Пойманный своей судьбой

Лицо молодого солдата надёжно скрывалось за слоями бинтов, поди разбери, что он чувствует, зато по Му Цину сразу было видно, как ему худо. По коже стекал холодный пот, волосы в высоком хвосте спутаны, прокушенная губа распухла, а в уголке рта запеклась кровь. От резкого света факела у Му Цина заболели глаза, а исходивший от него жар обжигал лицо. — Не надо огня, — попросил он. — Погаси. Юноша сразу же бросил бумагу на землю, затоптал, и всё вокруг вновь погрузилось во тьму. Му Цин сидящий в центре пещеры уселся в позу для медитации, а немного погодя как можно мягче сказал: — Я хочу тебе кое-что поручить. Справишься? Юноша опустился перед ним на колени и выпалил: — Я готов умереть, выполняя ваш приказ, генерал! Му Цин, пытаясь сдерживать участившееся дыхание, с трудом сохранял самообладание. — Перед пещерой лежит моя сабля и кинжал, они служат как артефакты для преграды. Одна не даст ничему войти сюда, а другая не позволит никому отсюда выйти. — Немного отдышавшись, будто после долгого бега, он продолжил: — Между ними осталось место для одного человека: для тебя. Встань там и сторожи вход. Что бы ты ни услышал снаружи или из этой пещеры, ни в коем случае не двигайся с места. — Генерал, вы останетесь здесь одни? — удивился юноша. — Да. Просто не заходи сюда, — огрызнулся Му Цин. В таком состоянии отправляться в обратный путь нельзя. Да и его высочество скоро должен вернуться, хотя Му Цин мысль, что принц увидит его в таком состоянии, заставляла поморщиться. — Плоды, что дают эти демоны, — тихо продолжил Му Цин, — соблазняют кого угодно. Думаю, они вот-вот созреют… Тут аромат, разливавшийся в воздухе, стал сильнее, и Му Цин умолк на полуслове. — Мой корень! — радостно захихикали цветочные демоны. — Я чувствую, как он затвердел! — Плоды созрели! От этого дурманящего запаха сердце Му Цина забилось ещё сильнее. Кровь ударила в голову, и он сжал зубы: — Уходи скорей и не спорь! Ни в коем случае не вдыхай этот аромат! Не бойся, если они приблизятся: никто и ничто не в силах пересечь преграду. Пока ты не выходишь за пределы, ты в безопасности, а сам можешь ранить их или убить. Молодой солдат глянул наружу, решительно кивнул, побежал к входу с мечом наперевес и остановился ровно между двумя защитными линиями. Перед пещерой средь разбросанных трупов пышные заросли цветов казалось особенно прекрасными. Они тихонько подрагивали, как если бы пытались выдернуть из земли свои корни. И вскоре что-то действительно показалось на поверхности, но не корень, а женская голова! Голова эта вдохнула свежий воздух и с наслаждением прищурилась, словно упиваясь моментов. Затем из земли последовали округлые плечики и рука. Плоды сладких уз зарождались под землей, возле их корней, а созревая, обретали облик женщин самой разной внешности. И вот они подоспели: из земли одна за другой вылезли множество обнажённых красавиц. Они сорвали с макушек ярко-красные цветы и стали с удовольствием потягиваться под лучами лунного света. Раньше запах исходил от маленьких бутонов, а сейчас его издавали сами эти создания. Женщины отряхнули землю с пышных грудей и бёдер, пригладили длинные волосы и направились к пещере, соблазнительно улыбаясь и кокетливо спрашивая: — Генерал, а вот и мы! Вы же генерал, верно? Пещеру заполнял густой аромат, от которого кровь бежала быстрее. Му Цин сидел ровно, закрыв глаза, и повторял про себя «Дао дэ цзин», пытаясь отключить сознание от внешнего мира. Однако это не помогало. Не ведая стыда, оборотни на все голоса принялись звать его: и любимый, и сладенький, и гэгэ, и диди… Но Му Цин упорно про себя повторял молитву, стараясь дышать как можно ровнее. Собравшиеся у пещеры существа захлопали в ладоши: — Миленький, солнышко ты наше, ласковый генерал! Ну выйди ты к нам, мы тебя наградим. Ой! Внезапно раздались отчаянные визги: то молодой