Черные перья

Цикл 0. Двери распахнулись, выпуская высокую стройную реплику из зала совещания. Сзади слышались негромкие переговоры, да редкие отрывистые команды. Еще мгновение и крепкие раздвижные створки вернулись на свое место, отсекая гостью от суматохи командного пункта. В зале ожидания стояло еще шестеро аналогичных ей модулей, какие-то мгновения они сохраняли строгий и невозмутимый вид… - Евразийский фронт, оперативное направление Москау, Весы, - произнесла KAHR Z312, оглядывая спутниц. Те мигнули и вдруг сорвались с мест. - В поле! Ну надо же! – восторженно крикнула P470. - Вот так повезло, поверить не могу! – добавила Y110. - А почему ее, а не меня, а!? Я что им, секретутка штатская что ли!? – вскричала от гнева M735, самая буйная из их звена – Aйва будет имперцев резать, а я значит должна на орбите пайки считать! Нет, ты не подумай, я за тебя рада, но все же… - А ты что скажешь E111, мы с тобой почти соседки, - сказала Z312 мрачной фигуре, что стояла у обзорного окна и смотрела в пустой космос – Ты же возглавишь Скорпиона? Та медленно повернулась и осмотрела своих сестер, весело обсуждающих назначение одних из них в поле. Для Крахе это был счастливый билет, вся их молодая серия преподносилась пропагандой как супероружие Нации, способное переломить ход войны. Боевые авангардно-командные реплики должны были возглавить отступающие части ННA и отвоевать Винету, колыбель человечества. Но это все только на словах, на деле о них ходили весьма тревожные слухи. Непроектная раздражительность, вспышки агрессии, нестабильный характер, своенравность и передача эмоций, способность которую никто в них не закладывал. Все это сдерживало полное применение серии Крахе на поле боя, из-за чего многие из них вместо реальных боев получали должности при штабах армий. И, как подозревала Z312 глядя на шумную М735, не спроста. Однако, противник не оставлял им выбора, грядущая гранд операция «Зодиак» была ставкой ва-банк, либо части Императорской армии будут окружены и уничтожены, либо ННA окончательно просрет инициативу в планетарной битве. Пан или пропал. И вот теперь неизвестно что хуже, мирно сидеть в штабе или оказаться на передовой, неся такую ответственность… - Поздравляю с назначением, надеюсь на плодотворное сотрудничество, сестра, - Е111 проигнорировала вопрос и направилась к выходу из залы ожидания – На нас большая ответственность. С шипение она покинула сестер, мрачно глядящих ей в след. - Странная она, эта Ешка, как получила свое назначение, ходит хмурая и на всех огрызается, - проговорила Y110 и вдруг, вздрогнув, и помчалась к дверям – Меня вызывают! Пожелайте удачи! Ей мысленно прилетели несколько ободряющих волн. Крахе встала у двери, сделала вдох-выдох и шагнула внутрь. А все остальные посмеялись над непутевой M735, которую Фальке охранница щелкнула мыслью за попытку подглядеть внутрь. Цикл 73. Закатное солнце медленно погружалось в водную гладь Винеты. Желто-оранжевые сполохи света причудливо играли на небольших облаках, которые лениво ползли по вечернему небу. Чуть дальше свет тускнел и из усталого желтого превращался в тихий фиолетовый, предвещая скорое наступление ночи. Редкие порывы ветра трепетали небольшие прядки волос, что вырвались на свободу из туго стянутого на затылке пучка. Длинная тень падала на разрушенную и местами обвалившуюся лестницу, незаметно увеличиваясь на несколько сантиметров с каждой минутой. Крахе уже полчаса как завороженная рассматривала мемориал. Исполинских размеров женщина гештальт, воздев в небо огромный меч, призывала в атаку невидимое войско, откинув назад свободную руку. Памятник был испещрен пулевыми отверстиями, в паре мест зияли дыры от крупнокалиберных орудий, по большей части он закоптился и накренился. Но, несмотря ни на что, держался твердо и непоколебимо, будто бы и не замечая повреждений. Крахе призвала меч, отставила одну ногу назад и попыталась повторить позу памятника. Постояв так с мгновение, она кинула осторожный взгляд, и, вздохнув, вернулась в прежнее положение. Не получилось. Чего-то ей не хватало, некоей изюминки, незримой детали, которая делала призыв памятника искренним и вдохновляющим. Реплика ему