Глава 23: Слабое место
15 августа 2025 г., 16:58
Примечания:
Внимание!! Ограничители Соника = поглотители энергии Хаоса
До Вестополиса — не более двух сотен километров.
А Соник тревожился. Нет, его не пугало присутствие Шедоу рядом, ещё молчаливее обычного после вчерашней ночи. Беспокоила мысль, что два ежа, если так подумать, никогда не были друзьями или хотя бы приятелями рядом с Вестополисом. Всё их сотрудничество и какое-никакое, но сближение крутилось вокруг природы, опасных приключений — там, где у Соника не осталось никого из близких. Друзья были позади, заключённые в мерзкую, лживую клетку Г.А.Н. Может, на синего ежа так давило путешествие, но моментами, копаясь в мыслях, он думал предписать Шедоу в число своих друзей. Быстро одумывался и злился на собственную мелькавшую детскую наивность.
В Сонике пытались убить ребёнка. Безуспешно. Он видел лжецов и довольно реалистично, без приукрашиваний оценивал окружающих, однако, когда дело касалось дружественных связей с кем-то, синий ёж ломался. Как и в детстве, он нуждался в близких — не так остро, конечно, но ощутимо.
Самоуверенный, порой высокомерный и очень наглый, Соник любил оглядываться и знать, что шёл куда-то не один. Глупая поддержка, но он правда в ней нуждался. Сейчас, конечно, оглядываться не приходилось, наоборот, ускоряться, чтобы не прожигать чужую спину взглядом. Шедоу.
«А есть ли у тебя близкие?» — этот вопрос вечно крутился на языке Соника, но, что бы ни происходило и какие удачные моменты не появлялись, чтобы спросить, он молчал. То ли переживал, что Шедоу не произнесёт имя соперника, то ли наоборот — боялся услышать тихое «ты». Не знал, сомневался.
Соник лишь вскользь упоминал о своих друзьях — Шедоу никогда не уточнял, о ком именно говорил соперник. Отталкиваясь от этого, синий ёж не стал углубляться в связи соперника. Может, у Шедоу действительно где-то в глубинах подполья сидела верная жена и ждала своего мужа, пока тот непонятно, где отшивался. Соник бы умер от любопытства, представляя, какой должна быть мобианка, способная вытерпеть этот ворчливый характер чёрного ежа.
Друзья — нет. Это не про них.
Друзья — это Тейлз, Эми и Наклз. Близкие, в верности которых Соник не сомневался. С Шедоу так не получалось. Они постоянно соревновались, как делал это синий ёж с Наклзом, любителем острых ощущений и собственных побед. Заботился о Шедоу, как делал это с Тейлзом, не так интенсивно, конечно, но заметно: и соперник тихо, осторожно отвечал тем же. А за последнее время они стали позволять себе чуть больше сентиментальностей, как делал это Соник с Эми. Его часто воротило от тех сопливых романтических комедий, которые любила отважная подруга, однако, порой погружаясь в сюжет сериалов, синий ёж и сам грустно всхлипывал за невзгоды главной героини и её разбитое сердце. В глубине души Соник просто надеялся, что не опустится до такого с Шедоу — ну, точнее, до просмотров каких-то дурацких кинокартин.
И при всех этих критериях другом полосатый соперник не становился. Почему?
«Наверное, потому что он много ворчит, и я не знаю, что от него ждать в дальнейшем» — коротко ответил на собственный вопрос Соник и, вновь оттолкнув все лишние мысли в сторону, сосредоточился на окружающей среде.
Всё казалось таким знакомым — одинаковым. Густо заселённый деревьями лес, точно такой же, в котором два соперника вышли на стаю псов. Вздохнув, Соник криво улыбнулся про себя. В памяти стрельнули образы тех нескольких недель, которые синий ёж провёл в одиночестве, гадая, кто первым найдёт его лесное убежище — Г.А.Н. или друзья. Победил скорее второй вариант, если не считать, что вместе с Тейлзом в логово Соника пробрался ещё и Шедоу.
Чёрт. Тейлз.
Косо взглянув на соперника, Соник вдруг коснулся той мысли, о которой почему-то даже не задумывался. А как отреагировал Тейлз, узнав, что его старший брат отправился в путешествие с тем, кто чуть не убил маленького лиса? От того воспоминания по шерсти пробежались мурашки. Шедоу действительно убил бы Тейлза или притворялся, чтобы напугать Соника? Достаточно хорошо узнав соперника, синий ёж склонился скорее ко второму варианту.
Не то чтобы Соник считал себя святым. Он и сам клялся убить Шедоу, не разглядев сначала в нём очевидную выгоду. Многое менялось — потому что они узнавали друг друга лучше. Но Тейлз? Лисёнок не видел, каким мог быть этот чёртов чёрный ёж, поэтому, вероятно, всё ещё думал о нём категорически плохо. Может, обижался на Соника за связь с Шедоу. Никаких объяснений за последнее время, тишина — синий ёж просто исчез с подобным себе мобианцем.
Ох. Тейлз точно расстроится.
Чем дольше они шли и чем дольше молчали, тем хуже себя чувствовал Соник. Мысли пожирали, стоило им приблизиться к Вестополису. Где-то рядом находились его друзья. Соник очень скучал по ним.
Стряхнув осевшие на ушки капли дождя, сорвавшиеся с ещё влажной кроны деревьев, синий ёж первым подал голос. Соник прокрутил табло коммуникатора, проследив, в какое примерно время ему приходили уведомления — может, и реклама, зато показывающая, что соперники приближались к местам с ловящей связью.
— Я бы хотел попозже поговорить с друзьями, — предупредил синий ёж, внимательно проследив за соперником. Шедоу вновь казался ему странно напряжённым, поэтому, заговорив чуть мягче, Соник двусмысленно заговорил: попытался и объясниться, и угадать причину очередной тревоги чёрного ежа, — Возможно, Г.А.Н. расставили какие-то ловушки вокруг и нам стоит быть аккуратнее. Я хотел узнать обстановку.
— Делай что хочешь, — легко отмахнулся Шедоу, не дав Сонику хоть какой-то намёк на причину накатившего напряжения.
Фыркнув, синий ёж решил, что соперника вновь напрягал этот лес. Густой, мрачный, сквозь который особо ничего не виднелось — лишь темнота, тонкое ауканье совы и треск ветвей. Соперники, конечно, могли не углубляться в лес и ждать рассвета, чтобы спокойно пройти дальше, но не поступали так. Бессмысленно. Они просто потратят чересчур много времени на ожидание. Тайга, стоило ежам приблизиться к Вестополису, окружила их со всех сторон широкой полосой — от неё не спрятаться.
— Жаль, что связь особо не ловит. Нигде. Может, Г.А.Н. поставили вокруг Вестополиса глушители, — вздохнул Соник. Он помнил подобные случаи, когда столица столкнулась с кибернападением на все информационные базы, из-за чего военной организации пришлось прикрыть любые каналы связи. Соник чуть не сошел с ума без возможности досмотреть любимый сериал. Не то чтобы два ежа смогли бы провернуть нечто похожее на кибератаку, однако Г.А.Н. всё равно решили действовать по-своему. Замявшись на момент и почувствовав, как холодный ветер укусил за тонкую шерсть, Соник заговорил, — А тебе… Не нужно с кем-то связаться?
О, Соник понял, как облажался. Он, конечно, ни на секунду не забывая о связи Шедоу с Эггманом, задал этот простой вопрос с мыслью узнать, ждал ли кто-то чёрного ежа в Вестополисе. Звучало двусмысленно. Рискованно.
Неосознанно дёрнув взволнованным ушком, синий ёж уставился на соперника. Шедоу взглянул странно, непонимающе, нахмурился — будто задумался. Соник и не понял, в какой момент стал так переживать о темах, даже слегка касающихся реальных мотивов соперника. Они всегда знали, что делали и кому лгали.
— Нет, — просто ответил Шедоу спустя пару секунд. Безразлично, без особых переживаний, и бросился дальше в путь, чувствуя, как догонял синий ёж рядом, — Мои домашние неразговорчивые.
— Оу, понятно, — быстро ответил Соник, вообще-то не любящий, когда на чьи-то рассказы отвечали коротким «ясно» или чем-то похожим, но иронично воспользовавшийся такими словами: он не придумал ничего более убедительного и лучшего в такой ситуации, чтобы поскорее закрыть неловкую тему.
Значит, вместе с Шедоу всё-таки кто-то жил? Соник не знал, радовала ли его эта новость. С одной стороны круто, что чёрный ёж с кем-то соседничал и, наверное, не проводил вечера в одиночестве. Но с другой — неужели в этом мире жили существа с выдержкой сильнее, чем у Соника, чтобы бессрочно добровольно делить дом с Шедоу? Ему бы хотелось увидеть этих героев. Он представлял, как у них всех дёргался глаз и шла кругом голова от вечного ворчания чёрного ежа. А может Шедоу и вовсе держал тех существ в рабстве, чтобы они вечно варили ему кофе — кто знает.
— Ты уверен, что ходить, распушившись, как колючка, лучшая идея? — спустя время хмыкнул Соник, вопросительно приподняв бровь. Они проходили сквозь заросли леса, отодвигая ветки во время небольших ускорений, и синий ёж отчётливо заметил, каким большим стал Шедоу, угрожающе приподняв свои иглы в разные стороны. Правда, единственное, в чём они помогали — так это в сборе листочков. Протянув руку вперёд, Соник попытался выдернуть один из них с игл Шедоу, однако тот ловко увильнул в сторону, как кот, не желающий, чтобы к нему кто-то прикасался. Синий ёж ласково засмеялся, — Ладно тебе, Шед. Я скоро уколюсь о твои шипы.
— Не прикасайся ко мне и никаких проблем не будет, — злобно фыркнул Шедоу, дёрнув ушком. Его режим недотроги всегда смешил Соника, поэтому он, тихо вздохнув, лишь весело покачал головой. Шедоу решил оправдаться, — Просто твоя глупая голова забыла, что все неприятности происходили именно в этих чёртовых лесах.
— Что поделаешь, если большая часть наших территорий, особенно вокруг Вестополиса, это тайга и нескончаемые леса? — хмыкнул, пожав плечами Соник: ему, конечно, тоже не очень нравилось такое глухое окружение, но что поделаешь — зато прятаться было намного легче.
