Три истории одинокого пламени

Солнце поднялось из-за горизонта на востоке, а группа наёмников медленно просыпалась. Дэхья после ночного дозора подошла к одному из ящиков, достала часть припасов и села возле костра, отдыхать. Спать хотелось безумно, но, пока караван не двинется, она решила для себя спать не ляжет. Икрам уже хлопотал у верблюдов, проверяя упряжь. Кто-то из наёмников собирал вещи, кто-то разводил новый костёр для приготовления завтрака. Шилонен спала в повозке, укрывшись плащом Дэхьи. Наёмница покосилась на повозку, но будить не стала. Заказчица — она и есть заказчица. Пускай спит, пока есть время. — А не слишком ли ты рано? — спросила она у Икрама. — Кто рано встаёт... — ответил тот, не оборачиваясь. — Верблюды уже отдохнули, зачем нам время терять? Чем раньше выйдем, тем раньше пересечём Стену Самаила и окажемся в тропических лесах, тем быстрей начнём идти. Я намерен дойти сегодня до деревни Аару, даже если придётся идти до неё ночью. — А ты уверен? — Да, мы миновали самую опасную часть пустыни, так что сейчас ночи нам не помеха. — Думается мне, не все будут в восторге такой прогулки. — Как дойдём до оазиса, там передохнём ещё, отмоемся и двинем дальше. Будешь будить заказщицу? — Нет, а зачем? — недоумённо спросила Дэхья. — А, значит спать будешь с ней в обнимку? — сказал Икрам с самым серьёзным лицом, лишь уголки губ согнулись в едва заметной улыбке, чтобы видеть это могла только Дэхья. — Опять издеваешься? — протянула Дэхья, краснея как помидор. — Как долго ты будешь врать сама себе, что она тебе нравится? — Т-ты не понимаешь, это, всё таки чисто деловой интерес, чтобы с ней ничего в пути не произошло. — С другими ты не особо церемонилась, а с неё чуть ли не пылинки сдуваешь. — Старый дурак!!! — Старый — значит мудрый. И я вижу, что тебе она не безразлична. Они продолжили говорить, и с каждым словом Икрама Дэхья ощущала, как она хочет провалиться сквозь землю. Каждый раз он бил в точку и каждый раз краснота на лице наёмницы проступала всё сильнее и сильнее. — Ладно-ладно-ладно, я поняла тебя, я буду честнее сама с собой. Попробую сказать. — Вот и славно. — улыбнулся Икрам и затем обратился ко всем. — Итак ребята, привал окончен! В путь! Шилонен проснулась от того, что ощутила медленное покачивание своей телеги. И ещё от того, что солнечный свет бил через щель между краями брезента и бортами телеги. Она поднялась с кучи соломы, зевнула, потянулась и прислушалась. Где-то недалеко разговаривали наёмники с Икрамом. Она откинула ткань, выбралась вперёд, к месту возницы. Вторая от головной — не нужно гадать, куда ехать, просто ежай за первой повозкой сиди и смотри, куда она едет. Её взгляд упал на держащую поводья Дэхью. Похоже, она с этим не справлялась. Та сидела, пытаясь держать голову прямо, но голова клонилась, веки слипались. Она явно боролась со сном и проигрывала. Солнце только что поднялось над песком — низкое, ещё не жаркое, но уже слепящее. — Долго мы едем? — спросила Шилонен. Дэхья вздрогнула. Моргнула пару раз, пытаясь сфокусировать взгляд. — А, это ты... — сказала она, и голос был спокойным, но в нём чувствовалась заминка, будто она сначала не поняла, кто перед ней. — Доброе утро. Часа полтора, наверное. — Ты не спала? — Спала, — ответила Дэхья слишком быстро и глаза начали собираться в кучу. Шилонен не стала спрашивать, правда ли это. Она просто подвинулась ближе, протягивая руки к поводьям. — Давай сюда. Иди отдыхай. — Я... — Дэхья, — Шилонен посмотрела на неё. — Ты сейчас уснёшь и грохнешься с повозки. Дай поводья. Я просто буду