say i’m your queen (i don’t wanna leave this)

Вай не слепая — у Кейтлин всё на лице написано. Она бы соврала, если бы сказала, что не замечает, как та на неё смотрит: как голубые глаза скользят по коже, по лицу, по каждой линии тела. Будто она — статуя обнажённой греческой богини, выточенная до совершенства и выставленная в каком-нибудь безумно дорогом музее. И Кейтлин, якобы случайно проходя мимо, наткнулась на неё… а потом будто решила остаться в этом музее навсегда. Метафора странная, но ощущалось примерно так. Вай старалась не придавать этому значения, но стоило вспомнить неловкие попытки Кейт вести себя непринуждённо — с губ каждый раз срывался тихий смешок. Кейтлин Кирамман была чем-то. И в то же время — ничем особенным. Чёрт возьми, Вай повидала в жизни немало женщин. Чертовски горячих, красивых, эффектных. Однажды даже влюбилась — сильно и безнадёжно. Та глава её жизни обернулась кошмаром, и когда всё закончилось, казалось, от самой Вай не осталось ничего. Близкие тогда видели, насколько убитой и раздавленной она была. За её плечами — немалый опыт. И в дружбе, и в любви. Она умеет читать людей. И, честно говоря, это только мешает — особенно когда жизнь подкидывает всё новые ситуации, в которых кто-то явно проявляет к ней интерес. Какие именно? Да обычные. Женщины хотят одного — затащить её в постель. Вот, например: та девушка, что неделю назад исподтишка пялилась на неё, пока Вай помогала клиентке встать в стойку. Или блондинка, что недавно бросала откровенно голодные взгляды, пока Вай просто подбирала для неё гантели. Это совсем не помогало — особенно когда стараешься держаться на плаву, честно работать и зарабатывать. Даже если бы какая-нибудь девчонка вдруг сбросила с себя всё прямо перед ней, молча намекая на весёлую ночь — Вай бы и бровью не повела. Не поймите неправильно — ей льстило такое внимание, хоть и основательно надоедало. Не каждый может таким похвастаться. Слова — это просто. А вот в глазах отражается куда больше. И нет ничего приятнее, чем поймать на себе взгляд женщины, в котором читается: ты охренительно горячая. Но Вай знала: ей нужно не это. Ей нужно больше. Настоящее. То, что лежит за пределами внешней оболочки. Краткие связи, случайные интрижки — на бумаге, может, и подходящий вариант. Но она так не устроена. Несмотря на обманчиво раскованный вид, её больше не интересуют мимолётные истории. Она ценит серьёзность. Преданность. Как бы неожиданно это ни звучало. Почему неожиданно? Потому что однажды её брат Майло как-то выдал, что от неё веет вайбами стереотипного факбоя, у которого на каждый день недели — своя девушка. Вай тогда только поморщилась и буркнула: — Охуел, что ли, Майло? Но, по правде говоря, она оценила его прямоту. Благодаря этому она хоть немного поняла, какое впечатление производит на других женщин. И это её, между прочим, сбивало с толку. Ну правда — если она действительно так выглядела со стороны, разве не должны они шарахаться от неё в ужасе? Помоги им боже. Сейчас она, как говорится, делает вид, пока не поверит сама. Вся её уверенность — изначально была фальшивкой. На деле она просто старается выжить, игнорируя женщин и не утруждая себя даже тем, чтобы показать, что не заинтересована. Чёрт, дело было не только в женщинах. Даже парни умудрялись запасть на неё. Вай оставалось разве что напечатать на футболке крупными буквами: извини, братан, я уже трахнула твою девушку с уважением, Вай …чтобы уж точно все всё поняли. Или просто говорить в лоб, что она лесбиянка, и на этом заканчивать. Хотя, если подумать, её младшая сестра вполне могла бы замутить такую футболку. Надо будет обдумать. Возможно, она попросит её об этом позже. Кто знает — всё может быть. Было что-то в этой репетиторше её сестры… Вай, разумеется, уже давно знала, что Кейтлин к ней неравнодушна. Та была уморительно очевидна в своих желаниях. Поначалу Вай не была уверена. Она не из тех, кто судит по первому впечатлению. Вообще не любила навешивать ярлыки на незнакомцев — особенно если этот незнакомец оказался буквально подарком судьбы для её сестры. Всё было слишком запутанно. Делать выводы о чужой сексуальности из воздуха казалось неправильным. Но… Кейтлин перепутала своё имя, когда Вай её спросила. И это был первый звоночек. Она это запомнила. Ну серьёзно? Матильда? Будто с бабулей познакомилась — даже забавно. Надежд у неё не было, но где-то в глубине тихий голос шептал: было бы благословением, если бы Кейтлин оказалась лесбиянкой. И не только для неё — для любой лесби на этой планете. Потому что, чёрт… Опять же — Вай не слепая. Она прекрасно осознавала, насколько безумно красива эта женщина. Кейтлин могла бы быть моделью, и Вай была бы одной из тех несчастных, что валяются у её ног. Однако, окажись та натуралкой — Вай бы не расстроилась. Но… то, как она смотрела на неё, как будто перехватывало дыхание, как щеки наливались краской… Это был первый знак. Потом они случайно встретились в продуктовом. Это был второй. Не хватало только огромных красных стрелок над головой Кейт, чтобы ещё очевиднее указать, насколько та заинтересована. Вай помогла с пакетами не просто так — из доброты, конечно… и чтобы проверить свои догадки. А Вай, между прочим, не шутила, когда сказала, что Кейтлин красивая. Это была чистая правда. Ангел с сексуальным акцентом. Чёрт, это почти её добило. А щербинка между зубами, когда та улыбалась… Такая милашка. Третий знак был просто бонусом — Кейтлин у них в квартире. Странное дело — Вай вдруг захотелось узнать, свободна ли она. Ради эксперимента она притворилась, будто её интересует, что подумает парень Кейт, если узнает, как она её называет. Хотелось прощупать почву, понять, есть ли вероятность чего-то большего. Хотя она давно уже знала: Кейтлин Кирамман — точно не гетеро. И та, без тени колебания, ответила прямо, дав Вай зелёный свет. Кейтлин, без сомнения, повезло с генами. Вай даже стало интересно, какие у неё родители. Во время обеда в тот день, когда Кейтлин завтракала с ними, Вай едва не поперхнулась, когда Паудер невозмутимо заявила: — Ах да, кстати, Кейт — дочка мэра. Мать выперла её из дома за то, что она была слишком крутой сучкой, чтобы идти по стопам мамочки. Я тебе не рассказывала? Она охренеть какая крутая, систр. Вам бы подружиться. Контролирующие родители… Кто бы мог подумать? Она провела небольшой ресёрч, чтобы скоротать время, и нарыла кое-что про Кейтлин. Почти все черты лица — от матери (чёрт бы побрал эти выразительные скулы), волосы цвета тёмного индиго — отца. А рост? Похоже, достался от обоих. Мать, Кассандра Кирамман, снова переизбрана на пост мэра. Отец, Тобиас, работал в больнице на полную ставку. Понятно, откуда в семье деньги. Кейт выросла в роскоши — это точно. Но чего Вай не понимала, так это откуда у девушки взялось это жгучее желание вырваться из привилегированной жизни? Она пролистала страницу мэрии Пилтовера в Фейсбуке, разглядывая семейные фотографии: случайные кадры юной Кейтлин, официальный портрет семьи, судя по всему — снятый в доме, где Кейт росла, и куча снимков с мероприятий, на которые её таскали будто каждый день. Чертовы буржуи. О проблемах счастливого семейства говорило лишь одно — даты публикаций. Уже много лет в аккаунте не появлялись новые фото с Кейт. Перед её лицом внезапно щёлкают пальцами. Вай вспоминает, что, чёрт, она вообще-то на работе. Её теперь уже постоянная клиентка — Мэл — опускает руку и приподнимает бровь, будто говоря: «Ты вообще тут?» Мэл была одной из немногих, кто не проявлял к ней интерес в зале. Более того, она была замужем — след от кольца выделялся на пальце, хоть та и снимала его перед каждой тренировкой. Она знала все правила безопасности ещё до того, как Вай успела представиться. Тогда Вай поняла — та пришла работать над собой. И намерения у неё были серьёзные. Это подкупало. Кем бы ни был её муж — он, чёрт побери, счастливчик. — Если у вас появился новый тариф, и за присутствие астрального тела тренера нужно доплачивать, ты скажи, я мигом оплачу, — шутит Мэл, наконец привлекая её внимание. Вай виновато смотрит на неё и машет рукой, будто отгоняя мысли. — Прости, Мэл. Задумалась. Ничего такого. Давай начнём, ага? — Ты же понимаешь, что если тебе есть что обсудить, можно просто сказать, а не пялиться в стенку? — продолжает Мэл, не отрываясь от телефона. — Мне не терпится узнать, что там у тебя, но давай сначала закончим тренировку. Вай усмехается и шутливо хлопает её по спине, подгоняя к залу: — Единственное, что тебя должно сейчас интересовать — это новая программа. — Больше упражнений с собственным весом добавила, я уже подглядела, пока ты с духами общалась, — Мэл закатывает глаза, откладывает телефон и начинает легонько разминать плечи, готовясь к разминке. — Не выёживайся, ты их обожаешь, — Вай протягивает кулак, чтобы та отбила. — Ещё бы, — игнорируя кулак, Мэл отточенным движением делает апперкот — тихонько, для настроя, — прямо в челюсть Вай. Та подыгрывает и наигранно хватается за лицо, простонав. Мэл была глотком свежего воздуха. С таким другом рядом Вай прожила бы вполне счастливую жизнь. Без романтики, без лишних сложностей. Для любви она уже закрыла все двери. Осталась дружба. За окном расцветало утро. Зал потихоньку наполнялся людьми. Новички, постоянные клиенты — все потягивались, разбредались по залу, разбирали инвентарь. Среди них была и Севика. Одна Вай не потянула бы аренду в Пилтовере. На помощь пришла Севика — захотела работать вместе. И Вай была чертовски благодарна. Бизнес держали в складчину, обе работали как персональные инструкторы. Севика давно стала ей как семья. Женщина дружила с Вандером и Силко ещё с юности. Неудивительно, что Вандер доверял ей присматривать за детьми, когда те были мелкие. Севика так вписалась в их семью, что даже переехала в Пилтовер вместе с ними — сняла квартирку неподалёку. Хреновенькую, если честно, но та не жаловалась. Вай никогда не говорила этого вслух, но в подростковые годы Севика была её кумиром. Вторым — после Вандера, конечно. Но всё же, именно Севика была воплощением того, кем мечтала стать Вай: сильной, бесстрашной. Глядя на неё, Вай взялась за гантели и неумолимо двигалась к цели. Живая мотивация каждый день мелькала перед глазами. Увидев Вай, Севика кивнула и вернулась к разговору с клиентом. Вай ответила кивком и взглянула на часы: — Готовы к разминке, миссис Талис?