Прижав уши к макушке, Шедоу что-то забормотал. То ли какой-то план, то ли проклятия, обращённые к синему ежу. Соник, как бы не прислушивался, не понял, о чём ворчал его соперник.
— Ладно тебе, Шед, — мягко позвал синий ёж, склонив голову вбок. Он не требовал полностью терять бдительность, просто хотел избавить Шедоу от парочки лишних морщин в старости на его симпатичном личике, — Разве может что-то произойти?
Может.
Разрезав дрожащую тишину леса резким свистом, неизвестное существо бросилось вперёд и, вцепившись своими клешнями в тело Шедоу, резко потащило его в сторону. Быстро затормозив и пустив облако пыли в сторону, Соник в ужасе обернулся и быстро среагировал на кражу своего соперника.
— Шедоу! — округлив глаза от шока, удивлённо закричал синий ёж и кинулся на помощь.
Соник готов был покляться, что видел реальное, живое существо — дикое, опасное, громко рычащее. Если бы не знакомый звук. Так звенели механизмы роботов, когда, резко начиная крутиться, приводили всю систему в бешеную работу. Быструю, безостановочную, с особенной целью — убить каждого на своём пути. Огромный робот, создатель которого, кажется, даже не пытался сделать своё создание незаметным и покрыл его блестяще-белым металлическим покрытием, в котором сейчас отражались алые искры отбивающегося Шедоу, вцепился в тело крошечного, по сравнению с машиной для убийств, ежа и поволочил его тело через всю поляну. Как же ужасно и бесчеловечно — вот так дико протащить обычно невозмутимого, а теперь дико рычащего полосатого соперника по земле, не переживая за его приглаженные подкрученные иглы, которые теперь рвали засохшую траву, цепляясь за неё и выдергивая растения из чёрствой земли.
— Убери свои руки, сука! — до ушей Соника дошел рык Шедоу. Он увидел, как горели алым иглы и глаза соперника, пока он, шипя и царапаясь, одной рукой пытался пробить голову роботу. В другую руку чёрного ежа машина вцепилась острыми конечностями и не отпускала, всё сильнее вгрызаясь в неё. Яркий свет от фонарей машины и пылающие огнём иглы Шедоу хоть как-то освещали окружающий мрак, и Соник, разглядев силуэт барахтающегося чёрного ежа, кинулся на подмогу, — Пошла к чёрту! Отпусти!
Робот точно напоминал паука. Проигнорировав нервный рёв в своей душе, Соник не стал акцентировать внимание на всплывших в голове воспоминаниях. Роботы, напоминающие животных, насекомых и жуков — только один сумасшедший учёный любил баловаться таким, особенно радуясь, когда у него получалось заполнять свои создания мощной лазурной энергией Хаоса. Эггман. Его проделки — Соник даже сомневался. Небольшое увесистое тело, визжащее от движения его внутренних механизмов, и восемь длинных, подвижных, обделанных крутящимися пилами и лезвиями ножей конечности. Точно паук. Соник не видел такие разработки усатого учёного. Неужели тот успел… Пока синего ежа не было в городе? Чёрт возьми, что вообще произошло за это время?
У Соника не оставалось времени на эти размышления. Шедоу вскрикнул, врезав увесистым каблуком аэроботинков по голове робота: настолько резко, что та затрещала и заискрила порванными от удара проводами.
— Шедоу, я сейчас! — крикнул Соник и, ухватившись руками за конечности механического создания и едва не порезавшись о встроенные лезвия, запрыгнул на тело робота, от которого как раз тянулись опасные ножки «паука». Под ним рычал и отбивался Шедоу, пытаясь вырвать свою левую руку из хватки врага. У Соника заболело сердце при виде соперника, которого теперь он смог отчётливо разглядеть благодаря фарам механического монстра. Растрёпанный, как дикий ёж, он рычал и зажатым кулаком уцелевшей руки ломал конечность «паука». Вся разодранная чужими когтями, с сорванным покрытием и сломанными лезвиями, рука робота всё равно упрямо вгрызалась в Шедоу и не выпускала её, — Отцепись, гадина!
На белоснежных перчатках соперника брызнули алые капли. О, чёрт. На одной — из-за мёртвой хватки робота, кажется, пытающегося Шедоу порвать на части и не дающего чёрному ежу хотя бы потянуться к Изумруду Хаоса, чтобы сбежать (однако Соник, не особо разбираясь в законах магического артефакта, сомневался, смог бы его соперник сбежать, не прихватив за собой дурацкого «паука»), на другой — разбились костяшки пальцев. Шедоу, заметив это, лишь глухо зарычал и поменял тактику защиты на использование ног.
Однако Сонику будто снесло крышу, стоило ему увидеть запятнанную кровью перчатку соперника. Безумие взяло вверх, и, не отдавая отчёт собственным действиям, синий ёж стал бить ногами по голове робота — той дополнительно прикрученной к телу детали, из которой лился свет мощных фар и сверкали две алые камеры, как злые глаза дикого зверя.
Разбить любые источники света и наблюдения — первая цель. Потерявший контроль и ориентиры робот, как минимум, ослабит свою хватку и даст шанс высвободить Шедоу. Другого Сонику и не нужно было — только бы оторвать эту чёртову роботизированную конечность, из-за которой шипел от боли и злости чёрный ёж. Шанс объявился и, не думая медлить, так же не обратив внимание на округлившиеся алые глаза, заметившие своего синего ежа на спине робота, Соник нанёс первый удар.
Треск — с громким шумом взорвалась первая лампочка на голове робота, снесённая резким и быстрым взмахом ноги в красных кроссовках. Зная, что под роботом всё ещё шипел и извивался Шедоу, синий ёж выбивал всё прикрученное к голове робота в сторону: боялся, что осколки разбитых фар и лампочек упадут на полосатого соперника и порежут его сильнее, чем уже успело это дьявольское отродье.
Соник ненавидел роботов. Всей своей душой. Обожал крутые автомобили, восхищался крутыми приборами Тейлза, но, когда дело доходило до роботизированных созданий, Соник искренне брезговал и не скрывал этого. Младший брат понимал, не обижался.
— Получай! — победно прорычал синий ёж, разбив одну из камер, вероятно, самую важную: только после неё робот наконец осознал, что терпел атаки не только снизу, но и сверху. Соник, может, и вздрагивал от всего, что касалось Эггмана, однако всё равно смело рвался на задания, связанные с ним. Разгромить пару роботов — пустяки, скорее расслабляющая процедура. Правда, бороться как обычно, в этот раз не получалось: Соник не мог просто скрутиться в сверкающий лазурный шар и разгромить робота. Снизу барахтался Шедоу, и синий ёж знал, что тот поранится, если что-то пойдёт не так, — Я покажу тебе, что бывает с теми, кто вредит моим друзьям, яйцемашинка.
— Что ты делаешь?! — зашипел снизу Шедоу, явно услышав угрозу синего ежа: тот в себе совсем не сомневался, как и не беспокоился о вдруг названной дружбе с соперником.
Соник лишь тихо хмыкнул. Выбив ударом ноги запаянную на голове робота защёлку, он быстро раскрыл крышку к «мозгам» робота. Эггман на своих ошибках никогда не учился, поэтому, как и обычно, впихивал все важные микросхемы в головы своих творений. Никакой серьёзной защиты — Соник не смог сдержать фырканье, когда, просунув руки вниз, коснулся кончиками пальцев, покрытых плотными перчатками, до нужных проводов. Красный и синий, отвечающие за управление робота — ничего нового.
Победа в их руках. Так думал Соник.
И, ожидаемо, ошибался.
— Успокойся, тупая машина! — зашипел синий ёж и, накрутив на руки провода робота, потянул их на себя так, как это делали кучера со своими упряжками лошадей.
Кажется, получалось. Робот на мгновение замер, после чего резко забил тревогу, начиная выть механическим звоном — будто настоящий человек, которого болезненно ущипнули за часть тела. Соник с секундным облегчением заметил, как ослабли конечности машины, и Шедоу, воспользовавшись этим моментом, быстро откатился в сторону, прижимая раненую руку к телу. Главное — жив.
Упустив чёрного ежа и явно расстроившись из-за этого, робот злобно решил отомстить своему обидчику. Соник только и успел дернуться в попытке схватиться за что-то прочное, как бесполезные провода в его руках оборвались, кстати, никак не ухудшив работоспособность машины, и тем самым лишили синего ежа единственной опоры. Значит, Эггман всё-таки учился на своих ошибках и больше не устанавливал главную микросхему роботов в самые легкодоступные места.
— Аккуратно! — предупреждающе зарычал Шедоу, отскочив в сторону, чтобы подобрать лучшее расстояние для новой атаки: за секунду он заметил, как робот стал тянуться к Сонику.
— Ой! — едва успел пискнуть синий ёж, когда машина резко затряслась и, подняв вверх парочку своих конечностей, вцепилась в его тело: больно, шустро и очень сильно.
Треск — Соник не понял, что именно захрустело. То ли его спина, то ли кора дерева, в которую он как раз влетел названной частью тела. «Паук», разозлившись на синего ежа, силой содрал того со своей головы и резко откинул в сторону. Не сумев вовремя затормозить, Соник неприятно вписался спиной в ствол дерева, едва не проломив его своим телом.
Он сдержал стон боли, увидев, как резко бросился к сопернику Шедоу. Алые глаза горели бездумно — возбуждённо происходящей, каждую секунду изменяющейся ситуацией, напуганно и беспокойно за пострадавшего соперника, болезненно из-за собственных полученных ран. Такой живой, искренне переживающий взгляд. Соник потерял дар речи: то ли весь воздух вылетел из лёгких после такого удара, то ли Шедоу опять сделал что-то из тех штук, выводящих синего ежа из себя. Ну, просто дышал и просто смотрел, например.
— Ох, — хрипло выдохнул Соник и вдруг вздрогнул, заметив у своих ног знакомый, дарящий удивительную гармонию и сладкий покой свет.
Изумруды Хаоса. Те самые, из-за которых два соперника провели несколько недель бок о бок, после такого грубого удара выпали из синих игл. Соник почувствовал, как подкосились его ноги — какой ужас видеть самое ценное, что у тебя было сейчас, вот так безобразно.
