Не моя победа

      Данил открывает глаза резко. Мир мутнеет, кажется, будто ему плеснули в лицо воды, настолько непонятным был мир вокруг. Он вздохнул глубоко, заставив себя пересилить бурю и сесть. Усталость осела на плечах тяжёлым грузом, несмотря на то, что он проспал около семи часов. И алкоголя почти не употреблял. Сначала, — поправляет он себя, вспоминая, как решил пригубить пару банок пива, когда они с Антоном смотрели глупую мелодраму под открытым небом. Глупо, и головная боль с утра пораньше тому подтверждение, однако Данил будет тем ещё лжецом, если скажет, что был против и, тем более, что жалеет. В зеркале напротив себя Данил видит лёгкую улыбку, думая о том, что давно не делал это ради кого-то столь незнакомого.       Холодный душ взбодрил, загнав усталость куда-то в дальние углы своего сознания, Данил отжался пару десяток раз и, ощутив, как мышцы стали более податливыми и послушными, однако полежать ему не дают пришедшие на телефон сообщения от пьяницы-друга, разрывавшего ему чат различными фотографиями сходящих с ума ребят, залезших на праздничный стол, и парочку видео с вечеринки, на одной из которых также попали они с Антоном. Данил не особо интересовался тем, что происходило за его спиной на этом вечере, но всё равно нажимает на иконку, начиная его просматривать.       Русая девчушка улыбается в камеру, тыкая в сторону какого-то парня, полностью испачканного в кетчупе и чуть ли не падающего из-за скользкой плитки под ногами. После кадр смещается к столу, заполненному закусками, и потом к самодельному кинотеатру, где отчётливо видно, как Антон произносит какую-то фразу, словно подражая герою из фильма, с лёгкостью подкидывает один сырный шарик в воздухе и кормит со своих рук его, Данила. Спокойно улыбающегося и тут же треплющего Антон, запрокинувшего голову от смеха.       «Милая парочка, хм… Эй! Это мои нагге…» — Данил обрывает видео, простым нажатием отправляя его в фотоплёнку на память. В ту самую секунду в дверь его временного пристанища стучит кто-то очень настырный и, не дожидаясь ответа, врывается с громким стуком дерева о раму. Данил лениво переводит взгляд на появившегося друга, протягивающего ему стакан воды с хитрющей улыбочкой.       — Ты как?       — Вроде это я должен спрашивать, — говорит Данил, принимая холодное стекло.       — Я в самом лучшем расположении духа.       — Воу… — Данил удивлённо хмыкает, — а я думал, что люди с похмелья не такие жизнерадостные.       — Просто меня сложно свалить с ног.       — И даже миловидная юбка? — едко замечает Данил, ухмыляясь, когда видит стирающуюся улыбочку друга. Агеман щурится недовольно, пихая подавившегося смешком Данила в плечо.       — Эй, я вообще-то забочусь о тебе, — обиженно бурчит он, падая рядом.       — Я о тебе тоже, — смеётся Данил, — вдруг напьёшься с какой-нибудь, а после перепишешь на неё свой комп и байк. И придётся давать тебе свободную комнату, а я не хочу-у.       — Хреновый ты друг.       — Может, — ещё один тычок, — зато я прав.       — И ты мудак.... Как тот парень ведётся?..       Агеман смотрит на него пристально, Данил видит пляшущих чертей в его глазах, однако Данил лишь непринуждённо улыбается, прикрывая глаза и игнорируя непрозвучавший вопрос, пока внизу голоса начинают звучать громче и они слышат свои имена знакомым голосом. Артём грозит ему пальцем, намекая на то, что его ждёт долгий разговор, где говорить придётся только Данилу о своих вроде... намечающихся отношений? Данил просто кивает, молча обещая другу раскрыть все карты, когда разберётся со всем. В том числе, с растущими просьбами фанатов ещё раз проехаться с его врагом, чтобы забрать из его, как успел прочесть Данил, пакостливых ручонок, что пишут очередной пафосный пост в инсте. Агеман, случайно пробегаясь взглядом по экрану телефона, громко цокает на эти провокационные комментарии, когда они спускаются по лестнице в полную голосов кухню. Данил входит в неё, сразу встречаясь глазами со стоящем у плиты Саней, помахавшем ему лопаткой и получившим за это от блондинки рядом. Кивнув Вике, Данил направился в смежную комнату, являющуюся гостиной и столовой одновременно. Улыбается троим ребятам за столом и со скрипом отодвигает стул, садясь рядом с уже приземлившимся Агеманом.       — Доброе утро.       — Привет!       — У кого доброе... — удручённо звучит рядом, после Данил замечает прижавшегося щекой к дереву Сашу, тихо ноющему что-то про головную боль.       — В следующий раз пить не будешь, — цыкает Антон, наливая из графина холодной воды и пододвигая к умирающему. — Привет, — говорит он, оборачиваясь к Данилу.       — Ага. Как спалось?       — Мне - отлично, если не считать того, что кого-то чуть не стошнило прям на кровать, — с явным упрёком говорит Антон, на что Саша отзывается жалобным “..прости” прежде, чем со стоном упасть лбом на свои руки. — Идиот. А вы?       — Чуть лучше, чем Саша, но-о от таблеточки не отказался бы, — Дизари, молодой парнишка из их круга, иногда участвующий в заездах, когда подвернётся случай, зевает, прикрывая рот ладошкой, невольно задевая спавшие очки. — Что вчера было, ребят? Я уже не помню половины...       — Лучше посмотри в чате вечеринки, — подмигивает Антон.       — Че?!       — У неё был чат?...       — А там есть видео с тонущим саней??       — Эй! Вы сов...       