***

Стены их дома были такими тонкими, что они слышали не просто соседей — они отчётливо услышали, как Кейтлин быстро спускается по лестнице и выбегает из фойе, захлопнув за собой дверь. Через открытое окно донёсся звук заведённого двигателя — видимо, это уехала Кейт. Убедившись, что она скрылась, Майло ухмыльнулся. Чёртов ублюдок явно что-то задумал. — Ого, Вай. Нихера себе ты везучая! — А? — Цыпочку какую подцепила! Высокая, красивая, умная — прям джекпот. Ну, колись, чем вы тут занимались наедине? — Майло похабно заиграл бровями, явно намекая на неприличное. — Майло, может, не будешь мне с утра мозги ебать? Я понятия не имею, о чём ты. — Пиздёж. Ладно, давай по-простому, Кексик, — фыркнул он, закинул в рот последний пельмень и, яростно разжёвывая, поднялся со стула. — Та девчонка! Как её там... Кали? Кайли? Кейтлин, точно! Училка Пау. — И что с ней? — Да она тебя глазами раздевала! Охренеть! — Он хлопнул себя по коленям и закинул руку Вай на плечо, довольно улыбаясь. — У тебя хватило наглости трахнуть репетиторшу Паудер у нас дома. — Ничего не было, придурок, — огрызнулась она, показав ему средний палец. Клаггор громко рассмеялся как раз в тот момент, когда Паудер появилась, чтобы помочь с уборкой. — Ага, конечно. Паудер, ты знала об этом? — Майло переключился на сестру. — Знала о чём? — Что девчонка Кирамманов сохнет по нашей Вай? Вай замерла и уставилась на Паудер, внимательно следя за её реакцией. Почему-то от этого вопроса внутри всё сжалось. И чёрт возьми, ей срочно нужен был ещё один пельмень — заткнуть им Майло, пока он не договорился до того, что получит кулаком по роже. А хуже всего было то, что он был прав. — Кейтлин? Влюблена в Вай? — переспросила Паудер, а потом застыла. На её лице за секунду сменились все выражения: недоумение, удивление, обдумывание, понимание — и, наконец, щелчок осознания. Она восприняла это так сильно, что громко щёлкнула пальцами и хлопнула себя по щекам. Раздался звонкий шлепок. Чёрт. Последнее, чего хотела Вай — чтобы Паудер всё поняла неправильно. Особенно если это означает, что Вай действительно трахнула её репетиторшу. — Только дошло? — подключился Клаггор, приподнимая бровь. Все, кто был рядом, уже вовсю обсуждали это. — Это правда. Она только и думает, как поцеловать Вай. — Вряд ли только поцеловать, если уж на то пошло, — буркнул Майло. — Я не думаю, что всё именно так... — попыталась возразить Паудер, но это открытие явно её выбило. Возможность, что это может быть правдой просто не укладывалась у неё в голове. Вай не могла понять, хорошо это или плохо. Она почти чувствовала себя слабой — нервы шалили, пока она ждала реакции сестры. Всё стало ещё хуже, когда Паудер вопросительно посмотрела на неё. — Вы что..? — Пау, нет… — Ну вот, теперь ты в курсе. Вай трахает твою репетиторшу. Так что можно ей больше не платить, — невозмутимо пожал плечами Майло, оставив шутку висеть в воздухе. — Разница пойдет на аренду. Хорошая работа, сестрёнка! Всё выходило из-под контроля. Такие шутки были для их семьи в порядке вещей — никто особо не обижался. Майло сам не знал, что несёт, но факт оставался фактом: в поведении Вай и Кейтлин было что-то… такое. Вай не могла отрицать, что время от времени флиртовала с Кейтлин. Ну, такая уж она. Её подколы — это просто способ общения. Если кто-то закатывал глаза, значит, флирт удался. Это были в основном комплименты, но и не сказать, что она совсем скрывала симпатию. У Кейтлин и правда ножки что надо. И да, ей хотелось врезать