солдат принялся рубить врагов направо и налево. Демонические создания бросились врассыпную, причитая: — Ай, убивают! Отбежав на безопасное расстояние, они разразились отборной бранью: — Ах ты, подлец! Чудовище, срывающее цветы! Тебя что, не учили, что женщин бить нельзя?! — Какой кошмар, какой ужас! Такой маленький, а уже такой злой! Что из тебя вырастет? Как путник, страдающий от жажды, стремится к воде, так и оборотни рвались в пещеру, но войти не могли. Защиту у входа демоны пока не заметили, а потому решили, что всему виной стоящий у входа юноша. Они остановились неподалёку, немного пошушукались и взмолились: — Гэгэ, почему ты нас не пускаешь? Мы не сделаем ничего плохого, просто доставим удовольствие твоему генералу. — Ну же, будь умницей, отойди и не мешай нам развлекаться. — Какой суровый малыш, это даже заводит! Жаль, что слишком юн, невинное дитя. Он, наверное, и не знает, о каком удовольствие речь! Под звон кокетливых смешков Му Цин приоткрыл глаза и увидел, что у входа в пещеру вытянулась струной чёрная фигура. Юноша обеими руками сжимал меч и держался так, будто не отступит даже перед лицом смерти. Вдруг одна из женщин сказала: — Послушай, гэгэ, ну чего ты там стоишь как столб? Может, отойдём тобой в сторонку, развлечёмся? Тебе какие по душе? Нравятся такие, как я? Но юноша был кремень, ничего не ответил. Оборотни, думая, что попасть в пещеру можно, договорившись с охранником, наперебой принялись его соблазнять: — А я, как тебе я? — Может, я? Посмотри, я красивая? — Взгляни на меня, я тебе нравлюсь? Поначалу они кокетничали, затем лесть сменилась проклятьями, но на лице юноши не дрогнул ни единый мускул. Пока создания держались поодаль, он просто не реагировал, а если подходили ближе, рубил мечом. Му Цин знал, что перед тем, как вылезти из-под земли, плоды сладких уз могут придать себе любую форму и обличье. Он хотел подать голос и предупредить парня, однако сил у него не было и на это. Вытерпев очередную волну жара, он с трудом выдавил: — Не смотри на них… Силы уже были на исходе, говорил он очень тихо, скорее шептал, но молодой солдат всё равно услышал и крикнул: — Так точно! Генерал, вы… Как вы? — В порядке. Если будет слишком тяжело, закрой глаза, нос и рот… Юноша не успел ответить: одна из женщин громко сказала. — Может это будет тебе по вкусу? Судя по звукам, из-под земли вылезло ещё одно демоническое порождение. И тут же они разочарованно повздыхали и зашептали: — Ох, ох… Почему же ты такой железный, даже такой человек вызывает у тебя отвращение… И тут одну женщину будто осенило и она расхохоталась: — Ой, я поняла! — сказала она. — Вот кто тебе по вкусу, малыш! Угадала? И снова из земли что то выбралось. У пещеры воцарилась мёртвая тишина, а молодой солдат будто вовсе перестал дышать. В следующее мгновение нелюди разразились таким хохотом, что взрывная волна от него едва не опрокинула Му Цина. Твари хлопали в ладоши и верещали: — Ай! Вот это отличная идея! — Мамочки! Как тебе это в голову пришло? Ну и ну, ха-ха-ха… Да вы посмотрите: он аж застыл! А на прошлый вариант от отвращения кривился! — Верно! А мы-то думали, что ты, паршивец, крепкий орешек, сразу не разобрались. И кто бы мог подумать, что тебя интересует определенный человек. Маленький, а такой смелый! — Признай поражение! Что, малыш, устоишь перед таким? Не хочешь развлечься? — Смотри, второго шанса не будет! Если сейчас не попробуешь, потом восемьсот лет будешь ждать — не дождёшься! Или тебе помочь? Ну давай… Хи-хи-хи… Тут уж молодой солдат окончательно потерял терпение, и в его голосе зазвенела сталь: — Да вы! Никак! Смерти! Хотите! И в это же время Му Цин в пещере тоже почувствовал, как в ушах у него загудело, а самого его неудержимо потянуло вперёд. Он изогнулся всем телом и упал на грудь, успев только выставив перед собой руки, чтобы не удариться лицом об камень. Но