«Паук» неожиданно загудел. Проигнорировав боль в плечах, Соник быстро собрал выпавшие Изумруды Хаоса в свои руки и поглубже запихнул в синие иглы. Единственный уцелевший глаз робота в виде горящей красной точки камеры внимательно проследил за руками ежа.
Чёрт, заметил.
— Цель обнаружена. Извлечь, — медленным, роботизированным тоном, отдающим в чувствительные уши неприятным скрипом, загудела машина.
Соник приготовился — оторвался от ствола дерева, вздыбив иглы, превратившись из ушибленного и несчастного ежонка в разозлившегося, действительно опасного солдата. Ему было не впервой бороться с роботами, однако что-то сейчас приходилось менять. Рядом не впечатывала своим тяжеленным молотком противников в землю Эми. Наклз не сносил кучи роботов одним ударом мощного кулака. Тейлз не взламывал системы машин и не заставлял тех кидаться друг на друга.
Друзья сейчас не помогали. Но рядом оставался Шедоу — и, о, этого хватало, чтобы снести робота в сторону одним резким, озлобленным из-за пораненной руки ударом. Треск металла привёл синего ежа в чувства.
— Воу, — присвистнул Соник, очнувшись от секундного удивления.
Робот хотел было кинуться вперёд, вцепиться в оскалившегося синего ежа и вместе с Изумрудами Хаоса содрать его шкуру, однако Шедоу не позволил этому случиться. Соник, воспользовавшись моментом, бросился на подмогу сопернику. Одним резким, оглушающим боковым ударом Шедоу откинул робота в сторону — тот затрещал, запустив зов предупредительной сирены, и врезался в ствол дуба. Деревья окружали сражающихся со всех сторон плотными кольцами, так что столкнуться с одним из них не составляло труда.
— Цел? — коротко, но довольно внимательно, в какой-то степени заботливо уточнил Шедоу, кинув на соперника резкий, внимательный взгляд: хмуриться не стал, не заметив ничего страшного, кроме слегка потрёпанного вида Соника.
— Не тебе об этом спрашивать, — мягко ответил синий ёж, всё-таки оценив беспокойство Шедоу, может, и формальное, но всё равно очень приятное. Соперник уловил намёк в словах Соника, поэтому, когда тот протянул руку, чтобы аккуратно коснуться чужого пострадавшего плеча, резко увильнул в сторону. Уже второй раз за этот вечер. Соник не злился, лишь тихо фыркнул и быстро отвёл взгляд от испачканной перчатки Шедоу, — Потом разберёмся.
Чёрный ёж хотел возмутиться, что, вообще-то, не нуждался ни в каких разбирательствах «потом», но заговорить ему не позволил рёв машины. Придя в себя за слишком короткое время, она поднялась на свои конечности — все восемь, одну из которых Шедоу успел согнуть на две части, настолько вывела его из себя. Робот вернулся в строй.
— Похожа на машину Эггмана. Он любит такую хрень, — сжав руки в кулаки, строго заключил Соник. На этот раз он не стал беспокоиться о реакции Шедоу при упоминании усатого учёного, ведь чувствовал их взаимное понимание. Авторский стиль Эггмана прослеживался везде, даже в этих дурацких, неожиданно появляющихся роботах-«пауках», — Неужели Г.А.Н. так быстро смогли с ним связаться и отправить на наши поиски? Мерзавцы.
Шедоу ожидаемо промолчал. Внимательный взгляд алых глаз с сузившимся до маленькой щелки зрачком следил за движениями робота. Машина дрожала, складывая свои конечности во что-то новое, кажется, более опасное, но выглядевшее чересчур нелепо. Из грациозного «паука» робот превратился в странного, глупого краба.
— Идиотизм. Эта штука не только тупая, раз не смогла отличить тебя от меня, но и уродская, — презрительно фыркнул Соник. Он слишком долго отсутствовал в Вестополисе, поэтому почему-то не сомневался, что Г.А.Н. смогли настолько усовершенствовать собственные силы, чтобы вот так, за пару дней, наладить связь с Эггманом и отправить его роботов за ежом. Однако робот усатого учёного, конечно, вновь облажался. Он шёл за Соником, а нападал на Шедоу. Почувствовав прилив самоуверенности и странного, тянущегося в груди желания не подвергать соперника опасности, синий ёж крикнул и вскинул руку вверх, — Эй, железяка! Оставь этого парня, тебе нужен я!
Уцелевший глаз робота закрутился, сфокусировав свой взгляд на фигуре чересчур активного синего ежа. Наконец заметил.
— Что ты творишь? — инстинктивно схватив Соника за кисть своей левой рукой, Шедоу зашипел: от вспышки боли в раненной конечности и от злобы. Синий ёж не отталкивал и не отказывался от помощи соперника, но, очевидно, пытался перехватить инициативу на себя. Жалел. Шедоу это не нравилось, — Он не пришёл за тобой. Заткнись, хватит шуметь.
— С чего ты решил? — в ответ зашипел Соник и мягко убрал от себя чужую искалеченную руку. Шедоу особо не воспротивился, кажется, даже обрадовался возможности убрать конечность не из-за вспышки боли, собственной слабости, а чужого действия. Соник знал, чувствовал, что его соперник не мог подстроить это нападение, потому что последние дни провел бок о бок рядом с синим ежом. Значит, выдумывал. Значит, не давал помочь. Значит, Соник будет с ним спорить! — Ты забыл о недавних новостях? Эти дальние города еле как новости получают, кто знает, может, Эггман уже давно сотрудничает за Г.А.Н. Они явно обозначали свою цель — меня.
— Заткнись, — ещё раз прошипел Шедоу и прижал чёрные ушки к голове.
— Сам замолчи, — так же недовольно пробурчал Соник и, нахмурив нос, хотел пробурчать что-то ещё в адрес чёрного ежа, однако его прервала резкая смена температуры. Холод влажного леса сменился жаром, едва не укусившим изумрудные глаза своей температурой, — Шедоу, смотри!
Робот, преобразовав свои неумелые конечности в новое оружие, ринулся в сторону ежей. Теперь вместо бешено вращающихся пил ежам угрожало нечто похуже — огнемёты, успевшие опалить приближающуюся к соперникам траву ярким пламенем. Стало жарко. Слишком душно, Соник поморщился, мгновенно отскочив назад и прищурившись от слишком резкого света.
— Она может устроить пожар, — соперники бросились прочь от одичавших языков пламени, вцепившихся в иссохшие стволы деревьев и почерневшую осеннюю траву. Робот тут же завёлся и, подняв вверх свои «клешни», опалил огнём итак редкую листву ветвей — те за секунду вспыхнули алым, клокочущим огнём. Так ярко, что Соник неосознанно дрогнул, отступив назад и врезавшись в плечо Шедоу, — Нет. Оно хочет устроить пожар.
— Уничтожить! Уничтожить цель! Маршрут перестроен! Уничтожить! — завопила машина и не так быстро, но агрессивно направилась в сторону двух ежей.
Шедоу выпрямился, навострив ушки. Выглядел уверенно, рассерженно — в отблесках дикого огня он выглядел завораживающе. Точно пылающий уголёк, Соник на секунду замер, а после, прислушавшись, за секунду отреагировал на просьбу соперника.
— Надо увести его отсюда, пока он не сжёг всё, — хмуро заключил чёрный ёж и оскалился, отступив назад. Они снова бросались в бегство, каждый в другую сторону, чтобы сбить агрессивного робота с толку, — А там добьём его!
Сонику не стоило даже кивать, соперники, просто переглянувшись, мысленно согласились друг с другом и помчались вперёд. Опять рискованно, ведь они не знали, насколько далеко придётся тащить робота вперёд — проблема заключалась не в силах пока что чувствующих себя бодрыми ежей, а в терпении робота. Когда тот заскучает и решит просто спалить весь лес вместо того, чтобы гнаться за двумя ежами, как делал это сейчас?
— Мазила! — невесело, но наигранно самоуверенно прокричал Соник, едва успев вспрыгнуть и защититься от огненного луча, уничтожившего всю растительность под ногами бегущего синего ежа. Через секунду он, совсем немного пожалев о собственной дерзости, прибавил скорости: робот разозлился и действительно решил прикончить дразнившего его лазурного мобианца. Соник недовольно пискнул, уворачиваясь от навалившихся выстрелов, сопровождающихся слишком резким, обжигающим теплом, — Полегче, тупица!
Не особо любящий холод Соник искренне считал, что будет радоваться каждому тёплому моменту в их путешествии, однако теперь, чуть не обжёгшись о новый выстрел огнемёта, он пожалел о всех своих мыслях. Это — не тепло. Пламя, пожирающее всё на своём пути и пытающееся поглотить двух ежей, петляющих вокруг него. Соник чувствовал тепло, когда одевался теплее. Когда обнимал пушистого Тейлза и, счастливо мурча, утыкался носом в его мягкий хвост. Когда едва касался плечом спящего Шедоу и чувствовал исходящее от него тепло. Когда подкидывал полено в камин и поудобнее устраивался около него.
Это тепло грело и тело, и душу. Но сейчас — нет. Жгло и злило Соника.
— Поймать цель! Огонь! Поймать цель! Огонь! — вновь заверещала машина ещё хуже, чем раньше: соперники одновременно прижали ушки к голове, чтобы хоть как-то смягчить неприятный звук.
Они могли сбежать, используя Изумруды Хаоса. Однако как Соник не испугался какого-то робота Эггмана, так и Шедоу не стал трусить и прятаться. Не хотелось лишний раз сверкать энергией Хаоса рядом с Вестополисом. Да и если они не разберутся с первой атакой машин от сумасшедшего учёного, то что будут делать дальше? Не сговариваясь, соперники одновременно решили противостоять роботу ради их последующего безопасного, осведомлённого об изменениях в технике Эггмана пути.
Встревал уже другой вопрос — а насколько долго ещё протянется их путешествие? Соник этого не знал, а сейчас даже не задумывался о подобном. Его больше интересовала фигура Шедоу, неожиданно запрыгнувшая на ветку невысокого дерева и показательно развернувшаяся к роботу.
— Хочешь дать жару? — дерзко и, о, довольно круто, самоуверенно крикнул Шедоу. Робот, до этого гнавшийся за Соником и обрушивший весь свой гнев на него, вдруг обратил внимание на чёрного ежа. Изумрудные глаза, вообще-то, последовали за ним же и удивлённо заморгали, услышав нахальные нотки в голосе Шедоу. Непривычно, интересно и определённо круто. Алые глаза сверкнули провокационной искрой, — Попробуй догнать меня.
