Камера в дальнем углу

«Весна — страшное время перемен…» Мариам Петросян «Дом в котором»

      Как и всех добропорядочных студентов Джаста в ближайшем будущем пугало только одно — промежуточная аттестация. Весна, апрель, лучший годы жизни, а парень в несусветную рань едет в университет, собирая абсолютно все кочки. Его б воля — век бы не видел это злосчастное здание, а ведь он на заочке и так видит его, если не повезёт, несколько раз в полгода.       В целом, все посещения родного альма матер выглядели одинаково: приехать ни свет ни заря, поругаться с охранницей, ведь «а кто вы такой, молодой человек. Я вас не помню», с божьей помощью найти свою группу и посидеть-послушать от какого-нибудь старого преподавателя в течение двух-четырех часов, какие они тупые. Джаст мог это спокойненько прожить у себя дома, просто посмотрев тех же «Интернов» — фраза «вы нихрена не знаете» звучит почти идентично с университетской «если вы что-то поняли, значит вы идиоты».

***

      — ещё немного и у меня начнёт дёргаться глаз… — вздыхает парень, наконец покидая территорию злосчастного здания после трех консультаций подряд — надо кофе выпить, иначе я убью кого-нибудь.       Он, кажется, боковым зрением с утра видел через дорогу какую-то новую кофейню. Точнее, новая она была только для Джаста, который последний раз был на этой улице пару месяцев назад, ещё когда на этом месте, кажется, был то ли цветочный, то ли гитарный магазин. А в прочем, не важно, что здесь было до.       Джаст под агрессивное пиликанье зелёного сигнала светофора быстро перебегает на другую сторону, мысленно проклиная все четыре полосы движения, которые надо было успеть пересечь за несчастные 15 секунд. Перескакивая разом несколько ступенек, парень рывком открывает дверь, выпуская запах кофе и чего-то цитрусового. Народа внутри не то что много — море — всё настолько плохо, что Джаст с первого раза даже не находит взглядом рабочий остров, а бариста тем более. Зато первое, что точно бросается в глаза, это оформление: всё жёлтое, оранжевое, кое-где зелёное с непривычным белым освещением и крашенными в цвет горького шоколада стенами. Свободного места, в плане планировки, максимально много, преобладающее количество одиночных столиков и розеток, а также направленное нейтральное освещение — вот что значит клиентоориентированность. Да и само название говорит само за себя: «СтуDuck» — банальная игра слов, но большинству студентам это зашло. Также зашло как и неимоверное количество странных наклеек, рисунков, граффити, статуэток и конечно игрушек уток.       Джаст чуть трясёт головой, возвращаясь в реальность. Его цель кофе и только. Стоять и ждать конца очереди смысла нет — через 15 минут закончится перерыв и все эти люди уйдут обратно в университет с кофе или без, а Джаст останется. Эта мысль почему-то особенно порадовала парня, так что тот пока что решил занять себе столик и, возможно, немного поработать. Производственная практика это то, что можно пожелать только врагу. А Джаст был видимо этим самым врагом жаль, что неизвестно кого, иначе бы этот «неизвестный» был бы проклят на всех возможных языках.       Программирование интерфейсов — это последние, чем хотелось заниматься, так как слушать двадцать четыре на семь «оно не юзабельно» от работодателя или препода ну не то чтобы очень приятно. Но был в этом один громадный плюс: за счёт этой практики ему не нужно будет делать проект, а значит на сессию остаётся только два экзамена и три практические, вместо четырёх. Непонятно даже, плакать или истерически смеяться — а может все вместе?       Джаст мысленно сам себя встряхивает и окидывает прямоугольный, почти квадратный, зал взглядом: возле окон сидеть не хотелось — будет отбликовывать экран; все места по углам заняты; сидеть возле выхода принципиально не комфортно. Придётся сесть возле стойки.       Обойдя остров по кругу, Джаст садиться справа от стойки за небольшой белый круглый столик. Отсюда боковым зрением не видно выход, а значит он не будет тревожно оборачиваться на каждого входящего. Из-за рядом стоящей стойки получается некий закрытый уголок, который, к счастью, хорошо освещается лампой над головой, а внизу сбоку даже есть свободная розетка. От такой находки у Джаста даже поднимается настроение.       Сбоку, правда, достаточно громко шумела кофе-машина и бегал бариста, тихо матерясь под нос, но это издержки, которые можно пережить — по крайней мере так решает студент, доставая ноутбук и погружаясь в работу.

