Пойманный своей судьбой

Юноша повиновался. Но большая часть длинных волос Му Цина были туго собраны в высокий хвост лентой, которую требовалось снять. Но юноша вместо концов длинной ленты нечаянно дотронулся до щеки генерала: раскрасневшаяся гладкая кожа горела жаром, была покрыта испариной и скользила под прикосновением. Му Цин вздрогнул от прикосновения и выдохнул стон. Оба замерли в неловкости, а притаившиеся снаружи оборотни навострили уши и ловили из пещеры каждый звук! — Ого, что это они там делают? — захихикали они. — Мальчишка свои стыдливые фантазии исполняет! — Хи-хи-хи… какой стыд! — Невозможный! Му Цин пропустил мимо ушей насмешки демонов над их муками, но юноша моментально отпрянул. Му Цин почувствовал что солдат испуган протянул свои руки и сказал: — Не бойся и не слушай их, дай свои руки. Парень тихо ответил и протянул свои ладони: — Так точно. Му Цин аккуратно чтобы не напугать еще больше взял юношу за запястья и завел себе за голову. Солдат на секунду замер но быстро нащупал длинную ленту и начал развязывать узел держащий волосы. Му Цин чувствовал от склонившегося над ним солдата запах пепла, земли и крови. Наконец юноша потянул и длинные волосы рассыпались по спине и плечам и Му Цин откинулся на стену. Юноша отрапортовал, держа в руках серую ленту для волос: — Генерал, готово! Му Цин переведя дыхание, поднял руку: — Дай мне ее. Парень повиновался. Му Цин нащупал широкую середину ленты аккуратно положил ее на ногу и нащупал рядом лежащий меч. С трудом приподняв его и провел левым запястьем по лезвию. Из пореза засочилась кровь. Му Цин обмакнул пальцы в свою кровь и начал по памяти, дрожащей рукой, рисовать на ленте защитный талисман. Закончив, лента на секунду вспыхнула слабым золотым светом и Му Цин потребовал: — Протяни мне свою ладонь. Му Цин аккуратно, чтобы не размазать кровь, повязал ленту на запястье солдата. Юноша обомлел, а потом спросил дрожащим голосом: — Генерал, что это? Му Цин вздохнул: — Сейчас воздействие сладких уз перейдёт во вторую фазу, так что придётся одолжить у тебя меч. Если почувствуешь угрозу, просто подними руку и окажешься под защитой. А теперь уходи. Немного помедлив, парень вышел из пещеры. Демонические создания при виде него радостно загалдели: — Явился? — Давно пора! — Нас, значит, снаружи бросил, а сам внутри с генералом. Нехорошо это, мальчик, не по-товарищески! Му Цин почувствовал прилив сил. Глубоко вздохнув, Му Цин сосредоточился, пытаясь очистить разум. Аромат сладких уз горячил кровь и пробуждал в человеке самые потаенные желания и чувства. Чем сильнее тот раньше сдерживался, тем жарче огонь его терзал. А Му Цин доселе укрощал не только свои чувственные порывы, но и ещё кое-что: эмоции. Что плотские желания, что человеческие чувства — крайне мощные порывы, и Му Цину доводилось слышать что они по сути схожи. Вооружившись этим знанием, можно было ослабить чары и совладать с наваждением. Когда Му Цин это понял, он снова сел в позу для медитации и закрыл глаза, пытаясь совладать с эмоциями, но в уголках глаз предательски наворачиваются слезы обиды, злости и чего то ещё. Пьянящее наслаждение разлилось по всему телу, в каждом его уголке, до самых кончиков пальцев. Оно с лёгкостью разбило заслоны, что Му Цин возводил годы и прежде, чем Му Цин сумел взять себя в руки, у него вырвался сладостный стон вперемешку с всхлипом. Не будь он в пещере один, ни за что бы не поверил, что этот звук издал он сам. Чувствуя слезы на щеках, Му Цин вздрогнул и широко открыл глаза. Му Цин посмотрел на лежащий рядом меч и вспомнил, что молодой солдат рубил им стебли дьявольских цветов, а затем и нелюдей, принявших женский облик. На лезвии наверняка остался сок сладких уз. Раня себя этим мечом, чтобы нарисовать защиту юноше, Му Цин только усугубил свое положение. И как он сразу об этом не подумал? Наверное, эмоции совсем затуманили разум. Му Цин корил себя на чем свет стоит, но было уже поздно. Он оторвал правый рукав и заткнул им себе рот, чтобы хоть как-то сдержать звуки. Зубы его были плотно сжаты. Изо рта доносился лишь прерывистый хрип, но даже едва различимый звук эхо многократно усиливало и несло наружу. А солдат у входа, послушавшись приказа генерала, завязал себе глаза, отчего