У подножия Драконьих гор

             Знаменуя начало нового дня и эпохи, над Вайнтралем восходит солнце. Агнар отправился к богам. На место ярла избрана Городским советом амбициозная арибка Кайра Алерсон, по прозвищу «Холодная». Змей, он же Галар Белвани, утратил душу, и власть в одной из крупнейших гильдий севера перешла к его телохранителю Лито Мартинесу. Что ждёт Вайнтраль, а вместе с ним и весь Нордхейм? Что ждёт проклятых?              Беспринципная и порочная демоница Аурелия Стэллион, прозванная Кровавой Жеребицей, в окружении друзей встречает этот день в доме своего любовника — бывшего адмирала гильдии «Гадюки Севера», а ныне отвергнутого всеми предателя Тродгара Херингсона.              — Погода, говорю, хорошая, — произносит Тродгар, садясь за стол рядом с демоницей. — Город живёт, как будто и не было ничего: ни убийства ярла, ни пожара.       — Ты ведь сам говорил, что всё останется как прежде, — поддерживает разговор Жеребица.       — Да, но всё равно как-то не укладывается это в голове. Столько судеб изменено. Сгорел целый город, сотни людей погибли, а жизнь течёт в прежнем русле, — пожимает плечами парень.       — Всё ещё впереди, дай время, и грянут перемены, — высказывается целительница Токката Виваче.       — Какие планы на день? Снова кого-нибудь убьём? Кастрируем? Или просто изнасилуем? — уточняет баронесса Дана Ларсен, бывшая ликвидаторша в гильдии «Гадюк».       Весьма эффектная нордка когда-то была любовницей Змея и, возможно, лучшим «теневым ходоком» в Нордхейме. Их пути разошлись, когда встал вопрос о власти в гильдии. Змей одержал верх, а Дана отправилась на Поля мучений к Баалу. Когда Галару понадобился новый канал поставки рабов, он разрушил кристалл с душой Даны, и девушка вернулась в Эйверн на условиях, что будет разбойничать и порабощать для Змея путников на дороге из Фёртсгарда в Кронберг. Спустя некоторое время, Аурелия захватила придорожный форт, в котором обитала Дана. Банда смертных, служивших разбойнице, была вырезана, а сама она не вынесла пыток и стала рабыней демоницы. Получив свободу в награду за участие в захвате эбонитовой шахты, находящейся под башней-крепостью, Дана не покинула отряд и решила остаться с Аурелией.       — Потоки крови, лужи мочи и кучи дерьма. Фу, звучит не романтично, — — заявляет Бреса Кроули, девушка с непростой судьбой, а ныне возлюбленная Даны. — Я бы предпочла пройтись по магазинам и прикупить что-нибудь из нормальной одежды, дорожный костюм уже порядком надоел, да и дыр в нём больше, чем в рыболовной сети.       — А я бы вообще никуда не выходила. Вкусно бы поела, выпила хорошего вина, потрахалась и снова легла спать, — мечтательно произносит Аурелия. — Надоела эта суета. Всё куда-то бежим, догоняем или, наоборот, убегаем.       — Вот это тебя разморило, — усмехается Токката. — Вернёмся в Бастион и сможем отдохнуть. Дворец, конечно, нас там не ждёт, но будем надеяться, что Гарас не подведёт и сараюшку какую-нибудь построит.       — Вы чего раскисли-то? Мне вот вообще насрать, чем заниматься — можно головы рубить, а можно и ебаться, заливаясь винчиком. Главное — веселиться, — выдаёт Хельга Хорнрейвен, налегая на омлет в серебряной тарелке.        Неунывающая авантюристка когда-то была храмовницей Кибелы, но светлая богиня не защитила её от козней тёмных богов. Хельгу и Токкату, бывшую жрицу Кибелы, похитил некромант, служивший альянсу тёмных владык Хаоса. Почти месяц демоны насиловали девушек, напитывая их страданиями проводящие камни — демонические сигилы. Души узниц осквернил Хаос, и они должны были стать бессмертными демоницами, но в планы тёмных вмешался бродяга по имени Титус Варон. Он освободил Хельгу с Токкатой, только вот сам при этом погиб. Владыки Хаоса забрали его душу и наделили ей своё творение — Аурелию Стэллион. Вместе с душой Аурелии досталась и память Варона. Возможно, благодаря душе и памяти бедолаги, демоница не стала послушной марионеткой тёмных, как это задумывалось ими. В то же время бессмертная душа дала ей возможность находиться в Эйверне, плане Мироздания, населённом эльфами и людьми, неограниченное время, что недоступно иным порождениям Хаоса. При этом, хоть тёмные и создали Аурелию из плоти и души Варона, но лепили её по своему подобию: наделили демоницу особыми силами, проклятиями, а также физиологией мужчины и женщины в одном теле, не забыв при этом прилепить ей конский член и огромные груди.       — Нужно завершить обмен с Лито, а ещё мы собирались купить фургон, чтобы отправиться на нём в Роду, — напоминает Тродгар.       — Поддерживаю, в Роду пора возвращаться, там остался мой мальчишка, — снова подаёт голос Хельга.       — Не переживай, он там не голодает, так обещал Гармал, — успокаивает подругу Аурелия.       — Но он тоскует в одиночестве! — не соглашается воительница. — И вообще, если гнать в Бастион ещё один фургон, то варг нам точно пригодится.       — Так и скажи, что по его члену скучаешь, — смеётся демоница.       — А ты не завидуй! Или ревнуешь?       — Асмодеус упаси от такой ереси, как ревность, — снова улыбается Аурелия. — А завидовать не могу, так как не имела опыта ебли с твоим псом.       — Всё можно исправить, если телепортируем его сюда. Поверь, тебе понравится, у него такой горячий, — заигрывающим голосом пытается заинтриговать любовницу Хельга.       — Я уже говорил, что не хочу видеть этого монстра в доме! — протестует Тродгар. — Если так не терпится потрахаться со своим варгом, то телепортируйся в Роду на часок-другой.       — Обойдётся, слишком много незавершённых дел в Вайнтрале, чтобы ждать пока она там наиграется с псовым членом, — отрезает Аурелия.       — Зануды! — фыркает в ответ Хельга.       Варг, прозванный проклятыми Валааном, не столько в честь, сколько в насмешку над тёмным богом Хаоса, достался демонице и её единодушным спутницам в качестве трофея после захвата эбонитовой шахты. Раньше он был фамильяром одного из работорговцев — орка по имени Гант «Череполом». Соплеменница Ганта, примкнувшая к Аурелии, наёмница Шизума гро-Шен, прозванная Шизанутой, убила Ганта и забрала его душу, лишив возможности возродиться. Огромный косматый волк был обречён на погибель без хозяина, но зверь настолько приглянулся Хельге, что она согласилась совокупиться с ним ради того, чтобы сделать своим собственным фамильяром. Шизума, бывшая, как и многие орки, не только воительницей, но и мастером укрощения, помогла провести ритуал привязки фамильяра. Только вот из-за того, что фамильяр должен связываться с бессмертной душой хозяина, а у нордки, чудом спасшейся с демонического алтаря тёмных богов, как раз души-то и не было, привязка произошла сразу ко всем троим проклятым: Аурелии, Токкате и Хельге. Правда, первые две не проявляли особой нежности к зверю, и его фактической хозяйкой стала всё же нордка.        — Не скули, чем быстрее закончим с Лито, тем быстрее встретишься со своим волчарой. Лучше расскажи мне про «Словарь всех языков», что это за хреновина досталась нам от Змея, —примирительно произносит Аурелия.       — Вот с этим лучше к нашей всезнайке, а я понятия не имею, что с ним делать, — разводит руками Хельга и взглядом указывает на Токкату.       — Ну, пользоваться Словарём мне не приходилось, знаю лишь теорию из книг, так что могу и ошибиться, — заранее оправдывается Токката, ставшая центром внимания.       — Мы будем снисходительны, выкладывай уже, — подбадривает подругу Хельга.       — Хорошо, расскажу, что мне известно. Во-первых, стоит знать, что Словарь не является демоническим артефактом. Вроде как, вообще, это работа жрецов-ремесленников дварфов. Поэтому пользоваться им ты сможешь, несмотря на ограничения Мироздания из-за проклятий. Для этого нужно всего лишь его активировать — связать артефакт кровью и прикоснуться к символу «бесконечности», изображённому на одной из сторон куба. Так ты обретёшь способность распознать любую речь и письменность. Знания будут с тобой до тех пор, пока владеешь артефактом. Ещё на сторонах куба есть символы в виде уха — одно и три, и символы в виде языка. Также одиночный и тройной. Вот тут не уверена, но вроде бы с их помощью можно расширить влияние Словаря на окружающих, чтобы иметь возможность общаться всем без языковых барьеров. Направив на одного разумного «ухо», а на другого «язык» и активировав Словарь нажатием на символ «бесконечности», ты сможешь сделать так, что один будет понимать речь и письменность другого, проведя манипуляцию наоборот, ты даруешь обоим возможность общаться и читать на языках друг друга. Три «языка» и «глаза» дают тот же эффект, но он действует на всех в пределах видимости. Также есть символ «отмены», про него ничего не сказано в книгах, судя по смыслу, могу предположить, что его активация отменит действие Словаря и лишит возможности распознавать языки всех тех, кого он ей наделил.       — Ну, вроде бы всё просто, попробуем привязать Словарь, — Аурелия берёт со стола нож и проводит лезвием по ладони.       Капли проклятой крови стекают на магический куб, но ничего не происходит. Демоница скептически пожимает плечами, давая понять, что не заметила каких-либо изменений в себе или окружающем мире.       — Работает? — уточняет Дана.       — Да хрен его пойми, — признаётся Аурелия. — Но нужно как-то проверить, прежде чем идти к Лито. Не хватало ещё жидко обосраться, переводя его карту.       — Возьми вот это, — Токката протягивает подруге том «Легенды о Чёрном легионе». — Попробуй прочесть текст.       Редкий фолиант был найден Токкатой в Кастлроке — форте, служившем логовом для Даны Ларсен. Прочесть книгу никто не смог, так как написана она на древнеэльфийском языке, считающимся мёртвым. Руководствуясь принципом «в хозяйстве пригодится», Токката забрала её. Вот и пригодилась.       Аурелия открывает первую страницу и читает вслух: «Сказание про защитников эльфийского народа, воспротивившихся тирании Лоса. Том первый».       — Получилось! — радостно восклицает Токката. — Теперь сможешь прочитать легенду!       — Сама займёшься этим на досуге, заодно проверим, как словарь работает на других, — отмахивается от подруги демоница. — С этим разобрались, надеюсь, что смогу прочитать письмена на древней карте и указать Лито путь к несметным богатствам или приключениям на жопку. Меня же сейчас интересует ещё один вопрос. Мироздание сообщило, что я стала обладательницей четырнадцати новых рабов. Достались в наследство от Белвани. Признаюсь, новость эта меня порадовала — лишние руки нам пригодятся при строительстве бастиона.       — И лишние рты, — напоминает Токката, отвечающая в отряде за снабжение. — Лучше забудь про них. Через месяц кто-нибудь подберёт беспризорников, если раньше не помрут.       — Вот вечно ты чем-то недовольна, — фыркает Аурелия. — Тебя, между прочим, на алтаре в своё время не оставили.       — Молчу-молчу, — разводит руками руманка.       — Есть у кого-нибудь соображения, где искать этих рабов? — уточняет демоница.       Тродгар, будучи наиболее сведущим о делах Змея, отрывается от блюда с куриными ножками и высказывает своё мнение:       — Думаю, бессмертных среди них нет — таковых поголовно отправляли на добычу эбонита. И если исходить из этой логики, то мест, где могут находиться четырнадцать смертных душ, не так уж много. Знаю точно, что шестеро работают в «Пурпурной розе», остальные, скорее всего, в борделе «Под юбкой у Кибелы».       — С борделем всё понятно, придём и заберём, а что за «Пурпурная роза»? —уточняет демоница.       — Мануфактура, производящая товары для любовных утех: ювелирные изделия, одежда, парфюмерия с афродизиаками и всякие приспособления и механизмы, включая орудия пыток. При цехе есть магазин, торгующий его продукцией. Змей снабжал подобными игрушками весь Вайнтраль. Думаю, ассортимент тебе придётся по вкусу. Но вот что касается рабов, то не уверен, что они вызовут у тебя восторг, скорее наоборот. Да и с борделем я бы не надеялся, что всё пройдёт гладко. Может, стоит прислушаться к Токкате? От этих рабов только лишний геморрой в жопе появится.       — И что с ними не так? — удивляется Аурелия.       — Ну, ты вроде как не жалуешь представителей старших рас. Так вот один из них лесной эльф. Ещё трое вообще нелюди, точнее зверолюди. Хотя, на их счёт могу заблуждаться — может они и понравятся тебе. Хельга вон течёт по своему варгу.       — Да хватит кругами ходить! Говори уже, кто они такие? — не выдерживает демоница.       — Моншарка, самка кеносов и кобылица из племени кентавров, —сообщает парень.       На мгновение над столом повисает тишина, которую нарушает Хельга.       — Ну, нихуя себе зверинец, — выдаёт нордка и отправляет в рот добротный кусок сыра.              За свой недолгий век в Эйверне Аурелия лишь раз встречалась с представителем зверолюдей — ректором Института магии в Кронберге, но тот был зостром — человекоящером, именуемым ещё змеелюдом. На вид неприятное создание, но весьма эрудированное. Из-за чего Аурелия даже прониклась к змеелюду уважением, не смотря на то, что это он прозвал её «Кровавой Жеребицей». Конечно, она слышала ещё о кеносах — полусобаках, полулюдях, и о кошках, ходящих на задних лапах, и называющих себя моншарами, поговаривали даже о существовании кентавров — гибридов лошади и человека, и унгорах — обезумевших детях Кернунна людях-козлах, но то были лишь рассказы, больше походящие на вымысел. По слухам, все эти существа обитают в далёких землях — бескрайней степи Кайрат, болотах Темноводья, Великом лесу и среди барханов пустыни Анк’Ра. Сейчас же она узнала, что стала хозяйкой сразу троих сказочных персонажей.              — Может быть, стоит продать зверушек? — предлагает Дана. — Любители экзотики выложат за такие экземпляры хорошие деньги.       — Я бы не спешила, — не соглашается Бреса. — Если Белвани держал их, то значит, они ещё чем-то ценны, кроме своих хвостов.       — Что тебе о них известно? —спрашивает Тродгара демоница.       — Ну, если не смущает внешний вид рабов, то Бреса права. Все они мастера ремёсел и работают на мануфактуре при «Пурпурной розе». Кто из них, чем конкретно занимается, не скажу. Но и предложение Даны не лишено смысла. Если не собираешься вести дела в Вайнтрале, то этих нелюдей лучше продать новому владельцу магазина. За каждого можешь смело просить по сотне тысяч, а то и больше.       — Ты ведь помнишь мой принцип, что я не продаю рабов, — фыркает демоница.       — Ну, я думал после истории с Кайрой твоё мнение изменилось, — оправдывается парень.       — Я приняла неизбежность рабства, сама обзавелась рабами, но не собираюсь таким образом улучшать своё благосостояние. Тем более, что ремесленники нам самим могут пригодиться.              Ярл Кронберга Кайра Алерсон, прозванная Холодной то ли из-за своей жестокости и неумолимости, то ли из-за фригидности, которой страдала до того момента, пока не разделила постель с демоницей. И тем и другим ярл прославилась в народе. Она уговорила Аурелию на убийство прежнего ярла Вайнтраля Агнара и захват эбонитовой шахты, мотивируя это благой целью — борьбой с рабовладением. В итоге выяснилось, что Кайра обманула демоницу, и сама не брезгует использовать рабский труд, а Агнара устранила, чтобы присоединить Вайнтраль к своим владениям.              — Они животные, — не соглашается Дана. — Нет ничего плохого в торговле скотом. А ремесленников у нас, вроде как, хватает.       — Если не забыла, то и я не человек, а демоница, и при этом, некоторые вообще называют меня животным, — Аурелия показывает на свой член, подобный конскому. — А что касается мастеров, то их много не бывает. Бессмертные не слишком надёжные союзники и славятся своей неблагодарностью. Сегодня они с нами, но завтра всё может измениться. И напротив, смертные, даже получив свободу и став последователями клана, никуда не сбегут. Правда, есть у них один недостаток — могут умереть. Продавать никого не будем, эта тема закрыта. А что с борделем-то не так? Зайду и потребую свою собственность. Закон на моей стороне, — последние слова Аурелия обращает к Тродгару.       — Закон это хорошо. Только ты ведь понимаешь, что деньги выше любых законов? Хозяевам заведения может не понравиться то, что у них заберут источник прибыли, придётся искать замену. Вообще, все рабы переданные в бордель по договору аренды, там остаются пожизненно. Живут они правда, не долго.       — А кто эти хозяева? И почему они не заведут своих рабов?       — Юридически заведение принадлежит муниципалитету, а по факту — Городскому совету, его члены назначают управляющего, который отчитывается перед ними. Как правило, они же поставляют рабов и зарабатывают на этом больше чем, если бы продали живой товар.       — Как это работает? — удивляется демоница. — Почему ещё никто не выкупил бордель у ярла?       — Он не продаётся и ярл тут ни причём. Устроено всё довольно просто: рабовладельцы сдают шлюх в аренду и получают гонорар. Основная прибыль уходит на покрытие расходов и в казну города.       — Может, ты хотел сказать — ярла?       — Нет, именно города. В Вайнтрале ярл не столь всемогущ, как в Кронберге. По большому счёту он играет роль военного вождя и верховного судьи, но деньгами распоряжается лишь необходимыми на эти нужды и выделяет их Городской совет. Горожане сами решают, как потратить прибыль от муниципальных предприятий, ярл получает от неё только двадцатую часть.       — Думаю, скоро местной демократии наступит конец. Кайру такое положение дел точно не устроит, — усмехается демоница. — В Кронберге налог тридцать процентов в казну ярла, а тут жалкие пять.       — Вайнтраль не Кронберг, максимум, на что она может претендовать — десятина. В противном случае есть вероятность, что распрощается с душой. И даже покровительство Лито ей не поможет, он не единственный профессиональный убийца в городе. В портовых катакомбах находится отделение Чёрной руки.       — Да и хрен с ней, с этой Кайрой. Скажи, в борделе мы можем встретить сопротивление при попытке забрать рабов силой?       — Сопротивление это весьма мягко сказано. Готова в очередной раз схлестнуться с «Гадюками»? Именно они охраняют бордель. И не какие-нибудь последователи, а группа бессмертных в дюжину клинков. Ещё учти, что обмануть их уже не получится, после пожара в резиденции и захвата эбонитовой шахты слава о тебе и твоих способностях однозначно разошлась по гильдии, — предупреждает Тродгар.       — Атаковать бордель не очень хорошая мысль, тем более, если учесть, что мы вроде как заключили перемирие, — высказывается Токката.       — Нам просто не отдадут рабов, а через месяц их кто-нибудь переклеймит и всё. Тебе точно нужны эти восемь шлюх? Думаю, они уже потеряны для Эйверна, у большинства из них психика настолько сломлена, что они мечтают только об одном — как можно скорее сдохнуть. В борделе с ними вытворяют такое, от чего даже у Баала (смотри пантеон богов Мира больших сисек на канале в дискорде) слёзы жалости польются.       — Тем более. Если судьба распорядилась так, что их хозяйка теперь я, то значит и защиту им должна обеспечить я. Когда их трахать или избивать решать мне, а не какому-то управляющему от Совета. Или ты предлагаешь поджать хвост и оставить всё как есть? — с раздражением уточняет демоница. — Бросить рабов в городе и уйти, а через месяц они станут отверженными и их кто-нибудь приберёт для работы в том же борделе, только уже на нового хозяина?       — Звучит, конечно, не особо по геройски, но может, стоит над этим задуматься? — пожимает плечами Бреса.       — Думаю, у нас всё же есть шанс решить дело миром, — сообщает Токката. — Городской совет ведь состоит из глав гильдий?       — Всё верно, — соглашается Тродгар. — Из глав гильдий и отдельных, но весьма сильных кланов.       — Значит Змей входил в его состав? А Мартинес занял в Совете место Змея? — продолжает свою мысль руманка.       — Ну, может ещё и не занял, есть процедура по принятию новых членов в Совет, но это несомненно произойдёт в ближайшем будущем.       — Тогда ему будет выгодно отдать нам рабов, так как в течении месяца он не сможет получать с них прибыль. Проще уже сейчас заменить их своими невольниками, чтобы они приносили ему золото.       — Весьма спорный аргумент. Во владении Лито может и не быть кандидатов на роль шлюх. Он, конечно, не столь принципиален, как Аурелия, и от торговли живым товаром не отказывается, но основной доход ему приносили клинки. Будучи телохранителем главы гильдии, он получал весьма не скудное содержание из гильдейской казны, а также время от времени брался за дополнительную работу в качестве наёмного убийцы. Не смотря на то, что в городе обосновались ассасины Чёрной руки, не все хотят связываться с их ритуалами поклонения Смерти, поэтому без работы он не оставался и свободных рабынь, приготовленных на продажу у него может и не быть.       — Но он всегда может их купить, — не сдаётся Токката.       — Или наведаться в Пещеру девственниц, — поддерживает подругу Хельга.       — Может и так, — неуверенно соглашается парень.       — Скажу вам вот что, — выносит вердикт Аурелия. — Доводы Токкаты, может, и не очень убедительные. Лично я на месте Лито подождала бы месяц, пока никто не заявит прав на наследство Белвани, и забрала бы рабов себе. Это гораздо проще, чем покупать новых рабов либо тащиться в логово безумного некромага. Но других вариантов у нас нет, если только не собираемся штурмовать бордель и отправить в Хаос едва достигнутое перемирие с Гадюками.       — А ведь мы ещё даже не завершили нашу сделку с Лито, — напоминает Токката. — Не думаю, что стоит возобновлять едва затихшую войну с одной из сильнейших гильдий Нордхейма.       — Мне кажется, или она опять нудит? — усмехается Хельга, обращаясь к Аурелии. — Лично мне похуй, с кем воевать. Если что, то я готова сама перевернуть вверх дном этот бордель и забрать нашу собственность.       — Рада твоему боевому настрою, но в этот раз, пожалуй, соглашусь с «занудой», — говорит демоница. — Если есть хоть какая-то возможность избежать драки, то ею стоит воспользоваться. Врагов у нас и так, как блох на твоём пёселе. Кайра явно не простила нам выходки с похищением партии эбонита, плюс пропавшие имперские агенты — не думаю, что Император оставит без внимания то, что его аркании лишились душ, а узнать про это не составит особого труда. Ну, и не стоит забывать про тёмных владык Хаоса с Хранителями Мироздания, и те, и другие ведут свою игру, в которой каждая сторона видит нас в качестве фигур, играющих на их стороне. Вокруг нас и этих долбанных сигилов заварился такой компот, что хрен его расхлебаешь. А мы ведь ещё и клан собираемся создать, так что вражда с Гадюками Севера нам на самом деле не нужна. Только вот иметь себя во все дыры, да ещё и за собственный счёт, я позволить не могу. В противном случае молва об этом разлетится по всему Нордхейму: Кровавая Жеребица удрала, тряся в ужасе ягодицами, и отказалась от законных трофеев. Нам и так придётся оставить магазин секс игрушек городу. Даже если здание принадлежало Белвани, а не городу, то скоро оно станет муниципальной собственностью, Тродгар прав — дела в Вайнтрале я вести не собираюсь, у нас тут найдётся слишком много недоброжелателей, которые будут вовсе не против пустить «красного петуха» в отместку за сожжённый город.       — А сколько может стоить мануфактура Змея? — интересуется Токката. — Если она принадлежала Белвани, то можно на этом заработать.       — Если с рабами, оборудованием и непроданными товарами, то думаю, миллиона полтора, не меньше. Но здание в собственности города, это мне доподлинно известно, в Вайнтрале можно приобрести только личное жильё или резиденцию для клана. Так что нам не хватит денег, даже с тем учётом, что должен отдать Лито за души согильдийцев, если, конечно парень сдержит слово, — сообщает Тродгар.       — Да куда он нахуй денется, — ухмыляется демоница.       — Ты так уверена в нём? — удивляется Дана. — Он ведь тоже гадёныш, каких ещё поискать.       — Милая, у него есть непрочитанная карта на Мордок, а у меня Словарь. Мне показалось, что он очень заинтересован в этой экспедиции. Именно поэтому Мартинес не вступился за Змея, и даже не попытался его убить сам, чтобы сохранить парню душу.       — Всё равно будь осторожней, тентакли пока ещё нельзя использовать повторно, а от других твоих умений он может защититься, — высказывает озабоченность Тродгар.       — Я тоже тебя люблю, зайчик. Не переживай, всё будет хорошо. Ты, конечно, молодец, что пришёл вчера на помощь, когда я разделывала Змея, но при этом нарушил мой запрет. Кому-то было приказано не высовываться из дома ради собственной безопасности.       — Я ведь хотел… — пытается оправдаться Тродгар.       — Да-да, знаю, сладкий, хотел как лучше, а получилось как всегда. Мы бы справились даже с Лито. А мне теперь нужно придумать, как спасти твою задницу, что куда было бы проще, если бы ты не показывался в городе. Тогда можно было придумать историю о том, что ты пустился в бега куда-нибудь на юг или вообще в Астрию, туда, где тебя точно искать не будут. И ведь я тебя уже предупреждала про своевольничество. Считай, что это был последний раз — ещё раз выкинешь такое, и накажу в попу. Больно.       Тродгар нервно сглатывает слюну. Магия Хаоса защитила проклятых и их партнёров от болезненных ощущений и увечий во время безудержного секса, дырки не разорвутся и писюны не распухнут от чрезмерного использования, но работает это только при совокуплении по согласию, и быть изнасилованным конским членом у парня нет желания.       — Поступим так, — продолжает Аурелия. — Я, Хельга и Токката отправимся к Гадюкам, закроем сделку с Лито, после чего посетим мануфактуру. Дана и Бреса возьмут деньги, что мы получили в качестве выкупа от отпущенных рабов и отправятся за фургонами. Купите сразу два. Четырнадцать рабов и содержимое складов мануфактуры явно не поместятся в один, а судя по рассказу Тродгара, там есть, чем поживиться. Выбирайте такие, чтобы были на полозьях для передвижения по снегу. Лошадей берите только нордхеймских тяжеловозов, я оценила их выносливость. Ещё возьмите пару верховых, нам понадобится конный разъезд для охранения. Фургоны пригоните к мануфактуре, там и встретимся.       — А мне чем заняться? — уточняет Тродгар.       — Сидеть дома и подрачивать, — отрезает демоница. — Даже не думай высунуть свой нос за порог. Как будем готовы отправляться, телепортируешься в Роду. Но и там никому не показывайся на глаза, сиди в номере гостиницы и жди нас.       — Я могу взять Маску Валаана и изменить внешность. Не думаю, что торговцы будут проверять меня на магию.       — Всё, что ты можешь — это не спорить со мной, иначе клянусь клитором и мошонкой Сантаар (см. пантеон богов), что разорву тебе задницу.       — На две повозки и лошадей денег будет мало, — Бреса меняет тему, спасая парня от дальнейшего обсуждения судьбы его ануса.       — Договаривайтесь о сделке в долг, оплатим золотом Лито. Думаю, с этим проблем не будет, особо несговорчивым торговцам можете отсосать. Или мне нужно учить вас, как это делать?       — Справимся, — хищно улыбается Дана.       — Даже не вздумай никого резать! — предупреждает демоница. — И вообще, Тродгар правильно подсказал, возьми Маску Валаана и измени внешность. Не хватало, чтобы кто-нибудь надумал свести с тобой старые счёты. Подозреваю, что «друзей» у тебя в городе тоже хватает.       — Змей отправился к Баалу, а остальным его прихвостням лучше самим держаться от меня подальше. Для чего мне прятаться? — не соглашается Дана.       — Для того, чтобы нам не пришлось вырываться с боем из города, устроив очередной пожар. Такой вариант тоже рассматривается, если Лито окажется упёртым бараном, но лишний раз дрочить судьбу не стоит. И на будущее, избавь меня от необходимости что-то объяснять. Я не прошу, а приказываю. Ты сама приняла решение остаться с нами, если чем-то недовольна, то сейчас самое время уйти. Подумай хорошо, другого шанса может и не быть, ты слишком много знаешь, чтобы я тебя просто так отпустила.       — Даже если бы решила уйти, сомневаюсь, что сохранила бы душу. Сама говоришь, что я много знаю, — подмечает Дана, не выражая при этом эмоций.       — Я сдержу данное тебе слово, — уверяет демоница. — В благодарность за помощь. Но второй раз этого уже не предложу. Решай сейчас.       — Сказала жрица богини обмана, — на этот раз Дана усмехается. — Я ведь знаю, какая судьба постигла тех бедолаг, что надумали пойти своей дорогой после того, как ты их освободила из рабства на руднике.       — Тебе это не грозит, говорю при свидетелях. Возьму только слово не трепать лишний раз языком. Знаю, что это весьма сомнительная гарантия твоего молчания, но ты, можно сказать, стала мне подругой, поэтому я готова рискнуть. Змей мертв и тебя больше ничего не связывает с нами. Если хочешь, можешь и Бресу позвать с собой.       — Будем считать, что я поверила. Поэтому моё решение более чем осознанное, а не продиктовано опасением снова оказаться на ужине у Баала в качестве главного блюда. Я остаюсь и буду подчиняться, если только твои приказы не будут лишены здравого смысла. Змей может и мёртв, но сама говоришь, что нас связывает дружба. Что касается Бресы, то моя пизда, конечно, будет скучать по её язычку, но она свободная девушка и пусть сама решает, как для неё лучше.       — Никаких «если только», будешь исполнять все мои приказы безоговорочно. Ты больше не рабыня, но дисциплину в отряде никто не отменяет, — твёрдо произносит Аурелия.       — Я согласна, — Дана слегка склоняет голову в покорном жесте.       — Вот и хорошо, — смягчается демоница. — Я конечно, буду ко всем вам прислушиваться, но любое неповиновение будет жестоко караться. Ты что скажешь, Бреса? Приминаешь мои условия или предпочтёшь уйти? Тебе я тоже даю такую возможность.       — Я нашла тех, кому нужна, а подчинение для меня никогда не было проблемой, — отвечает целительница. — Моё решение не меняется, я остаюсь и готова вступить в клан, даже если при этом мне придётся отрастить член.       — Вот возможность обрести в добавок к пизде ещё и хер с яйцами — это вообще решающий аргумент в вопросе оставаться или нет, — усмехается Дана. — Ради такого можно и к Баалу заскочить на денёк, но не больше.       — Вот и договорились, — заключает демоница. — А теперь я хочу разобрать барахло, доставшееся мне от Змея. Вчера как-то не до этого было.       — А вот мне никто не предлагает уйти, — с наигранной обидой произносит Тродгар. — Даже из дома не выпускают.       — А твоё дело телячье — обоссался и стой, — смеётся демоница.       Тродгар не раб, но положение его ещё менее завидное. Рабы могут хотя бы мечтать о свободе, а бывший адмирал, командовавший гильдейским флотом, попал под влияние тёмной магии демоницы. Он имел неосторожность вложить член в рот Аурелии, думая, что устрашил проклятую одним своим видом и она согласилась его ублажить. Как только под напором ласк падшей шлюхи парень испытал экстаз, его жизнь перевернулась. Он стал безвольной марионеткой в руках демоницы. А к тому времени, когда действие заклятия спало, она снова применила свои способности, и парень влюбился в неё. Навечно.                     