себе за то, что признаёт это. Но она не могла удержаться, когда та была рядом. Вай хотела, чтобы несмотря на убогость их квартиры, Кейт чувствовала себя комфортно. И в то же время — чтобы знала: Вай считает её красивой. Это не был серьёзный «подкат». Просто Вай не ожидала, что будет так приятно с ней болтать. Она давно такого не делала. Не говорила почти прямо девушке, что та сексуальна. Не заставляла кого-то почувствовать себя желанной. А то, как Кейтлин принимала её едва уловимый интерес... Вай никогда не видела, чтобы кто-то так откровенно ею восхищался. Будто «видел» её, не только тело. Она чувствовала себя обнажённой даже в одежде — под взглядом, который будто читал её как книгу, которую хочется перечитывать. Это было опасно. Она давно отказалась от серьёзных отношений. Осознание пришло резко: пора заканчивать разговор, пока Майло не завёл их в тупик, где Паудер по-настоящему обидится. Эта ситуация резко напомнила ей о тех временах, когда она была с... Она, блять, не хотела об этом думать. Ошметки её сломанного, раздавленного, жалкого сердца должны были служить напоминанием. — Завали хлебальник, Майло. Просто бесишься, что сам вчера ни с кем не трахнулся, — отыгрывается Вай, стараясь как можно непринуждённее перевести внимание на брата. — И ты воняешь. Вандер бы тебя убил, если бы был здесь. — Но его нет. И вообще — кто сказал, что я просто хотел секса?! Я, между прочим, любви искал! — возмущается Майло, явно пытаясь сохранить лицо. — Ага... — Клаггор бросил в него полотенце. — Теперь понятно, чего ты вырубился в спальне Клэр. Почувствовал любовь, обнимая мою дочь? — Эй, Клэр меня любит! Она утром сказала: «Дядя Майло!» — Она сказала: «Дядя Майло, ты вонючка, но я скучала!» — поправил Клаггор. — Это можно было и не упоминать… — И вообще, Пау… Не слушай его. Мы просто украсили твои кексы, выпили кофе и поболтали. Всё, — успокаивает Вай, пока братья спорят. Услышав имя племянницы, она невольно улыбнулась, взглянув на сестру. — Да ладно, Вай! Конечно, я тебе верю. Майло как всегда херню несёт. Чё я, не привыкла? Так оно и было. Но почему-то Вай чувствовала вину. Будто обманывает Паудер. — Кексы, — повторяет Майло. — Вот почему она теперь Кексик? — Я могу дружить с людьми и давать им прозвища. Это не значит, что я их трахаю, придурок, — Вай шлёпает его по затылку и выкидывает в мусор пустые коробки от еды. Вай уже давно ни с кем не спала. А зачем? После всего, что случилось с… — Спасибо, систр! — Паудер улыбнулась. Настроение у неё, как всегда, быстро менялось. Шок прошёл, и теперь она просто радовалась — выпечка, в которую она вложила столько усилий, теперь в целости и сохранности в холодильнике. — За мной должок! — Наконец охомутала Коротышку, давно пора было! — воскликнул Майло, приобняв Паудер за плечи. — Да я просто ждала подходящего момента! Всё на мази, так и планировалось. — Вандер вообще в курсе? — спросил Клаггор у Вай, с озабоченным видом. — Думаю, Бензо уже всё ему слил, — ответила она уверенно. — Силко взбесится, — замечает он, и оба начинают смеяться, представляя, что ждёт Экко. — Это уже не наши проблемы, — Вай сжимает зубы. Если парень и правда хочет быть с Паудер — его ждёт настоящее испытание. Силко — главный злодей этой любовной истории. Трагедия, похлеще Ромео и Джульетты. — Помолюсь за него. Вдруг поможет, — складывает руки Клаггор, усмехнувшись. — Я тоже, — согласилась Вай, намеренно не встречаясь взглядом с Паудер. Та ясно дала понять, что вернётся к теме с Кейтлин. Позже.