идти за ведущей повозкой, ничего сложного. Дэхья хотела возразить, но, похоже, сил не было даже на это. Она передала поводья, с трудом поднялась, перебралась вглубь повозки, туда, где недавно спала Шилонен. Легла на бок, руки положила под голову и стоило ей закрыть глаза, моментально уснула. Шилонен смотрела всё это время, как она шатаясь заползает внутрь, как ложится на сено и после прислушалась к её дыханию. Убедившись, что эта неугомонная уснула, повернулась к спинам верблюдов, перевела взгляд вперёд, на головную повозку. Верблюды шли ровно, пустыня тянулась бесконечной жёлтой лентой, и солнце медленно поднималось над барханами. — Куда бы мы ни шли, доберёмся, — сказала она тихо, ни к кому не обращаясь. Дэхья не ответила. Она уже видела третий сон. Караван двигался по пустыне где-то три часа. Солнце уже поднялось над горизонтом и небо стало ярко синим, когда к повозке подошёл Икрам. — О как, не ожидал тебя тут увидеть. — удивился он на мгновение, но быстро вернулось его непринуждённое спокойствие и спросил. — А где Дэхья? — Спит на моём месте. Разбудить? — Не, пускай отдохнёт дурёха. Всю ночь не спала. — Всю ночь? А мне сказала, что спала. — Вот пиздаболка мелкая. — удручённо покачал головой старый наёмник. — Мы в течении часа будем у оазиса для пополнения припасов. Как придём, разбуди её. — Хорошо. Оазис появился из ниоткуда. Сначала Шилонен увидела размытое зелёное пятно за головной повозкой, но по мере приближения — зелёное пятно увеличивалось в размерах среди бесконечных песков. Пальмы, кустарники разных размеров, и вода. Холодная вода, прозрачная, отражающая небо. Шилонен потянула поводья, давая верблюдам приказ остановиться. Когда повозка встала на месте, она зашла вглубь повозки и осторожно коснулась плеча Дэхьи. — Дэхья. Просыпайся. Мы на месте. Та не шелохнулась. Похоже, и правда всю ночь не спала. Шилонен тронула её сильнее и сказала громче. — Дэхья! — А? — Дэхья вздрогнула, села, моргая спросонья. — Что? Где? — Оазис, — Шилонен кивнула вперёд. — Икрам просил тебя разбудить. Дэхья посмотрела на неё не соображающим взглядом. Потом она ударила себя по щекам ладонями, прогоняя остатки сна. — Ты всю дорогу вела? — Всю. — И мы не заблудились? — Верблюды шли за головной повозкой. — Шилонен пожала плечами. — Они у вас умные, мне даже подгонять их не приходилось. Дэхья усмехнулась, потянулась, разминая затёкшую шею. Но ничего не сказала и встала с соломы. Она спрыгнула с повозки, потянулась так, что хрустнули позвонки. Шилонен передала поводья подбежавшему наёмнику, который отстегнул животных от повозки и тоже спрыгнула. Икрам уже вовсю раздавал приказы в лагере: — Сначала верблюды. Потом люди. Воду не лить, не забирать больше, чем нужно. Кто нарушит — пойдёт пешком до самого Сумеру. Никто не возражал. — И ещё, — добавил он, посмотрев на Дэхью. — Я отправил в Аару гонца с вестью Кандакии. Сказал, что скоро будем. Если до заката не успеем — пойдём ночью. Так что отдыхайте, но будьте готовы. — Кандакия? — переспросила Шилонен. — Хранительница деревни Аару, — пояснила Дэхья. — А её лучше не злить, такую взбучку устроит, мало не покажется, никому. Икрам правильно сделал, что предупредил. — А теперь... — Он перевёл взгляд на Дэхью и Шилонен. — Идите уже, отмойтесь от песка, красавицы. Только нехрен подглядывать за девушками! — добавил он, обращаясь к наёмникам. — Уважение к заказчице и её охране. Кто-то хмыкнул, кто-то засвистел, но спорить никто не стал. — Пошли, — сказала Дэхья. — Подальше от любопытных глаз голодных мужиков. Они обогнули оазис. Сначала