Ну, Соник и не думал, что Шедоу настолько любил чужое внимание. Казалось бы, наоборот, он избегал его, как в Тризоне. Но теперь? Их привычное соперничество изменило даже такие предпочтения Шедоу: он боролся с Соником за внимание робота Эггмана, конечно, не потому что беспокоился за синего ежа. Просто хотел победить. Конечно. Конечно, нет.
Робот тут же помчался за Шедоу и сжёг то дерево, на котором мгновение назад сидел чёрный ёж, вовремя успевший броситься в сторону. Резко став безразличным для огнестрельной машины, Соник удивлённо моргнул и оглянулся.
Быстро пришло осознание, стоило ему быстро залезть повыше и вглядеться в направление, по которому Шедоу вёл робота в сторону. Кажется, какая-то небольшая полянка — скромная, но достаточно просторная для двух ежей и машины, которую им нужно было уничтожить. Самое то: Соник, ни на секунду не задержавшись, помчался вперёд.
Он не догонял Шедоу, тянулся чуть сзади, чтобы не отвлекать робота. Тот думал, будто смог затащить двух ежей в ловушку, и, конечно, ошибался. Его просто отвлекали злой, полосатой и симпатичной алой искоркой.
— Тупик, — хмыкнул Шедоу, остановившись и резко обернувшись к высокому, длиннолапому роботу, когда они вдвоём добежали до той полянки. Сбежать действительно казалось невозможным: везде густо обставленные сухие деревья, зажечь которые не составило бы труда. Однако трусить и убегать Шедоу не планировал. Он дерзко обернулся, нахмурив глаза и уставился в заряжающее для выстрела огнестрельное оружие робота. Хмыкнул, сложив руки на груди, — Ну?
— Цель изменена! Ошибка! Цель изменена! — резко перестроилась машина и, загоревшись алым, направила ствол своего оружия прямиком на чёрного ёжика.
Может, секунда, и от Шедоу ничего бы не осталось. Ну, будь он обычным, слабым, глупым и ничего не представляющим из себя мобианцем. Или не будь у Шедоу верного Соника, моментально сообразившего атаковать застывшего на месте робота.
— Получай, консерва! — весело вскрикнул синий ёж и, скрутившись в синий шар, с разгона врезался в тело визжащей машины. Удар вышел настолько сильным, что робот тут же накренился вбок, громко заскрипев и затрещав. Его система тут же завизжала, обозначив сбой в своей работе. Воспользовавшись свободной секундой, Соник подмигнул всё ещё самоуверенно стоящему за спиной Шедоу перед тем, как снова закрутиться в шар и наброситься на искрящего робота, — Не присоединишься, Шедс?
Шедоу два раза повторять не нужно было. Заметив настрой соперника, Соник вежливо отскочил в сторону и позволил алому скрутившемуся ежиному шару врезаться в другой бок робота — сразу после этого машина свалилась набок, потеряв одну из опор-конечностей. Переглянувшись, соперники одновременно сверкнули глазами и беспощадно ринулись вперёд.
Бам — и Шедоу вырвал из тела робота ещё несколько конечностей, откинув их за свою спину, пока те не успели обиженно взорваться.
Треск — Соник всё-таки пробил единственный уцелевший глаз машины, заставив её заверещать и сумашедше закрутиться, не видя опасности и пытаясь вслепую бороться с ней.
Грозное «блядь» и шипенье — а это Шедоу снова не стал церемониться с выбором слов, вызвав у Соника лёгкий, ласковый смех.
— Ошибка! Ошибка! Потеря контроля! Ошибка! — казалось, будто робот начинал плакать, настолько отчаянным он звучал, не видя, с какой стороны в него врезались два скрутившихся шара, безостановочно отталкивающихся от деревьев и травы и тут же влетающих в тело машины.
— Ты проиграла, — весело хохотнул Соник и, подловив момент, чтобы игриво подрезать Шедоу, сверкнул лазурной энергией Хаоса перед носом соперника: тот лишь недовольно фыркнул и закатил глаза перед тем, как последним сокрушительным ударом повалить машину на землю.
Уставившись на обездвиженное, смятое сотней ударов тело робота, соперники остановились. Подозрительно, аккуратно подошли вперёд, ни чуть не расслабляясь. Робот не двигался, лежал, сверкая искрами от оборвавшихся ещё заряженных проводов. Соник тихо хмыкнул.
— Не помню, чтобы у роботов Эггмана были огнемёты. Хотя какая от них польза, если мы так быстро со всем справились, — заключил синий ёж и пихнул вбок какую-то отлетевшую от робота детальку. Сначала она показалась ему бесполезной, однако, приглядевшись, Соник вдруг заметил что-то знакомое. Планшет. Нагнувшись вниз, он быстро подобрал его, — Смотри. Что это?
— Дай сюда, — нахмурился Шедоу и вырвал из рук соперника планшет. Он быстро покрутил его, нашёл парочку нужных кнопок и, включив прибор, пролистал его содержимое. Чёрные ушки напряжённо и недовольно дернулись, разозлившись, — Программа. Как ваша.
О. Чёрт, это звучало даже хуже, чем гонка от робота Эггмана.
— Что? — удивлённо моргнул Соник и, придвинувшись вплотную к Шедоу, вгляделся на изображение экрана. На нём раскрывалась карта, на которой яркой красной точкой обозначалось место двух ежей, а сверху — подпись о координатах Изумрудов Хаоса. Этого стоило ожидать: то, что раньше придумал Тейлз, рано или поздно дойдёт до головы других учёных и инженеров. Однако с неприятно сжавшимся сердцем Соник проследил, как чётко карта показала их расположение. Только их. И это то, за что зацепился Соник, — Но эта штука не показывает другие сигналы. Значит, она ориентируется на самые сильные.
— Я думаю, это так. У нас на руках несколько Изумрудов Хаоса. Слишком много и заметно, — задумчиво заключил Шедоу и, сильнее нахмурившись, свернул программу. Соник только успел моргнуть, как ловкие пальцы соперника быстро стёрли код отслеживающего приложения и удалили его, — С этим надо что-то делать. Г.А.Н., я уверен, уже овладели такой программой, а, значит, скоро выйдут на наш след.
Соник, на самом деле, часто думал об этом в последнее время. Просила ли военная организация самого Тейлза написать код для программы, отслеживающей Изумруды Хаоса? Ломался ли тот, отказывался, притворяясь незнающим? Не знал. Но понимал, что угроза увеличивалась с каждым днём — чёрт возьми, Соник чуть не потерял все Изумруды Хаоса сейчас, резко врезавшись в ствол дерева спиной. Рискованно.
В голове самим собой появился образ младшего брата. Соник и не понял, в какой момент его лицо тронуло нежная, заботливая улыбка, стоило ему вспомнить блеск больших голубых глаз, вечно смеющихся и искрящихся задорной радостью.
А это идея!
— Мы можем найти нейтральную зону, чтобы в ней передать Изумруды Хаоса Тейлзу, — приободрившись, предложил Соник. Он проследил за тем, как Шедоу, удалив все программы с планшета и разломав его на две части ударом об колено, откинул прибор в сторону и навострил ушки. Настороженно, будто не поддерживая, — Он точно сможет скрыть их существование, я уверен.
— Этот лис работает на Г.А.Н. Он проводит большую часть своих дней в логове этих идиотов, — хмуро заговорил Шедоу, дёрнув ушком. Его напряжённое, недоверчивое выражение лица почти рассмешило Соника, если бы не лёгкое раздражение. После той попытки убить Тейлза Шедоу уж точно должен был молчать и не ворчать, и всё же синий ёж радовался даже такому способу пообщаться с соперником, — Даже если лис не предаст тебя, его могут заставить. Мы потеряем всё, над чем столько работали.
Сомневался. И Соник не обижался на недоверие Шедоу — лучше он будет видеть его, чем холодное безразличие. Синий ёж любил эмоции, неважно, какие: главное, чтобы он понимал чувства своего собеседника.
Хмыкнув, Соник по-дружески толкнул локтем Шедоу в плечо и мягко улыбнулся.
— О, поверь, мы можем доверять моему братишке. Самый умный и крутой, поверь, получше меня. Вы, может, и начали плохо, но я уверен, что вы когда-нибудь подружитесь, — искренне хохотнул Соник, прищурившись. В глубине души он действительно видел интересный союз между умным, очень внимательным Тейлзом и задумчивым, логичным и сообразительным Шедоу. Правда, у такого дуэта не было прав на существование — при каких условиях? Соник не представлял, — Знаешь, Г.А.Н. всегда следили за мной благодаря вбросам моей энергии Хаоса. Поэтому Тейлз, мой самый лучший братишка, сделал для меня эти приборы, чтобы Г.А.Н. не смогли меня отслеживать! Вот, смотри.
Широко, с греющей душу гордостью улыбнулся Соник и притянул ноги к себе, чтобы показать Шедоу прочно прицепленные к кроссовкам приборы. И… Замер.
О нет. Нет. Нет.
— И… Где? — замявшись, неловко нахмурился Шедоу и вдруг заметил, как побледнело лицо Соника.
Приборов, поглощающих вбросы лазурной энергии Хаоса, на кроссовках не оказалось. Тех самых ценных вещей, благодаря которым Соник спокойно путешествовал с Шедоу и ни о чём не беспокоился.
Он часто проверял наличие приборов на своих кроссовках. Порой гладил их, осознавая, насколько облегчённо жил после их появления. Не думал о слежке, знал, что ни один его шаг не дойдёт до третьих лиц, желающих заковать синего ежа в свою клетку. Раб — не более, вот кого эти мерзавцы видели в Сонике. В этом ужасном мире лжецов и предателей Г.А.Н. лишь Тейлз, сверкая ярче любых звёзд, протянул лапу помощи. Выручил, спас искалеченную и запуганную душу Соника всего двумя металлическими штучками. Приборами, заглатывающими любые выбросы лазурной энергии Хаоса.
Их нет.
Блядь. Соник потерял эти драгоценные поглотители энергии Хаоса.
