Омела

Канун Рождества. Сочельник. Улицы парка пусты, лишь некоторые жители города выходят прогуляться по знакомым дорожкам. Одними из таких жителей были Жан, Джереми, Кэт и Лайла. Ветер дул им в лицо, разгоняя опавшие листья, что подлетали, подчиняясь порыву. Он пронизывал их на сквозь, заставляя мурашкам пробежать по коже каждого из четверых. Никто из них не был готов к внезапному похолоданию и собираясь на прогулку, не стал одеваться теплей о чем сейчас очень жалел. Из-за рта вырывались клубки пара, а щеки налились свинцом от холода. Вся улица была украшена к празднику. От ярких огоньков, что мерцали среди ветвей деревьев, на которых они висели, до оформленных фото-зон, которые обычно пользовались популярностью у парочек и больших компаний. Но сейчас были полностью свободны из-за почти полного отсутствия людей в парке. Все сидели по домам в тепле, попивая горячий глинтвейн за семейным столом. Увидев ближайшую к ним фото зону, Кэт с Лайлой чуть не рванули к ней, но вовремя опомнились и повернулись к парням. — Слу-у-у-ушайте, — начинает тянуть Лайла, пододвигаясь к Кэт, — Мы тут подумали, что вам хочется сходить за кофе пока мы сфоткаемся. —Холод адский, я рук не чувствую. — подхватывает Каталина и начинает отходить в сторону фото зоны, беря за руку Лайлу. — Вам как обычно? — кричит им в след Джереми, на что получает положительный ответ. Долго думать не надо чтобы понять, что это всё надолго и их кофе остынет прежде, чем они его заберут. Поэтому Жан с Джереми пошли по самому длинному пути к кофейне. Клубки пара, вырывавшиеся из-за рта кружились над ними и растворялись в воздухе . Шли молча. Но тишина была не угнетающая, а комфортная. Каждый наслаждался близким присутствием любимого человека. Это было похоже на их обычную прогулку. Они всегда шли молча, лишь редко прерывая тишину редкими фразами, которые не несли особого смысла. Джереми быстро понял, что Жан не любит говорить - ему часто, по непонятным Джереми причинам, бывает некомфортно в разговорах. Он не был против. Просто принял это как ещё одну особенность в этом прекрасном человеке. Не часто на таких прогулках тишина растворилась французскими словами, которые доносились из под носа Жана. И пока он как будто спорил сам с собой или принимал решение, от которого бы зависела его жизнь Джереми просто слушал, наслаждаясь акцентом и произношением, которого не слышал не у кого кроме Жана. Сердце само начинало стучатся быстрее, учащая пульс, а действия, которые следовали после того как французская речь замолкал, заставляли жару прокатился по телу. Зная, что Жан не тактильный и не умеет проявлять свои чувства, Джереми всегда удивлялся как он переступает через себя и прикасается к нему. Даже простые соприкосновения их рук оставляет мурашки на теле, а объятия разливаюсь теплом по нему. При это тишина становится ещё комфортнее, хочется чтобы мягкие прикосновения рук Жана никогда не заканчивались. Свет фонарей и гирлянд освещал им путь, создавая неописуемую атмосферу. Летая в своих мыслях, каждый ощущал присутствие близкого, родного, любимого человека рядом. Это заставляло чувствовать себя так же спокойно, как вода на озере по утрам. И этот покой стал неотъемлемым в части жизни их обоих. Краем глаза Джереми замечает как Жан поднимает покрасневшие от холода ладони ко рту и дует на них теплым паром, чтобы отогреть их. Учитывая то, что он прожил всю жизнь в четырех стенах мрачного замка Эвермора, холод, который был неожиданным для Калифорнии не мог стать для него привычным. Посмотрев на лицо, можно было заметить как обветренная кожа щек и носа покраснела, придавая румянец бледному лицу. Резкое желание взять его руки в свои и попытаться их согреть своим дыханием и теплом тела стало неконтролируемым. Он резко остановился и стал смотреть, как Жан делает ещё несколько шагов не замечая, что его спутник остался позади. Как только он обратил внимание на это, то обернулся и стал смотреть, как Джереми подошел к нему и протянул