в момент падения зубы его разжались, и с губ тихо, словно сквозь преграду, сорвался мучительный стон. Он моментально зажал себе рот, но молодой солдат уже услышал его, обернулся и спросил: — Генерал? Му Цин снова сел опираясь руками о землю, дыхание сбилось а плечи тряслись. Рука, на которую он облокотился, совсем ослабла, он повалился на пол. Как сквозь толщу воды, он услышал, что юноша собирается зайти в пещеру, и из последних сил крикнул: — Стой! Что я тебе приказывал?! Парень остановился. Му Цин перевернулся на спину, усилием воли выровнял дыхание, однако жар в его теле не утихал, а продолжал накатывать волна за волной. Демоны снаружи услышав звуки, радостно захлопали в ладоши: — Ну что вы, зачем так мучиться? Сегодня ты отказываешься от наслаждения, а дальше что? Какой же ты самосовершенствующий? Связанный своими клятвами по рукам и ногам! Ну и зачем тебе это всё? Брось! Отдайся удовольствию! Му Цин следя за своим дыханием проигнорировал их, а демоны принялись подтрунивать над молодым солдатом: — Диди, вот ты скажи, разве мы неправы? Ха-ха-ха… — Хи-хи-хи… Тебе там как, не тяжело стоять? Одежда мокрая от пота прилипла к груди и спине, вызывая раздражения. Му Цин рванул одежду у себя на груди в надежде хоть немного охладить разгоряченную кожу. Раздавшийся треск ткани и теплый воздух ненадолго вывели его из забытья, но внезапный прилив сил длился недолго. Внимательно прислушавшись к себе, Му Цин отчётливо ощутил, что онемение проходит и контроль над телом постепенно к нему возвращается. Это его не обрадовало – напротив, сердце стало ещё тяжелее. Когда человек попадает под чары сладких уз, вначале он лишается силы, а затем его охватывает безумие. Он задумался: обычно сладкие узы действуют очень быстро – кровь ударяет в голову, и человек впадает в неистовство. Как же он сам продержался до этих пор? Может, дело в силе воли или есть ещё другая причина? Он глубоко вздохнул, повернул голову и обратился к пареньку, который продолжал стоять на своём посту, не решаясь войти: — Иди сюда. Молодой солдат ринулся было к нему со всех ног, но через несколько шагов вспомнил, как генерал только что запретил ему заходить. Он замер на месте, не зная, которому из противоречивых приказов подчиняться. Му Цин заметив его сомнение, повторил: — Давай, заходи, а дальше разберёмся. И возьми бинт, который ты развязывал. Юноша не колеблясь больше ни секунды, подхватил тонкую ткань, побежал на зов. В длинной и узкой пещере было тепло, сыро и так темно, что протяни руку, пальцев своих не разглядишь. Только по тихому дыханию парнишка понял, где находится Му Цин, и приблизился к нему. Му Цин сказал: — Положи меч и бинт… на землю. Рядом со мной, чтобы я мог дотянуться. — Так точно! — ответил солдат. Он послушно положил все куда велено и остался совсем безоружным. — Помоги подняться, — продолжил Му Цин. Юноша опустился на колени и протянул руки, однако, вопреки ожиданиям, коснулся не грубого облачения генерала, а разгоряченной кожи. Он тотчас же отшатнулся. Му Цин тоже удивился, почувствовав прикосновение жарких, словно угольки, пальцев. А потом вспомнил, что только что сам же и разорвал одежду на груди. Впрочем, заострять внимание на этом было некогда. Парень, похоже, думал так же. Без всякого приказа он обхватил генерала руками за обнажённые плечи и помог ему подняться. Теперь Му Цин сидел, прислонившись к стене пещеры, холодный камень чуть унял жар, и ему на какое-то время полегчало. Вдруг он почувствовал что юноша попятился. — Постой, не уходи! — крикнул Му Цин а поскольку любые приказы солдат выполнял неукоснительно, он застыл на месте. Му Цин нащупал рядом бинт и про себя выругался. Не подходит. Он снова вздохнул. — Развяжи ленту в моих волосах, — попросил Му Цин, с трудом вытаскивая шпильку с пионами из высокого хвоста и пряча в рукав разорванного одеяния. — Так нужно.