдвинулось, всё было смято, неловко, но её не волновало. Его ладонь скользнула под подол, и Бен легко нашёл нужное место. Пальцы обвели дугу, надавили и она застонала. Поёрзала, прося еще.       И вдруг - ещё один стук в дверь. Оба застыли, как преступники.       - Кого это ты ждёшь? - прошипел он, не убирая рук.       - Может, кто ещё кростини мне украл? - пожала плечами Рей и с трудом вырвалась из его рук. Она горела. - Знаешь, может кто-то заметил грудь раньше и… Застегни мне платье, - бросила через плечо, когда поднялась. Бен молча натянул молнию. Движения всё ещё были горячими, но пальцы - послушными.       Дверь. Щёлк замка.       И - Кардо.       С двумя бокалами и бутылкой безалкогольного вина.       Улыбка. Самодовольная.       - Думал, ты, может… захочешь чего-то более праздничного, чем вода, - проговорил он с обаянием человека, уверенного в себе.       Рей застыла. Чувствуя, как пылают щёки, как в животе всё ещё отзывается прикосновение. А в номере - Бен. СЕО. Грудь всё ещё влажная от его рта. Внутри - пожар. А в дверях - операционный директор. Шикарная история для сплетен. Круче было бы только впустить его и попросить присоединиться.       Господи. Что гормоны с ней делали, а? О чём она думала.       - О, мило. Спасибо, Кардо. Но не могу, у меня… видеозвонок через минуту. С Японией. - Она улыбнулась. Нежно. Почти искренне.       Кардо разочарованно вздохнул. Это была их с Рей традиция. Пить такое вино в командировках.       - Ну… ладно. Если что - я рядом, - он подмигнул.       Дверь закрылась.       Рей прислонилась к ней спиной, выдохнула. И вернулась в номер.       Бен сидел на диване, в той же позе, в которой она его оставила. Только глаза были чуть темнее.       - Кто там крал кростини? - спросил он, сухо.       - Конкурент, - пожала плечами она.       - Надеюсь, ты сделала правильный выбор, - Бен снова потянулся к молнии. - Потому что я не уйду.       Рей вдруг остановилась, чуть отстранилась, взглянув на него с лёгким волнением и тревогой.       - А как же Кайдел? - спросила она тихо. Кто из них забыл о морали?       Бен на мгновение застыл, потом медленно покачал головой, будто отгоняя тяжёлую мысль.       - Мы разошлись месяц назад, - ответил он, избегая её взгляда. - Не хочу об этом сейчас.       Он опустил руки, словно стараясь смыть прошлое с кожи, и снова начал осторожно снимать с неё платье. Рей молча кивнула. Она стояла перед ним уже без платья и не стыдилась своего тела, которое в последние месяцы стало для неё чем-то чужим и в то же время самым родным. Телом, что стало источником боли, изменений и новой жизни. Теперь оно казалось живым, трепещущим и желанным - её собственным. Рей будто вернула себе что-то из прошлой жизни.       И, чёрт возьми, если это ошибка - то такая, что стоит всех рисков.       Их губы встретились вновь. Да. Ошибка. Но какая вкусная и сладкая.. Руки искали друг друга, словно спасаясь от одиночества.       Медленно, не спеша, отпуская барьеры, они легли рядом. Тело к телу, дыхание в дыхание - двое, которые вдруг поняли, что именно в этот момент друг для друга стали самым важным. А потом, впервые за всю их странную историю, очутились в постели вместе. И Бен вдруг стал каким-то зажатым, пока Рей стаскивала с него рубашку:        - Что? Забыл как это делать? - Да просто… я вообще ничего не знаю про позы для беременных.       Рей усмехнулась, повернула голову и встретила его взгляд: - А я, видимо, ничего не знаю о позах, в которых надо отдаваться боссу. Ты же мой босс, правда?       Он замер на секунду, как будто слова утонули где-то в его голове. Она сказала это. Сказала. Сказала в постели, когда была под ним. Сказала, щуря глаза и зная, что у него просто сносило крышу от такого. - Сука… - выдавил он. Это было не ругательство. Это был восторг. - Повтори. Ты даже не представляешь как это заводит.       Она наклонилась и мурлыкнула ему прямо в ухо: - Босс... - губы мягко коснулись кожи, дыхание едва слышное, будто вызов, будто обещание, будто игра с огнём. Он почувствовал, как внутри что-то взорвалось - не от желания, а от того, что она просто это сказала вслух. И тут она, словно кокетливо, снова повторила: - Так в какой же позе надо отдаваться СЕО?       