Е-ль Карма

Солнце щедро льёт свет сквозь неплотно задвинутые шторы. Воздух в номере сухой, слегка пахнет кондиционером, перемешанным с ароматом тропических растений снаружи. В голове шумит — не то от недосыпа, не то от местного вина, которым вчера щедро угостили у бассейна. Тело ощущает слабость, но где-то внутри уже просыпается интерес: "А что там за окном?".Вставать не хотелось,слишком хорошо просто отлеживаться в постели, игнорируя предложения о уборке номера, зачем (?). В полузакрытые зеленые глаза бьют лучи яркого солнца.Цвет меняется на более нежный,ярковатый, теперь можно разглядеть множество других интересных оттенков в глазах Серёжи. Чего не сказать о Курседе. Красный сплит неаккуратно уложился на подушке, кадык иногда дёргается,но глаза все еще закрыты.Пухлые губы сухие , даже слишком, видимо из-за обстановки вокруг и смене климата.Первым встал Серёжа. Не потому что выспался — наоборот. Он проснулся от тупой боли в ногах и какого-то неуютного ощущения в пояснице. Посидел на краю кровати, морщась, будто прошёл марафон по барханам.вечера у них с Киром было... ну, как бы сказать... экспериментальное сближение, с которым Серёжа явно переоценил свои физические возможности. Вспоминать было приятно, но двигаться — мучительно. Обычный прикол между пьяными кентами,не более уж точно.Серёжа плёлся в душ, опираясь на всё, что можно, — стенку, умывальник, даже дверцу шкафа. Он вымылся в полусонном состоянии и оделся медленно, как человек, переживший землетрясение.Влажные кончики чёрных прядей волос,взгляд уже более чёткий,лучше определённо стало. Пару фотографий в зеркале уже как традиция , ничего нового.В ванной комнате не так душно, а еще нету маленьких,рыжих муравьев,как в прошлый раз,аж вспоминать как-то мерзко. Слышен тихий,и слабый скрип кровати, который обозначает то,что Кир уже весь во внимании мобильного устройства. — Так завтрак проебем, я раньше тя встал даже , конь — Сложив руки на груди говорит Серёжа,стоя у балкона , иногда меняя картинку с внешнего вида Курседа на красивые пальмы,и большой бассейн. К полудню они выбрались в ресторан. И там оказалось по прохладнее,ни то что в холле. Да и не только прохлада радовала.Множество блюд на выбор. Тарелка с долмой, политая йогуртовым соусом. Суп хариса — насыщенный, с нутом и томатами, но Серёжа его только нюхал, опасаясь последствий. Кир заказал себе мусака — мясо, баклажаны, бешамель, всё горячее.Хумус с оливковым маслом и затаром Густой, чуть охлаждённый, с ореховым послевкусием тахини и ароматом пряного зелёного масла. Подавался с тёплой питой — идеальный старт. Кеббе (арабские котлетки из булгура и мяса) Хрустящая корочка, внутри — пряный фарш с кедровыми орешками. Кир оценил сочетание текстур, а Серёжа добавил: «Лучше любых наггетсов».Фаттуш Салат из свежих овощей, с жареным лавашом, сумаком и лимонной заправкой. Лёгкий, хрустящий, освежающий — особенно хорош в жару. Креветки в соусе харисса с мятным йогуртом Обжаренные до румяной корочки, острые и чуть дымные, сбалансированные мягким йогуртом.Лахмаджун (восточная пицца) Тонкое тесто, мясной фарш с луком, томатами и кинзой. Заворачивали, капая лимоном. Молочный рис с розовой водой и фисташками (мухаллабия) Десерт. Кремовая консистенция, аромат цветов, сверху — дроблёные орехи. Серёжа сначала подозревал «мыло», но потом съел за двоих. — Вон тот мужик в шортах с ананасами — готовый злодей, — сказал Кир. — А вот эта дама с шляпой — явно бывшая прима, теперь разведёнка в расцвете сил, — добавил Серёжа. Слева от столика Курседа и Серёжи сидела большая арабская семья — минимум двенадцать человек: мужчины в светлых рубашках, женщины в ярких хиджабах, дети всех возрастов, от младенцев в колясках до подростков в телефонах.Один из мужчин, высокий и тёмноглазый, встал и начал говорить быстро, с нажимом, жестикулируя. Его акцент прорезал гул зала. На него тут же ответила женщина лет сорока, видимо сестра или жена — её голос был высоким и пронзительным. Она бросала фразы, будто мечи, не стесняясь в выражениях. — La! La! Enta keda mesh sah! — кричала она, хлопая ладонью по столу. — Ana mesh ayez asma’ kalam dah! — отвечал он, мотая головой. Серёжа отложил вилку: — У них что, семейный сериал тут снимают? Кир отпил воды и спокойно заметил: — Восточная культура. Все эмоции — наружу. Мы с тобой тоже вчера не шептались. Кульминация пришлась на момент, когда женщина встала, оттолкнула салфетку и ушла в сторону выхода, хлопнув сумкой по спинке стула. Мужчина вяло пошёл следом. Все остальные остались сидеть, жуя в тишине, как после песчаной бури. — Даже я тебя так не оскорблял, учту теперь — Наблюдает за персонажами Акума,это,наверное даже интереснее еды.

