Neon Seoul

Неделя прошла быстро, как вспышка. Чонин успел забрать машину, едва успев спасти ее от розового плена. Джисон обиженно дулся, но Ян откупился коробкой сладостей, и мир был восстановлен. Дома он появился и возблагодарил всех мыслимых и немыслимых богов за такого понимающего отца. Бан Чан внимательно выслушал рассказ сына, начиная с захватывающих гонок и заканчивая предстоящим пикником с друзьями и… тем самым парнем, который так прочно завладел его сердцем. Кровным отцом Чонину Бан Чан никогда не был. Семья Бан приютила осиротевшего мальчишку, когда тому едва исполнилось семь. Чан, единственный наследник фамилии, восемнадцатилетний юноша, в одночасье стал не просто старшим братом для маленького Яна. После трагической гибели родителей Чана, он, отринув собственную боль, принял на себя непосильную ношу – воспитание Чонина. В их хрупком мире, сотканном из потерь и надежд, отношения строились на доверии и тихой привязанности. Чонин, чувствуя в Чане родственную душу, неосознанно наделил его отцовской любовью и начал называть "папа Чан". И Чан, чьё сердце, казалось, навеки застыло в боли, не противился этому, находя в детской вере тихую гавань для своей израненной души. Чонин хотел провести время с Чаном. Офис подходил для этого идеально. Поэтому он согласился помогать ему там и заодно работать, чтобы не ощущать за собой тяжёлого груза долга. Работа в офисе неожиданно оказалась продуктивной. Чонин заметил, что его концентрация и внимание заметно улучшились, словно Сынмин своим незримым присутствием влиял на него. Подавляемая злость, прежде вырывавшаяся наружу в самые неподходящие моменты, отступила. Ян наконец-то смог выдохнуть полной грудью. Все мысли парня были поглощены Сынмином. Он с нетерпением ждал пикника, предвкушая возможность провести целый день рядом с ним. Несколько раз он ловил себя на том, что просто смотрит на Сынмина, утопая в его взгляде и не в силах отвести глаз. Всю неделю он старался не упускать ни единой свободной минуты, чтобы побыть рядом с ним. В то время Сынмин изъявил желание научиться водить, чему Ян был несказанно рад. Азы вождения давались парню с трудом, но Чонин терпеливо и доходчиво все объяснял и показывал. Секрет его спокойствия был прост: ему нравилось находиться в обществе этого лиса, вдыхая его успокаивающий аромат, способный умиротворить даже разбушевавшийся вулкан. Наблюдая за тем, как парень осваивает руль, Чонин придумал кое-что другое. В день пикника они оба с самого утра собирали вещи. Оставшись у Сынмина на ночь, волку пришлось проснуться ни свет ни заря, что его совершенно не обрадовало. С Хенджином и Феликсом они договорились, что место ищут эти двое, а еда и напитки – на Чонине и Сынмине. В любом случае, Хван обладал безупречным вкусом, чтобы найти идеальное место, а Ким прекрасно знал предпочтения каждого. Решено было провести два дня за городом, в частном доме. В уютности дома никто не сомневался, ведь его выбирал Хван, чей вкус не подлежал сомнению. Сынмин, предвкушая посиделки у костра, достал гитару. Увидев удивление в глазах Чонина, он засмеялся: – Да, я умею играть, не спрашивай, волчонок. – Ким уложил гитару к остальным вещам и потер руки. Это "волчонок" стало неотъемлемой частью Чонина. Он уже не мог представить, чтобы эти губы произносили что-то другое в его адрес. Ему это безумно нравилось. Все вещи погрузили в багажник машины, которую Чонин одолжил у Хана. Сынмин долго ворчал, пока Ян не убедил его, что машина не ворованная. Парень сел за руль, Ким включил радио, и салон наполнился приятной музыкой, создавая ощущение невероятного уюта и тепла. В окружении друзей и… парня, который засел в его сердце очень крепко. Ким посмотрел в окно: день выдался солнечным, а деревья за окном мелькали зелеными мазками. На его лице расцвела счастливая улыбка, не укрывшаяся от внимательного взгляда волка. Ему нравилось видеть его счастливым и улыбающимся. Выехав из города, Ян