Пойманный своей судьбой

Прошло уже две кэ с тех пор, как Му Цин остался прикрывать их отход. Се Лянь стоял, сжав кулаки, и смотрел в сторону Горбатого холма. Ночь давно опустилась на землю, и лишь редкие звёзды мерцали на чёрном небе. — Ваше высочество, — Фэн Синь стоял позади, хмуро смотря на принца. — Может, вернёмся во дворец? Му Цин справится, он же... — Он обещал вернуться через две кэ, — перебил Се Лянь, не оборачиваясь. — Срок прошёл. Фэн Синь замолчал. Он знал этот тон: принц уже принял решение, и спорить с ним бесполезно. Се Лянь резко развернулся. В свете факелов его лицо было бледным, глаза горели тревогой, которую он даже не пытался скрыть. — Мы идём туда. Сейчас же. — Ваше высочество, но если это ловушка... — Я знаю, что это ловушка! — голос принца сорвался на почти крик, и он тут же взял себя в руки, прикрыв глаза. — Поэтому я и иду. Му Цин там один. Фэн Синь вздохнул, поправил лук, проверил стрелы в колчане и кивнул: — Как прикажете. Они спустились со стены и быстро двинулись к Горбатому холму. Се Лянь шёл впереди, почти бежал, не обращая внимания на ветки, хлеставшие по лицу. В голове билась одна мысль: «Почему я сразу не пошёл с ним? Зачем послушал?» Ночь стояла тихая. Даже сверчки и птицы умолкли. Они вышли на поляну, и зрелище, представшее перед ними, заставило их замереть. Земля была усеяна телами — десятки трупов в лохмотьях, люди из Юнъаня, судя по одежде. А среди них, словно насмехаясь над смертью, росли пышные кусты алых цветов. И над ними — кружились, обнажённые женские фигуры. Оборотни их заметели и раздался визг: — Это ещё что за люди?! — Это что ещё за нечисть?! — вскликнул Фэн Синь, вторя оборотню. Тут до них донёсся запах: приторно-сладкий, тягучий, заставляющий кровь бежать быстрее. Се Лянь нахмурился и поднёс рукав к лицу. — Сладкие узы, — сказал он мрачно. — Зажми нос. — Что? — Фэн Синь замешкался, но быстро последовал примеру принца. — Откуда здесь... — Однако не успел он договорить как среди обнаженных девушек заметил ещё две фигуры. — Там же… это вы, ваше высочество! А это Му Цин!? Твою мать, чтоб мне провалится! Да какого… Среди девушек стояли двое. Один — точная копия его самого. Второй — копия Му Цина. — Сожги их всех, — приказал Се Лянь отвернувшись, лицо покраснело от смущения и гнева. Эти твари посмели принимать облик его и... нет, не Му Цина. Не того Му Цина, который стоял рядом с ним в храме, разбирал прошения, смотрел на него чёрными глазами, в которых иногда мелькало что-то, что заставляло сердце биться быстрее. — Нельзя чтобы кто-то увидел! Убедись что все сгорело дотла. Фэн Синь начал сжигать демонов. Вдруг со стороны пещеры послышался кашель. Се Лянь рванул на звук, не обращая внимания на дым и запах гари. У входа в пещеру лежали сабля Му Цина и кинжал, он узнал бы их где угодно. Защита была слабой, почти рухнувшей, но всё ещё держалась. Он быстро снял барьер и вошёл внутрь. В пещере пахло кровью, потом и всё тем же приторным ароматом, только здесь он был почти невыносимым. Се Лянь зажёг на ладони огонь и сделал несколько шагов в темноту. — Му Цин? — позвал он, и голос его дрогнул. Тишина. А потом — сдавленный, едва слышный ответ: — Да... Се Лянь ускорил шаг, огонь на ладони разгорелся ярче. Он остановился, почувствовав присутствие кого то ещё: — Тут есть кто-то ещё? — Всё в порядке, — быстро ответил Му Цин, голос был хриплым и тише обычного. — Тут солдат которого мы встретили. Се Лянь сделал еще пару шагов, и наконец увидел его. Му Цин сидел, прислонившись спиной к стене пещеры. Волосы его, обычно собранные в аккуратный высокий хвост, рассыпались по плечам и груди, прилипая к влажной коже. Одежда на торсе была разорвана открывая ключицы, плечи, грудь. Рукава были разрезаны, и сквозь разрыв виднелась бледная кожа, на которой засохли следы крови. Щёки Му Цина раскраснелись, губы припухли, в уголке рта запеклась тёмная полоска. Глаза блестели от слёз, которые он явно вытирал. Весь его вид говорил о том, через что он прошёл, и Се Ляня захлестнула волна такого гнева и такой нежности одновременно, что он едва не потерял дар речи. Принц быстро снял верхнее одеяние и накинул на плечи Му Цина. — Что случилось? — спросил он, опускаясь на колени рядом. Голос прозвучал слишком взволнованно для бога войны. — Это была ловушка для вас, ваше высочество, — Му Цин перевёл дыхание, и каждое слово давалось ему с трудом. — От того демона, что мы видели. Он коротко пересказал произошедшее — про девушку, про цветок, про то, как его накрыло ядом. — Потом обсудим это подробнее, — сказал Се Лянь, и в его голосе не было вопроса. — Сейчас нужно возвращаться. Он просунул руки под спину и колени Му Цина, поднимая его. Тот слабо вскликнул, дёрнулся, но принц только крепче прижал его к себе. — Ваше высочество, я... — начал было Му Цин. — Тише, — перебил Се Лянь, обрывая любое несогласие, прижимая его теснее, чувствуя, как сквозь разорванную ткань и его