— О, чёрт, — ошарашенно охнул синий ёж и, облокотившись спиной на одно из уцелевших деревьев, чтобы найти хоть какую-то опору для себя, наклонился и ещё раз внимательно нащупал подошву кроссовок. С замершим и болезненно дрогнувшим сердцем Соник не нашёл ничего, кроме застрявшей в обуви кустарной колючки. Пусто, — Нет, нет, нет…
Насколько давно? Когда Соник успел их потерять? Во время сражения с роботом он даже не задумывался о том, что мог выронить поглотители энергии Хаоса. Настолько прочные и крепко прикрученные, они не отрывались даже во время других достаточно частых сражений. Подвели сейчас.
Нет. Проблема была не в верно служащих поглотителях энергии Хаоса, а в Сонике. Глупом, невнимательном, сумбурном, слишком активном и, кажется, вдобавок слепым. Паника вновь ударила в его синюю голову, затмив все другие мысли — Соник даже забыл, что пару секунд назад радовался их победе над роботом Эггмана и гордился младшим братом.
Страх.
Г.А.Н. найдут их. Нет, не «их», Шедоу не заслуживал такой участи. Они опять закроют Соника в клетке, не дадут выйти на солнечный свет и будут твердить, как он подводил их всех своим поведением. Что враги везде. Что сила синего ежа опасна. Он — угроза. Нельзя. Нельзя показывать людям свои способности.
Прятаться… Но Соник уже спалился! Руки дрожали, пока тот всё ещё пытался повнимательнее разглядеть кроссовки. Ничего, ему не казалось, он действительно потерял их.
— Что ты ищешь? — недовольно, скорее взволнованно, чем искренне раздражённо спросил Шедоу, шагнув вперёд к Сонику, опустившемуся к траве, чтобы попробовать нащупать в ней потерянные ограничители.
— Я потерял… Их. Кажется, когда бежал. Или когда дрался, — прижав ушки к голове, волнующе забормотал синий ёж. Пальцы слегка дрожали, когда он раздвигал засохшую траву в сторону, надеясь заметить в ней знакомый блеск приборов Тейлза. Пусто. Соник поднял голову, встретившись взглядом округлившихся изумрудных глаз с чужими, алыми, напрягшимися, — Ограничители. Они скрывали моё местоположение. Они… Потерялись.
Он понимал, как глупо выглядел со стороны. Пару минут довольно улыбавшийся, самоуверенно смеющийся, Соник теперь нервно рыскал по траве. Немного стыдился — но не мог угомонить эту кусающую в душе тревогу. Проблема крылась в вещах намного хуже, чем в потере какой-то безделушки от близкого человека. Если Соник пробежал без ограничителя хотя бы немного времени, а он определённо точно уже сделал это, Г.А.Н. заметят на своих энергетических радах отлично знакомый им сигнал. Энергия Хаоса Соника.
Он не только не сможет бежать дальше, но и спокойно спать, понимая, что навлёк на двух соперников отряды Г.А.Н. Затянул Шедоу в этот проблемный водоворот, ведь чёрный ёж определённо прятался от военной организации и старался как можно реже контактировать с ней.
— Я должен найти их, — не став дожидаться ответа, буркнул Соник и вновь полез копаться в траве вокруг места их недавних сражений. Немного унизительно, однако синий ёж переживал о вещах поважнее. Ему стоило быть внимательнее, — Да где же вы…
Чужая рука легла на плечо Соника. Мягко, невесомо, напомнив синему ежу, что её хозяин нуждался в медицинской помощи.
— Успокойся и оставь это, — мягко, но требовательно попросил Шедоу. Соник уже открыл рот, чтобы запротестовать, напомнить, кого именно касалась эта проблема и насколько важной она была для синего ежа, как соперник взглянул на него совсем по-другому. Убедительно, уверенно. Алые глаза в этот момент не врали, — Я помню, как выглядели эти штуки. Лучше найди нам убежище для ночлега. Я поищу твои ограничители.
— Тебе не нужно, — опустив ушки вниз, пробурчал Соник и отвёл взгляд в сторону. Ему не хотелось вот так нагружать соперника, — Я и сам могу.
— Можешь. Но этим займусь я, — согласился, но всё равно остался при своём мнении чёрный ёж. Опять этот уверенный, почему-то успокаивающий тон бархатного голоса, — Обещаю, что найду их.
Соник не хотел соглашаться.
А что, если в лесу ещё остались другие роботы Эггмана? Они точно бросятся на Шедоу и разорвут его на части, воспользовавшись тем, что левая рука чёрного ежа до сих пор болезненно дрожала.
А что, если Г.А.Н. уже вышли на их след? Они найдут Шедоу и превратят его независимую, холодную и слегка высокомерную личность в бессмысленную энерговырабатывающую машину.
А что, если Соник ещё давно потерял эти ограничители? Тогда Шедоу просто так проведёт несколько часов в поисках, забив на отдых, в котором так нуждался после полученных травм и драки.
Соник не хотел соглашаться.
Но алые глаза взглянули убедительно — не врали. Без произнесённых вслух слов твердили, что помогут, найдут и не оставят синего ежа в беде, пусть он только согласится.
Медленно кивнув и ещё раз бросив на Шедоу непонимающий, но более смягчённый взгляд, Соник растворился среди деревьев. Пошёл искать убежище.
***
— Чёртов Соник! — закричал Эггман, ударив кулаком по панели управления настолько сильно, что та затряслась и на момент сбилась, переключив неудачную запись с камеры наблюдения на обычный рабочий стол, — Ненавижу этого идиота! Последнее, что усатый учёный смог увидеть из единственной уцелевшей камеры — двух ежей, собравшихся вместе против высокого, длинноногого робота с пилами и огнестрелами в конечностях. Робот проиграл, Эггман чувствовал, знал и видел это по резко оборвавшейся связи: чёртов синий ёж проломил камеру машины, а спустя время та и вовсе перестала подавать сигналы. Уничтожили. Мерзавцы. И этот Соник думал называть себя бойцом за справедливость? Он, конечно, никогда так не говорил, однако Эггман безразлично предписал слоган Г.А.Н. и к этому синему ежу. Безумец, так бессердечно уничтоживший труд усатого учёного! Да он заслуживал высшей меры наказания! — Кажется, Шедоу не принял вашу сторону, мастер, — раздался скромный, аккуратно уточняющий голос Орбота слева. — И он точно узнал, что этот робот был сделан вами, сэр, — громко поддержал Кьюбот, даже не сообразив, насколько сильно они злили своего хозяина этими дурацкими, очевидными замечаниями. — Заткнитесь, железяки! — прошипел Эггман, быстро заткнув Орбота и Кьюбота своим раздражённым, кипящим от злости голосом. Он и сам прекрасно видел это ничтожное предательство Шедоу. Чёрный ёж прекрасно знал, чей робот кинулся на него сначала в попытке привести в чувства, уговорить вернуться на прежний путь, а после, получив грубый отказ, убить, но в очередной раз игнорировал все напоминания об Эггмане. Предатель, он действовал осознанно. Мерзко, — Я отправил своего лучшего робота, чтобы избавить Шедоу от синего ежа и дать ему шанс спокойно вернуться к нам! Но он выбрал помогать Сонику! Паршивец! На душе бурлил неприятный осадок. Огорчение. Эггман искренне восхищался Шедоу и благодарил тот день, когда случайно нашёл его замороженное в стазисе тело и решил спасти, украсть что-то столь ценное у Г.А.Н. Усатый учёный, конечно, сначала удивлялся наступившей в военной организации тишине по поводу кражи, а после осознал, насколько хорошо те скрывали свой огромный проступок. Они искали Шедоу. Тайно. Обсуждали его имя в узких кругах, редко, а чёрный ёж каждый раз сбегал. Не попадался и всегда помогал усатому учёному. Эггман помнил тот день, когда Шедоу, вдруг завалившись в его офис, заявил, что принесёт другие Изумруды Хаоса. Неожиданно, ведь до этого чёрный ёж отказывался встревать в ещё какие-то столь громкие дела. Что-то… Изменилось. Шедоу стал мрачнее, грубее, его и так короткие речи превратились в бесконечное молчанье. И Эггман всё равно восхищался им, боготворил. Настолько сильно, что порой не замечал таких же достойных существ рядом с собой. — Как дела у Инфинита? — решив больше не думать о произошедшем, хмыкнул Эггман и чуть отодвинулся от стола с огромным монитором. — Его новый отряд отправился за последним Изумрудом Хаоса сразу после возвращения Инфинита с прошлых заданий, — быстро ответил Орбат, чуть отодвинувшись в сторону: многие избегали Эггмана в те времена, когда тема заходила о двух преданных учёному мобианцах-конкурентах. — Ясно, — безразлично отреагировал усатый учёный и одним взмахом руки отправил роботов-помощников восвояси. Он задумался. Теперь же, полностью убедившись в действительном предательстве Шедоу, Эггман вдруг осознал, как несправедливо поступил с Инфинитом, обозначив явный приоритет всему тому, что касалось чёрного ежа. Он не слушал шакала, наоборот, моментами даже не воспринимал его слова и просто игнорировал, поступая так, как считал нужным. Теперь же стало ясно, что… Инфинит не ошибался. Ни в своей ненависти к Шедоу. Ни в подозрениях. Ни в чём. Конечно, чёрный ёж показывал отличные результаты во время исследований, тренировок и обычных вылазок за помощью для усатого учёного, и Эггман в своё время гордился им. Охваченный ностальгией, он вспоминал, как много лет назад проводил похожим образом месяца вместе с Соником. Немного жестче, конечно, но синий ёж вроде не жаловался — сил не хватало на это. И при всех отличных результатах Шедоу отступил. Быстро сбился с пути, стоило дурацкому синему ежу обворожить его. Инфинит не бросал. Преданно шёл рядом, возвращался даже после самых страшных травм, рычал на каждую опасность в сторону Эггмана и никогда не прогибался под других. — Ты поплатишься, Шедоу, — вдруг проговорился вслух усатый учёный и, сам того не понимая, расхохотался. Может, чёрный ёж и отгородил себя толстыми стенами, не оставив ни одного слабого места, по которому Эггман мог бы ударить. Однако сейчас менялось всё. Защита Шедоу дала трещину, раскрыв его появившееся слабое место. Хрупкое и самоуверенное, но слишком травмированное, чтобы так просто существовать. Эггман успел оставить глубокие шрамы на нём. Он знал, куда давить. Вопрос — во времени. Шедоу поплатится.***