Данил улыбается, смотря на возникший спор Саши и Агемана, и хочет было влезть в перепалку, однако лёгкое прикосновение к локтю чужих пальцев отвлекает Данила, заставляя его быстро перевести взгляд на ухмыльнувшегося Антона, смотрящего ему ровно в глаза с небольшим прищуром, как он и любит. Антон смотрит пристально, а после кивка Данила, переложил свою руку на его, слегка погладив костяшки пальцев. Данил лишь по-доброму хмыкнул, просто сжав его руку в своей на удивление Антона, который, впрочем, не был против такого контакта. Было видно, что он хочет что-то сказать, но резкий звук из кухни заставил его быстро отпрянуть, прекратив их маленькую игру, однако Данил никогда не скажет парню, что его уши слегка покраснели. Сжав губы, Данил подавил улыбку, сев ровно и поймав заинтересованный взгляд друга, на который ответил привычным спокойствием. В комнату, словно ураган, ворвался Саша с подносом, чем привлёк внимание клюющих в стол ребят, чьи желудки выворачивало от голода.       — Ну, пацаны, налетайте, — поднос, переполненный различными тарелками, испускающим ароматы спелых фруктов и только испечёнными булочками, судя с тем самым вареньем, что вчера так долго кашеварили девчонки. Все, как по команде, накинулись на еду, забыв о правилах приличия, однако после того, как вслед за Ренцем зашла Вика, ребята успокоились, на что Данил прыснул, тут же шикнувший недовольно, когда ему в очередной раз прилетает в бок от Агемана.       — Как вам?       — Невероятно!       — Завидую Сане...       — Спасибо за заботу.       — И за то, что оставила эту пьянь у себя, — добавляет Антон, что чуть ли не пищит от вкуса выпечки.       — Не так уж мы много выпили...       — Ага, по тебе и видно, — Саша закатывает глаза, поджимая губки.       — Кстати об этом, — Данил проходится взглядом по присутствующим, — а где Глюк?       — Спит ещё.       — Не просто спит, он в отрубе полном.       — А ты откуда знаешь?       — С кем, думаешь, я на спор хреначился? — весело отвечает Агеман, улыбаясь, на что Данил только качает головой.       — Ужас.       — Ой, а ты-то у нас полный трезвенник, — театрально взмахивает руками он.       — Я хотя бы не дрался со своим же котом за украденную колбаску, — Данил усмехается.       Все подхватывают весёлый настрой, заполняя комнату смешками, которые должны оскорблять Артема, однако тот смеётся громче всех, хвастаясь тем, что смог отстоять свою закуску.       — Я же победил!       — О, знаете, что я вспомнил... — вдруг говорит Ренц, вытирая рот салфеткой, — Вчера я так и не сказал, что ребята из нашего же круга решили устроить ещё одну гонку на Мостовой, на всем протяжении.       — Так рано? — удивляется Артём,       — И правда.       — ... ребят? — доносится приглушённый голос с лестницы.       — Мы в столовой!       Шум прекращается, когда шорканье по паркету становится ближе, и через пару секунд в массивных дубовых дверях появляется заспанная моська Глюка, у которого набок сползла футболка, а на голове творилось что-то невообразимое. Он сонно оглядел уставившихся на него ребят, не поняв, с чего они открыто похихикали, только не успевает ничего сказать, как Саня отодвигает стул возле себя и Агемана, хлопая по сиденью, покрытое серыми подушками. Тот не находит варианта лучше, чем грузно приземлиться на него, недовольно подперев кулаком подбородок и грозно уставившись на повеселевших ребят, громко поздоровавшихся с соней. Данил же протянул ему руку в качестве приветствия, и её тут же пожали. Всё-таки он хороший друг, учитывая сколько лет они знакомы. Глюк катается примерно на год меньше, чем они с Агеманом, но даже так всегда был талантливым гонщиком, со смешным ворохом на голове и задорной улыбкой, которой подкупал девчушек за прилавком их излюбленного кафе, чтобы выпить на пару-тройку стаканчиков кофе больше.       — Ээ... а что тут?.. О!       — Приятного...       Артём пробурчал что-то в ответ, прожёвывая куриный сэндвич. Видя счастливое лицо парня, словно ему сунули какую-то божественную еду       — Так, вы согласны? — спустя время спрашивает Ренц, говоря вроде как с Агеманом, однако смотря в глаза Данила, упорно делающего вид, что ничего не происходит. Оба Артема тихо заговорили о чем-то, связанным с будущем заездом, а Антон заинтересованно взглянул на Данила, видимо, ожидая ответа, который был буквально написан на его лбу. Участвовать сейчас не хотелось, Данил не особо понимал, связано ли это с банальной усталостью от последних гонках, причём на поставленные деньги, или с непрекращающимся шквалом сообщений в соц-сетях, то против него, то за, — привычно, но надоедает быть в центре внимания, — или Антон, всё ещё ищущий на его лице всевозможные ответы. С которым у него странные взаимоотношения, пока граничащие с недодружбой и недоотношениями одновременно. Но Данилу нравится этот спокойный темп, когда можно болтать поздно ночью, засматриваясь на крепкие открытые бёдра, и мягко касаться пальцами плеча, пока чужие взгляды направлены не на них.       А этот игривый взгляд — то, ради чего он будет готов забыть обо всех мыслях, и согласиться на эту чертову гонку. И ему бы хотелось умолчать об этой его уязвимости, только когда Антон быстро оглядывается, быстро убеждаясь в том, что никто не смотрит, склоняется к нему, Данил понимает — он уже в ловушке.              — Если это буду я, то тебе будет интересней участвовать? — шепчет Антон ему на ухо, елейно улыбаясь.       — М-м...       — Супер.       Антон также быстро отстраняется, даже не проверяя, точно ли понял Данила правильно. Гаврилову думается, что это будет чертовски весело. Ведь сейчас у него есть мотивация, тенью спадающая на все те “не” в его голове.       — ...скажи же, Данил?       — А?              Антон с Данилом синхронно поворачиваются, удостаиваясь несколькими парами глаз, каждый с разными эмоциями. Антон нахмурился, попросив повторить вопрос.       — Ты же в игре, да?       — Ну...       — Давай.       — Мы с Тёмой тоже в деле, а тебе, — Агеман тыкает в него вилкой, — это ещё и обязательно.       Данил вздыхает тяжело, но сдаётся, когда боковым зрением ловит расползающуюся на лице Антона улыбку.       — Я согласен.       — Есть, с тебя пятихатка, — кивает Агеман фыркнувшего Ренцу, отдавая пять парнишке через стол.       — И мне, — добавляет Дизари невинно.       — Вы!... Данил, ты урод.       — Давай, давай, Саня.       — Ты мне всё испортил, — бурчит Ренц, доставая из кармана телефон.       — Извиняй, Хелл, мне нужно восстанавливать репутацию, — Данил пожимает плечами.       — Будто тебе это было интересно раньше.       — Ну... теперь да, — отвечает Данил другу, улыбаясь совершенно другому.       — И почему ты передумал...       — Антон, ты что с ним сделал? — с интересом спрашивает Агеман.       Парень спокойно ухмыльнулся, отмахнувшись от удивлённого Агемана. Данил лишь приподнял уголки губ.       — А у меня тоже предложение.       Вика хлопнула в ладоши.       — Сегодня же выходной, у вас нет дел?       Антон первым покачал головой.       — И Саша тоже свободен.       — Э?       — Ты мне должен за спасение, — Саша горестно вздохнул, согласившись.       Остальные тоже не нашли в своих записных книжках никаких дел, впрочем, Саша и так это знал, так как во время пьянки то и дело интересовался делами гостей, с которыми был знаком лично. Оставался лишь Данил, почти не попадавшийся ему на глаза весь вечер. Однако теперь можно было продолжить веселиться.       — А зачем мы вам?       — А ты думаешь, я одна убирать буду?       Артем тушуется, неловко почёсывая гнездо на голове. Саня лишь смеётся, успокаивающе произнося:       — Она шутит, мы просто хотели продолжить вечеринку. В более... тихой обстановке.       — Мы так сопьёмся, — изрекает Агеман, вспоминая сколько влил в себя вчера, пока напротив тихо стонет Саша под фырканье Антона.       — Без алкоголя.       — Тогда мы не против.       Антон кивает за остальных. В ту же секунду Хеллдор встаёт с места, улепётывая куда-то в соседнюю комнату, из которой доносились странное копошение и тихие ругательства.       — Ладно, я тоже не против. — Спустя пару секунд добавляет Сода, отмахиваясь от надоедливого Антона и его передразниваний.       — Не против чего?       Тут же подскакивает на месте, по ощущением, чуть ли не взлетая куда-то в далёкий космос, когда слышит до боли знакомый голос, который надеялся слышать вчера, а не сегодня, когда в груди теплится обида и задушенные чувства. Дима неловко переминается с ноги на ногу, взмахивая рукой в приветствии. Глюк подрывается с места, налетая на друга с объятиями и кучей вопросов о том, почему тот не остался на вечеринке. Саша фыркает, бормоча что-то нечленораздельное, по мнению Данила, однако Антон недовольно вспыхивает, легко шлёпая парня по губам. Саша хочет ответить, — Данил отчётливо видит это, — но тот просто надувает губы, словно обиженная рыба в воде. И Данил не знает, почему сравнивает именно с этим. Немая сцена прерывается громким покашливанием со стороны, и, когда все замолкают, вернувшийся Саня машет в руке какой-то коробкой, на которой нарисованы различные персонажи, держащие в руках маски. Мафия — гласит надпись на упаковке. Данил усмехается, представляя, насколько часов они засели тут.       — Я смотрю тут уже напряженка, — говорит он, и Саша тут же вздыхает, — тогда... давайте правда поругаемся, — и трясёт коробкой.       Антон заинтриговано хмыкает, садясь на стуле ровнее, и ловит задумчивый серый взгляд. Играет бровями, явно бросая вызов, который Данил с радостью принимает одной своей надменной ухмылочкой.

***

      Агеман глупо ухмыляется, подкидывая колоду карт. Ловит заинтересованные взгляды ребят, уже сдвигающихся ближе к круглому столу. Данил закатывает глаза, понимая, чему тот так радуется, однако ему почему-то становится весело, когда он видит загоревшихся Антона и Саню. Усталость как рукой снимает, ребята улыбаются, уже потирая ладошки в предвкушении, а Дима притаскивает пару бутылок лимонада, потому попойка до этого до сих пор била по голове молотками — Саша горестно вздыхает, смотря то на них, то на сидящего мужчину. Дизари неловко говорит о том, что хотел бы попробовать себя в роли ведущего. Саня не видит смысла ему отказывать, потому что хочет поиграть сам, и объясняет правила.       Игра обещает быть интересной.       — Итак… держите свои карты. — Мастерски перетасовав колоду, Саша начал отдавать черные карты с эмблемой игры лицевой стороной вниз. Тишина окружила комнату, придавив к стульям, словно это была не просто игра. Словно их действительно заставляют устранять друг друга, и каждая деталь становится важной. — Нас восемь человек. Значит, у нас будет один доктор, шериф и три мафии. Место: клуб в элитном районе города. Начинаем с Агемана, так как он чаще нас всех играет в это. Поняли?       Все кивнули.              — Тогда можем смотреть карты.       Данил стаскивает её со стола, аккуратно размещая в ладони возле лица, чтобы скрыть оборотную сторону от посторонних глаз. Мирный житель — гласит надпись и рисунок какого-то городского гражданина в костюме. В голове пронеслась куча мыслей, от печали, что ему не удалось словить куш в виде мафии, до облегчения, потому что не придётся притворяться. Быстро подумав о том, что он будет говорить на приветственной речи. Времени, ему кажется, проходит слишком много, чтобы сидящие за столом понадумали себе невесть чего, на деле — проходит всего пару секунд, за которые все успели посмотреть собственные карты и вернуть их на стол.       