***

— Тебя мне сам Господь послал, не иначе. Даже не знаю, как тебя отблагодарить, Вай. — Пф. Просто делаю свою работу, Мэл. Это мне тебя благодарить надо. Ты платишь больше, чем мы вообще просим — ну ей-богу, женщина, притормози хоть немного. Мы же уже это обсуждали. Они шли к стойке ресепшена, где минуту назад стояла Севика. Сейчас та терпеливо инструктировала нового клиента, объясняя, как пользоваться беговой дорожкой и зачем нужны кнопки на панели. — Это называется благодарность, Вай. Привыкай. Ты — лучший тренер, что у меня был. Без вариантов, — с искренней улыбкой Мэл подняла руку, словно давала клятву. Именно ради таких клиентов Вай и вставала по утрам. — В следующий раз дам силовую. Посмотрим, что останется от твоей благодарности. Мэл тут же покачала головой: — Не в этот раз. Мой муж наконец согласился прийти. Чувствую, будет зрелище. — Ты серьёзно? — Они остановились. Вай пришлось задержаться, чтобы понять: не шутит ли Мэл. Обычно она бы уже рассмеялась, но в этот раз только держала лёгкую улыбку — без намёка на шутку. — Я писала ему перед тем, как мы начали, — добавила она. — Сдался наконец. — Ого. Чёрт, не терпится познакомиться. Всё-таки уговорила, да? — Вай толкнула Мэл локтем, вспоминая, как та не раз жаловалась, что хочет затащить мужа в зал, но тот упирается. Сначала Вай даже сочувствовала — думала, муженёк её просто игнорирует. Но это никак не вязалось с тем, как Мэл о нём говорила: с нежностью, с гордостью, с той особой теплотой, с которой описывают человека, которого по-настоящему любят. Всё время повторяла, какой он умный, целеустремлённый и… ботаник. Вай не могла поверить, что её шикарная подруга-бизнесвумен замужем за нёрдом. Но кто она такая, чтобы судить? Любовь штука непредсказуемая. — Что сказать, я настойчивая. Да и ты же знаешь, он не может мне отказать, — уверенно сказала Мэл, сделала глоток воды и придвинулась ближе, будто собиралась выдать секрет. — И знаешь что? — Вся внимание, — Вай тоже чуть наклонилась. — Он переживал, что я слишком много времени стала проводить в зале. А я просто хотела, чтобы он сам увидел, где и с кем я тут всё это время. Хм. — Он думал, что ты можешь травмироваться или… — Вай кивнула в сторону тренажёров. — Нет, он переживал из-за тебя. Мэл даже не пыталась скрыть довольную улыбку, увидев, как перекосилось лицо Вай. Последствия у этого могли быть разные — и она сама не знала, готова ли ко всем. — Мэл, это не смешно. Зачем ты... — Вай шагнула назад, подняв руки в жесте капитуляции, нервно улыбаясь. — Мы обе прекрасно знаем, я к замужним не лезу. — Да расслабься ты. — Нет, я серьёзно — если я вдруг как-то дала твоему мужу повод... — Вай, — спокойно перебила её Мэл. — Он ревнует, потому что думает, что ты мужчина. Ох. — Мэл, — с огромным облегчением выдохнула Вай, прижав ладони к лицу. Кто из них рассмеялся первой — было неясно, но Вай смеялась громче всех, когда обняла Мэл за плечи и укоризненно ткнула в неё пальцем: — Ты та ещё чертовка, знаешь? — Ну смешно же! Когда до него дойдет, ты сразу ему понравишься, — хихикнула Мэл, похлопав её по плечу. — То есть ты хочешь сказать, твой муж ревнует, потому что думает, что я мужик? Чёрт, Мэл, и что ты вообще ему наговорила? Господи. — Что ты очень добрая и что ни один тренер так внимательно не следит за растяжкой, как ты. Я бы и про Севику рассказала, но, боюсь, он бы разревелся на месте. — Почему вы, богатые женщины, такие поехавшие? Могла просто сказать, что я лесбиянка, и всё. Боже, представь как у него крыша подтекает от мыслей, что я помогаю тебе со стойками типа собака мордой вниз или, чёрт побери, мостиком. Пиздец. — Сам виноват, давно бы пришел и разобрался. А ты всегда была внимательной, заботливой, и не только со мной. Потому ты и лучшая. Я просто хочу, чтобы он сам это увидел. Вай всегда такой и была. Годами ставила других на первое место. И каждый раз убеждала себя, что просто делает свою работу. На деле — просто вела себя как нормальный человек. Странное чувство — получать похвалу за то, что ты не сволочь. Но, может быть… Мэл просто не из тех, кто льстит. Вай нравилось думать, что её старания действительно делают людей счастливее. — Чёрт, я тебе уже на полжизни вперёд должна за такие отзывы. — Благодарность, Вай. Запомни. — Учту. Увидимся завтра? — Обязательно. Они попрощались, и Вай пошла дальше — вперёд, навстречу долгому рабочему дню.