После завтрака Аурелия уходит в спальню, и осматривает разложенные на комоде трофеи — личные вещи, принадлежавшие Галару Белвани, прозванному Змеем. Все остальные следуют за ней, но их интересует не наследство Змея, а огромная кровать, на которой они отдают дань богу похоти и, погружаясь в омут сладострастия сплетают свои тела в единый клубок. Демоница не обращает внимания на буйную оргию и с интересом изучает добычу.       В её распоряжении уже есть кинжал и кольцо из комплекта «Яд тысячи змей», а теперь к ним добавляются ещё пять предметов из комплекта, но только вот не все они ей подходят. Пояс, пара кинжалов, куртка и амулет. Все предметы легендарного качества, а пояс и куртка зачарованы и в сумме дают защиту от яда и молнии — пятьдесят процентов, от огня и холода — двадцать пять. Теперь нужно выбрать из пяти три предмета, чтобы работала магия комплекта, остальное оставить на запас или отдать Дане. Кинжал у демоницы один есть, а куртка «Кожа анаконды» будет уничтожена Мирозданием из-за проклятия, как только она спрячет под ней свою наготу.              Комплект: «Яд тысячи змей». Свойства комплекта: при экипировке двух предметов повышается скорость восстановления запаса сил от пяти до двадцати пяти процентов, при экипировке трёх предметов урон от оружия повышается от пяти до двадцати пяти процентов, при экипировке четырёх предметов шанс критического удара увеличивается на величину от десяти до пятидесяти процентов, при экипировке пяти предметов имеется пятидесятипроцентный шанс нанести периодический урон ядом, равный от десяти до пятидесяти процентов силы физического урона оружия, длительность отравления пять секунд.              Выбор очевиден, и демоница подзывает Дану, которая наслаждаясь ласками Бресы сама смакует фалос Хельги.       Помня о недавнем разговоре, бывшая разбойница воздерживается от возмущений и приближается к Аурелии.       — Хочешь меня трахнуть? — с лёгким недоумением уточняет Дана. — Или нашла что-то интересное?       Девушка теряется в догадках, чем вызвано внимание демоницы к ней.              — Трахнуть тебя идея не плохая, нужно перезапустить таймер проклятия, но пока оторвись от члена, у меня для тебя подарок от Галара. В наследство тебе он оставил не только «хуй с ушами».       Говоря про «хуй с ушами», Аурелия имеет ввиду сделанный Даной из ушей и пениса поверженного Змея амулет.       — Подарок? — растерянно переспрашивает Дана, не зная чего ожидать.       То ли Аурелия нашла какой-то отголосок её прошлого, то ли на самом деле решила одарить спутницу чем-то ценным.       — Взгляни на это, — вместо ответа демоница протягивает девушке кинжал. — «Жало гадюки», почти точная копия моего, только без мастерской модификации.       — Благодарю, командующая, — искренни произносит Дана. — Не сочти за наглость, но любопытно, что тебе досталось от Белвани?       — Пояс «Объятия удава», амулет «Серпентариус», куртка «Кожа анаконды», её правда нужно будет перешить, и кинжал «Тайпан». Последний вообще лютая херня, похоже какой-то очередной мастер его чаровал. Усиление влезло только одно, вместо должных трёх, но зато какое: «Похищение души», как у меча Хельги.       — Да, клинок лютый, знакома я с «Тайпаном». Орочий мастер артефактов Якуз зачаровал его по специальному заказу Змея. Им он и отправил меня к Баалу.       Опасение про отголоски прошлого оказались не беспочвенны и по лицу девушки пробегает мрачная тень.       — Прости, не знала, — смущается демоница.       — Не бери в голову, из песни слов не выкинешь, как и страницы из книги бытия. А за «Жало» я, пожалуй, точно отсосу тебе, милая, — разбойница опускается на колени и облизывает головку монструозного конского члена, ласково именуемого жеребцом.              На улице города, под лучи холодного зимнего солнца, Аурелия выходит в полной красе: короткий волчий полушубок, закрывающий лишь спину и руки до локтя, поддоспешный комбинезон из мягкой чёрной кожи, оставляющий открытыми грудь и промежность, включая округлые ягодицы, такие же кожаные сапоги до колена и кольчужные юбка с лифом, выполненные из таких крупных звеньев, что они ещё больше подчёркивают, чем скрывают наготу демоницы.       Хельга с Токкатой, облачены почти также, за исключением того, что на воительнице тяжёлая броня, но лиф на кирасе имеет прорези сквозь которые отчётливо видно огромную шарообразную грудь нордки.       Не смотря на столь скудное одеяние, Аурелия и её единодушные спутницы не страдают от холода. Мироздание компенсировало проклятие наготы устойчивостью к жаре и холоду, вполовину снижая воздействие стихий на тела спутниц.       Кроме этого, Аурелию с Токкатой защищают чары, наложенные на броню, уменьшающие ещё на четверть ощущение холода. Что касается Хельги, то она вообще сломала законы Мироздания и благодаря нордской крови обрела абсолютный иммунитет к морозу и может спать в снегу без одежды.       Горожане провожают проклятых озлобленными, но в тоже время похотливыми взглядами, но никто не решается что-либо сказать в их адрес, и уж тем более не находится смельчаков встать на пути у тех, кто совсем недавно убил ярла и при этом погрузил город в огненный хаос.              Проклятым уже доводилось бывать в резиденции гильдии работорговцев Гадюки Севера, поэтому они уверено направляются на второй этаж к кабинету главы гильдии. Охрана, состоящая из шести бессмертных членов гильдии, даже не пытается их остановить.       — Лито у себя? — уточняет Аурелия на ходу.       — В кабинете главы гильдии, — поправляет один из стражей. — Он ещё не выбран, ждём возрождения Бумнога с Людоедом. Но впрочем, ты права, это лишь формальность и кабинет займёт Мартинес. Проходите, он заждался.       — Обыскивать не будешь? — с улыбкой уточняет демоница.       — А смысл? Вчера вас обыскали, а сегодня ждём с перерождения из Святилища тех, кто это делал. Да проходи уже, хватить вилять задом, а то у меня член сейчас из штанов выпрыгнет, хоть вы и не в моём вкусе. Прав был Бумног — ты точно ведьма.       — Так никто этого не отрицает, зайчик, — демоница обворожительно улыбается. — Веди себя хорошо, а то превращу в ослика.       — Ему пойдут ослиные уши, — усмехается другой охранник, и остальные оценивают шутку громким смехом.       Впрочем, на лицах и остальных охранников читается откровенное вожделение. Как бы парни не старались это скрыть, они того и гляди начнут пускать слюни и мастурбировать, позабыв обо всём и пожирая глазами Аурелию и её спутниц.       Причина этого кроется не только в облике проклятых. Конечно, все трое выглядят весьма эффектно, даже несмотря на излишнюю мускулистость Аурелии и буквально гипертрофированные мышцы Хельги, внешность у проклятых довольно привлекательная. Только вот тот факт, что все трое вовсе не женщины, а двуполые порождения Хаоса, что можно понять, стоит только взглянуть на весьма внушительные фалосы, виднеющиеся сквозь кольчужные звенья, может отбить желание у большинства брутальных самцов Нордхейма. Так бы оно и было, но зверобог Кернунн наградил Аурелию особым подарком — «Мускусом альфы», польза от которого демонице изначально показалась весьма сомнительной. Не смотря на название, от демоницы не исходит никакой особый запах, уловимый обонянием, но те, кто находится поблизости, вопреки своей воле испытывают неконтролируемое вожделение, которое с непривычки может толкнуть на различные поступки, не вписывающиеся в общепринятые нравственные рамки. Эту способность не возможно контролировать или как-то избавиться от неё. По своей сути подарок оказался очередным проклятием тёмного бога, только назван способностью и «подарком» из-за чего ограничение на получением новых проклятий, наложенное на единодушных спутниц Мирозданием, не смогло защитить Аурелию. Впрочем, у той, на кого уже были наложены четыре проклятия тёмных богов, приобретение нового не вызвало серьёзных переживаний. Более того, демоница стала наслаждаться таким вниманием к себе, так как оно позволило заглушить всплески агрессии и ненависти, вызванные тем, что она попирает моральные устои общества и нравственные нормы светлых богов, разгуливая по улицам практически голой. Да и забавно это наблюдать, когда окружающие нет-нет да ощупывают себя в промежности и делают это непроизвольно.                     — Приветствуем нового главу гильдии, — демоница обращается к Лито Мартинесу, восседающему в кресле за огромным столом.       На глазах у парня надеты плотно прилегающие дварфские окуляры с тёмными стёклами, защищающими от яркого света.       «Вот ведь наивный мальчишка, а ещё будущий глава гильдии», — отмечает демоница.       Может, Маска Валаана, изменяющая внешность, и могла как-то спасти Змея от магии Хаоса, хотя это тоже маловероятно, но для того, чтобы увидеть сквозь тёмные стёкла, демонице должно быть достаточно применить ночное зрение, активировав кольцо «Око дракона». Это, конечно, только теория, но почему бы не проверить её на практике? Опять же, в арсенале проклятой есть ещё и «Аура похоти», и для её активации не требуется зрительный контакт, а возбуждение настолько сильно, что у смертных мозг буквально выключается, да и бессмертные выпрыгивают из штанов.       — Надо же, жрица Сантаар сдержала своё слово, — ухмыляется в ответ Лито.       — Ну вот почему сразу пиздаболка? — с улыбкой парирует демоница, усаживаясь в свободное кресло у стола. — Я честная деловая дама.       Токката с Хельгой располагаются напротив демоницы.       — Вот кем-кем, а дамой тебя точно не назовёшь. У них, знаешь ли, нет херов с локоть длиной. Давай уже завершим сделку, а то твои стоячие соски наводят на мысли только об одном и не дают сосредоточиться.       — Ну, если есть желание, то можно и поиграть, симпотяшка, — демоница одаривает парня томным взглядом. —Хочешь, отсосу? Или просто обдрочи мои сиськи, и я слижу с них твою сперму.       — Да прекрати уже! — психует Лито. — Представь себе, хочу, но лучше перережу собственное горло, чем прикоснусь к твоему телу, так как знаю, чем это грозит.       — Какое завидное самообладание, — смеётся демоница и выкладывает на стол семь чёрных кристаллов с душами. — Ладно, доставай карту и векселя. Надеюсь, ты не забыл про процент за обналичивание?       — Об этом мы не договаривались, ты согласилась на конечную сумму! — возмущается Мартинес.       — Ну, это же должно было само собой подразумеваться. Шестьсот тысяч цена и шестьдесят в качестве процента ростовщикам. Конечно, ты можешь рассчитаться наличными, я не стану возражать.       — Видно, я ошибся, когда решил, что ты держишь слово. Ладно, пусть так, вот бумаги на шесть сотен, — на стол ложатся шесть векселей храма       Лито встаёт из-за стола, подходит к шкафу с книгами, что-то щелкает и стенная панель отходит, открывая доступ к сейфу.       — А вот ещё шестьдесят и копия карты.       На стол ложатся шесть увесистых мешков с деньгами и цилиндрический футляр.       — Только копия? Боишься, что украду?       — Труп того, кто тебе поверил, вчера тут по кускам из тентаклей вытащили.       — Ой-ой, прямо монстра из меня сделал. Ладно, давай перо и пергамент, или мне на столе перевод писать?       — Держи, — Лито ставит перед демоницей письменный прибор.       Аурелия с тревогой смотрит на незнакомые буквы, но Словарь не подводит. Мгновение, и текст на карте становится ей понятен, как будто написан на общем языке. Четверть часа уходит у демоницы на то, чтобы перерисовать карту и перевести надписи. Всё это время Лито не находит себе места в обществе трёх полуголых соблазнительниц.       — Готово, — наконец, сообщает Аурелия и отдаёт пергамент парню.       — Отлично, забирай деньги и проваливай.       — Поучись, что ли, этикету. Кто же так с гостями разговаривает? — ухмыляется демоница. — Кстати, что касается мирного договора между нами. Есть пара вопросов, которые хотелось бы обсудить заранее.       — Нет, ты точно решила меня извести, — вздыхает безжалостный убийца и ёрзает в кресле.       — Да не терзай себя и подрочи, не думаю, что из-за этого сможешь влюбиться в меня, даже если я применю «Похотливые глазки», да и для «Доминирования» нужен физический контакт, — по-дружески предлагает Аурелия.       На самом деле Аурелия не уверена в том, что если применит названные способности, полученные от тёмных богов в довесок к проклятиям, то оргазм, достигнутый в результате самоудовлетворения жертвы, не будет расценен, как секс с ней самой. Но разве это не подходящий момент, чтобы проверить?       — Мы ведь вроде договорились, что ты не будешь применять свои блядские штучки! — не выдерживает и почти кричит Лито.       — Так и я тебе о том же. Во-первых, мы договорились, во-вторых, ты перестраховался и надел эти ужасные окуляры, полная, между прочим безвкусица. Ну и, в-третьих, ты ведь ко мне не прикоснёшься, а это ещё одна гарантия того, что ничего не случиться, дрочи на свою подружку, мальчика, козу. Или с кем ты там трахаешься? На меня можешь не смотреть, но после того, как кончишь, тебе заметно полегчает и мы сможем продолжить. Или, может, ты стесняешься?       «Конечно, же ты будешь смотреть только на меня», — думает Аурелия, предлагая Лито заняться самоудовлетворением, вызывая перед собой мысленные образы.       — Может и так, — огрызается Лито, заметно краснея. — Стесняюсь.              Парень закрывается за стенами своего последней крепости, но они весьма хлипкие и демоница снова начинает приступ. Надо ведь закончить эксперимент.              — Брось, — ласково, как сестра младшему брату, говорит Аурелия. — Ты ведь не на балу у какого-нибудь короля. Мы всего лишь шлюхи, чего нас стесняться? Парни на вроде тебя и не такое ведь вытворяют с рабынями или трактирными девками. Мы ведь почти самый низший класс в обществе, те же рабыни, только за монету и на короткий срок.       — Ты баронесса, а не шлюха, — не сдаётся парень.              Стена последней крепости Мартинеса вот-вот рухнет, но осаждённый по прежнему предпринимает отчаянные попытки подпереть её. А ведь Аурелия пока не применила катапульты и требушеты. Ночное зрение, как и аура всё ещё пребывают в резерве, но демоница уже и забыла про них. Эй интересно проломить оборону противника обычным бревном.              — Не титул красит человека, — вновь атакует демоница. — Даже получив герцогскую корону я не перестану быть шлюхой, потому что нравится когда меня трахают все подряд, используют, чтобы облегчить яйца. Запах спермы — по моему мнению, это лучший из ароматов во всех планах Мироздания. А её вкус это не что иное, как амброзия. Какая же я дворянка? Титулованная шлюха — вот какое определение мне подходит.       Пока Аурелия распинается про свои спермофетиши, рука Лито непроизвольно тянется под стол, но парень тут же берёт себя в руки и возвращает её на столешницу.       — Да ты даже не женщина! — чуть ли не взвизгивает практически зажатый в угол Лито. — Ты просто мужик с сиськами! Всё закрыли тему, если это и были те вопросы, что ты хотела обсудить, то тебе пора.       Той же рукой, которой едва не приступил к мастурбации, Мартинес указывает на дверь.              