собственную одежду пробивается жар, почти обжигающий. Тело Му Цина горело, как в лихорадке. Му Цин взглянул в сторону, принц проследил за его взглядом и наконец посмотрел на солдата. Юноша смотрел на Му Цина широко открытым, единственным видимым из под бинтов глазом. Се Лянь не смог разобрать этот огненный взгляд. Се Лянь почувствовал как Му Цин расслабился в его руках и отвел взгляд от солдата: — Я держу тебя, — тихо сказал Се Лянь. Но Му Цин уже потерял сознание и не слышал его, голова Му Цина безвольно откинулась на плечо принца. Се Лянь вышел из пещеры, перешагивая через тлеющие останки сладких уз, не оглядываясь. — Возвращаемся во дворец. Забери саблю и кинжал Му Цина, — приказал он Фэн Синю. — Так точно, — Фэн Синь кивнул, и помедлил продолжив: — Ваше высочество... вы... — Я в порядке, — ответил Се Лянь, хотя это было не совсем правдой. Се Лянь сделав пару шагов вдруг остановился повернувшись к пещере, Фэн Синь уже подобрал оружее и стоял рядом, нервно косясь на бессознательного Му Цина. В нескольких шагах от них стоял солдат, будто ожидая когда они пойдут, чтобы идти следом. Принц обратился к юноше: — Следуй за нами, не отставай. Юноша резко кивнул, все еще смотря на Му Цина. Се Лянь нахмурился и развернулся, направился в сторону столицы. Но его все равно мучали мысли. Он нёс Му Цина, чувствовал его дыхание у своей шеи, ощущал жар, который пробирался сквозь одежду. «Почему ты всегда лезешь в самое пекло?» , подумал принц. «Почему я не могу тебя уберечь?» Луна освещала им путь, и где-то вдалеке уже виднелись огни столицы. Се Лянь шёл, не сбавляя шага, слыша за собой шаги спутников, и в голове его билась одна мысль, которую он раньше никогда не позволял себе додумывать до конца. «Я не могу его потерять». «Я не хочу его терять». «Я...» . Мысль осталась недоговорённой. Для неё ещё будет время. После того, как Му Цин придёт в себя, после того, как всё это закончится, когда с Юнъанем все решиться. Се Лянь крепче прижал Му Цина к груди, чувствуя, как бьётся его сердце — быстро, но ровно. Живое сердце. — Всё будет хорошо, — прошептал он, обращаясь то ли к спящему, то ли к себе. И почему-то в эту минуту он действительно в это поверил. *** Они дошли до столицы. Се Лянь шёл, не обращая внимания на испуганные лица стражников. Он прошёл мимо, даже не взглянув на них. — Ваше высочество! — кто-то окликнул его, но он не ответил. Фэн Синь бежал впереди, расчищая путь. — Где... — Фэн Синь обернулся и осекся. За ними никто не шёл. Молодой солдат который все время был с ними исчез. Словно растворился. Фэн Синь нахмурился, но спрашивать было некогда. Он обвел взглядом улицу за спиной и двинулся дальше. — Потом разберёмся, — пробормотал он себе под нос. Они вошли во дворец. Слуги разбегались в стороны, прижимаясь к стенам. Кто-то ахнул, увидев наследного принца в растрёпанных одеждах, с бессознательным телом на руках, но никто не посмел задать вопрос. Фэн Синь приказал слугам привести лекаря. Комната Му Цина находилась в восточном крыле — небольшая, скудно обставленная, совершенно не похожая на покои приближенного наследного принца. Сам Му Цин всегда отказывался от роскоши, предпочитая практичность. Да сам Му Цин давно не был в этой комнате, с того момента как принц вознёсся, забрав приближенных. Принц подошёл к кровати: простой деревянной, застеленной серыми простынями, и осторожно, будто боясь разбить, опустил Му Цина на постель. Голова Му Цина коснулась подушки, волосы рассыпались по серому шёлку чёрным потоком. Се Лянь задержал дыхание. — Ваше высочество, — голос Фэн Синя за спиной прозвучал грубо, как и всегда. — Лекарь пришёл. — Пусть войдёт, — ответил принц, не оборачиваясь. Лекарь, старик с седой бородой, вошёл, поклонился и замер, увидев, кто лежит на кровати. Но он был профессионалом, и уже через мгновение его пальцы осторожно ощупывали запястье Му Цина, проверяя пульс. — Яд сладких уз, — заключил лекарь после короткого осмотра. — Сильное воздействие, но... молодой господин обладает удивительной силой воли. Если бы не это, последствия были бы куда страшнее. — Он поправится? — спросил Се Лянь. — Да, ваше высочество. Лекарь достал снодобье и дал его Му Цину, и начал накладывать повязки на порез на запястье, там, где Му Цин провёл лезвием, чтобы кровью нарисовать защиту для того юноши. Принц успел увидеть ленту на запястье юноши, когда посмотрел на него в пещере, на ней был защитный талисмат написанный кровью. Се Лянь смотрел на эти движения, и в груди нарастала тупая, ноющая боль. — Все готово. — Спокойно произнес лекарь. — В скором времени он очнется. Принц поблагодарил и лекарь поклонился и вышел. На секунду в комнате повисла тишина. Фэн Синь устало вздохнул и сказал: — Я позову служанок. Се Лянь кивнул и присел на край кровати. Усталость за все время навалилось тяжёлым грузом. Смотря на лицо Му Цина он прикрыл глаза. Всего на секунду. И сам не заметил как провалился в небытие.