***

Днём они выбрались к морю. Песок был раскалён, ветер тёплый. Вода тоже тянет своими красивыми волнами,яркими кораллами и маленькими рыбками на берегу,которых даже сфотографировать можно,не уплывут. Оранжевые,ярко - жёлтые, белые,но самые красивые - определённо чёрные,с жёлтыми полочками. Они зашли по пояс, Серёжа окунулся с головой, а Кир остался стоять — вода стекала по его груди, и он смотрел на друга с тем лёгким прищуром, от которого Серёжа знал: начинается игра. — Че, ссыкуешь типа ? — — Прохладная вода просто,че ссыкую -то сразу — Серёжа сделал шаг ближе и резко плеснул в лицо. Кир увернулся, захохотал и бросился на него. Завязалась короткая схватка — вода брызгала, плечи скользили друг по другу, руки обвивались в псевдо-борьбе. На мгновение Кир задержал его за талию, плотнее, чем просто по-дружески. Они замерли. Только шум прибоя и дыхание, ставшее чуть тяжелее.Свет заходящего солнца окрашивал всё вокруг в тёплые золотистые оттенки, отражая их в поверхностных волнах. Это было идеальное место для того, чтобы забыть обо всем — о прошлом, о тревогах, о том, что ждал за спинами. Только здесь, у моря, они могли быть собой.Морская вода, тёплая и солёная, обвивала их тела, создавая лёгкое, почти невесомое ощущение. Вода вокруг них становилась всё глубже, и с каждым новым шагом Кир ощущал, как её тяжесть обвивает его тело. Волны набегали, сливаясь с темнотой заходящего солнца, а он всё больше погружался в её холодное объятие.Внезапно под ногами исчезла твёрдая опора, и Кир почувствовал, как его тело тянет вниз — вода сжала его, обвивая грудь, и дыхание стало тяжёлым. Он не мог понять, что происходит, но паника захлестнула его, когда он осознал, что не может подняться. Повезло,что Акумов заметил сразу,и успел отвернуться только один раз,прежде чем заметить что его дружок «немного» не в себе.В мутной воде он едва различал контуры Серёжи, но почувствовал, как тот схватил его за плечо, выдернул наверх, снова и снова подтягивая его на мелководье. Уже на средней глубине холодно,и не сказать что очень хорошо видно что там,а на таком хард - левле уж тем более. — я вижу, ты в край ахуел сегодня —

