Сон ставший явью?

Резкий ветер обдал его лицо ледяным прикосновением. Он медленно разлепил веки — ресницы дрогнули от влаги, будто пробуждаясь вместе с ним, и перед глазами открылась веранда из тёмного дуба. Он сидел у выхода, рядом с небольшим столиком. Под ногами ощущалась тёплая подушка, но стоило чуть пошевелиться — и холод дерева пробирался сквозь одежду, вызывая по телу рой мурашек. От распахнутой арки в воздухе витал аромат дождя и сырой земли, перемешанный с терпким запахом сандаловых благовоний. Блэйд повернул голову — за верандой раскинулись деревья, густые и мрачные, будто хвойный лес, а за ними холмы тонули в тумане, сливаясь с облаками. Дождь лил густо, тяжело. Капли дробились о черепицу, звуча мелодично, и стекали вниз по краям крыши, капая на деревянный настил. Но он находился под навесом — сухой, защищённый. Краски за пределами веранды казались живыми: зелень, синева, серость — всё сливалось в единую, влажную картину, подчёркнутую глубиной тёмного дерева. Блэйд вновь повернулся и заметил фигуру напротив — мужчина сидел за столом и медленно протягивал ему чайную чашу. Тонкая рука, лёгкое движение. Глаза Блэйда распахнулись, сердце забилось в такт дождю — учащённо, настойчиво. Тревога сменилась спокойствием, которое тут же перешло в мягкое, необъяснимое тепло. Мужчина не стал дожидаться ответа — он просто поставил чашу перед Блэйдом и, взяв вторую, наполнил её горячим чаем. Из глиняного чайника поднимался пар, клубился густыми спиралями, будто растворяя границы между сном и явью. Аромат зелёного чая проникал глубоко в грудь, и, вдохнув его, Блэйд едва заметно поморщился, прикрыв глаза. И в этот миг — тишина. Полная, внезапная. Она поразила его, насторожила. Но он не открывал глаз. Он боялся. Чего? Света? Боли? Он всё же раскрыл веки — и мир изменился. Та же веранда, та же арка... но вокруг было иное. Дождь стих. Небо переливалось алым и золотым, будто кто-то разлил краски заката по холсту небосвода. Последние солнечные лучи медленно угасали, отражаясь в маслянистом свечении облаков. Деревья шептали, покачиваясь под лёгким ветерком, и вместо влаги в воздухе теперь витал аромат свежести, смешанный с запахом чая. Только тогда он осознал: всё стало другим — он больше не сидел. Он лежал. Пытаясь понять, что произошло, он медленно повернул голову. Над ним склонялся человек. Его белые волосы струились, как вода, а взгляд был устремлён прямо в лицо Блэйда. Он лежал, уронив голову ему на колени. Попытка приподняться оборвалась на полпути — рука мужчины коснулась его волос, медленно перебирая пряди, ласково, почти по-ветреному. Блэйд смотрел на него, пытался разглядеть черты, но лицо было окутано лёгкой дымкой, не давая разглядеть. Вдруг рука остановилась. Мужчина наклонился ниже, и ладонь мягко закрыла глаза Блэйда, унося его обратно в темноту. Резкий вдох — и снова пробуждение. Грудь сжало болью, дыхание рвалось наружу. Всё тело ныло, конечности покалывало, а перед глазами — лишь потолок, такой знакомый и безликий. Он знал его. Он видел его каждое утро. Сил больше не было. И он закрыл глаза.