— Нужно было в том городе взять побольше еды, — грустно вздохнул Соник, вынув из игл оставшиеся шоколадные батончики, единственную еду, о сроке годности которого он не переживал, поэтому спокойно нёс с собой для простых перекусов. Честно прислушавшись к просьбе Шедоу, синий ёж немного порыскал в лесу и, найдя на одной полянке небольшой холмик, формирующий какое-то подобие пещеры, не очень глубокой, развёл в ней огонь. Конечно, после недавнего боя смотреть на что-то горящее отдавалось в груди неприятным давлением, но Соник проигнорировал все чувства и сосредоточился на том, чтобы не сойти с ума, пока его соперник не вернётся. Он знал, что Шедоу быстро найдёт их новое убежище. Какая-то странная связь между ежами была, раз они так часто угадывали местоположения друг друга. Может — дело в запахе. Правда, к собственному огромному сожалению, Соник отдающую от чёрного ежа лаванду чувствовал только при максимально близких контактах. Редких, между прочим. Он всё ещё переживал, хоть и пытался думать о другом. Соник доверился. Шедоу обещал. Значит, никаких проблем появиться не должно. И всё же в синюю макушку всё равно лезли неприятные мысли… Он много думал, наблюдая за тем, как пламя огня пожирало найденные синим мобианцем веточки и сучья. Завораживающе, красиво и так хаотично — прямо как на душе синего ёжика. Он не понимал. Машина, принадлежавшая Эггману, с неожиданным рвением пыталась убить Шедоу. Может, в начале из-за кромешной темноты она действительно спутала двух ежей, но после, когда они показались ей одновременно? Странно. Шедоу не был актером, а его искреннее удивление и рычащая ненависть поражала до глубины души, отдавалась синему ежу стадом мурашек. Он не лгал и действительно не ожидал такого. Тогда… Что происходило? Неужели Соник вновь где-то ошибся? На этот раз — в суждениях о Шедоу. О, чёрт. Тихий шорох прервал поток мыслей. Дрогнув ушками и развернув их в сторону источника звуков, Соник быстро узнал уже знакомого ему ежа. По бесшумной, аккуратно ступающей походке и внимательному взгляду, тут же вцепившемуся за лазурную макушку. Шедоу умел смотреть так, чтобы люди чувствовали его — Соник не контролировал свои эмоции и почти каждый раз оборачивался, стоило сопернику вглядеться в синюю спину. — О, ты уже пришёл, — моргнул синий ёж, неосознанно опустив ушки вниз. По неоднозначному выражению лица Шедоу он не смог понять, нашел ли соперник заветные ограничители или нет, поэтому заведомо расстроился. Вроде доверял чёрному ежу, знал, что тот не отступит, пока не добьётся желаемого, но… Сомневался, — Честно говоря, мне не очень понравилось пешком обходить весь этот лес, но, кажется, я должен привыкать к этому. Ему действительно пришлось, ужасно сдерживая душевные порывы и желание броситься в бегство, простым, медленным шагом прогуляться по окружающей полянке и углубиться в чёртов лес. Плевать, что в случае опасности он не смог бы ни сбежать, ни влезть в драку. После нескольких недель, ласкающих ушки Соника свистом ветра во время их гонок и путешествий, заниматься таким было невыносимо. Его будто снова посадили за решётку. Однако Шедоу не оценил нервных высказываний соперника. Хмыкнув, он наклонился вперёд, и до чуткого носика дошёл хорошо различимый аромат нежной лаванды. — Держи, — без лишних слов протянул чёрный ёж правую руку с зажатыми в ладони ограничителями. Тихо, без показушности и очень скромно, будто он не спас Соника от худшего, что только могло произойти за время их путешествия. Шедоу сделал вид, будто не заметил, как ярко загорелись изумрудные глаза: даже свет разведённого костра не мог сравниться с блеском синего ежа, в ладони которого медленно упали его ограничители. Фыркнув, полосатый спаситель без приукрашиваний заговорил, чтобы хоть как-то развеять смущающую его тишину из-за минутного восторга Соника, — Я прошёлся по тому же маршруту, по которому мы вели робота. Нашёл их около какого-то дерева, кажется, в которое ты врезался. На них удачно упал лунный свет. Удивлённо заморгав и расширив свои всё ещё не верящие в реальность, но постепенно осознающие изумрудные глазки, Соник стал быстро переводить взгляд то на драгоценные ограничители, то на не менее важного Шедоу. Действительно нашёл, не соврал. Нет, Соник. Он за секунду передумал кидаться на чёрного ежа с объятиями, предвидев, что тот, вероятно, разозлится и точно отберёт ограничители, чтобы оставить соперника за спиной без возможности безопасно броситься в бег. — Ого. Кажется, хоть где-то мне везёт, — быстро пробормотал Соник и за секунду закрепил ограничители на свои кроссовки. Они были ужасно лёгкими, однако синему ежу показалось, будто он навалил на свои кроссовки неподъёмную ношу. Облегчение, пришедшее с пониманием, что Г.А.Н. теперь точно не смогут отследить путь двух ежей. Немного подумав и проверив, что ограничители чётко встали на свои прежние места, Соник осознал, что не договорил, — Спасибо, Шедоу. Большое, правда. Он не уточнил, в чём именно ему везло — в быстро найденных ограничителях или в чёрном еже, отважно и быстро отправившемся на их поиски. Заинтересованность Шедоу грела сердце, и Соник, не сдержав искреннюю улыбку, жестом позвал всё ещё стоящего в стороне чёрного ежа присесть рядом. — Помолчи, — вздохнул соперник и отвёл взгляд от изумрудных, сверкающих благодарным огнём глаз, присев рядом около костра: свет горящего пламени мягко отчертил красивый профиль Шедоу сверкающими искрами. — Держи, — Соник быстро залез руками в собственные иглы, заранее припрятав один из шоколадных батончиков именно для Шедоу, и протянул его сопернику. Чуйка синего ежа не подвела. Шедоу действительно проголодался, поэтому быстро согласился на предложенный шоколадный батончик и перехватил его правой рукой. И вдруг замялся — на секунду, чтобы после этого нахмуриться и сделать вид, будто ничего не произошло. Сонику даже стало стыдно. Встревожившись из-за потерянных ограничителей, он и забыл, как робот травмировал Шедоу. На порванных белых перчатках соперника пятнами расплылась кровь, и чёрный ёж, попытавшись раскрыть упаковку батончика двумя руками, потерпел крах. Пальцы дрогнули, однако Шедоу, не став признаваться в слабости, с усилием и очевидной вспышкой боли попытался самостоятельно справиться с такой простой вещью. Соника эта картина тронула так же сильно, как и согрела душу. Он не знал почему, но вдруг мягко улыбнулся, будто следил за маленьким ребёнком, у которого что-то не получалось. Синий ёж решил твёрдо: сначала накормит, а потом подлатает. — Давай помогу, — скорее не предложил, а предупредил Соник и мягко утащил из рук соперника шоколадный батончик. Он проигнорировал раздражение Шедоу и недовольный фырк, когда его секундную слабость раскрыли и пожалели, решив помочь. Однако противостоять чёрный ёж не смог, Соник за такое же быстрое мгновение открыл батончик и протянул его сопернику. Приятно пахло шоколадом, немного застывшим и помятым из-за не самой удобной транспортировки какао, — Вот. Не ворчи, колючка. — Я не просил, — недовольно буркнул Шедоу и принял батончик, так резко откусив половину от него, будто демонстрируя, что произойдёт с головой Соника при очередной попытке пожалеть чёрного ёжика. Повисло недолгое молчание. Пока соперник заканчивал с батончиком, аппетитно пожирая его, Соник достал из игл бинты и крошечную склянку с перекисью. Он всегда носил с собой небольшую аптечку в виде парочки приспособлений для быстрой обработки ран. «Ты безумец, откуда в твоих иглах столько всего?» — как-то шокировано спросила Эми, когда после их совместного похода в спа-салон для ежей сотрудники вынесли целый мешок найденных в иглах Соника вещей. Целая гора всяких безделушек — он знал, что рано или поздно она пригодится. — Давай обработаем твои раны, — когда Шедоу закончил с шоколадным батончиком, синий ёж мягко показал бинты и перекись в своих руках. Соперник нахмурился и протянул руку с мыслью забрать медицинские препараты, однако Соник резко убрал их к себе. И быстро объяснился, пока морщины на лбу Шедоу не дошли до своего предела, — Я хочу сделать это. Убедиться, что твои раны получат должное внимание. — Мне не нужна твоя помощь, — резко отчеканил чёрный ёж, сверкнув алыми глазами. — И мне твоя тоже, — неожиданно подхватил Соник. Шедоу удивлённо моргнул, прищурившись. Резкий выпад со стороны синего ежа, выбивший его полосатого соперника из секундного раздражения. Соник продолжил чуть мягче, улыбнувшись, — Но ты всё равно помогаешь мне. Поэтому разреши вернуть должок. Я не сделаю ничего круче тебя, поверь, если ты беспокоишься об этом. Шедоу тут же отреагировал. Соник опять давил на их сопернические отношения, зная, что так точно заставит чёрного ежа дослушать до конца. Цок. Шедоу, закатив глаза, всё-таки согласился на небольшую просьбу синего ежа и стал стягивать со своих плеч кожаную куртку, чтобы открыть доступ к раненной руке. Соник с лёгким восторгом наблюдал за этим, удивившись, как в последнее время его соперник шёл на уступки. Мило. — Интересно, что за бренд у твоей куртки, — вдруг озвучил синий ёж, когда Шедоу, сняв куртку, положил её рядом с собой на землю. Только сейчас Соник заметил, как уцелела верхняя одежда соперника даже после такого нападения и ножей робота. Рукав и плечо кожаной куртки лишь немного пострадали, помялись и завелись парочкой порванных швов, в остальном — уцелела. Удивительно, — Не расскажешь, где купил? — Нет, — ответил Шедоу, и Соник сначала