всего лишь подрожала. Крахе усмехнулась, вдруг живо представив женщину. Она будет старой, но не пожилой, лицо будет испещрено морщинами от усталости и тяжелой работы, ее фигура будет крепкой, сухой и строгой. Но при этом… мягкой? Да да, где-то внутри, совсем глубоко будет мягкость, почти забытая из-за тяжелой и трудной жизни. Женщина гештальт из воображения взглянула на Реплику и устало отвела глаза. Мол «Тебя здесь только не хватало, итак дел невпроворот, а тут еще всякие…». Крахе захотелось крикнуть что-нибудь, доказать, что она полезна, что она не какая-то там, что она на самом деле…Кто? Воображаемая женщина на это лишь усмехнулась, будто сразу знала, что так будет. «Командная реплика, командир ага, видали мы таких командиров, перья распушила, нос вздернула. А на деле то что? Когда прижмут, какой ты будешь? Кем ты будешь, а?». Крахе вынырнула из воображения и снова посмотрела на памятник, который все так же стоял на вершине холма, увлекая неизвестно кого в отчаянную атаку. Но тот уже молчал. Бросив еще один, на этот раз последний, взгляд, реплика развернулась и зашагала вниз. Части ее хотелось протестовать и кричать от того, что кто-то усомнился в ее авторитете. Но вот только впервые это не имело смысла. Ведь по сути усомнился кто? Усомнилась она сама. Цикл 221. - Разрешите! - Войдите. - Товарищ маршал, командующая третьего Евразийского фронта, генерал-майор KAHR-Z312 по вашему приказанию прибыла! - Сразу к делу, это вы распространяете слухи о том, что оборона ННA на вашем участке под угрозой прорыва? - Так точно, я. - Вы высказывались о некомпетентности Ставки при общем планировании операции? - Я. - Доклад о необходимости срочного отступления из Москау за вашим авторством? - Так точно, его составила и написала я. Представители комиссии ненадолго замолчали и сурово оглядели Крахе, стоящую перед ними. Маршал Оссельмут был мрачнее тучи и что-то негромко объяснял особисту из СВР, неизвестный генерал, наверняка от центрального правительства, что-то быстро записывал в красную папку. Наконец все трое снова обратили внимание на гостью, и маршал первым подал голос. - Товарищ Z312, вы осознаете всю ответственность и последствия, которые лягут на вас за подобные заявления? - Так точно, но у меня есть,.. - Отвечать только на заданный вопрос! – громыхнул командующий, но особист быстро его перебил. - Ну что вы, товарищ Оссельмут, давайте не будем горячиться, возможно… - он кинул многозначительный взгляд на реплику – У фрау Крахе есть весомые основания для подобных высказываний. - Эээ…а? То есть, так точно, взгляните, - по правде говоря Крахе ожидала чего угодно, но только не того, что Хайматские болваны станут ее выслушивать. Находясь около года на фронте, она прекрасно поняла, почему ННA терпели поражение за поражением. Взаимодействие войск было абсолютно никудышным, био-резонансная борьба находилась в зародыше и проводилась только силами местных подразделений по инициативе немногих толковых командиров, общая стратегия сводилась к довольно тупым попыткам штурма имперских фестунгов в лоб, что с превосходством ННA в численности и огневой мощи, может и привело бы к успеху, но предыдущие две проблемы губили эту стратегию на корню. Вишенкой на торте был протянувшийся по линии Константенштат-Москау-Рига третий Евразийский фронт, который сам по себе был чудовищно перегружен в логистике и недоукомплектован в войсках. Прорвать его… по факту Крахе до сих пор удивлялась как его не прорвали и не разгромили. Разумеется, все это реплика как на духу выдала командирам. - Если белые пойдут с направления Карелии и Балкан, вся группировка в Москау окажется в окружении и ее полное уничтожение станет вопросом времени, - последнее Крахе едва ли не крикнула в лицо комиссии. Ненадолго повисла тишина, в которой раздалась одинокая мысль. Чума на этих девок. Цикл 370. - Вот, даже не спрашивайте, чего мне стоило эти хреновины достать, я там чуть ли не на коленях ползала, чтобы нам их дали, - из грузовых краулеров медленно и аккуратно выкатывались причудливые машины. На стандартном шасси от Ягуара помещалась странная установка из трех матово-черных полусфер, утыканных иглами. - Товарищ генерал, это че хоть такое-то? – полковник Гальяно с опаской глядел на две уже стоявших около посадочной площадки машины. - Это ПБРК 4A «Орион». - Я о таких не слышал. - Потому что вам и не положено, Передвижные Био-Резонансные Комплексы едва ли не самые ценные машины в резерве ГРВН, их на всю Нацию 35 штук, - Крахе мрачно усмехнулась – Даже таких как я порядка пяти сотен. Полковник лишь тихо присвистнул. Последнюю машину тем временем выгрузили и теперь все три медленно увозили в подземный ангар. Как понял Гальяно, раз его Ворона вызвала первым, ему теперь и головная боль с их обслуживанием. Но все же пара вопросов не давала ему покоя… - Отвечаю на первый, у меня знакомая на орбите, она похлопотала о выделении, так бы хрен кто отдал такую ценность, да еще и три штуки, на оборону какого-то города, пусть и такого крупного как Москау, - Крахе еще сильнее помрачнела и вздохнула – Отвечаю на второй: именно поэтому, да. Константенштат нас больше не прикрывает, под Плескау положение критическое, по моим расчетам противник выйдет к нам в тыл до конца месяца. Полковник промолчал, рассудив, что его мысли командирша прочитает и так. Но все же его волнение немного, но отступило. Тревога охватила войска уже давно, но Крахе, чудом вернувшись невредимой с ковра начальства, развила кипучую деятельность по укреплению города. Оборудовались огневые зоны и укрепленные огневые точки, минировались подходы и улицы, тоннели города перестраивались для быстрой переброски подкреплений. Крахе, ведомая одной ей известным планом, превращала город в крепость, фактически насильно эвакуируя немногочисленных гражданских. Реплика, вдруг заметив какой-то беспорядок, гаркнула своим звонким голосом и помчалась к бедолагам у танков, собираясь как следует выебать им мозги. А полковник только улыбнулся, ничуть уже не гнушаясь работой по обслуживанию новых машин. Еще год назад они звали командиршу залетной Вороной, но теперь даже раздолбаи штрафники почтительно именовали ее товарищ Крахе. Цикл 401. Командующая резко вскрикнула и со стоном отсоединилась от Ориона. В голове стучали отбойные молотки, из глаз, ушей, рта и разъемов на черепе сочился гемооксидант, грудь душило сухим кашлем. Сутки, гребанные сутки она провела подключенная к этой проклятой машине и уже была готова упасть без сознания, а Колибри оператор… бедная, она лежала в этом гробу по три цикла, прерываясь только на сон. Маленькая героиня молчала до последнего, пока не свалилась прямо в бункере, просто тихо осев на пол. Больше свободных биорезонансных реплик не было и Крахе, сгораемая от непонятного стыда, лично подключилась к Машине. Реплика попыталась встать и пошатнулась, к ней тут же подбежали несколько гештальтов. Опираясь на их плечи, Крахе, ковыляя, вышла из рубки управления. Сколько же достойных реплик и гештальтов ее окружает… Как же она их не замечала раньше? Город душили со всех сторон. То, что она предсказывала, наконец произошло – полное окружение. Теперь имперцы давили сразу с трех сторон, медленно, но верно проминая ее оборону. Но они стояли. Держались. И открывали друг в друге столь многое. Рядовой Линке, прикрывая товарищей, вызвал огонь на себя. KODR 998 вместе с небольшим отрядом пожгли 5 бронеходов Империи, фактически сорвав целую атаку. Кранич M54 сгорела на месте, собрав улицу в неевклидов коридор. И это сплошь и рядом, сплошь и рядом. Не осталось больше надменного холода и раздражительности с ее стороны, исчезла злоба и недоверие из войск. Теперь они сражались вместе, как единый организм. Цикл 412. - Внимание, био-сигнатуры на 15 часов! Фон 800 зепп и растет! - Резонатор? Реплика? - Это ре… - боец за приборами запнулся и обеспокоенно пригляделся – Это и реплика и гештальт? Город падал. Считанные часы оставались до полного взятия Москау, ННA спешно эвакуировали остатки войск и оборудования. Крахе по идее следовало уже неделю как быть на орбите, но она оставалась в охваченном огнем городе, едва ли не лично отбивая последние атаки. Страшно вспомнить, когда Оберкоммандо в ультимативной форме потребовало ее выхода на орбиту, она чуть не казнила несчастного офицерика, который принес ей этот приказ. - Связь с 183-й омсб, это их участок, что они видят? Быстро полетели команды и зашипели рации. В гуле штаба прорезались звуки выстрелов и панические крики гештальтов. -… юдаем нечто.....