***

      — молодой человек, вы будете что-нибудь брать? — буквально вырывает из ноутбука чужой голос сбоку.       Джаст сначала хмурится и уже хочет что-то съязвить, как замечает, что прошло уже добрых полчаса, а толпа людей исчезла, как не бывало. На него сверху выглядывая из-за перегородки устало смотрит бариста.       — а, да… У вас есть айс-латте на цитрусовом?       — да, есть — сдержанно вздыхает бариста, подавляя подступающее раздражение и опираясь на деревянную столешницу, — лимон, апельсин, грейпфрут?       — давайте лимон — чуть подумав, отвечает Джаст — большой стакан, пожалуйста.       Бариста утвердительно мычит, оформляя заказ в кассе, а затем подходит обратно, возвращаясь в первоначальное положение.       — может быть хотите что-нибудь перекусить? Десерты, сэндвичи?       — а меню есть?       Бариста опускает голову, чуть хмыкая от смеха, а затем вновь поднимает взгляд.       — вообще оно висит вот там за моей спиной — парень большим пальцем указывает на меловую доску сзади — но если вам не хочется вставать, могу что-нибудь посоветовать. Может вы хотите что-нибудь сладкое или кислое, может что-то лёгкое или наоборот сытное? М?       Джасту становится даже как-то неловко. У этого работника явно ангельское терпение, ведь, будь он на его месте, уже смотрел бы на посетителя благим матом. Спасибо, воспитание не позволяет сквернословить вслух.       — есть какой-нибудь ягодный десерт?       — ягодный, ягодный… — бормочет бариста, отходя к прилавку — есть фруктовый тарт с черникой, клубникой и ежевикой…       — да, давайте две штуки. Больше ничего не надо — неловко улыбается студент.       Ситуация странная и явно напомнит о себе волной стыда сегодня вечером. Джаст, всё также сидя за ноутбуком и будто игнорируя все правила приличия, делал заказ, а бариста, который принимал его, смотрел буквально сверху вниз, чуть ли не перекинувшись через стойку.       — оплата картой или наличкой? — снова вырывает из мыслей голос.       — карта — на автомате отвечает Джаст, решая довести этот сюр до конца, и протягивает банковскую карту.       Бариста улыбается, тихо смеясь, берёт карту, оплачивает заказ и возвращает её вместе с чеком.       — вставать не будете принципиально?       — а зачем, если я так удобно расположился — улыбается снизу Джаст, вызывает ещё один приступ смеха у работника.       — хорошо. Я скажу, как ваш заказ будет готов — кивает бариста и принимается за работу.       На этот раз Джаст не возвращается к написанию осточертевшего кода, а рассматривает работника. Тот оказывается не совсем типичной внешности, что, как ни парадоксально, типично для людей этой сферы.       Впалые глаза, от чего вокруг них залегли тёмные пятна. Прямой нос с небольшой горбинкой, то ли врождённой, то ли от перелома. Отросшие волосы, завязанные в хвост — судя по длине каре. Уши проколоты в нескольких местах, а левая сторона лица и вовсе покрыта россыпью мелких шрамов, будто от когтей. Хотя возможно это какие-то новомодные белые татуировки. Кто их знает — этих нестандартных личностей.       Больше разглядеть не удалось — парень постоянно крутился между кофе-машиной, холодильником, полками, раковиной и прочим, да и высокая рабочая стойка мешала обзору.       — ваш кофе и десерт — привлекает к себе внимание бариста, держа в одной руке стакан, а в другой тарелку.       — спасибо — кивает Джаст и всё же встаёт, чтобы забрать заказ.       От касания к напитку по телу тут же пробегают мурашки от холода, а в нос бьет кислый, но при этом свежий запах лимона. Для полноты картины не хватает только ледяного аромата ментола — надо попросить в следующий раз добавить мяты.       Из мыслей в который раз выбивает голос бариста, но на этот раз тихое бормотание:       — не инвалид, уже неплохо… — хмыкает под нос работник, наблюдая, как Джаст садиться обратно в кресло, и возвращается к кофе-машине.       — максимум умственный — смеясь отвечает студент, делая глоток кофе.       Напиток холодный, даже ледяной, с приятной горечью и кислым послевкусием бодрит сразу же. Кубики льда тихо позвякивают от каждого движения.       — и кофе кстати вкусный, спасибо — кивает Джаст чуть смутившемуся бариста.       Тот вздыхает с облегчением, мысленно проклиная себя за длинный язык. Не хватало только получить плохой отзыв или, того хуже, выговор за неподобающее отношение к гостям.