было подумал, что тот не хотел делиться с кем-то крутым магазином, из которого приобрёл куртку. Однако чёрный ёж, оставшись в одной майке в этот холодный вечер и распушив шерсть, исправился, — Я украл её. Не знаю, какой бренд и не помню, откуда. Соник прыснул. Ну да, ожидаемо. Синий ёж почему-то так и думал, что его соперник точно не отдал бы огромные деньги, как любила делать Эми, за кожаную куртку. Эта новая информация прибавила верхней одежде Шедоу ещё больше загадочности — может, она на самом деле стоила миллиарды долларов? Кто знает. — Воришка, — в который раз вздохнул Соник и, улыбнувшись, придвинулся к Шедоу. Взгляд изумрудных глаз тут же упал на раскрывшиеся без кожаной куртки алые полоски, тянущиеся от локтей до самой ладони чёрного ежа. Красиво. Пушистый белый мех на груди на Шедоу, увы, остался без должного внимания: Соник старался лишний раз не заглядываться, находясь в такой близости к сопернику. Он хмыкнул и мягко притянул чёрного ежа лёгким прикосновением к его локтю, — Давай займёмся этим. Приглядевшись, Соник с огромным облегчением заключил, что рука Шедоу не пострадала так сильно, как он предполагал. Робот не порвал ткани, не нанёс настолько глубокие раны, чтобы синему ежу сейчас пришлось их зашивать, лишь исцарапал конечность в районе плеча и предплечья, в некоторых местах выдрав клочки пушистой шерсти. Не критично, однако Соник всё равно видел в некоторых местах розовую, покрасневшую от выступившей крови кожу и поэтому беспокоился. — Сейчас будет немного шипеть. Главное ты не шипи, Шедоу, — пытаясь подбодрить абсолютно не нуждающегося в этом соперника, Соник чуть веселее улыбнулся и, открыв склянку с перекисью, аккуратно закапал её на порезы. Образовалась лёгкая пенка вокруг пораненной кожи, и синий ёж, вдруг вспомнив, как обычно ныл и неприятно жмурился от боли Тейлз во время такого процесса, быстро подул. Он не знал, насколько глупо сейчас выглядел, потому что скривившееся непонимающе лицо Шедоу как раз намекало на дурацкий вид Соника. — Не дуй на меня. Холодно, — возмущённо прокомментировал чёрный ёж, искренне не поняв мотивы Соника. Тот оторвал нос от руки с длинной алой полоской, не выпустив её из собственных ладоней, и заморгал, — Зачем ты это делаешь? — Чтобы тебе не было больно. Так все делают, — в который раз удивляясь незнаниям Шедоу о привычках обычных людей и мобианцев, Соник коротко объяснил свои действия. Не став дальше углубляться в незнания соперника, он отложил в сторону склянку и стал наматывать длинный белоснежный бинт вокруг чужого плеча, — Полегче, твои мышцы сейчас всё взорвут. Вырвалось случайно. Но он не пожалел. Ну. Разве мог Соник, заматывая раны соперника бинтом, чтобы дать им шанс зажить без прикосновения к другим поверхностям, не ощутить, какая сила перекатывалась под пушистой чёрной шубкой? Шедоу был силен, и синий ёж в этом даже не сомневался, но теперь, неосознанно нащупывая его скатывающиеся, вечно напряжённые мышцы плеч и рук, убеждался в этом ещё сильнее. Круто. И совсем капельку сексуально, но Соник не думал об этом — его внимание привлёк золотой наручник на кисти Шедоу. — М, — протянул Соник, заметив глубокую царапину на поверхности кольца, явно оставленную чудовищной конечностью робота. Точно. Синий ёж беспокоился, потому что видел, как «паук» резко ударил острой конечностью по руке Шедоу — однако весь удар пришёлся именно на золотой наручник, спасший своего хозяина, ну, скорее пленника, от возможности потерять руку. Соник не знал, радовался ли сейчас тому, что заковал соперника в эти кольца, но чувствовал огромное облегчение за их толстый и прочный материал. — Хоть какая-то польза от них, — фыркнул Шедоу, проследив за взглядом синего ежа: тот быстро отвернулся и стал заматывать другие части руки бинтом. Они провели какое-то время в тишине. Соник, всё ещё помнящий уроки по первой помощи от Эми, быстро залатал раны Шедоу. Конечно, не просто обвернул всю его руку бинтом: только те участки, которые робот успел повредить. Взгляд скользнул чуть ниже. Нервно и сомнительно… Удар робота не оторвал Шедоу кисть, попав в золотой наручник, но скользнул вниз и заметно порезал ладонь. Самое сокровенное, что было у всех мобианцев. Соник наглел во многом, но не сейчас. Он знал грань. — Ну, я вроде закончил, — почесав затылок, ответил синий ёж и быстро отвёл взгляд от ладони Шедоу, которую частично видел через окровавленную и порванную перчатку. Соник хотел было собраться и уйти восвояси, куда-то подальше, чтобы избавиться от бессовестных мыслей, как вдруг… О. Да ладно. Ну нет. Шедоу — идиот. Иногда у Соника складывалось ощущение, будто соперник свалился откуда-то из космоса и не понимал ничего о законах и традициях этого мира. Порой это удивляло, а иногда — умиляло. Но не сейчас. Округлив от шока глаза, синий ёж почувствовал, как его щёки мгновенно загорелись алым. — Ты не будешь продолжать? — склонил голову вбок чёрный ёж и протянул свою голую ладонь, с которой секунду назад он без лишних мыслей и переживаний стянул порванную перчатку. Святая Гайа. Нет, Соник точно путешествовал вместе с безумцем! Резко поперхнувшись от такого вопроса, синий ёж закашлял и несколько раз ударил себя кулаком в грудь, чтобы прийти в себя. Спокойный Шедоу лишь невозмутимо следил за этим, искренне не понимая накатившую на Соника истерию. Смотря в задумчивые, абсолютно не смущённые протянутой оголившейся ладонью алые глаза, синий ёж быстро осознал всю тяжесть ситуации. Шедоу даже не понимал, что делал не так. Он… Кажется, не знал о священном правиле всех мобианцев — показывать свои голые руки только при самых близких, любимых существах. Соник вдруг понял, что не смущался бы так сильно, как сейчас, видя пушистую лапу соперника, даже если бы синего ежа оголили перед целой толпой. Персиковые щёки горели красным, таким ярким, что казалось, будто у него сейчас вылезет такая же алая полоска, как на лице Шедоу. — Что ты делаешь! — задыхаясь, вспыхнул синий ёж и еле как оторвал взгляд от чужой руки к алым глазам: при своём неполноценном воспитании, наполовину проведённом в кругу мобианцев и наполовину полученном в человеческом обществе, он искренне уважал все традии своего рода, поэтому сейчас просто кипел. И всё же Соник грешил. Охал от поведения Шедоу, но при этом не отталкивал его руку, не просил прикрыться, убраться и не порочить традиции мобианцев. Смотрел. Нагло, невоспитанно глазел на ужасно очаровательную лапку соперника. Нет, не руку, не ладонь, а именно лапку — настолько милой и пушистой она казалась. О, Святая Гайа. Да что Соник творил? Почему смотрел? Его смущение прервал кашель — Шедоу попытался привлечь чужое внимание к своей фигуре. Он всё ещё сидел, протянув свою уязвимую, пушистую и пораненную ладонь. Так глупо, искренне не понимая всю шумиху вокруг простой царапины, из-за которой очаровательный белый пушок на ладони Шедоу порозовел. — Протягиваю тебе руку. Ты ведь хотел помочь, — буркнул чёрный ёж, смутившись больше реакции Соника, чем своему простому действию. Он просто хотел помочь, возможно, подумав, что соперник ломался и смущался, не зная, как бы попросить снять перчатку, — Передумал? Хорошо. Краска слегка отошла от всё ещё красного лица Соника — Шедоу, как минимум, не прикалывался над ним и не показывал наглое неуважение к порядкам мобианцев. Он правда не знал и не понимал. И это… Немного успокаивало ужасно смущённого Соника. — Нет… Нет, не передумал, — еле пробормотал синий ёж и, сам не зная почему, не оттолкнул голую ладонь соперника, а наоборот притянул к себе, чтобы получше рассмотреть. Через всю ладонь, беспощадно пройдясь по розовым подушкам лап, тянулась длинная рана от соскользнувшего с золотого кольца лезвия робота. Сонику стоило просто обмотать вокруг неё бинт, не вдаваясь в подробности, но он не мог. Удивительная красота — в который раз искренне поражался он, рассматривая внешнюю оболочку Шедоу. Если тыльная сторона его ладони повторяла рисунок всего тела в виде тёмной шерсти и алой полоски, протянувшейся до кончиков среднего и безымянного пальца, то её внутренняя часть абсолютно отличалась. Абсолютно белоснежная, такая же пушистая и светлая, как и пух на груди ворчливого ёжика. Не зная почему, Соник отвлекся, затаив дыхание. Будто проверяя подвижность пальцев и их целостность, чтобы хоть как-то оправдать искренний интерес к руке Шедоу, синий ёж стал внимательно разглядывать пальцы соперника. По два на руке — с ярко-алой полоской. Другие три же отличались от чёрной ладони белой шерстью. Соник просто представлял, какой красивой она была, когда её не пачкала кровь. — Ну? — почему-то аккуратно позвал Шедоу, заметив, насколько долго соперник разглядывал чужую ладонь: простая рана не заслуживала такого пристального внимания, и, конечно, Соника интересовало немного другое. — А, да, — пискнув, пришёл в себя синий ёж и тут же вылил содержимое склянки небольшой дозой на тянущуюся рану. Шедоу даже не дёрнул ухом, поэтому Соник решил не дуть в этот раз, а немного подышать, чтобы прийти в себя. Смущение не сходило с его щёк, и синий ёж просто надеялся, что алый свет костра скрывал его эмоции, — У тебя крутые когти, знаешь. Прям как ножи острые. Ну, Соник, конечно, и обратил внимание на удивительно длинные когти соперника, идеально повторяющие цвет пальцев, от которых они шли. Однако все его мысли крутились вокруг немногой другой детали. Милой полосочки, цветных пальцев и пушистой белой ладони. Он держался, чтобы не назвать вслух руку Шедоу самой очаровательной из всех, что он успел повидать в мире. Соник, естественно, не так часто их видел, но