***

От Вандера: Не смогу сегодня вернуться домой, детка. Приболел. Справишься там сама?

От Вай:

пап, не переживай вообще

конечно справлюсь

температура?

От Вандера: Ага. Твой дядя прыгает вокруг меня как сумасшедший. Завтра буду. Сегодня просто никак.

От Вай:

мы уже не дети, старик

правда

отдыхай

если и завтра не получится не дергайся, лечись

я ток с работы пришла

люблю тебя, пап

От Вандера: И я тебя, солнце. С Севикой не ругаетесь? Все нормально?

От Вай:

я бы без неё с катушек слетела

все норм

От Вандера: Молодчинка. — Вот ты где! — Паудер ворвалась в комнату, ярко-розовые неоновые наушники болтались на шее, раскачиваясь из стороны в сторону. — Фу, уйди, — простонала Вай, листая уведомления на телефоне. Она только что вернулась домой, и первое, что увидела, — записка на холодильнике от брата: йо, вай. не жди нас. знаю, вандер приболел, так что я подстрахую в баре до закрытия, не ссы — майло (оставь ключ под ковриком и не дай паудер его спрятать пжлст. люблю вас) п.с.: клагг как обычно с клэр. (говорит, можно прийти к ним, если хочешь — подваливай) Упав на кровать прямо в одежде, она рассчитывала на спокойный вечер — все разбрелись по делам. — С хуя ли? — Паудер бесцеремонно запрыгнула на их общую кровать. Квартирка была крохотной, так что спали они вместе, пока Вай не накопит на аренду хотя бы комнатушки отдельно от семьи. Её широкая ухмылка тут же сменилась обиженной гримасой. Фыркнув, она села, прислонившись к изголовью, и попыталась заглянуть в экран сестры: — Чё я опять сделала? — Ничего. Просто нефиг обжиматься с Экко тут. Вся кровать пропахла его одеколоном — как мне теперь спать? — Я думала, ты нас поддерживаешь! — Поддерживаю. Но это не значит, что можно ездить на мне. Хоть кровать-то оставь в покое. Конечно, Вай преувеличивала. На самом деле ей было всё равно — просто дразнить сестру было забавно. Она так весело обижается. — Харе ныть. Я же знаю, ты рада за меня. — Конечно рада. Вы ж тыщу лет вокруг да около ходили, несчастные. — Ни чё не тыщу! Ну, может, лет сто двадцать. — Всё, я заебалась. Съезжаю. Они рассмеялись. Паудер подключила наушники к телефону — из них тут же громыхнул панк-рок. Видимо, на максимуме, потому что Вай слышала музыку даже рядом. — Тяжёлый день на работе, систр? — Понедельник. — Ну, по субботам в зале бывает куда хуже. — Вот почему по субботам там работает Севика. Святая женщина, честное слово. — Ага. Мы ж любим эту огриху, да? — Мгм. И когда ты перестанешь называть Севику «огрихой», балбеска? Она к нам хорошо относится. Вай продолжала листать уведомления, открывала сообщения одно за другим, быстро отвечая, где нужно. — Да она ж не обижается! Думаешь, я её ненавижу? Прям серьёзно? — Думаю, ты могла бы придумать прозвище получше. — Неа, «огриха» ей идеально подходит. Она ласково называет меня соплячкой — мы квиты. — Идиотки вы обе, — усмехнулась Вай, покачала головой и откинулась на подушку. Она весь день не прикасалась к телефону, пока тот заряжался. Помогала пожилому мужчине, решившему взяться за здоровье, и другим клиентам, которым сегодня требовалась её помощь. — Кстати… Экко очень понравилась выпечка Кейтлин. Именно в этот момент её взгляд поймал одно конкретное уведомление. — Вчерашние кексики? — Вай старалась держать лицо. Слава богу, Паудер уже не заглядывала к ней в телефон, а уставилась в потолок, развалившись на кровати. Они часто просто лежали вот