***

      Ещё полчаса проходят в тишине, разбавляемой только звуками клавиатуры, щелканьем беспроводных мышек посетителей и обсуждением свежих сплетен между двумя студентками, сидящими у дальнего окна.       — я прошу прощения, если отвлекаю, но вы не против если я сяду рядом? — снова раздаётся голос бариста — не подумайте лишнего, просто этот столик что-то вроде слепой зоны для камер и я обычно здесь сижу, когда нет клиентов. Тринадцать часов на ногах… Ну вы понимаете…       По голосу понятно, что парню неловко об этом просить особенно после недавней шутки про инвалидность. Интересно, как долго он собирался с силами, чтобы спросить.       — а, да, конечно… — кивает Джаст и видит как бариста вздыхает с облегчением — я Джаст кстати — протягивает руку для рукопожатия.       — Секби — коротко отвечает парень, пожимая руку в ответ.       Тот выходит за пределы острова, осматривает зал, замечая свободный стул-кресло, и берёт его, неся в угол к Джасту. Особенно забавно было наблюдать, как при каждом действии Секби что-то бормотал: «я просто несу стул, пу-пу-пу…», «в этом нет ничего криминального» и звучащее как молитва «Ники меня не убьёт, Ники меня не убьёт… "       В конечном итоге Секби просто ставит стул рядом с Джастом ближе к стенке стойки и, что странно, возвращается на рабочее место.       — а теперь фокус… — также бормочет под нос бариста и исчезает из вида.       Пара секунд и то, что казалось деревянной стенкой оказывается маленькой дверцей, будто из Алисы в стране чудес, а Секби, как своего рода белый кролик, пролезает через эту дверцу и садится в кресло.       — наконец то… — вздыхает бариста, устраиваясь поудобнее.       — а что это за странные махинации? — непонимающе спрашивает Джаст, на пару секунд отрываясь от работы.       — ну понимаешь — Секби садится боком к новому знакомому — просто так покидать рабочее место нельзя, а так по камерам будет видно, что я просто там внизу сижу.       — а то есть просто поставить у вас там стул просто нельзя? — фыркает Джаст.       — нельзя — качает головой Секби — почему нельзя, правда, уже и не помню, но получать штрафы от начальства мне не в кайф. Хорошо что звук не записывается, иначе я бы полетел отсюда как фанера над Парижем.       Джаст тихо смеётся от подобного сравнения. Воображение тут же рисует очень комичную картину, как этот высокий и широкоплечий парень как в каком-нибудь меме летит над городом.       — вот ты смеешься, а я так живу — наигранно возмущённо восклицает Секби.       — я твоё имя узнал пару минут назад, а про жизнь вообще молчу — ухмыляется Джаст, переводя внимание на экран ноутбука — у меня у самого тут «сказка наяву».       — дай угадаю: это какой-то проект по учёбе или практика?       — два в одном: проектная практика — кивает студент — сегодня выходной, так как надо было сгонять в уник, послушать какой я тупой, но это не отменяет работу — не отрываясь от кода, объясняет Джаст.       — понимаю. В голове до сих пор иногда слова препода «вы тупоголовые кретины… " всплывают — вздыхает Секби.       — а на кого учился или учишься?       — да два года назад колледж окончил по специальности механик-верстальщик. Занимательный атракцион — последняя фраза звучит с особой любовью и сарказмом — а ты?       — третий курс программирования — вздыхает парень — ещё чуть-чуть и пойду подавать на отчисление…       — поверь мне, к концу четвёртого курса ты будешь спать и видеть этот прекрасный документ.       — охотно верю — закатывает глаза парень — а ты один на смене работаешь? Обычно работают по два-три человека, если я правильно понимаю.       — конкретно сейчас один. Коллега отпросилась на первую половину дня, чтобы что-то там сдать — пожимает плечами Секби — по-моему тоже какую-то практику…       — «студенческая жизнь это ваши лучшие годы»… — саркастично произносит Джаст, вздыхая, когда несколько строк на экране снова выделяются красным, а всплывающее окно говорит об ошибке — убивать людей уголовно наказуемо…       — пожалуй не буду тебя отвлекать — тревожно протягивает Секби, доставая из кармана джинс телефон — мне моя жизнь пока ещё дорога…       — а моя мне скоро нет — шипит парень, осознает бредовость всей конструкции, что он сказал, но тут же забивает, делая глоток кофе и снова принимаясь за работу.