тропа шла по открытому месту — пальмы, редкие кусты, песок. Но чем дальше, тем гуще становилась растительность. Дэхья уверенно вела Шилонен за собой, сворачивая между стволами, пока они не уткнулись в стену кустарника. — Дальше не пройти? — спросила Шилонен. — Пройти, — усмехнулась Дэхья. — Но придётся потерпеть. Она раздвинула ветки и шагнула в зелёную стену. Шилонен последовала за ней. Кустарник рос полукругом, отделяя воду от берега. Ветви сплетались в плотную живую изгородь, а за ней, в центре оазиса, возвышалась небольшая скала — она закрывала обзор с другого берега, делая эту заводь совершенно невидимой для случайных путников. Сами заросли были высокими — почти в человеческий рост. Листья — мелкие, жёсткие, с лёгким пряным запахом — царапали открытые руки, цеплялись за одежду, норовили хлестнуть по лицу. — Тут красиво. И часто ты тут бываешь? — спросила Шилонен, оглядывая это место внимательней. — Бываю периодически, когда хочу помыться в тишине от чужих взглядов, которые будут смотреть на мои сиськи. — ответила наёмница, не оборачиваясь. — Это место знают только местные. И те, кому они покажут. — А ты кому-то показывала? — Из своих — никому. Дэхья скинула сапоги, стянула плащ из тёмно-красных перьев. Потом протянула руки к спине и расстегнула кольцо, удерживающие кроп-топ, две полосы ткани чёрно и красного цвета на груди. Затем на песок полетело ожерелье, перчатки. Дэхья обернулась и Шилонен замерла. — Я... — начала она. — Чего стоишь? — Дэхья усмехнулась. — Раздевайся и заходи в воду. Или надо особое приглашение? С фанфарами и гарольдом? — Я думала, что я позже буду... — начала было Шилонен, но Дэхья весело фыркнула. — Что за стеснение? Мы обе девочки и я показала тебе это место специально для нашей же безопасности. Или ты думаешь, что я буду пялиться? Дэхья отвернулась, стягивая штаны. Не потому что стеснялась — просто чтобы дать Шилонен пространство. — Не смотри, — сказала Шилонен тихо. — Хех, делать мне больше нечего. Дэхья скинула последнее и шагнула в воду. Та была тёплой, едва прохладной — идеальной после долгого пути. Она зашла по пояс, провела ладонями по водной глади и плеснула воды себе на грудь. — Иди сюда, — сказала она, не поворачиваясь. — Вода классная. Шилонен минуту подумала и потянулась к своему топу. Спустя минуту на ней не было ничего — только кожа, смуглая, с едва заметными шрамами на руках. И хвост — пушистый, тёмный, который обычно был за спиной, сейчас изогнулся и прикрывал её интимное место. Руки же крест-накрест лежали на весьма большой и упругой груди. Дэхья, заинтересованная, почему та так долго, обернулась и замерла. Не могла не смотреть на обнажённую перед ней Шилонен. — Ты сказала, что не будешь пялиться, — отметила она. — Я не пялюсь, — Дэхья отвела взгляд в сторону. — Я оценивала обстановку. — Обстановку? — Ну, вдруг какая любопытная харя выглянет из-за зарослей тростинка. Шилонен усмехнулась и вошла в воду по колено, но руки пока не убрала. Дэхья, повернулась спиной к ней, неожиданно нырнула с головой. Вода сомкнулась над ней, смывая остатки песка, и она вынырнула с громким выдохом, собирая мокрые волосы руками. — Вот это кайф! — объявила она, опрокидывая их за спину через голову, обдав стоящую сзади девушку волной брызг с головы до ног. Шилонен замерла, моргая мокрыми ресницами. Она хотела было огрызнуться на то, за что та обдала её прохладной водой, но не смогла. Потому что смотрела как вода стекала по плечам Дэхьи, скатывалась ниже к пояснице собиралась каплями, медленно скользнула глазами по её талии и спине, опустила