но …де и р…лика…и..г…альт, парит…ад земл…..в…метрах трех….белое…же два взвода сожг…, повторяем, два взво… - Это Маркиз, - Крахе молча встала, одним махом накинула доспехи и помчалась наружу, быстро отдав приказы всем оставшимся: «Немедленно покинуть город». Толстые Бароны, длинные Виконты, тяжелые Графы и конечно же отвратительные Маркизы и Шевалье. В погоне за мощью Империя не скупилась на уродства и порождала невероятно отвратительных тварей. И Маркиз был, пожалей, самой мерзкой из них. В живую она их раньше не видела, только на записях, но уже от записей становилось дурно. Эндоскелет, обтянутый бледной с прожилками красных вен плотью, был в каких-то обносках белого савана и парил в нескольких метрах над землей. Медленно искажая мир вокруг. Крахе знала, что она ему не ровня. Тактика боя против имперских высших реплик заключалась в море огня и сворах резонаторов, которые могли бы совместными силами подавить врага достаточно сильно, чтобы по нему успели ударить Шипом или Розой. Крахе помнила все это, но уже летела вперед с мечом наперевес. Вот мгновение и она застывает в полете, их разумы наконец-то сталкиваются, и Командующая чувствует, как сминаются ее мысли, и как голову заполняет дурманящее пение. Она изо-всех сил давит в ответ, но ее сознание начинает коллапсировать. [Внимание, перегрев модуля] Крахе видится вся жизнь, все ее недолгое пребывание в Москау. Как она прибыла, как со страхом и недоверием смотрели на нее окружающие. [Повреждение спинно-мозговых контактов] Видит свои первые бои и грохот снарядов вокруг, видит, как координирует атаки отрядов и впервые они вместо пустого долбления приносят результат. [Внимание, угроза расплавления модуля] Видит, как дерзко бросает обвинения важным шишкам. Видит, как с благодарностью смотрят на нее солдаты, когда она возвращается с подкреплениями. [Внимание, началось расплавление модуля] Зря все это было? Не зря? Крахе помнит тот закат, и помнит, как разговаривала с памятником. Чего-то ей тогда не хватило, но, возможно, это и есть ключ к победе… - Без классов и рас, без цепей и оков, свобода и братство – во веки веков! В последний момент, на грани отключения, командующая воздевает меч, ее крик несется по полю боя, рука простирается к солдатам и репликам, призывая их к бою. Клич тонет в громовом раскате сотен голосов бойцов ННA идущих за ней в атаку. Крахе опускает меч на голову Маркиза, разрубая ту на части. Тьма. Цикл никакой. Пришла в себя Крахе в темноте. Точнее на кушетке. Кушетке, стоящей по среди ничего, только под ногами тихо плескалась вода. Реплика приподнялась и увидела…женщину. Ту самую, из памятника. Она сидела сгорбившись, и поглаживала ей волосы своим старыми руками. - Ну вот, а ты на себя наговаривала. - A? – только и спросила Крахе, просто глядя на гештальта. - Я ведь все слышала, - женщина вздохнула – Тогда, на Кургане. - Тогда я просто не заслуживала, да, впрочем, и сейчас тоже не заслуживаю, - Крахе уже не хотелось оправдываться и искать правды, если это ее предсмертные видения, то так тому и быть – Я плохой солдат и никчемный командир. Женщина лишь устало улыбнулась, продолжая гладить реплике полосы. - Эх вы, люди люди, воюете, все кровью землю поливаете, вам конечно же оно виднее, это ваша жизнь, и вам ее жить, - женщина пригляделась – Но разве ты оказалась бы здесь, будь ты хоть немного той, кем себя считаешь? - Я не понимаю… - Нечего тут понимать, сопли распустила, разлеглась, а тебя войско твое ждет. Героиню. - Но я же отключилась! Все, померла, как говорите вы, гештальты. - Ишь какая, померла говорит, - женщина хитро усмехнулась – А кто тебе позволил то помирать? Тебе дело доверили, а ты дезертировать хочешь? Пускай другие разгребают значит, пока ты будешь разлеживаться? - То есть вы…Неужели? - Еще не пора, черненькая, - глубоко скрытая доброта женщины проступила наружу – Возвращайся. Не успела Крахе издать и звука, как неизвестная поцеловала ее в лоб. И следом тьма рассеялась. Вместо нее проступил белый больничный потолок…