***

      Диалог на этом заканчивается, а после даже не пытается возобновиться. Совсем скоро приходит та самая коллега — невысокая рыжеволосая девушка с татуировкой цветов на правой руке. Та ярким пламенем врывается в кофейню, начиная тараторить что-то про успешную сдачу, так что Секби быстро переключается на общение с ней, а затем и вовсе принимается за выполнение заказов пришедших на перерыве студентов.       Джаст как будто даже не расстроен. Его социальная батарейка уже давно находится в режиме энергосбережения, так что проваленная случайная попытка завести новое знакомство никак не колышет, по крайней мере сейчас. Парень то прекрасно знает, что этот факт, как вор с ножом в подворотне, обязательно нападёт вечером перед сном, а может быть даже сжалится и ударит только с утра.       В любом случае, пытаясь отогнать меланхоличные размышления, Джаст вскоре покидает кофейню, коротко еще раз благодаря бариста напоследок.

***

      Бывало такое, что с утра не хочется просыпаться? Или когда не хочется ложиться спать ведь, если лечь спать, то быстрее наступит завтра? Хотели ли вы чтобы завтра не наступило?..       А может вы хотели свернуться в клубочек? Уменьшиться до размера точки, спрятаться в дальний угол и мечтать чтобы вас не трогали месяцок-другой? А может наоборот хотели, чтобы вас нашли? Что обняли, остались рядом и выкорчевали это чувство одиночества из груди?       Как много мыслей…       «Меня сейчас наверняка должна снимать та воображаемая скрытая камера в дальнем углу потолка. Вероятно, оттуда я выгляжу как псих. Вот так сижу в семь утра в пижаме, с гнездом на голове и со скинутым одеялом, смотря пустым взглядом в стену» — так думает Джаст сейчас.       «Я не хочу жить больше»       «И нет, это не про смерть или про суицид. И не про то, что я не хочу жить так. Нет. Это значит… Наверняка это что-то значит…»       Но пока что эта фраза просто висит в воздухе с не озвученным смыслом и, в принципе, не озвученная вслух.       Хотелось выть. Громко во весь голос. Хотелось послать все проблемы в далёкое пешее эротическое, но такому случиться не суждено.       Приходится заставлять себя встать с кровати, пойти на кухню, поставить вариться кашу на завтрак… Хоть есть не хотелось. Ничего не хотелось. Хотелось упасть на пол и лежать.       Но дела ждут.       Впереди учёба, пары, консультации, сессия, ответственность… Страшные слова. Впереди страхи, тревога, выгорание и чувство одиночества… Менее страшные слова, ведь они абстрактны и не имеют физической оболочки, а значит не могут навредить телу.       Утро проходит на автопилоте. Дорога до вуза — в наушниках и в своих мыслях. Воображение рисует прекрасные картины, где ты сильный, весёлый бодрый, где ты обязательно кому-то нужен… Точнее, где ты доказываешь всем, что ты нужен. Забавно, что мысли никогда не доходят до сцены, где эту «нужность» признают — как-то волшебно в этот момент перед глазами появляется здание университета и мысли сворачивают свой спектакль. До жути ложный и лицемерный. Но всё это вернётся, стоит музыке снова включится.       А там на учёбе ты продуктивный, работоспособный и улыбаешься преподам через силу, ведь всё ещё не так плохо как могло бы быть. Ты ещё не овощ, но уже не человек — стандартное состояние большинства студентов. Стандартное состояние Джаста…       Две. Три. Четыре пары. Не важно сколько. После них всегда более убитый чем до. И дома всегда хочется покосплеить труп, да вот только всегда находятся какие-то дела. Зачем-то труп надо кормить. Зачем-то трупу нужно переодеться в домашнюю одежду. Зачем-то трупу нужно сделать ещё кучу мелких ненужных бытовых и рабочих вещей, иначе труп будет бесполезным. Звучит страшно.       Вечером всегда хочется пожить подольше. Оттянуть время до завтра. Вот только время постоянно — его ни увеличить, ни уменьшить нельзя. А вот количество сна весьма пластичный субъект, хотя в основном его получается только урезать.       Интересно, может нормальный режим сна, питания, прогулки, спорт и витамин D всё-таки влияют на менталку? Возможно, но сил проверять нет.       Наступает ночь: город засыпает, просыпается выгорание