взгляд ниже, там где прозрачная вода скрывала её задницу. Шилонен заставила себя отвести взгляд, но краска уже заливала лицо. «Что я делаю, чёрт возьми?!», — подумала она. Дэхья повернулась к ней, наслаждаясь холодной водой на теле. — Давно я так не кайфовала, — сказала она. Шилонен не ответила. Она всё ещё пыталась унять пульс и скрыть свои алые щёки от её взгляда. На её счастье, Дэхья не обратила на это внимание. — Ты долго будешь стоять в нерешительности? — спросила Дэхья, отряхивая волосы от воды. Шилонен отвернулась, набирая воду в ладони. — Просто... не привыкла. — К воде чтоле? — К тому, что кто-то смотрит. Дэхья усмехнулась и отвернулась. — Не смотрю я на тебя. Моюсь. Только, поглядывай по сторонам. Она действительно начала мыться — растирала кожу, смывая песок. Шилонен украдкой смотрела, входя в воду по пояс. На плече Дэхьи был шрам — длинный, неровный. На боку — ещё один, поменьше. На руках пара глубоких, но на таком расстоянии, толком не рассмотреть от чего, от когтей или же мечей и ещё несколько шрамов в районе ног и бёдер. — Эти шрамы от боев? — спросила Шилонен. Дэхья обернулась, пристально посмотрела на неё. — Нет блин, я их вязанием заработала, а не суровой жизнью в пустные. — съехидничала она. — Я думала, ты скажешь, что это не моё дело. — Да могла бы. — Дэхья пожала плечами. — Но тебе, я не против рассказать. Она провела пальцами по шраму на правом плече. — Это от тигра ришболанд. Лет... десять назад. Царапнул когтями, пока я стаю от груза отгоняла. Когда я ещё была неопытной наёмницей и не было защиты рук. — А это? — Шилонен указала на шрам на боку. — Бандиты в пустыне. Не успела увернуться. — Дэхья усмехнулась. — А эти, — она показала руки, — это просто жизнь. Сражение с чудовищами, падение на острые камни и прочие рабочие сюрпризы. Шилонен молчала, глядя на её шрамы. — Что? — спросила Дэхья, чувствуя себя неловко, пока Шилонен молча на неё смотрела — Ты много пережила. — Не мало. Но шрамы это норма для наёмника. — Даже спасение Дендро Архонта у вас повседневная вещь? — кузнец хихикнула — Рассказала на свою голову. — Дэхья слабо улыбнулась посмотрела на неё. — Это моя история. И зачем её стыдиться? Шилонен кивнула, задумавшись. — А теперь твоя очередь, — сказала Дэхья. — Рассказывай. — А что именно? — переспросила Шилонен. — Откуда твои шрамы. На руках Шилонен были ожоги. Старые, едва заметные. Ими были покрыты пальцы, запястья, даже предплечья. — Годы в кузнице, — сказала Шилонен, глядя на свои руки. — Учитель говорил, что я должна чувствовать металл. Не глазами, не инструментом — руками. Нет, я не хватала руками раскалённый метал. Но когда ты учишься, руки по незнанию сами лезут туда, куда не надо. Это следы множества ошибок. А потом перестаёшь ошибаться. — Ох ё... И ты чувствовала? — Было больно. Много раз. — Она усмехнулась. — Раньше я боялась горячее железо, но со временем перестала. — Как? — После ошибок приходит опыт. А ошибалась я много раз. Дэхья смотрела на её руки. Пальцы — длинные, сильные, с мозолями. И ожоги — следы, которые останутся навсегда. Её внимание привлёк ожог на правой руке, который был большим грубым пятном почти по всей руке. — А этот откуда? — спросила Дэхья, указывая на руку. — В кузнице, когда мне было лет пятнадцать. Как его получила, уже не помню. Помню только, как я чего-то коснулась, очень большого и раскалённого. Такое чувство, что мозг стёр это воспоминание из-за боли и шока. — Да, суровая у тебя работа, ничего не скажешь. — Дэхья задумалась над рассказом. — И что, ты сейчас не боишься боли? Прям