даже сейчас знал, что ладонь соперника ничего в этом мире затмить не может. Очаровательно. — Готово, — будто нехотя забинтовав руку соперника настолько крепко, чтобы рана на ней не расходилась и быстрее заживала, Соник наконец-то взглянул на Шедоу. Тот шевелил рукой, хмыкая и проверяя, насколько качественно его подлатал синий ёж. Соник же, опомнившись, покопался в своих иглах и быстро достал новую пару перчаток. Одну из тех, которые соперники приобрели у пожилой мышки в Чиосе, — Держи. У меня их много ещё. А твои грязные и порванные. Шедоу кивнул, и Соник на этот раз почтительно отвернулся, устремив свой смущённый изумрудный взгляд на звёздное небо, верно сопровождающее двух соперников до самого конца их возвращения в Вестополис, когда чёрный ёж снял и другую перчатку, чтобы полностью обновить комплект. На время повисла тишина. Изначально соперники планировали пройти дальше, чтобы как можно скорее выйти из леса и перебраться к тёмным улочкам столицы, но чёртово нападение робота и потеря ограничителей (так ещё и неожиданное открытие в виде лапки Шедоу) совсем выбили из колеи не только Соника, но и чёрного ежа. Так, они безмолвно решили переночевать эту беспокойную ночь, успокоиться, чтобы завтра продолжить путь. Тишина давила на уши. Соник не любил её. Он чувствовал, что должен был объясниться — не то что бы ему не хватало откровений за эту ужасную ночь. — Знаешь, я… С детства попадал в передряги, потому что мой бег выкидывал слишком много энергии Хаоса в пространство. Я не контролировал её, поэтому меня легко отслеживали и ловили, — вдруг начал Соник. Он не оборачивался на Шедоу, не видел его реакции, хоть и чувствовал, как на него смотрели внимательно, анализируя и пронзая чужую душу своим взглядом. Слова выходили сами из себя, и Соник не чувствовал стыда или смущение за них. Он помнил, что иногда говорил о подобном. Вскользь, будто шутя, Шедоу наверняка и не обращал внимания на это, — Почему я, работая на Г.А.Н., использовал рабочую машину, а не свои ноги? Мне просто запрещали передвигаться так. Честно, сдерживать себя — это худшее, что со мной происходило. Лёгкий ветер взъерошил шерсть двух ежей. Шедоу накинул обратно на свои голые плечи кожаную куртку. — Зачем ты вообще согласился на такие условия? — дернув ухом, поинтересовался чёрный ёж. Сонику хотелось хмыкнуть и сказать, что не знал о таких условиях, которые ему выставили через пару лет нахождения в реабилитационном центре, — И почему Г.А.Н. не могли сделать для тебя такие же поглотители, как твой брат? Соник тоже часто думал об этом. Закинув ногу на ногу, он тихо присвистнул и вдохнул. — Г.А.Н. в своё время спасли мне жизнь и вместе с этим, конечно, навязали ещё больше запретов для меня. Я думаю, специально, чтобы держать такого переполненного энергией Хаоса ежа под контролем, — хмыкнув, рассказал Соник. Повернувшись к Шедоу, он стал активно показывать, как именно Г.А.Н. держали всех под контролем, чтобы хоть как-то разбавить мрак окружающей обстановки. Он поднял руки вверх, искривив пальцы так, будто держал в них нитки от марионеток, и стал ими пугающе двигать, — Ты знаешь, как любят они всеми манипулировать. Ведь не зря ты так ненавидишь Г.А.Н. Шедоу насмешливо фыркнул и покачал головой. Соник посчитал комплиментом весёлую нотку в таких привычных звуках соперника. — Может, я ошибался, когда приравнивал тебя к типичному солдату Г.А.Н. Ты другой, — проницательный блеск алых глаз заставил Соника убрать этот задорный блеск. Стать серьезнее, опустив ушки вниз, — Ты ненавидишь их. Шедоу видел насквозь. Соник действительно не мог припомнить хоть что-то хорошее, что ему принесли Г.А.Н. Боль, разочарование. Да, друзей, залеченные шрамы, но в остальном? Та же тюрьма. Иглы не выдёргивали, правда, зато каждый раз давили на больное, а после выбрасывали, как ненужную зверушку, и делали козлом отпущения. — Я терпеть не могу этих ребят, но, знаешь, мне хотя бы неплохо платили, — фыркнув, Соник хотел по-дружески подтолкнуть соперника вбок, но, вспомнив свою недавнюю работу и чужую забинтованную руку, придержал любые жесты. Что-то в его душе согрели эти слова Шедоу. Даже тепло от костра так не насыщало конечности синего ежа бесконечной радостью. У Шедоу удивительным образом получалось: а Соник, как маленький дурачок, радовался малому — простому доброму взгляду, усмешке, помощи и поддержке. Он просто чувствовал, как долго добивался этого. Улыбка сама коснулась его лица, — Я тоже зря думал о тебе плохо, Шедоу. Нет, не плохо, а просто отвратительно, считая тебя, ну… Типичным бандитом. Которые ненавидят всех и вся, убивают, а ещё курят дурацкие, вонючие сигареты. Но ты не такой. И я рад, что мы поменяли мнение друг о друге. Шедоу смотрел спокойно. Нет, не ласково или слишком дружелюбно, но расслабленно. Соник чувствовал расположение чёрного ежа. Никакого раздражения или ненависти. Это ощущалось приятно. Нет, Соник бы точно не смог полностью перейти на чересчур слащавые отношения с Шедоу, забыв про их соперничество во всём, но иногда, вот так, когда хотелось раскрыть свою душу, найти поддержку в фигуре чёрного ежа — ему это нравилось. — Ладно, я спать, — потянувшись, Соник просто свалился спиной назад и широко зевнул: изначально он хотел уйти куда-то подальше, чтобы не мешать сопернику и вырубиться в одиночку, но теперь, устав, синий ёж быстро передумал. Каково же было его удивление, когда рядом с ним плюхнулось и чужое тело. Соник даже повернул голову, встретившись глазами с чётким профилем чёрного ежа. Тот не ушёл куда-то в сторону, чтобы хоть немного отдохнуть от компании соперника, и просто свалился рядом для сна. Вау. Ретроградный Меркурий — что-то такое, о чём говорила Эми. Иначе Соник и не мог объяснить поведение своего соперника. — Вау, даже не уйдёшь куда-то? — аккуратно усмехнулся синий ёж, побоявшись спугнуть Шедоу. Тот ответил сразу, запрокинув голову вверх. Шедоу не интересовал лежащий рядом Соник, он глядел лишь на одно — бесконечное небо над головой. Звёзды красиво отражались в его расслабленных, спокойных глазах россыпью нескончаемых искр. Синий ёж еле смог отвернуться и так же взглянуть вверх. — Я не могу уснуть, если не вижу звёзды. В других местах их закроют деревья, — вполне честно признался Шедоу. Вот оно что. Бесконечная галактика, отражающая в глазах соперника, как что-то родное, действительно присущее ему, лишь подтвердила эти слова. Соник почему-то не сомневался, даже не думал, будто Шедоу придумывал отговорку, чтобы просто полениться. Ночные побеги в Тризоне и вечно открытый балкон — он не мог уснуть, поэтому уходил на всю ночь, чтобы просто успокоиться и спокойно закрыть глаза. Отказ от кровати и выбор балкона с видом на горы и небо в Чиосе — Шедоу хотел спать, поэтому выбирал места, из которых видел нужные ему образы: холод не позволял долго отсиживаться на улице. Беспокойство в густых лесах и злость на предложения устраивать в них ночлеги — чёрный ёж не смог бы хоть капельку отдохнуть под ветвями высоких, густых деревьев, полностью закрывающих вид не только на звёзды, но и на само небо. — Вот как, — тихо, осознанно прошептал синий ёж и замолчал. Всё сложилось в пазл. Такой логичный и одновременно трогательный. В душе Соника что-то защемило. Как так вышло, что тот мобианец, которого синий ёж считал подлецом, моральным уродом и самым отвратительным в мире существом, оказался настолько очаровательным в душе? Он не знал. Это признание о звёздах не изменило ворчливость в характере Шедоу, однако Соник теперь различал в нём что-то более глубокое и сентиментальное. На небе сверкнула звёздочка, будто подмигнула синему ежу. Он вновь растянулся в слабой, мягкой и, кажется, счастливой улыбке. На душе стало тепло. Вот оно — условие, чтобы Шедоу спокойно уснул рядом с Соником. Всегда было рядом. Стоило просто признаться. Спустя время синий ёж уснул, перевернувшись на бок и почувствовав, как его синие иглы скользнули по Шедоу. Он сделал вывод. Соник доверится Шедоу. Но если тот даст повод для сомнений, Соник сбежит. Без раздумий. От всего кошмара, что был в его жизни. И от Шедоу.***
Очередной лабораторный день Тейлза прервало пришедшее на коммуникатор сообщение. До этого лисёнок снова копался в архивах, рассматривая ту чёрную кровь под микроскопом и не видя абсолютно никаких изменений в ней. — Как же достало, — уставши вздохнул лис, нехотя оторвавшись от микроскопа. После той новости о симбиозе с Эггманом его часто раздражали любые уведомления коммуникатора. Тейлз просто искренне надеялся, что рано или поздно увидит сообщение от брата, но, конечно, он видел лишь какую-то дурацкую рассылку от новостных каналов. Скучно, — Кто это? Тело лисенка дрогнуло. Святая Гайа. Неужели! Секундное разочарование сменилось небывалом шоком и радостью. Соник. Спустя столько молчания старший брат связался с ним! «Братец, мы с моим воришкой возвращаемся. В Вестополис не заглянем, сам знаешь, я преступник, все дела. Переночую у Шедоу, его уголок точно будет хорошо спрятан от мира сего. У нас появились некоторые проблемы, поэтому мне нужно, чтобы ты забрал и спрятал Изумруды Хаоса» Тейлз удивлённо охнул, когда за первым сообщением последовало другое. Святая Гайа, Соник точно баловал своего младшего брата — не иначе. «И, да, братишка, будь самым лучшим бро на свете, купи для меня кое-что перед нашей встречей…» Тейлз не стал уточнять, для чего Соник просил об этом. Но, не сомневаясь ни секунду, он тут же подскочил и помчался готовить всё к долгожданной встрече с братом. Соник что-то задумал. Нечто странное, определённо. Но когда это Тейлз отказывал ему?