Первым, чей взгляд Данил поймал, был Саня, выглядевший слишком спокойно и безэмоционально для человека, которому могла выпасть роль убийцы. Но Данил не спешил с выводами, перебегая недоверчивым взглядом к остальным ребятам. Саша казался слишком взволнованным, будто вовсе и не находился с ними в одной комнате. Может ли это быть последствием пьянки? Данил подмечает это про себя, переводя глаза на кашлянувшего Диму, зыркнувшего на Сашу боковым зрением, но тот лишь отвернулся к Антону, улыбавшемуся непонятно чему.       Саша вопросительно выгнул бровь, однако Антон не скрыл смешка, а после вовсе издевательски подмигнул ему, и, видимо, разозлил парня, поскольку Саша пригрозил ему кулаком и сел ровно. Данил задумчиво скосил голову, так, что волосы упали на лоб, скрывая блестящие серым глаза. Говорили ли они сейчас об игре? И что мог значит их немой диалог?       — Ну, Агемашка, с тебя стол, после идем по часовой, окей?       — Ага. — кивнул Артём, поправив на себе футболку и усевшись поудобней. Вся его поза была расслабленной, и только холодный взгляд выдавал в нём не простого паренька, а умного хищника, способного кинуться на любого за столом в целях победы. Вопрос в том какой стороны? — Привет, стол. Меня звать Артемом, и я работаю шлюхой в клубешнике. Да-да, не удивляемся, неужели по мне не видно? — улыбается он, — но не спешите, черти, меня валить, я мирный, желаю победу свои корешам, конечно.       Данил хмыкнул, уже было хотел ему возразить, но Дизари цыкнул на него — говорить в чужую речь было запрещено правилами. Впрочем, Данилу не помешало это нарочито громко вздохнуть, всем видом показывая ему, что речь первого игрока ему не понравилась. Собственно этим он и должен был поделиться со столом, когда Дизари кивнул ему, передавая слово ему. Прокашлявшись, Данил начал говорить бодрым голосом:       — Приветствую, стол. Меня зовут все и так знают как, — Данил знает, что это звучит подозрительно, но задумывается об этом поздно. Продолжает более спокойно, чтобы не привлекать внимание: — Я обычный посетитель, пришел посмотреть на девчушек, расслабиться, так сказать…       — Точно на девчушек? — перебивает Агеман, елейно улыбаясь.       — Конечно, ты же есть в их списке.       — Агеман, предупреждение.       Однако голос Дизари потонул в смешках Сани и Антона. Данил гордо расправил плечи, кольнув друга взглядом, понимая, что в этой игре они не будут союзниками, и продолжил:       — Первый игрок для меня серый, поскольку сейчас только первая ночь. Желаю победы мирным. Скип.       — Мгм, так, Антон, твоя очередь.       — Всем привет. Так, ну, я не играл с вами, поэтому ничего не могу сказать, тем более на первом кругу. Агеман для меня странный, такой, блять, загадочный. Не могу про него сказать ничего. Данил… — Антон посмотрел на него, — тоже непонятный, если честно, — смеётся он, заставляя стол улыбнуться, — тоже пока серый. Я мирный, удачки нам.       — Саш.       — М?… А точно, — он трясет головой, отгоняя непрошеные мысли, — Ну, мне не понравился Антон, с ним играть не буду. — На что парень громко фыркает, — а Данил и Агеман серые, тоже не играю пока. Мирный. Скип.       — Дима, — чеканит Дизари, ходя по кругу.       — Э.. здрасьте? В настольную мафию я не играл, поэтому не могу сказать что-то, что вы хотите услышать. Мне никто не не понравился, но и играть ни с кем не буду. Мыши вы все.       — Всё?       Дима кивнул, сцепив пальцы в замок. Данил отметил дрожь в них, пока не относя его в чёрных, потому что парень играет с ними впервые, поэтому оставил вопрос висеть над головой: Волнуется он из-за незнания или выданной роли?       — Вика.       — Стол, привет. Я красный игрок, по началу попробую сыграть с Агемашкой… ну, не знаю, он такой веселенький всегда, когда мирный. Я пока попробую, а там посмотрим. Не зазнавайся, — кивает она Артему, улыбнувшись, — а остальные серые. Данил слишком спокойный. Антон подозрительно хихикает, будто наигранно, а Саша и Дима какие-то потерянные. Всё.       — Пока самая адекватная разборка стола.       — Оо, спасибо.       Дизари делает еще круг, останавливаясь возле Хеллдора.       — Теперь ты.       — Так, привет всем, мои сладеньки-ие, — тянет он, специально сморщивая лоб, чтобы выглядеть более пугающе, — Агеман и Данил сразу нахер вас, слишком скрытные. С такими не дружу. Вот с Антоном поиграю, нравится его добренький настрой. Вика-вика… с тобой тоже, говорила, ты, как всегда, по делу и кратко. Очевидно красная. Диме не верю, может, просто волнуется, но я не хочу прыгать с обрыва, прости-и-и. Саша серый. А я за мирных, конечно.       — Отлично, игра набирает обороты. Последний за этот день – Глюк.       — Поддерживаю Антона, я с вами не играл, поэтому могу быть необъективным. Агеман и Данил, наоборот, мне понравились своей собранностью, считаю, так делают мирные, чтобы не выгнать никого невиновного. Антон тоже вроде неплохой… не понимаю, пока точно, но тоже больше красный, чем черный. Саша и Дима мне не нравятся, они сто пудово черные, я вам говорю, посмотрите на их лица. Протокольные морды. Остальные серые пока что… всё. — Артём смеётся с того, как куксится Саша, желающий прекратить обвинения, однако останавливаемый рукой ведущего. Дима же просто пожимает плечами. Данил же берет на заметку слова Артема, потому что он их хороший друг, и знает лучше, чем остальные за столом. Плюсом Антон не доверяет Саше, а он — его лучший друг. Намекает ли это на то, что тот плохой актер?              