совсем? Шилонен задумалась. — Нет, — сказала она. — Бояться боли — значит бояться своей работы. А я свою работу люблю. — Даже когда она оставляет такие следы? — Да, даже тогда. — Шилонен посмотрела на свои руки. — Это моя история. Я её не стыжусь. Дэхья усмехнулась. — Похоже, у нас это общее. — наёмница помолчала. — Вот только.... Я боюсь, что не получу следующий шрам. Боюсь стать частью песков. Её голос едва заметно надломился в конце. Шилонен смотрела на неё. Вода колыхалась вокруг, солнце пробивалось сквозь листья пальм, но сейчас, в этот момент, всё замерло. — Дэхья... — начала она. — Всё нормально, — Дэхья усмехнулась, но усмешка вышла кривой. — Не обращай внимания. Сейчас у нас более важные задачи, есть, правда? — Это да. — подтвердила Шилонен, но слова наёмницы засели у неё в голове. "Так вот чего ты боишься. Исчезнуть в пустыне. Я не позволю этому случится." — подумала она, бросая на свою охрану взгляд. — А ты как? — спросила Дэхья, отжимая мокрые волосы. — Голову мыть будешь? Шилонен замерла. Посмотрела на воду, потом на Дэхью. — Мне помощь понадобится. — сказала она. — Из-за ушей. Нельзя, чтобы вода попала внутрь. Дэхья нахмурилась. — Почему? — Особенности полулюдей, — Шилонен объяснила. — Уши у нас устроены по другому, в отличии от людей. Если вода туда попадёт, может привести к воспалению. — И как ты обычно моешь голову? — Обычно пользуюсь специальными затычками. Но сейчас... — она оглядела заводь, — нет затычек у меня с собой. Дома забыла. Дэхья усмехнулась. — Давай помогу. Наклоняйся. Шилонен посмотрела на неё. В её взгляде не было смущения — только спокойная уверенность. — Хорошо. Она наклонилась, опуская голову к воде. Дэхья подошла и встала сзади, чувствуя, как под водой её бедро касается ягодиц Шилонен — не специально, просто в их заводи было слишком мало места, чтобы встать с другой стороны и не уйти на глубину. Она замерла. Вода была прохладной, но в тот же миг Дэхье стало чудовищно жарко. Шилонен тоже замерла. Стояла с наклонённой головой, чувствуя тепло бедра Дэхьи, прижавшегося к ней, и была благодарна, что та не видит её лица. Вода была прохладной, но Шилонен казалось, что она стоит в кипятке. Если бы обе умели читать мысли, то в этот неловкий момент услышали друг от друга "Как же хорошо, что она ничего не видит" Ни одна не сказала ни слова. — Наклонись ниже, — сказала Дэхья, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я буду лить медленно. Если что — скажешь. Шилонен послушно опустила голову ещё ниже, пряди волос начали касаться водной глади. — Так лучше? — Да, вполне. Дэхья зачерпнула воды в ладони и вылила на голову Шилонен. Вода стекала по светлым волосам, массировала голову, смывая песок. Она старалась сосредоточиться на этом, не думать о том, как близко её тело к телу кузнеца. — Ты так всегда моешь голову без своих затычек для ушей? — спросила она, чтобы нарушить повисшую тишину. — Если есть кому помочь. — Шилонен помолчала. — Раньше это делала моя ученица. Но она осталась в племени. — А если одна? — Тогда изворачиваюсь, как могу. — Шилонен усмехнулась. — Бывает, вода всё равно затекает. Потом им несколько дней ничего не слышу или если становится совсем туго, то иду к доктору. Дэхья промолчала. Её бедро всё ещё касалось Шилонен, и она не знала, отодвинуться или остаться. Шилонен тоже не двигалась, не выражая недовольства. — Поверни голову, — сказала наёмница. Шилонен послушалась. Теперь Дэхья видела её уши — крупные, с закруглёнными концами, посаженные широко и смотрящие вперёд, как у хищника, выслеживающего добычу. Изнутри — более светлая, почти бежевая шерсть, снаружи — тёмная, почти чёрная. — У тебя это врождённое? — спросила Дэхья. — Да. У всех полулюдей кошек так. Это и защита, и уязвимость. Слышим мы лучше людей. Но и страдаем от воды больше. — Неудобно наверно. — Когда была маленькая, часто из-за этого плакала. Потом привыкла, хотя более приятной эта процедура не стала, даже с затычками. Дэхья зачерпнула последнюю порцию воды, и вылила на волосы. Её руки скользнули по плечам Шилонен, задержались на секунду дольше, чем нужно. — Всё, готово. Она отступила, и только тогда Шилонен выпрямилась. Откинула волосы назад, они тяжело легли на плечи, с них капала вода. Повернулась к Дэхье. Они стояли лицом к лицу. Близко. Так близко, что Дэхья чувствовала, как тяжело она дышит. И понимала, что сама дышит так же. Грудь вздымалась, замирала, снова вздымалась. Она не могла это контролировать. И, кажется, Шилонен тоже. Они смотрели друг на друга. Не могли не смотреть на воду, стекающую по шее, на капли, собирающиеся в ложбинке, скользящие ниже. На плечи, на шрамы, на грудь, которая тяжело вздымалась. Они смотрели дольше, чем нужно. И знали, что это заметно. Их взгляды встретились. Дэхья покраснела. Шилонен тоже. Они отвели глаза одновременно и отвернулись, прикрывая грудь, когда поняли, куда они обе смотрят. Дэхья — в сторону, на пальмы. Шилонен — вверх, на небо. Чтобы не смотреть туда, куда не надо. Но через секунду Шилонен посмотрела снова. И поймала Дэхью на том, что та тоже смотрит. Они замерли, понимая, что прятаться и прикрываться бесполезно. Отводить любопытный взгляд тоже. Они стояли так близко, глядя друг на друга, и воздух между ними стал тяжёлым, почти осязаемым. — Спасибо, — сказала Шилонен. — Не за что, — ответила Дэхья, и было видно, как она покраснела, а голос её сел от смущения. Снова повисла неловкая тишина. — Дэхья? — М? — Ты хорошо это делаешь. Не в первый раз помогаешь кому-то мыть голову? Дэхья усмехнулась, пытаясь смотреть в сторону, но глаза предательски возвращались и скользили по телу Шилонен, что не ускользало от её глаз. — В первый раз, если честно. — Не верится. — Правда, — Дэхья пожала плечами. — Просто... я подумала, что если бы у меня были такие уши, я бы тоже хотела, чтобы кто-то помог. Шилонен посмотрела ей в глаза. — Спасибо, — повторила она. — Ты уже говорила. — Я знаю. Но всё равно. Они смотрели друг на друга, и Дэхья чувствовала, как сердце колотится где-то в горле. Внезапно она прищурилась — взгляд ушёл куда-то за спину Шилонен и она услышала шелест листьев. Шилонен стояла спиной к зарослям, не видела, кто там, но поняла, что кто-то наблюдает за ними. Руки машинально легли на грудь, хотя она и стояла к неизвестному спиной. Дэхья же напротив, прикрыться не спешила. Наоборот, она выскочила на берег подобно молнии — абсолютно голая, мокрая, с мечом в руке, который она схватила за мгновение. — И что мы тут делаем?! — голос наёмницы стал холодным как сталь. — Я это, воды.. хотел набрать. — И как? Много воды набрал, пока пялился? — в голосе проскользнули странные нотки "игры", если Шилонен не показалось. — Я... этого не хотел. Честно, Дэхья, случайно вышло!! — Угу, верю блядь. Ведь пиздишь как дышишь! Специально шёл за нами следом, да? Наплевав на приказ Икрама, лишь бы поглазеть на нас голых, да? — Я... — Хотя знаешь, хвалю за наглость... — Чё? — наёмник удивлённо запнулся от таких слов. Шилонен захотелось даже обернуться, чтобы посмотреть на его реакцию, ибо и ей самой стало интересно, что же задумала наёмница. — ... и в награду даю как следует