Тихо застонала - он вошёл в неё. Резко, грубо, до упора. То ли показывая, кто тут босс. То ли… чёрт его знает. Но Бен заполнил её полностью. Без остатка. И она откинула голову на подушку. - Смотря чего хочешь от СЕО, - произнёс он с ехидством, - давай, расскажи мне, Рей, все свои грязные желания.       Она вздохнула, словно задумавшись, и ответила с тоном делового отчёта: - Ну... я бы хотела увеличить свой штат на десять процентов.       Он ухмыльнулся и ускорил темп. Воздух задрожал. Заскрипел. Заискрился. Бен молчал, а потом вдруг замедлился, отстранился, не отрывая взгляда от её лица. - Если хочешь увеличить штат, тебе придётся постараться.       Рей едва заметно улыбнулась и, не моргая, ответила: - Тогда ляг на спину, и я постараюсь. - Она облизнула губы, показывая как будет стараться. Господи. Эта женщина даже в постели владела им.        Бен, едва ли не впервые, не стал спорить. Медленно покинул её тело, оставляя в воздухе лёгкое напряжение. Рей ухмыльнулась. Вдохновенно, аккуратно, словно открывала новый мир, где он был не только её боссом, но и самым желанным мужчиной. Её руки ласково обвили его головку, губы и язык начали работу - лёгкие, умелые движения, игра с ним, как с новым инструментом, знакомство с каждой реакцией тела.       Бен закрыл глаза, тихо стонал, почувствовал, как напряжение нарастает, и в этот момент услышал её голос - твёрдый, почти деловой: - Мне нужен новый C&B.       Он приоткрыл глаза и с усмешкой спросил: - Зачем?       Она остановилась на секунду, чтобы подколоть: - Он должен быть не просто цифрами. Этот человек - котёл с амбициями. Чтобы зарплаты не только считались, а и работали на мотивацию. А ещё - чтобы не боялся меня, а понимал, кто тут главный.       Она ускорила движения, чувствуя, как его дыхание стало прерывистым, руки сжали её волосы и в этот момент Рей добавила: - Плюс новый рекрутер. Тот, кто не станет прятаться за стандарты и шаблоны, а будет реально искать таланты, а не «пилить» резюме.       Он издал приглушённый звук, который ей понравился. Вдруг, наконец, осознала, кому делает минет. Господи. Бену Соло.        - Наверное, впервые тебе так приятно, когда я требую увеличения штата.        - Невероятно. Если бы ты ещё не отвлекалась. Глубже, Рей. Я хочу тебя всю.       Она продолжила без пауз: - И, конечно, новый руководитель отдела обучения и развития. Чтобы сотрудники не просто сидели и делали свою работу, а росли вместе с компанией.       А потом выполнила его приказ. Взяла его глубже. Бен откинул голову назад: - Похоже, ты решила завоевать не только моё тело, но и компанию.       Она улыбнулась, не отрываясь от своей работы, чувствуя, как их мир снова сдвинулся с места. В воздухе висела смесь желания и деловой строгости. Его дыхание становилось прерывистым, руки крепче сжимали её волосы, будто удерживая контроль, но Рей знала, что на самом деле Бен напряжённо думает над её словами, потому что говорила ему толковые вещи. Оказывается, заставить СЕО слушать аргументы можно было лишь так. Любопытное открытие.       И тревожное. Потому что как же Кардо и Армитаж тогда выбивали себе повышение штата?       В какой-то момент Бен решил вернуть себе контроль. Потому что прервал их ласку, но приказал - именно так, да - замереть. Рей уперлась локтями в мягкое покрывало, пока он обходил кровать и ей стало смешно. Босс, да.       Ну, конечно. Как иначе-то? Хотел взять её сзади. Жёстко. Она не сомневалась.       - Что ты думаешь про новую стратегию по развитию? - вдруг, как ни в чём не бывало, спросил Бен. Она ощутила его в себе снова. Его всего. С этим вопросом.       Она медленно повернула голову в сторону, чтобы хотя бы краешком глаза увидеть его профиль, и с лёгкой усмешкой ответила: - Я думаю, что это дурацкая идея. Мы не можем просто увеличить бюджет без чёткой оценки рисков и возврата инвестиций.       Он сжал зубы, не отпуская рук с её бёдер: - Вот именно. Ты опять всё анализируешь, а надо действовать!        - Действовать? - она фыркнула, чувствуя, как жар разгорается внутри. - Ты же CEO, а не барабанщик. Ты должен думать стратегически, а не биться в спонтанные порывы.       Он улыбнулся сквозь зубы, голос стал почти шёпотом: -Ну-ну, а как тогда? Поделись мудростью.       Рей глубоко вдохнула, чуть приподняв подбородок, и ответила: - Тогда мы оптимизируем процессы, вводим новые OKR, чтобы отслеживать результат.        - Оптимизируем? - он ухмыльнулся. - Это значит, что ты хочешь ещё больше контроля и бюрократии. Скучно, Рей.       Он продолжал двигаться ровно и уверенно, сжимая её бёдра так, будто хотел вложить в эти прикосновения весь свой контроль над ситуацией. Его голос, чуть приглушённый страстью, будто играл с каждым словом, вызывал в ней одновременно раздражение и желание.       - Контроль и бюрократия - это не про меня, - самодовольно продолжил Бен, - но ты точно знаешь, что без них мы быстро сядем в лужу. Ты хочешь, чтобы я просто прыгнул в омут с головой и надеялся на удачу?       Она ответила, слегка задыхаясь от ритма, который он задавал:       - Ну, может, это и нужно иногда - прыгнуть. Ты же говорил, что хочешь видеть компанию живой, а не мёртвой статуей в офисе.       Он сжал её крепче, почти заставляя замолчать. В его глазах сверкнула искра вызова.        - Ты считаешь, что я боюсь рисков?       Она резко остановилась, повернулась к нему и с усмешкой в голосе бросила: - По правде, ты слишком часто играешь с огнём, Бен. Прыгаешь в авантюры, будто тебе никто потом отчёт не сдаст. А я хочу видеть под ногами землю, а не пропасть. И, вообще, что там с моим бюджетом на обучение. Я две недели жду ответ.       Он продолжал двигаться, держа её крепко за бёдра. Вдохи сбивались, но спорить она не переставала. Это тоже доставляло ему удовольствие.       - Ты, блядь, реально думаешь, что просто увеличить бюджет на обучение решит проблему? - с ехидцей спросил он, глядя на нее боковым взглядом. - А что с эффективностью? Мы раньше пытались - результат был слабый, люди уходят, как только получают повышение. Кстати, давно хотел сказать, чего я хочу от твое департамента еще. Чтобы рекрутеры не просто резюме сортировали, а реально искали, кого надо. Чтобы не брали всех подряд, а подбирали тех, кто останется.       - Легко сказать! - фыркнула Рей, чувствуя, как внутри поднимается жара не только от его прикосновений. - Это вопрос мотивации и условий. Просто «больше денег на найм» - не панацея. Нужно работать с внутренней культурой, чтобы люди не сваливали через пару месяцев. А не увольнять всех за пару сплетен, например, - она не могла ему не припомнить.       - А ты что предлагаешь? - делая толчки сильнее, - Крутить тренинги и семинары? Это не бизнес, а театр. Но все HR одинаковы.       Она улыбнулась, наслаждаясь его вниманием и властью:       - Именно, мистер-я-ненавижу-обучения. Не кривляйся, я наблюдала за тобой во время тренингов и…ох, Бен….       Он резко вошёл в неё глубже и ответил с усмешкой:       - Так и знал, что ты за мной наблюдала… - прошипел Бен, наклонившись к её уху. Волосы Рей были влажными. Она задыхалась. У него по спине поползли мурашки. Это он её выматывал так. - О чём думала, а?       Самодовольный Бен Соло ожидал признания. Что она мечтала о нём, о том, как он хватает её за волосы прямо в переговорке или тащит в свой кабинет. Что думала о его руках, голосе, ритме. Словом скажет то, о чём он иногда думал, глядя на неё. Ведь дети, как и секс в лифте, не рождались из ниоткуда. Он был следствием излитого годами сдерживаемого напряжения. Да, этот мужчина никогда не любил Рей, но ничего ему не мешало ему периодически хотеть её оттрахать. Наоборот, неприязнь иногда усиливала желание.       Но Рей - как всегда - ударила не туда, куда он ждал.       - Думала, что мы выкидываем сотни тысяч на ветер, - выдохнула она. - Потому что ты сидел, скучал и проверял телефон, пока модератор выжимал из себя хоть что-то живое. Ты даже ни разу не пытался.       Бен зарычал - почти по-настоящему. Не от злости. От того, как легко она переворачивала его с ног на голову. От того, как возбуждало это столкновение логики и тела. Он сжал её ещё сильнее, двинулся глубже. Хрипло выдохнул:       - Может, я скучал, потому что предпочитаю учиться на практике? Вот, например, сейчас. Достаточно живо?       - Угу… - она сдавленно рассмеялась. - Но учти, у меня просто давно никого не было. Всё равно - импакт-негатив. Ты всё ещё не утвердил стратегию удержания.       - Вот именно этим сейчас и занимаюсь, - ответил он, и её спина выгнулась от очередного толчка. Он не сдерживался, и она не хотела, чтобы сдерживался. Всё было напряжено до предела: дыхание, мышцы, эмоции. Секунды, удары, воздух между репликами.       - Просто… - выдохнула она. - Просто постарайся… в этот раз… не накосячить.       - Я стараюсь, Рей. Прямо сейчас. Всем телом, - прошипел он. - Это самая чёткая инвестиция, которую я делал за год.        - Ну…. шесть месяцев назад ты тоже нехило так инвестировал.        - О да.       И в этот момент она больше не могла ничего ответить.       Волна накрыла их почти одновременно. Словно спор, страсть и вся накопленная злость излилась в один взрывной миг, из которого если и не создалась Вселенная, то родилось парочку прекрасных идей. Рей выгнулась, стиснув его плечи, Бен сдавленно выругался сквозь зубы.       И только спустя несколько секунд, когда пульс начал замедляться, а дыхание - выравниваться, Рей устало прошептала, не открывая глаз:       - А теперь… пожалуйста, утверди бюджет на увеличение штата. Хотя бы из приличия.       Бен откинулся назад и тихо рассмеялся, всё ещё не выпуская её из рук:       - Хорошо. Но только если ты добавишь строчку на "полевое обучение". Думаю, я нашёл себе талантливого тренера.       К её удивлению, Бен, даже не накинув рубашку, потянулся в сторону кофейного столика, нащупал свой телефон и начал что-то быстро на нём клацать. Рей приподнялась на локте, глядя на него в полном непонимании.       - Что ты делаешь? - недоверчиво спросила она.       - Делаю, как просила, - невозмутимо ответил он, не отрывая взгляда от экрана. - Бюджет. Увеличение штата. Прямо сейчас. У меня, знаешь ли, всё автоматизировано. Даже из постели могу командовать. Не говори, что не возбуждает.       Через минуту он отложил телефон, потянулся с удовольствием, как кот, и, взглянув на Рей, самодовольно хмыкнул:       - Готово. Можешь потом проверить.       Она смотрела на него, распахнув рот. Настолько поражённая, что даже забыла прикрыться. Реально офигела. Впервые за много лет. Даже положительный тест на беременность удивил её меньше.       - Ты… ты серьёзно? - наконец выдохнула она.       Бен расплылся в довольной, до неприличия довольной, ухмылке.       - Да. Наконец-то, Рей, я тебя потряс. Всё, можно спать спокойно. Утром поблагодаришь.       Он зевнул, уронил голову на подушку, закинул руку за голову и закрыл глаза, будто у себя дома. И что поразительно - он не чувствовал себя использованным. Ни капли. Наоборот, это было шикарно. Трахаться и говорить о работе? Да это же высший пилотаж. Продуктивность и страсть - всё в одном пакете. Вот чего Бен хотел всю жизнь. Этого. Понимания. Его партнерши всегда обижались, что он витает в облаках, а Рей дала ему то, что нужно.       - Нет, - сказала Рей, натягивая на себя простыню. - Ты не останешься.       - А ты попробуй меня выгнать, - буркнул он, не открывая глаз. - Только, чур, не ссылайся на политику компании. У нас тут явно уже неформат. Брось, Рей. У меня был хороший секс. И длинный перелёт. Я устал. Не нужно выделываться, у нас впереди много общих ночей и… ай…        - Бен. Только одна ночь. Потому что у меня нет сил.        - Я был хорош, да?        - Ну, судя по тому, что ты сделал после, это я была на высоте. Впрочем, как всегда.       Рей закатила глаза. Потом посмотрела на него. На этого самодовольного, строптивого, вкрадчиво невыносимого мужчину, который только что отдал приказ из-под неё - и даже не покраснел. И поняла, что у неё, чёрт возьми, проблема. Великая и непредсказуемая, как сам Бен Соло.              1 - легендарный питчер New York Mets        *** Ну вот и слетали в коммандировочку, да? Что сказать, умеют они зажечь, когда хотят, правда. Теперь - за вами очередь. Жду ваших отзывов, пожалуйста, будьте чуть активнее))) И кнопочку "жду продолжение" тоже не обижаем