***

Морской воздух наполнил лёгкие, когда Кир медленно открыл глаза, ощущая, как его тело расслабляется в приятном солнечном свете. Он был совершенно не готов к тому, что увидит, когда, приподнявшись, заметил, что лежит на суше.Татуированная рука скользит по телу рядом,поглаживая мокрое ,и уже не липкое бедро своего спасителя. — Ты ебать какой крутой, Серёг — Якобы в благодарочку высказывается Кир.Его голова случайно оказалась на мягкой, теплой поверхности, а их тела почти соприкасались. — А ты,ебать какой наглый — Опускает взгляд на своего другана Серёжа,но всё же улыбаясь краями губ,давая отлежаться на себе же.Вокруг царила тишина, лишь лёгкий шёпот волн о берег и мягкий вечерний ветер. Голова Кира немного кружилась от пережитого, но близость Серёжи не вызывала никакого дискомфорта — напротив, это было странно успокаивающе. Серёжа сидел, опершись на локоть, с взглядом, устремлённым вдаль, его лицо было поглощено в бескрайности вечернего горизонта. Море перед ними было спокойным, его поверхность мягко покачивалась, отражая последние лучи заходящего солнца. Вода играла всеми оттенками синего и бирюзового, от тёмных глубоких волн до светлых прозрачных участков, где виднелись всплески, едва касающиеся песчаного дна. Вечернее небо медленно темнело, превращаясь в нежно-розовую, оранжевую и золотистую палитру, создавая идеальный контраст с тёмной синевой горизонта. Местами облака пронзались багровыми лучами, как огненные полосы, отбрасывающие золотистые блики на воду. В воздухе витал запах соли и свежести, этот лёгкий морской бриз, что трепал волосы и носил с собой чуть прохладный вечерний воздух.