Дизари хлопает в ладоши, обращая внимание на себя.       — Так, вы все познакомились, значит… можем начинать бесчинствовать. Мафия показывайте мне цифру того, кого убить хотите. Цифры идут так же, как и вы произносили речи. То есть Агеман — первый, и так далее. Ночную инфу не использовать. Надевайте маски, дорогие. Город засыпает. — говорит он, зловеще ухмыляясь. Холодная пластиковая поверхность обожгла кожу щек, перед глазами осталась лишь трепещущая тьма. Чтобы всё было более-менее честно Дизари, умный малый, включил какую-то напряженную музыку, передаваемую через огромные колонки у телевизора справа от стола, и слух вмиг оказался бесполезным. Разве что некоторые звуки не скрылись от него. Тихий скрип стула где-то на периферии, с какой стороны — сложно сказать, однако Данил принял это к сведению и начал обдумывать, что скажет на утренней речи.       —Просыпается мафия, — вкрадчиво произносит Дима, — делает свой выбор… — проходит несколько долгих секунд, в которые, видимо, мафия решает, кого убить. Долго решает. Первая жертва, обычно, — самый красный игрок за столом. Данил примерно понимает, кто погибнет. — Мафия думает, думает… Мафия засыпает. Следующим открывает глазки шериф. Кого вы бы хотели проверить?       Понять, кто шериф — сложно, и Данил пока даже не пытается разоблачить остальные роли, кроме черных. Не нужно подставлять своих.       — Шериф засыпает. Дальше просыпается доктор…. К кому приедет скорая сегодня? — и спустя пару секунд заканчивает ночь, — Доктор засыпает. Угу, и, город, доброе утро. Данил выдыхает, ощущая напряжение где-то вдоль позвоночника, и снимает чертову маску, тут же всматриваясь в лица остальных игроков. Саня напротив него спокойно озирается как хищник, что напрягает Данила, пока не понимающего, к какой масти отнести друга. Агеман, сложивший руки перед собой и смотрящий на Антона и Сашу, недоверчиво рассматривающих друг друга, у него вызывает подозрения. Слишком наигранный. Слишком собранный.       Антон же, наоборот, нравится Данилу чуть больше, поскольку на его лице читается легкое волнение, которое легко можно объяснить предвкушением новости о смерти игрока. Саша же выглядит ещё более нервным, и опять Данил не понимает почему. Может не стоит их сажать вместе с Антоном?       — Итак, перед тем, как начать обсуждение, хочу огласить результаты ночи, — Дизари облокачивается руками о стол, — Этой ночью в туалете нашли задушенного шнуром от кроссовок номера шесть. Вику.       — Бля-я, дали бы поиграть, — бурчит Агеман, состроивший обиженную моську.       — И не говори.       — Начнем общее обсуждение, у вас минута.       Данил приготовился больше слушать.       — Жестоко, она нас покормила, а эти черти с ней вот так.       — Гандоны, что уж.       — Есть предположения? — интересуется Дима.       — Мне ты не нравишься, бля буду, — отвечает ему Глюк, тыкая пальцем.       — Да почему??       — Нервный ты, очень палишься, а еще подозрения у меня вызывает Антон, ну это так, соу-соу.       Антон спокойно кивает, а после переводит взгляд на притихшего друга.       — А ты чего молчишь, м?       — Думаю, Антон. Хоть кто-то должен это делать.       — Думаешь кого убить потом? Признайся, ты — мафия.       — Как скажешь, даже спорить не буду.       — Я думаю на Данила, — говорит Агеман, скрещивая руки, — он тихий. Обычно ты лезешь со своим мнением во все щели.       — Мне все равно первым говорить, подожди, — ухмыляется Данил.       — А с чего ты взял, что это он? — спрашивает Хеллдор, косо глядя на Артема.       — Стоп!       Все, как по команде, замолчали, не позволяя себе нарушать установленные правила. Данил знает, что начинает первым, и уже продумал, кто в какую команду пойдет.       — Данил.       — Ну, смотрите, — начинает он, — мне не нравится, что уже второй ход Агеман на меня гонит без веских аргументов. Он черный, я вам отвечаю, выбрал себе цель, зная, что я буду к нему подозрительно относиться, и вот. Мне так же не нравится Саня, хотя он вроде защитил меня, поэтому ставить его в команду с Агеманом странно, но я пока так и поиграю. Поиграю вдобавок с Антоном и Глюком, потому что согласен, что Саша слишком нервничает, будто мы на корову играем. Поэтому черные для меня Агеман, Саша и Хелл, голосовать буду, исходя из этого списка. Выставляю… Саню. Спасибо.       — И тебе спасибо. Антон, теперь ты.       — Ага, во-первых согласен с Данилом, тоже поиграю с ним, с Глюком и с Саней, потому что считаю, что ты, — он обернулся к Данилу, — не очень прав, и он мирный. Жаль доктор промахнулся этой ночью, но, надеюсь, в следующую ночь попадет. Саша, Дима для меня черные, третьего ищу. Выставлю, конечно, Сашу, выкидываем его сейчас. Скипаю.       — Мгм…. Сашка.       — Не понимаю, чего вы на меня так гоните, особенно Антон, поэтому буду голосовать в ответ и выставлю его тоже. Безосновательно меня топит, и вы ведетесь почему-то, не знаю. Вику убили как самую красную это очевидно, и если шериф сделал проверку в мафию, пусть скажет. У меня всё.       — Дальше.       — Кхм, я все также немного в ахере с вас, — со смешком говорит Дима, — просто весь стол разложили, даже не знаю, что сказать… М-м, верю Хеллдору, поэтому буду играть от его мнения пока что, — тот согласно кивает, — и у меня тоже думаю всё, извините, если не слишком конструктивно. Никого не выставляю.       — Так все нормально, продолжаем, хлопает в ладоши Дизари, — Сань, жги.       — Ну что, ну что, Агемашка, пора прощаться с тобой, — весело говорит он, не водя глаз с прифигевшего парня, — да-да, не смотри так, сразу захотел он тут затопить Данила, а он даже слова не сказал. Может тактика у вас такая, м? В общем, отлетаешь. Дальше посмотрим на Сашу, как и говорят Антон и Глюк, но я не очень верю в из коалицию. Странно это, почему они сразу выбрали себе жертву. Выставляю Агемана, голосовать тоже за него буду.       Данил хмыкнул, потупив взгляд на друга, думая о том, с чего он так уверен в своих словах. И почему решил защищать его? Кое-какие мысли у Данила всё-таки появились.       — Глюк, давай.       — У меня новых слов нет, разве что, Хеллдор, ты не прав насчет меня. Лучше присмотрись к этому хитрому коту, — кивает он на нахмурившегося Сашу, — сразу видно, что ему мафия выпала, а он просто играть за нее не хочет. Выставить… не знаю?       — Давай меня, — встревает Антон неожиданно.       — Окей, пусть будет Антон.       — И последний Агеман.       — Я тут сижу уже охуевший, потому что этот вдруг начал бочку на меня катить, — Хелл подтверждающе улыбается, — вон довольный какой. Ебать и вы ему верите? Он же тут самый профессионал, еще и командует. Таких сразу надо за борт. А почему мне не понравился Данил? Потому что он вечно орет, когда мирный, а тут тихушник, присмотритесь. Выставляю его.       И приветственные речи первой ночи заканчиваются, слово снова переходит к ведущему:       — Так выставлены почти все. В таком порядке оправдываетесь за двадцать секунд: Саня, Саша, Антон, Агеман, Данил. Начинаем с первого.       — Ну мне добавить нечего, я выкидываю Агемана, ски-ип, — быстро заканчивает он, и Данил был согласен с этим, ведь зачем затягивать время, если всё было сказано заранее?       — Я тоже не буду оправдываться, я за Антона, — на что голубоглазый фыркает, шепча что-то про то, что лучше бы попытался оправдаться. Данил точно расслышал «идиот» в его недовольной тираде, это его почему-то улыбнуло.       — Антон?       — Ну, мне нечего добавить, меня выставили только поговорить, поэтому просто скажу, что Саша единственный тут очень странный.       — Хорошо, Агеман?       — Я голосую за Данила, опять же потому, что тот ведет себя слишком отлично от привычного себя в таких играх, когда надо уметь переубеждать людей, а он просто молчит. Может, вы с ним не так хорошо знакомы, но я так же, как Антон, вижу изменения в друге. Данил надменно хмыкает, мысленно записывая Саню из черных в серые. Если не учитывать его предположения.       — Данил, ты последний.       — Оправдываться перед мафией я не буду тоже, — смотрит он на Агемана, — пусть составит компанию Вредной, а то ей скучно одной сидеть молчать, да? — Девушка подняла взгляд от телефона на него и улыбнулась, сдержав рвущийся смешок. — У меня всё.       — Отлично, предлагаю начать голосовать. Кто за Саню?… Нет, рук хорошо, — начинает записывать Дизари, ходя по кругу, — За Сашу? — он оглядывает две руки: Антона и Глюка, — Двое, мгм, дальше…. За Антона?… Ноль. — Данил хмыкает, смотря на стол, пока очередь не доходит до друга, — Против Агемана… Трое, ого! — Данил ухмыльнулся, завидев удивление парня, однако уже начал задумываться о том, кто следующий может оказаться мафией, — И одна рука в Данила. Ну, что ж, Агеман, твои последние слова.       — Суки вы такие, эх… выгоните Данила, а то он слишком сильно лыбится.       Дизари кивает, вычеркивая ещё одно имя из списка игроков, чтобы случайно не запутаться в нарисованных столбиках, где считает голоса и порядок выставлений. Улыбнувшись своим мыслям, — до жути интересно, кто выиграет сегодня — он опускает блокнот, уже хватаясь за лежащий рядом на полочке пульт от плазмы, и говорит, нажимая на кнопочку:       — Город засыпает.       Данил снова оказался в темноте. Сжав ручку маски посильнее, он начал размышлять о том, кого удобнее убить. Мафий осталось двое, если они угадали, значит стоит гасить кого-то из другого круга. Диму, как пока самого серого игрока стола, к которому не подкопаться. Или, если его теории касательно Хеллдора не верны — его или самого Данила. Мысленно помолившись всем существующим небесам, Данил снял маску, стоило только музыке затихнуть, а ведущему громко объявить о начале нового утра.              — К сожалению… — все затаили дыхание, пытаясь по слишком довольному лицу Дизари понять, приехал ли доктор по назначению, — сегодня утром не проснулся… Саня.       — Козлы!       Антон просвистел что-то, однако Данил не слушал копошение рядом, его привлекли ошалелые взгляды Глюка и Димы, к которым тоже приходило осознание. Если Данила начало подтверждаться, поэтому он крепче прижался к столу, перекинувшись взглядом с Антоном. Их осталось двое на троих, иначе игра бы закончилась. И следующим уходит… Данил молча кивает прищурившемуся парню.       — Антон, начинай. — звучит голос ведущего.       — Вы согласны со мной, что всё очевидно? — интересуется он, иногда поглядывая на Данила, — выгоняем Сашу, никто не вскрылся шерифом, может он уже умер, м? Потом решаем, кого выкидывать, хотя для меня всё очевидно. Выставляю Сашу, — Антон ловит взгляд Глюка, и понимает, кто остаётся последним мафом. Данил думает между двумя оставшимися, однако склоняется к более очевидному варианту. Голову забивает ещё и ночная информация, когда мафия сначала долго выбирает, кого грохнуть, а на вторую ночь им понадобилось пару секунд, чтобы убить. Всё и правда очевидно.       — Саша?       — Я всё ещё не понимаю, почему вы верите Антону, — Саша фыркает на свои же слова, видя, как веселится Антон, — у нас два черных за столом, нам нельзя ошибаться. Выставляю… — задумывается на секунду, после говоря: — Глюка, пусть поговорит.       — Ага, дальше.       — Честно? Как будто тут уже очевидно, что мафия выигрывает. У нас стол поломан как-то, не думаете? — Глюк, подперев кулаком щеку, прислушивается, а Данил просто качает головой. Хороший ход. — Двое человек против одного, и ещё у двоих руки ни в кого… Данил, давай тебя выставлю, скажи мне, почему мы убираем Сашу, я не понимаю.       Данил просто кивает, обещая объяснить всё.       — Глюк, ты?       — Я скипаю речь, типо, всё прозрачно в катке, Дим, ты не прав, — произносит Артем, дергая мочку уха. Волнуется или скучает?       — Данил.       — Смотри, Дим, у нас тут действительно сложилась ситуация интересная, потому что нас два в три, двое из которых голосуют в одного человека. И тут стоит задуматься, можно сделать два-два, дать оправдаться Саше, но, мне кажется, это бессмысленно. Эта игра уже закончена. Никого выставлять не буду.       — Я так понимаю, можно начинать оправдательные речи, и та-ак… Саша, твои двадцать секунд.       — А есть смысл оправдываться? — он ловит насмешливый взгляд друга и вздыхает, — не-е, я уже устал сидеть тут, выгоняйте.       — Согласен с Данилом, тут уже всё, — следующий говорит Глюк, также пропуская речь. Данил просто улыбнулся Дизари, покачав головой, мол, я говорить не буду, и ведущий не стал спорить и тянуть время. Несмотря на то, что это неправильно со стороны ведущего, игра уже подошла к своему концу.       — Так за Сашу… трое — это большинство, последнее слово?       — Антон – урод, — просто отвечает Саша.       — Я не виноват в твоей эмоциональности, — тянет парень, пожимая плечами, на что Саша просто щурит глазки, молча высказывая другу всё, что думает о его поведении.       — Вот встанем из-за стола…       — Ало! У нас игра вообще-то! — возмущается Дизари, упирая руки в бока. Антон извиняется, призывая продолжить раньше.       — Засыпайте, город.       Вздохнув, Данил прикрыл лицо маской, и через пару секунд ход перешел к доктору, а после и вовсе ему пришлось снимать маску, возвращая себе зрение.       — Умер у нас сегодня Дима. Обсуждайте, — насмешливо говорит ведущий, опираясь бедрами о колонну слева.       — Чего?? — Глюк ошарашенно смотрит на Дизари.       — Эм…       Данил непонимающе выгнул бровь.       — Он же был мафией… я ведь не один так думаю? — Глюк оборачивается ко столу.       — Не один, — соглашается Данил, оглядывая стол. Ему казалось, они закончили.       — Блять, нет, не верю, что кто-то из вас, — Антон машет головой, — вот хер мне в зад, я не верю.       — Хуйня происходит, Данил, это же не ты?       — М-м, — отрицательно мычит Данил, устало зачесывая волосы назад.       — А кто тогда?…       — Да бред это.       — Но игра же продолжается?              Данил смотрит на ребят, краем глаза ловя дрогнувший уголок губы Хелла, сидящего напротив него, и в голове мелькает мысль о том, что где-то их жестко наебывают. Он переводит взгляд на ведущего.       — Дизари? — окликает его Данил.       — М?       — Че ты устроил? — Антон и Артем, уже успевшие поругаться на тему о том, почему Данил предатель и почему нет, а после, не придя к общему мнению, начали тыкать в друг друга. Дизари улыбнулся, прикрыв рот ладошкой.       — Ах ты!       — Говнюк мелкий, — не сдерживается Антон.       — Простите, — парень засмеялся, — игра правда закончилась, город победил!       Послышались аплодисменты, и Дима всё-таки ее смог увернуться от прилетевшего в него тапка Антона. Данил улыбнулся, поздравив ребят с победой, и встал, чтобы размять затекшие мышцы.       — У вас просто такие лица были… я не мог не продолжить.       — И это я ещё урод??       — Ты по другой причине вообще-то, — тыкает пальцем в грудь Антона Саша, хмурясь.       — Уже и на меня дуешься?       — Ты меня специально доводишь.       — Было бы нас побольше, игра бы продлилась дольше, — сказал Саня, улыбнувшись.       — Ты же шериф, да? — спросил Данил.       — Да, он шериф, а, кстати, мафия, если что, Агеман, Саша и Дима, — говорит Дизари, — а доктор у нас Антон.       — Очень хуевый причем, — вставляет Саша.       Антон фыркает недовольно.       — Посмотрел бы я на тебя, у вас убийства были странными.       — А кого ты лечил?       — Сначала Саню, а потом себя.       — М-да, не повезло, — протянул Глюк, — а Хелл классно сразу попал в Агемана.       — Ахуеть, я даже поиграть не успел.       — А я?! — возмущается Вика, смотря на сочувственную улыбку Артема, — ты ещё и цирк устроил! Как её жалко.       — Извини, мы просто не могли определиться, кого убить. Саша хотел Антона, а я Глюка, выбрали самого нейтрального.       — И попали, к слову, — замечает Данил.              Стрелки часов переместились ближе к трём часам дня, когда они решили расходится. Дима, оказывается, приехал за Глюком, которого вчера и привёз, но, несмотря на имеющееся приглашение, не захотел оставаться. Саша принял предложение Артема отвезти его, потому что Агеману по пути с его домом, и тот не стал отказываться, а Антон, потрепав возмущённого друга по голове, попрощался с ним, легким шагом направился к месту парковки Данила, который ушёл несколькими минутами ранее. Выбежав из-за ворот, он улыбнулся, увидев, что парень только отложил телефон в карман, беря в руки шлем, но не успев его надеть, — Антон, сверкая своей ухмылкой, оказался в его поле зрения быстрее.       — Хм, выглядит знакомо.       — Думаешь? — наигранно спрашивает Антон, вставая рядом.       — Вижу. Держи.       — Ого, и просить не пришлось, всегда бы так, — смеётся он, явно намекая на вчерашний разговор.       — Хм… ну, если так хочешь, — тянет Данил, проводя костяшками по полированной поверхности шлема.       — Еще помнишь дорогу?       — К своему дому сложно забыть…       Антон хитро щурится, когда ловит глазами чужой оскал, и тычет пальцем в его щеку.       — Один-один.       — Это да?       — Это «близко», — у Данила в глазах Антон отчётливо видит интересный блеск, но лишь смеётся, сжимая его руками поперек живота.       — Хоть что-то.       — Продолжай в том же духе, — Данил ухмыляется, беря чужие слова на заметку, после плавно выруливая с парковки на главную дорогу.       Трасса до города была пустынно чистой, поэтому Данил позволил себе прибавить пару десятков километров на спидометре, пристально следя за проезжей частью и радуясь тому, как крепко Антон сжимает его талию, прижимаясь к его спине очень близко. Интересно, он правда может достать ещё ближе? Данил с улыбкой думает, что этот парень ещё потреплет ему нервы своим интересным характером, но не то, чтобы он был против. Он чувствует усталость в ноющих мышцах — матрас был не шибко удобным, однако жаловаться не приходилось. Данил обещает себе завалиться спать на несколько часов, наплевав на строгий режим, который он старается держать, лишь из-за того, что решил повеселиться побольше, особенно это стоит обнимающего его сзади Антона.       Через полчаса они оказываются в городе, Данил проезжает на зелёный свет светофора, сворачивая в жилой район, где находятся около десятка квартирных домов. Остановившись у знакомого с прошлого раза подъезда, Данил аккуратно поддел своей рукой чужие пальцы, почувствовав, как парень, видимо, задумавшись о чем-то, вздрогнул, тут же выпустив его из крепкой хватки.              — Ну как? — спрашивает Данил, перехватывая снятый шлем.       — Страшно ты ездишь.       — В прошлый раз ты не жаловался.       — А вдруг ты бы меня скинул? — выдаёт он, проворачиваясь на пятках, — мои информаторы такого не знают.       — Ну спасибо за идею.       — Эй, я только тебя похвалил!       Данил, поравнявшись с парнем, заливисто засмеялся, заставляя насупившегося Антона давиться вырывающими смешками, которые тот сдерживал ужасно плохо.       — Не совсем интересная похвала, — криво ухмыляется Данил, на что Антон просто качает головой.       — Выиграешь гонку, продолжим уже у меня, — говорит Антон, опасно приближаясь к его лицу, — идет?       Его шепот прилипает к губам, оставляя призрачный осадок тепла, которого он хотел бы ощутить еще больше. И Данил позволяет это себе. Легко притягивает несопротивляющегося парня за талию к себе, почти вплотную, чтобы точно не сбежал, думается Данилу перед тем, как мысли улетучиваются из головы, когда он наконец-то ощущает вкус чуть покрасневших губ. Мажет своими, едва прикасаясь ими к Антону, чтобы растянуть удовольствие. Чтобы оставить в памяти на долгое время, которое он не сможет это повторить.       Горячие губы Антона, обкусанные им же самим, пока они ехали под сотку до дома парня. Данил склоняется ниже, чтобы Антону не приходилось долго стоять на носочках, после прикусывает нижнюю, вызывая несдержанный полустон у Антона, удивлённо раскрывшего глаза, которые тот сразу прикрыл, позволив Данилу углубить поцелуй — пустить внутрь. Рта, мыслей, души, где тот непроизвольно посадил собственный сад цветов, пустивших корни в сознание Антона, не спрашивая разрешения хозяина. А Антон позволил остаться этим росткам в себе, лелеял их, взращивая в себе любовь к этому человеку.       Данил улыбнулся в поцелуй, благодаря за доверие, Антон ответил крепкой хваткой на волосах мужчины, которого притянул к себе ещё ближе. Ощутив чужой язык возле своего, Антон перехватил инициативу, сплетаясь с ним в только ему понятном танце. Данил не отстранился, лишь покрепче сжал его талию, а вторую руку прижал к горящей розовым щеке, поглаживая подушечками нежную кожу. Антон вцепился резче, зубами задел проворливый язык, желая укусить мужчину, однако не успел. Данил не стал поддаваться, провёл языком по мягкому нёбу, заставляя Антона вздрогнуть, а после оставил невесомый чмок в уголке губ, отстранившись от тяжело дышащего парня.       Антон чувствовал, как сердце зашлось в бешеном темпе, буквально взорвалось от того, как нежно Данил смотрел на него, нормально улыбаясь. И щеки его порозовели, придавая ему милый вид, такой непохожий на его вечно собранный образ с серыми безразличными глазами. Антон видит в них то, что они пока друг другу не осмеливаются сказать, и знает — Данил читает в его голубизне тоже самое.        — Так и будем стоять, как идиоты посреди улицы, м?       — Вот так я готов целую вечность. Антон тихо засмеялся, шутливо стукнув парня в грудь.        — Отпусти, а то наш спор не доживёт.       — Чем плохо?        — Так неинтересно, — произносит Антон, отводя взгляд.       — Да ну? — Данил неискренне удивляется, ухмыляясь, — а ему тоже «неинтересно»?       — Вот после победы и проверишь, — улыбается Антон, целуя его в щёку и убегая в родной подъезд, напоследок помахав рукой.       Данил кивнул себе, быстро запрыгнув на байк, не заметив, как Антон провожал его взглядом, касаясь пальцем ещё влажных губ.