остановил машину на обочине. Ким оторвался от пейзажа и вопросительно посмотрел на парня, выходящего из машины. – Ты куда? – Он проследил за ним взглядом. Тот обошел машину, открыл дверь Сынмина и ослепительно улыбнулся. – Дальше ведешь ты, я устал. – Ямочки на щеках стали глубже, а улыбка еще очаровательнее. – Блять, – только и смог выдохнуть Сынмин. В этом и заключался план Чонина: последние километры до снятого дома Сынмин должен был проделать за рулём сам. Лучшей практики, чтобы почувствовать машину и освоиться за рулём, было не найти. Усадив парня на водительское сиденье, Чонин откинулся в кресле пассажира. Сынмин, казалось, не разделял его энтузиазма. Дело было не в том, что он не мог ехать прямо дольше пяти минут – он вполне мог перепутать газ с тормозом. "Так,тормоз не получится перепутать, это же я", – пронеслось в голове Сынмина, когда он устраивался за рулём. Навигатор показывал ещё пятнадцать минут пути. Хёнджин выбрал фермерский домик в Кояне, уверяя, что оттуда открываются невероятные виды, есть место для костра и завораживающая панорама на горы в двадцати минутах езды. Добраться из Сеула до Кояна – плёвое дело. Всего двадцать километров. Полчаса, и они бы уже были на месте, если бы тот самый волк, что сейчас развалился на пассажирском сиденье, не вздумал посадить за руль Сынмина. Теперь, скорее всего, доберутся только к вечеру. В голове Сынмина всплыла картина, как он впервые сел за руль с твёрдым намерением научиться водить, и словно наяву прозвучал голос Чонина: "-Теперь сцепление… Сынмин, это газ!!" Ким выдохнул. Как его вообще терпят и продолжают учить? Ему самому было искренне непонятно. До нужного места они добрались не быстро. Сынмин ехал осторожно, не разгоняясь, а Чонин выбирал дороги, где машин почти не было. Да, путь оказался длиннее, чем по центральным трассам, но Ким был благодарен парню за терпение и за то, что тот не бросал его попытки научиться водить, хотя самому Сынмину уже казалось, что это безнадёжное дело. Навигатор, наконец, привёл их к дому, возле которого уже стояла машина Феликса. А сам хозяин стоял рядом и наблюдал, как его парень копается в багажнике автомобиля. Дом, который снял Хёнджин, был очаровательным. Одноэтажный, сложенный из красного кирпича. Вокруг росли деревья, и горы действительно были видны во всей красе. Сынмин, выбравшись из машины, глубоко вздохнул. От этого места веяло умиротворением и покоем. Такое место не шло ни в какое сравнение с шумным Сеулом. Хоть Коян тоже был густонаселённым городом, он обладал невероятной природной красотой. Поэтому сейчас создавалось впечатление, что дом находился вдали от мирской суеты. Только природа и свежий воздух. Сынмин давно не бывал в таком месте. Феликс, увидев друга, тут же бросился к нему навстречу. Он крепко обнял его за шею, в то время как Чонин и Хёнджин обменялись сдержанными кивками. Ян чувствовал напряжённость, исходящую от Хвана, и не собирался лишний раз привлекать его внимание. -Как долго вы добирались! – проворчал Феликс, повиснув на Сынмине. – Разве ты не гонщик? Я думал, вы будете здесь раньше нас. Сынмин обнял друга в ответ, прекрасно зная, что тот его теперь не отпустит. Ли был очень тактильным, и в этом они с Хёнджином были похожи. -Так за рулём был не я, – с улыбкой проговорил Ян, доставая продукты из машины. – Сынмин вёл, – ещё шире улыбнулся он. Эта новость даже Хёнджина отвлекла от его занятия, и он удивлённо посмотрел на друга. -Ты играл в боулинг? – с усмешкой произнёс он. -Чего? – не понял Ким. Но Чонин сразу уловил смысл шутки и даже усмехнулся. -Мы ехали в объезд, где было мало машин и, соответственно, людей. Сынмин теперь понял, на что намекал Хван, и ему захотелось достать все его булочки и съесть их прямо перед ним – пусть смотрит и страдает. Феликс, не желая, чтобы друзья начали ссориться, схватил Кима за руку. -Нам нужно готовиться к пикнику! – прокричал он, не скрывая своего восторга.