свои руки. Его карие глаза пронизывали на сквозь, смотря прямиком в душу Жана. В этих глазах читалось все. Все то, что Джереми не могу передать словами или действиями. Все то ,что он чувствовал при виде Жана. И он понимал, что означал тот беззвучный вопрос в этих глазах. И без лишних слов потянул руки в ответ. Теплой касание с кожей отдалось дрожью в его пальцах. Было удивительно как в такой холод руки Джереми были такими горячими. Жан видел как он подносит его пальцы к своему лицу, и волна горячего пара охватывает их. Все вокруг стало не важно, когда он легко касается губами тыльной стороны ладони. Повторения этого действия заставляет забыть, всех и всё. Холод, пронизывающий насквозь, редких прохожих, и то, что они отправились в кофейню за кофе по просьбе Кэт с Лайлой — все это не имело значения, пока Джереми целует его руки. Раньше это могло показаться чем то недостижимым, мечтами которые никогда бы не сбылись. Но сейчас это происходила наяву. Сейчас, они стоят по средине дорожки парка и тело Жана покрывается мурашками от тех ощущений, что он испытывает в данный момент. Небо вокруг заволокло тучами, а ну улицах стало ещё темнее. Но фонари с гирляндами светили так же ярко, как и в начале из прогулки. Где-то позади слушались радостные крики детей на детской площадке. Но все это растворилась и казалось не существующем. Сейчас были только они вдвоем. Жан и Джереми, которые так же продолжали стоять на дороге. Изменилось только то, что Жан подошел ближе и обнял, прижимая как можно ближе к себе Джереми. Тот прижимаясь лбом к его плечу и пробормотал. — Мог бы взять шарф. Продует, что потом делать будешь? — после этой фразы Джереми легонько коснулся губами холодной шеи, заставляя её покрыться ещё более заметными мурашками, нежели чем от холода. Жан ненавидел и обожал это действие одновременно, только потому что это заставляла его растворятся. Вся бдительность и стены рушились, стоит только приблизится к этой точке и прикоснутся к ней. — Твой фетишь просто омерзителен. — заявил он, и почувствовал как ухмылка расплылась на чужом лице. — Да брось, тебе же нравится! — тихо прошептал он и ещё раз поцеловал нежную кожу, едва трогая её губами. И да, с ним нельзя было не согласится. Но и признать то , что Джереми мог сделать с ним такое одним лишь своим поступком тоже нельзя. Поэтому Жан промычал что то не членораздельное и обхватил Джереми крепче. — Держись! — предупредив Джереми, Жан приподнял его от земли и начал крутить. Крепкие пальцы ухватились за тело Нокса, будто от того как слабо он будет держаться зависела жизнь. Возможно так и было. Джереми закричал сначала от неожиданности, потом от веселья. Такое случилось впервые, Жан поднял его.Притяжение земли будто пропало, а вес Джереми уже ничего не значил. Они поворачивались вокруг своей оси, пока перед глазами не поплыло, словно они находились на корабле в эпицентре бури. Касание знмои приземлило сознание Джереми обратно на землю. Вокруг плясали размытые огоньки фонарей, продолжающие освещать путь. Но было бы очевидно, что сделав он еще один шаг, то сразу бы повалился на землю. От не четкой картинки перед глазами и осознанием того, что щас произошло Джереми согнулся в три погибели и начал давиться от распирающего хохота . Сбоку послышалось приглушенный смех, что звучал изо рта Жана. Через пару минут, успокоившись они пошли вперед по дороге для их изначальное цели. — Как думаешь, если мы придем позже того как они закончат, что с нами будет? — Джереми задумался и посмотрел на профиль Жана. Острые черты лица, чуть кривоватый нос - последствие гнева Рико. И серые глаза пронизывающие душу. Все в нем нравилось ему даже если не было идеальным. — Будем думать об это на обратном пути. А сейчас советую ускорить темп, чтобы не проверить наяву, что случится. — протараторил в ответ Жан давая понять, что разговоры, а особенно сейчас его не особо интересуют. — Полностью с тобой согласен — весело произнес Джереми и ускорил шаг.