так и болтали. Это был их способ выдохнуть, расслабиться. Они обсуждали новости, делились мыслями, нередко — просто несли чепуху. — Ага. — Ты её хоть поблагодарила? — Конечно! Если б не она, мы бы за ручку сейчас не ходили, — Паудер шутливо ударила сестру по руке. — Теперь все девицы могут соснуть! Больше глазки строить не получится. Он мой! — Дурочка влюблённая, — Вай закатила глаза, палец завис над уведомлением, брови сдвинулись в сосредоточенном напряжении. Совпадение казалось до жути смешным. Имя Кейтлин — от Паудер и с экрана — всплыло в одну и ту же секунду. caitlynkiramman хочет подписаться на ваши обновления [подтвердить] [удалить] На автомате Вай опустила телефон к груди — почувствовала на себе взгляд сестры. В глазах Паудер — нерешительность. Она явно хотела что-то сказать, но молчала. А раз молчит — значит, важно. И Вай была готова выслушать. — Хочешь что-то сказать, Пау-Пау? — Думаешь, ты и правда нравишься Кейтлин? Она бы соврала, если бы сказала, что не ожидала такого вопроса. Вай сделала вид, будто не поняла — дала себе пару секунд на размышление. Да. Она смотрит на меня так, будто умирает от желания прикоснуться. — Как друг? Да, сто процентов. Мы потусили вместе, пока тебя ждали. Забыла? Паудер замолчала. Рука повисла в воздухе, пальцы нелепо шевелились — видимо, жестикулировала что-то, что понимала только Вай. — Я не про это. Ну, она… Хотела, чтобы Вай зацеловала её до потери сознания? Может быть. — Типа как девушка? Не думаю, — Вай звучала убедительно и даже покачала головой. Но внутри… внутри её грызла вина. Было стыдно врать. Она не хотела, чтобы Паудер снова проходила через это дерьмо. Однажды Вай уже чуть не уничтожила всё — ради женщины, которая даже не… Чёрт. Она поклялась больше не влюбляться. Глушить чувства в зародыше — ради Паудер. Ради семьи. — Правда? — Правда, — Вай пожала плечами. Будто ей всё равно. Но ей не было. Паудер снова села, смотря на сестру с редкой искренностью, и почти шёпотом, неловко, но честно, сказала: — Просто… Мне кажется, она тебе подходит. На лице Вай не дрогнул ни мускул. Но тишина сказала всё. Паудер поспешно продолжила: — В смысле… Ну, не знаю! Просто подходит. Вы обе горячие, а вместе — вообще пожар! И да, я не только про визуал, но послушай… Майло, может, и нес чушь, как всегда, сам не понимая, что говорит, но чем больше я об этом думаю, тем больше мне кажется, что он прав. Если она тебе нравится и ты боишься, что я буду против — не надо! Я вообще не против! — Пау… Вай не хотела надеяться. Это ни к чему хорошему не приводит. Знаем, плавали. То, как Паудер говорит такое после того, что Вай натворила… Она была такой глупой тогда и больше рисковать не станет. Она не могла позволить себе даже на долю секунды поддаться слабости, зная, как потеря чего-то хорошего может сломать её. Потому что Кейтлин — это слишком хорошо. Такая… настоящая. Полная любви. Это видно по тому, как она заботится о Паудер. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. — Я не… не собираюсь ничего делать. Ты понимаешь почему, так ведь? — Вай... Я перестала верить в любовь много лет назад. — Кейтлин просто подруга. Мы обе любим тебя — и это нас объединяет. — Подруга, да? — Паудер тяжело вздыхает, не отводя взгляд, будто пытается прочитать мысли Вай. А с ней это непросто — она крепкий орешек. — Я просто хотела прояснить, что не против. На всякий случай. Бля, по тебе вообще не понятно, врёшь ты или нет! — Не привыкла трепаться о своих сучках направо и налево — вот и всё, — усмехнулась Вай, надеясь, что шутка разрядит обстановку. Телефон всё ещё лежал у неё на груди. Она сцепила руки за головой, тяжело выдохнув, стараясь выпустить напряжение. — Фу, блять, — закатила глаза сестра, но потом добавила серьёзно: — Ты заслуживаешь счастья, сестрёнка. Правда. Кого-то, кто будет любить тебя и печь блинчики по утрам. — Знаю. Но мне и одной заебись. Паудер улыбнулась, но лицо тут же изменилось — стало знакомо-горьким. И Вай поняла: сейчас будет… — Я просто не хочу, чтобы ты упустила шанс из-за того, что она сделала. Она — в прошлом. Мразей мы оставляем позади. Но это не значит, что все такие! Я тебя знаю, ты любишь людей. И я знаю, что на самом деле ты не хочешь прожить всю жизнь в одиночестве. Тебе нужны эти обнимашки, поцелуйчики и остальная ванильная хрень. Склонив голову, Паудер прижалась к её плечу — молча, по-сестрински. Воспоминания о ней всё ещё ощущались как удар под дых. Как надрезы по коже, как тяжесть в сердце. Якорь, тянущий на дно. Без шансов на спасение. Одна мысль о ней душила. Заставляла задыхаться. Вина — как змея — ползала по позвоночнику, затягивая петлю на шее. Она не может похоронить это. Сколько бы ни старалась — оно не умирает. — Я люблю тебя, Пау. Всё будет нормально, не переживай. Между мной и Кейтлин ничего нет, ясно? Мы только познакомились. — В том-то и дело, Вай. Я не переживаю. Вы классно смотритесь. И если у тебя есть кто-то на примете, кроме неё… Просто не думай, что обязана быть одна. А Кейт… Ну, она тупо милая! Такая, блять, хорошая. А могла бы быть стервой, с её-то бэкграундом, но нет. Деньги её не испортили. Она другая. И мне кажется, она бы тебе понравилась. Если уж я с ней сошлась, у вас есть все шансы. Вдруг что-то получится? Да, я не шарю какие тебе нравятся и всё такое, но… я, блять, за тебя, окей? Вай хотела сказать, что дело не в Паудер. Единственное, что её сдерживает — она сама. И только она может это изменить. Когда — уже другой вопрос. На автомате она тянется к телефону, а другой рукой гладит Паудер по голове, прижимая лоб к её лбу. Молчание. Привычный жест. Обещание. Только в этот раз Вай не обещает. Но она попробует. Даже если думать об этом — уже пытка. Потому что знать, что сердце жаждет своей половинки, — больно. А ещё больнее — осознавать, что она, возможно, совсем рядом… и в то же время слишком далеко. — Обещаю: если я кого-то встречу, ты узнаешь первой. — Ну разумеется! Пусть сначала пройдёт мои проверки — я любую выведу на чистую воду. Они смеются, и Паудер кривится, когда Вай треплет её по голове. И после долгих раздумий Вай всё же решила попробовать. Возможно, в этот раз появился шанс, который стоит использовать. Отличный шанс.

***

Наступили сумерки. Майло и Клаггор так и не вернулись, Паудер уже давно спала. В гостиной царил полумрак. Единственный свет — тусклая лампочка на кухне и серебро луны, пробивающееся через окно. Вай сидела на диване, палец застыл над уведомлением. Очаровать Вай можно было разными способами. Кейтлин знала, что делает. Никто не вызывает большего восхищения, чем женщина, которая знает, чего хочет. А если ещё и умеет добиваться этого… тем более. Вай решила, что принять запрос — достойная награда за такое упорство. И она нажала «подтвердить». А сразу после — написала ей сообщение:

VilLane:

привет, 🧁

хочешь поболтаем?