рассмотреть своё голое тело, ведь ты не испугался последствий, правда? — Эээ, прости Дэхья!!! — За что же ты извиняешься? — теперь точно было слышно, что Дэхья это говорила с нескрываемым плотоядным удовольствием. — Не стесняйся, смотри и запоминай. — Дэхья бросила свой меч на землю, пошла к нему медленной походкой, покачивая бёдрами, и давая ему рассмотреть каждый сантиметр её тела. Когда между ними осталось два шага, она положила руку ему на плечо и хищно улыбнулась, глядя ему прямо в глаза. — А теперь запомни, в этот раз я тебя прощаю, но, если увижу твою наглую харю в следующий раз, когда буду мыться, то таких пиздюлей отвешу, что твои внуки, сидящие в яйцах, почувствуют мои удары. Даю тебе ещё минуту на изучение моей задницы, и чтобы я увидела только в лагере. Понятно? Наёмник стоял, открыв рот, не в силах сказать ни слова. Он переводил взгляд с её лица на её тело и обратно, не зная, что делать, чтобы не разозлить Дэхью ещё сильней. — Время вышло, идиот. Пошёл нахуй отсюда, пока я не передумала и не прибила тебя прямо сейчас. Он развернулся и побежал прочь, ломая кусты. — Я ЗАПОМНИЛА ТВОЁ ЛИЦО ЛУПОГЛАЗ ХРЕНОВ! — проорала она ему вслед. Дэхья проводила его взглядом, потом фыркнула, вытащила из земли меч и направилась обратно к воде. Шилонен так и стояла прикрываясь, пока не услышала что звук шагов стих вдали. — Прости. — виновато сказала Дэхья, — Не усмотрела. — А я тебя не виню. Сама виновата, что не обратила внимание на шелест раньше. — То есть, ты слышала его? — Пару раз слышала что-то похожее на шаги по песку, но они были такие едва уловимые, подумала, что мне просто кажется. — В следующий раз говори, даже если кажется. — сказала Дэхья, оглядывая заросли, заходя в воду по пояс. — Мы две красивые девушки посреди толпы мужиков, которые не видят женщин по несколько месяцев. Приходится быть грубой, вечно быть настороже, а порой и бить тех, кто не понимает по-хорошему и пытается залезть в трусы. У нас ещё более менее с дисциплиной нормально, но в других отрядах... Она замолчала, но Шилонен поняла, что она хотела этим сказать. — Сейчас кто-нибудь рядом есть? — спросила она после нескольких минут тишины. Кузнец закрыла глаза, прислушалась к звукам. Шум ветра, шелест травы, плеск воды и ничего постороннего она не слышала. — Нету. Они вышли из воды, начали одеваться и отвернулись, чтобы не смущать друг друга, а ещё следили, чтобы тишина этого места не скрывала ещё парочку ушлых наблюдателей и покинули этот укромный уголок оазиса, в котором что-то поменялось между ними. Когда они вернулись, Икрам уже подгонял верблюдов к повозкам. Он взглянул на них, отметил, что они идут ближе друг к другу, чем раньше, и улыбнулся при взгляде Дэхьи. — Верблюды напоены, запасы воды пополнены, все в группе от песка отмылись. — Что, прямо все? — бровь Дэхьи удивлённо поползла вверх. — Ты сама знаешь, как песок царапается. К тому же, во время бури несколько верблюдов не оценили заполненный грот и убегали в поисках укрытия посвободней. Пришлось выбегать в летящий раскалённый песок и ловить испуганных животных. — Понятно. — протянула девушка, оглядывая лагерь. — Ну что, в путь к Аару и Стене? — Да, я сверился с картой, будем там даже раньше. Кстати, сегодня ночью ты не в дозоре, так что отдыхай. — Хех, спасибо Икрам. И правда, они вошли в деревню когда солнце скрылось за горами, что означало для них, что на следующий день они будут уже в тропическом лесу Сумеру, а ещё примерно через неделю будут в Ли Юэ и остаток дороги до города контрактов прошёл без серьёзных инцидентов в пути.