***

Когда они покинули пляж, вечер уже окончательно овладел городом, его спокойные улицы наполнялись темнотой, а небо стало глубоким и тёмно-синим, украшенным лишь несколькими яркими звёздами. Кир и Серёжа шли по бульвару, где столбы освещали старинные здания с узкими окнами и открытыми балконами, как будто этот город помнил всё, что происходило здесь раньше. Ветер, всё ещё тёплый от морского бриза, трепал волосы и слегка охлаждал кожу."Вот, сюда." Кир слегка толкнул дверь, она открылась с тусклым скрипом. За ней открылся узкий, но очень атмосферный коридор, который вел в необычное место. Тусклый свет пробивался сквозь старинные окна, и воздух здесь был наполнен запахом старого дерева и лаванды. Этот запах сразу же проникал в нос и будто поглощал всё вокруг, погружая в атмосферу прошлого. Когда они вошли, стало понятно, что это был не обычный бар, а нечто большее — скрытая, почти закрытая для посторонних часть города. Тусклое освещение, редкие свечи на столах, потрескавшийся деревянный пол и стёкла с винтажными рамами создавали особую атмосферу. Стены были покрыты картинами, странными скульптурами и различными артефактами, будто каждый угол этого места знал свою историю. — Имба ведь,да? — спросил сплитовый, оглядываясь, его глаза сверкали с искоркой озорства. "Это, конечно, не для всех, но тут круто." Серёжа замер на несколько секунд, осматривая пространство. Он знал, что это место не было частью туристических маршрутов, и именно это его привлекало. Здесь не было шума или суеты, только музыка в стиле джаз, что звучала тихо из старинного граммофона в углу. Всё это создавало ощущение времени, которое замедлилось, где можно было забыться и просто быть здесь. — Пиздато, интерьер прям зачёт— сказал он, проводя пальцем по деревянному столу, чувствую текстуру, как будто он коснулся самой истории этого места. Акумов подошёл к окну и посмотрел на ночной город. Вдали мерцали огоньки, а в небе плавно двигались облака, скрывая звезды. Время здесь как будто замедлилось, и ему это нравилось. Он ощущал себя в другом мире, где не нужно было заботиться о чём-то важном, где можно было просто жить моментом.Он почувствовал спокойствие, которое словно окутывало их в этом месте. Здесь не нужно было много говорить, чтобы понять друг друга. Всё было настолько естественно и гармонично, что было трудно поверить, как просто они оказались здесь — наедине, в этом уютном и таинственном месте, скрытом от мира.Напитки в этом странном и уютном баре были не просто коктейлями — они были целыми произведениями искусства, создающими атмосферу, в которой каждый глоток переносил в другой мир. За барной стойкой стояли старинные бокалы, с утончёнными ножками, отполированными до блеска, и глубокими, широкими чашами, в которых было достаточно места для сочетаний вкусов, чтобы каждое питье было не только напитком, но и настоящим переживанием.Первый коктейль, который принёс бармен, был в бокале с глубоким красным оттенком, напоминающим вино, но при этом с лёгким переливом на свету. Это был классический "Клевер", с нотами апельсинового ликёра, свежевыжатого лимонного сока и каплей можжевельника. Его цвет был такой яркой, почти рубиновой насыщенности, что в свете свечей он казался даже магическим. Лёгкий хрустящий лёд плавал в напитке, а сверху плавно легла тонкая вуаль из зелёных листьев мяты, создавая контраст с его насыщенным красным цветом.Второй коктейль был совсем другой — с глубоким золотым оттенком, как у утреннего солнца, когда оно впервые появляется над горизонтом. Это был "Техасский рэй", крепкий напиток на основе бурбона, с добавлением лёгкого сиропа из карамели и пары капель ванильной эссенции. В нём было нечто тёплое, обволакивающее, и сразу хотелось пить его медленно, наслаждаясь каждым глотком. Лёд в этом коктейле был крупным, а в самом центре плавал небольшой кусочек карамелизированного апельсина, который придавал напитку особенно яркий аромат.На полке стояли и другие коктейли с необычными комбинациями. В одном из них было что-то ледяное и прозрачное, с лёгким ароматом огурца и мяты, словно смесь свежести и лёгкости летнего утра. В другом — глубокий тёмно-зелёный напиток, состоящий из темного рома и ликёра на травах, придающих коктейлю лёгкую горечь, сбалансированную сладостью.Ещё один был напоминающим о летней ночи, с переливающимся, полупрозрачным цветом и лёгким дымком, который поднимался от поверхности напитка. Это был "Шумный берег" — коктейль с нотами лимончелло и рома, с добавлением тонкой капли дыма, придающего ему мистический шарм. В этом напитке было нечто чарующее, что заставляло задерживаться взгляд на его поверхности, где можно было увидеть мягкие завихрения. Ночь уже окончательно овладела городом, и его тишина была почти осязаемой. В номере, наполненном мягким светом ночных фонарей, который проникал через занавески, оба лежали на кровати. Они были пьяны, но не в том бурном, шумном смысле — скорее, в том расслабленном, чуть вялом, когда мир вокруг словно слегка плывёт, и всё становится одновременно туманным и ясным.Кир лежал на спине, немного повернувшись в сторону Серёжи. Он чувствовал, как его тело неуверенно, но приятно расслаблено, и в голове всё ещё звенели остатки ритма музыки из бара, а лёгкий алкоголь придавал странную лёгкость, заставляя его не думать о проблемах или заботах. Он еле заметно улыбался, чувствуя, как на его губах ещё остаётся вкус того самого коктейля, который они пили пару часов назад.Серёжа, который лежал на боку, чуть согнув колени, был намного ближе, чем обычно. Их тела почти соприкасались, а руки случайно встретились, как будто притягивались. Легкий запах алкоголя всё ещё витал вокруг них, но больше не было того напряжения, которое раньше создавалось, когда они находились в обществе. Теперь, когда мир вокруг них замедлил свой бег, казалось, что их дружба, отношения, которые они строили годами, стали более осязаемыми.Курс ощутил лёгкую тягучесть в груди и чуть наклонился к зеленоглазому, почти машинально, как будто его тело само решило, что этот момент требует действия.Пьяный, но искренний, этот поцелуй был не о том, что должно было бы случиться, а о том, что происходило здесь и сейчас, без лишних размышлений. Просто мгновение, когда они оба оказались слишком близки, чтобы отворачиваться.Все по стандарту.Мазливые касания,в ход идут зубы,язык,чтобы игра казалась интересней.Рваный вдох - и на выдохе опять вульгарное действие. Жадные касания,а потом меркает уставший голос,тихий, просто дабы оживиться.Легкий, тёплый ночной воздух проникал через приоткрытое окно, наполняя комнату свежестью, но не нарушая покоя.Тело расслаблялось, а в голове уже не было ни мыслей, ни забот — всё было так, как должно было быть.Серёжа почувствовал, как его веки стали тяжелыми, а мысли начали растворяться. Он не мог думать больше ни о чём. Кир лежал рядом, и это ощущение близости, тёплой тишины, безопасности, было настолько сильным, что он просто закрыл глаза. Через несколько минут дыхание обоих стало ровным, и ночная тишина окончательно окутала их. Они уснули, полностью расслабленные, погружённые в тёмное спокойствие ночи, наслаждаясь этим моментом единства и простого покоя.