слух его сделался ещё острее, ведь он мог ориентироваться только на него. Разумеется, он услышал, что с генералом в пещере что-то неладно. Обеспокоенный юноша дрожащим голосом крикнул: — Генерал? Никогда ещё Му Цин не попадал в столь позорное положение, стыд буквально съедал его. Ему была ненавистна мысль, что кто-то увидит его в таком состоянии, пусть в пещере и царил непроглядный мрак. — Не заходи! — воскликнул он, забыв, что рот у него заткнут обрывком рукава. Вместо слов получились всхлипы, да столь жалостливые, что парень, услышав их, разволновался ещё сильнее. Му Цин сжал руки в кулаки, слезы капали на одежду. Му Цин больше не мог удерживать кляп, и ткань выпала изо рта, упав ему на колени. Жар еще сильнее разливался по телу. Му Цин прижал ладонь к рту, но не смог сдержать громкий всхлип. Солдат уже не мог терпеть. Сорвавшись с места юноша кинулся к Му Цину. Тот, уловив звук приближающихся шагов, от страха начал вжиматься в стену на которую опирался. — Нет-нет-нет! Не подходи, не надо, нельзя… — забормотал он. Уловив страх в его голосе, юноша взволнованно позвал: — Генерал? Му Цин пытался ровно дышать но вздохи были прерывистые, он провел рукой по мокрой щеке но почувствовал липкость и вспомнил что пальцы были в его крови. Му Цин от злости прикусил губу и во рту разлился железный вкус. Обеспокоенный юноша, с глухим стуком упал рядом с ним на колени. В это мгновение снаружи раздался визг: — Это ещё что за люди?! Демонические создания вопили так надсадно, что ушам было больно, и вдруг раздался крик, который заглушил их вопли: — Это ещё что за нечисть?! Услышав тот голос, Му Цин узнал его: Фэн Синь! Послышался и второй голос: — Это сладкие узы. Зажми нос. Очевидно это был его высочество. Фэн Синь последовал его примеру, но тут, похоже, что-то отвлекло его внимание, и он возмущенно воскликнул: — Там же… это вы, ваше высочество! А это Му Цин!? Твою мать, чтоб мне провалится! Да какого… Се Лянь закашлялся и поспешно отвернулся, залившись краской, увидев оборотней в форме себя и Му Цина: — Сожги их! Нельзя, чтобы кто-то увидел! Сразу за этим послышался треск разгорающегося огня, и вопли оборотней постепенно стихли в танцующих языках пламени. Принц сказал: — Убедись, что всё сгорело дотла. Му Цин попытался что то сказать но закашлялся. Впрочем его услышали, повернувшись к пещере принц закричал: — Му Цин, ты там? — Да… — отозвался Му Цин. Он старался, чтобы голос звучал как можно естественнее, однако в нём всё равно слышался хрип. Се Лянь дал знак Фэн Синю убедится что все сладкие узы уничтожены а сам поспешил к пещере, но принц упёрся в защиту у входа. Но Се Лянь умел ее снимать и быстро смог войти внутрь перешагнув лежащие клинки. Принц зажёг на ладони огонь, сделал несколько шагов и, не успев осветить дальние углы пещеры, вдруг спросил: — Тут есть кто-то ещё? — Всё в порядке, — быстро ответил Му Цин. — Тут солдат которого мы встретили. Принц подошел ближе, в отблесках огня стены пещеры окрасились в тёплый оранжевый цвет. Му Цин сидел на полу, опираясь спиной о стену: волосы обычно собранные в хвост, распущены и струились по плечам и спине, одежда на торсе разорвана, лицо мокрое от слез и на щеке след крови, по руке, от запястья струилась почти засохшая кровь. Принц вскликнул и быстро подошел, опустился на колени рядом с Му Цином. Сняв свое верхнее одеяние, Се Лянь накинул его на Му Цина и тут же спросил: — Что случилось? Му Цин переведя дыхание ответил: — Это была ловушка для вас, ваше высочество. От того демона что мы видели, — и Му Цин в общих чертах рассказал о молодой девушке и сладких узах. Принц нахмурился, дослушав рассказ вздохнул: — Потом обсудим это подробнее, а сейчас нужно возвращаться. И тут принц просунув руки под спину и колени Му Цина поднял его, Му Цин от неожиданности воскликнул: — Ваше высочество, я…! Но Се Лянь перебил его прижав к себе теснее: — Тише… Но Му Цин уже не слышал что говорил принц, он краем глаза заметил что солдат переминается с ноги на ногу сжимая меч. Му Цин, убедившись что с парнем все в порядке, расслабился и потерял сознание. С возвращения на землю прошел целый месяц, и всё это время они все не смыкали глаз, и Му Цину под действием яда усталость дала о себе знать.