Стена крепости обрушилась, но её защитник закрылся в донжоне и упорствует из последних сил. Тараном из бревна его уже не выкурить, пора вводить в бой катапульты и панцирную пехоту.              — Ты уверен в том, что я не женщина? — Аурелия встаёт, откидывает с паха звенья кольчуги, приподнимает полуэрегированный член с мошонкой и демонстрирует парню полноценную вагину, мокрую от возбуждения.              Лито не находит, что ответить, все его аргументы отсеяны, закрывшись в донжоне он надеялся сбежать через тайный ход, но проклятая демоница обрушила его!              Сквозь окуляры парень смотрит на Аурелию и по лицу его расплывается просящее выражение. Он готов умолять, что бы это исчадие Хаоса, демоническая искусительница просто исчезла из кабинета, который он уже считает своим.              Тяжелая пехота вышла на позицию для штурма и ожидает приказа. Нужно сломать ворота донжона и тут без артиллерии не обойтись. Катапульты! Бей!              «Око дракона» повергает мир вокруг демоницы в синеватые тона, но эти изменения реальности видит только она. Пристальный взор на окуляры… И ничего! Ничего не видно за тёмными окулярами! Из чего они сделаны?!              Прицел катапульты сбит, выстрел «на удачу».              Аурелия применяет «Похотливые глазки». Время становится вязким, превращая секунды ожидания в часы. Результата нет! Лито, конечно, возбуждён, но держит оборону.       — Признаться, я удивлен, — произносит парень после демонстрации ему вагины. — Выходит, все эти разговоры не пустые слова, ты жрица Сантаар?       — Верховная, — поправляет демоница. — Теперь она наградила меня и членом и вагиной. Меня и моих спутниц, если не заметил.       — Вот теперь я тебя по-настоящему боюсь. Ты ведь понимаешь, что я могу в любой момент позвать на помощь? Но тогда все договорённости рухнут, ещё не закрепившись. Не знаю, к чему приведёт вражда между нами, но крови точно прольётся немало с обеих сторон. Просто забери деньги и уходи, тебе не соблазнить меня ни задницей, ни вагиной, и уж тем более членом.              Штурм провален? Безвыходная ситуация, катапульта бесполезна, и латники не смогут войти в башню. Но нет, она так просто не сдастся. Требушет к бою!              Демоница активирует «Ауру похоти». Не будучи уверена, в какой категории отнести Лито: то ли он враг, то ли нейтрален, а может и вообще союзник, Аурелия направляет ауру на всех разумных существ внутри кабинета.              Выстрел из требушета тяжелым всесокрушающим снарядом приносит плоды — донжон рассыпается на камни, поднимая столб пыли. Латники! В бой!              На лице Лито расплывается придурковатая улыбка, лоб покрывается испариной, а дрожащие руки опускаются под стол, чтобы начать борьбу в поясным ремнём.              — Не теряйся, снимай штаны и дрочи, а после всё-таки продолжим обсуждение условий мира, — обыденно произносит Аурелия.              Демоница даёт парню надежду на спасение, прежде чем вонзить клинок в горло поверженному врагу. Надежду, но не шанс.              Лито не заставляет себя упрашивать, и избавляется от одежды, причём полностью, оставляя только окуляры, а затем осипшим голосом заявляет:       — Я не хочу дрочить, хочу тебя и это…       Рука парня робко касается эрегированного жеребца.       Спутницы Аурелии также попадают под воздействие ауры и тянутся друг к другу, сливаясь в страстном поцелуе. В отличие от Лито, проклятым нет нужды избавляться от одежды, достаточно только сбросить на пол кольчужные юбки, чтобы мифрильные звенья не цеплялись друг за друга.       Токката толкает Хельгу спиной на стол и усаживается сверху, принимая в себя огромный член нордки. Лаская руками собственные фаллос и клитор, целительница скачет на члене подруги.       Демоница перехватывает инициативу и направляет член к губам парня. Всего мгновение длится вялое сопротивление и вот Лито уже сосёт головку гигантского члена, широко раскрывая рот. Несколько движений бёдрами, чтобы в сознании парня чётко отпечаталось, что его поимели в рот, и Аурелия ослабляет натиск. Раскинувшись на столе рядом с Хельгой, она предлагает парню самому сделать выбор, куда войти.       Разум больше не властен над Лито Мартинесом, теперь животные инстинкты управляют парнем. Резкий толчок и его перенапряжённый член полностью погружается в лоно демонице, а из груди вырывается хриплый рык. Горячее влажное влагалище то сжимает, то отпускает фалос, заставляя его подрагивать. Несколько толчков и от взрыва оргазма Лито падает на грудь Аурелии. Жеребец, зажатый между телами пульсирует и исторгает поток спермы. От струи семени бьющей в лоно, Аурелия испытывает ещё и вагинальный оргазм, обильно сквиртуя и довольно урча, как тигрица.       — Ты до безобразия прекрасна, — произносит парень, лаская эрегированные соски на большой упругой груди двуполой демоницы. — Боюсь, что влюбился в тебя.       — Такое бывает, — ухмыляется, но тут же успокаивает партнёра Аурелия: — Не бойся, даже если и так, то это пройдёт, так как не вызвано магией Хаоса.              Эксперимент с «Похотливыми глазками» и мастурбацией провалился, но такой результат тоже не может не радовать — Лито признался ей в любви можно сказать по-настоящему. Понятно, что это вызвано послеоргазменной эйфорией, и, возможно, парень вскоре устыдиться собственных слов, но всё же. История предательства орка Гароруша, с которым Аурелия трахалась по симпатии без каких-либо магических хитростей, до сих пор вызывает боль в сердце демоницы. Она доверилась ему, а в итоге получила письмо, в котором Гароруш назвал её чудовищем. У него даже не хватило смелости самому признаться в том, что променял Аурелию на свою соплеменницу. Теперь же слова Лито льются, как бальзам на осколок её души. Только вот знать об этом Лито не стоит, кое-какой урок после общения с орком она всё же усвоила: не стоит показывать свои болевые точки.              — Я могу рассчитывать на повторение? — в голосе Лито смешиваются надежда и страх отказа.       Слова парня не вызывают на лице демоницы восторженных эмоций, и она со скучающим видом проводит ладонью по животу, собирая с чёрной кожи комбинезона сперму, после чего облизывает пальцы.       — Это была разовая бесплатная акция, малыш. Не забыл, что я шлюха?        — Ты не так поняла, — голос парня дрожит. — Давай будем вместе!       Предложение руки и сердца демоница игнорирует, но парень не сдаётся.        — У меня огромные возможности, такого тебе никто не предложит. Даже Кайре придётся считаться с твоим мнением.       — Спасибо, конечно, но не интересно. Особенно про Кайру. Наш с ней роман совсем недавно подошёл к концу. И прости, но я не ищу ни новых отношений, ни покровителей. Любовников и любовниц у меня хватает. Даже две жены уже есть, от которых хрен отделаешься, — Аурелия с улыбкой показывает на связанных с ней проклятием Хельгу и Токкату, нежащихся рядом в объятиях друг друга.       — Тогда я буду платить тебе, как шлюхе, — не смиряется с отказом Лито.       — Звучит уже лучше, но боюсь тебя разорить.       — Ахах! Это невозможно! Я глава гильдии работорговцев, а не какой-то лавочник.       — Ну, пока ещё не глава, голосование ведь ещё не прошло, насколько мне известно. Но даже если бы и так, то из нашей дружбы ничего хорошего не выйдет. По крайней мере, для тебя уж точно. Передавай, кстати, привет Бумногу, когда его увидишь. Думаю, он обрадуется, когда узнает о перемирии. И даже представить не могу, как он осчастливится, когда узнает, что мы с тобой трахаемся.       — Бумног не проблема, из него адмирал, как из коровы танцовщица. Будет возмущаться, и место лидера клана «Морские демоны» займёт более достойный и сговорчивый.       — И много ты таких найдёшь? Я не про достойных, а сговорчивых. Четырнадцать твоих согильдийцев отправлены в Хаос к Баалу, если не моими руками лично, то не без моего участия в этом. Душа Ганта по-прежнему остаётся у моей наёмницы, пока Баал пожирает его печень. И это я убила Змея, место которого ты займёшь. Не наводит ни на какие мысли? Твоих согильдийцев наведёт, можешь не сомневаться. Думаю, что твой ближайший конкурент Хоуп Браго первым зацепится за это, чтобы вышвырнуть тебя из этого кабинета. И мне ведь не нужно говорить о том, что просто так уйти тебе не дадут. Кристалл с твоей душой окажется на дне той же выгребной ямы, где будет лежать душа Змея. Ну, и не забывай про «вишенку на торте», — демоница показывает на свой член. — Понравилось сосать? Не отвечай, знаю, что понравилось, есть в этом что-то завораживающее, своя особая магия. Только вот скажи, сколько тугожопых нордов смирится с тем, что ими командует пидарас?       — Для той, кто никогда не трезвеет и постоянно думает только о том, как бы потрахаться, ты довольно сообразительна. Соглашусь со всем кроме последнего. Змей вообще трахался только с мальчиками, и на его авторитет данный факт никак не влиял. Никого не интересовало, сам он их имеет или время от времени подставляет зад. Ну, а всё остальное решаемо. Хоуп тоже может лишиться души, как и Бумног, и все остальные недовольные. Я, вроде как, лучший «теневой ходок» в Нордхейме.       — Спасибо за комплимент, только вот я, пожалуй, даже посообразительнее тебя, уж прости за нескромность. Ключевое в твоих словах: «вроде как», так как Змей вернул из Хаоса Дану Ларсен, а я вытащила её из той дыры, куда упрятал Белвани. Слышала, что это ты у неё учился, а не наоборот. Самоуверенность это, конечно, хорошее качество, но и скромность иногда нужна. Это так же касается того, что про сексуальные пристрастия Змея все предпочитали не говорить. Галар Белвани основал вашу гильдию, он возвысил каждого офицера, а рядовым обеспечил гильдейскую защиту, приняв их в состав Гадюк. Каждый из вас чем-то ему обязан, а кто ты такой? Телохранитель и ликвидатор. Сторонники у тебя, конечно, найдутся, не спорю. Только ведь именно ты перерезал горло тем, кто становился неугоден Змею. Не думал, что особой любви к тебе не испытывают? Это скорее страх, чем уважение. То, что прощалось Змею, для тебя станет причиной порицания. И даже если я не притронусь к твоей заднице, ты никогда не можешь опровергнуть слова тех, кто будет утверждать обратное. Короче, заяц, подбери сопли и смирись с тем, что нам с тобой не по пути.       — Пусть так, — соглашается Лито, надевая куртку. — Что ты хотела обсудить?       С приходом осознания правоты демоницы в голосе парня появляется лед безразличия.       — Сущие мелочи, — улыбается Аурелия. — Скажи, пожалуйста, имя Худ Торсон тебе о чём-нибудь говорит?       — Перешёл дорогу? — уточняет Лито. — Если так, то жалко парня, не завидую ему, но сильно горевать не станем, он не из наших. Его отребье грабит деревни в округе, а у нас принцип не гадить там, где живём. Признаться, мы и сами думали разобраться с говнюком, да только не смогли договориться с Агнаром о цене, а ловить его бесплатно никому не хотелось. Так что, если решила заняться благотворительностью или просто что-то не поделила с ним, то можешь не оглядываться в нашу сторону.       — Может, тогда расскажешь, что про него известно? Например, где их лагерь?       — Точно не скажу, не интересовался этим вопросом. У Хоупа спросить бы, но ты его слила. Не думаю, что парень будет расположен к душевным беседам, сама на это намекала. Конечно, попробую переговорить, когда возродится, устранение Торсона пойдёт нам только на пользу. Если что узнаю, то пришлю письмо в дом Тродгара. Кстати, как поживает бывший адмирал? Что-то его сегодня нет с тобой. Если опасается за свою душу, то можешь передать, что я слово сдержу. Как и обещал, мы его не тронем.       — Можешь не держать — не имеет больше смысла. Тродгар Херингсон этой ночью отправился за Змеем. Слишком много знал и пиздел не думая. Решила, что пользы от него меньше, чем вреда.       — Неожиданная новость, — потирает подбородок Лито. — В очередной раз убеждаюсь, что не стоит поворачиваться к тебе спиной. Как я слышал, он был предан тебе и сыграл не последнюю роль в штурме Старой башни.       — Ну, я ведь всё же жрица Сантаар, а значит хозяйка своему слову: хочу — даю, хочу — забираю, — разводит руками демоница.       — И ведь не поспоришь, — угрюмо произносит Лито. — А какой второй вопрос? Что ты хотела обсудить?       — Мои рабы в борделе «Под юбкой у Кибелы». Хочу их забрать, но прежде чем отправиться к Баалу, Тродгар рассказал, что это может иметь не очень хорошие последствия. Заведение ведь у вас под охраной?       — Рабы Змея, а не твои. Пока ты не заявила о правах наследницы они остаются рабами Белвани, а спустя месяц окажутся бесхозяйными. Хорошо, что за ними есть, кому сейчас присмотреть.       Ответ Лито настораживает демоницу.        «Вот оно как: любовь любовью, а денежки врозь. И точно говорят, что от любви до ненависти один шаг»       Изначально Аурелия собиралась оставить за рабов те самые шестьдесят тысяч, которые выторговала в качестве процентов за обналичивание. И вроде, как ничья деловая репутация не пострадала бы, все бы соблюли свои интересы и остались довольны. Когда Лито стал распаляться в признаниях о любви, демоница понадеялась, что и шестьдесят тысяч осядут в её карманах. Сейчас, Аурелия засомневалась в том, что удастся легко договориться. Права она была в своих опасениях — Лито сам «положил на рабов глаз».       — Ну, ты ведь мне поможешь заявить о своих правах, правда ведь, зайчик? — изображая наивную дурочку Аурелия хлопает ресницами.       — Ты отвергла мою помощь, — хмурится Лито.       «Так вот в чём дело — уязвленное самолюбие отвергнутого любовника. Хуже девки! Ведь всего-то трахнулись разок и никто ничего не обещал».       — Ну, прости, пожалуйста. Давай договоримся, что в следующий мой визит в город встретимся в теперь уже моём, а не бывшем Тродгара, доме, и ты получишь мою благодарность. А хочешь мы тебя все втроём отблагодарим? Сделаем всё, что пожелаешь, зайчик, и никто об этом не узнает.       Урок Гароруша про болевые точки и тут оказывается полезным. Их не только нужно скрывать, но и можно использовать у других.       Лито смотрит на Токкату, затем на Хельгу, снова Токкату и, наконец окуляры снова направляются на Аурелию. Под черными стёклами не видно глаз, но демоница уверена, что они пылают сладострастием.       — И ты можешь оставить себе процент за обналичивание, — применяет очередной козырь демоница.       — На рабах я заработаю больше, — не соглашается Лито.       — Через пару месяцев, один из которых пройдёт вообще в пустую, в отсутствии хозяина весь гонорар уйдёт в казну города. А так ты сможешь приобрести новых рабынь, обучить их, и уже спустя неделю шлюхи начнут трудиться. Ну, и про мою благодарность не забывай.       — Да как можно верить жрице Сантаар? — ухмыляется работорговец. — Ты ведь «хозяйка» своему слову.       — Конечно, хозяйка, — так же с иронией отвечает Аурелия. — Добудь мне сведения о Худе Торсоне. Не только то, что известно Людоеду, а собери всю возможную информацию. Как будешь готов передать её мне, оповести моего управляющего. Он сообщит мне, что ты готов встретиться и я телепортируюсь в город. При встрече получишь обещанное. Как тебе такой вариант? Торсон мне нужен, так что это будет твоей гарантией.       — Если только ты не просчитала всё и про Торсона упомянула, чтобы развести меня.       — Такое тоже возможно, — улыбается демоница. — Но слишком уж сложная многоходовочка, не находишь? Тем более, что я не ищу с тобой ссоры, не забывай об этом.       — Хорошо, можешь забрать своих рабов из «Юбки», — соглашается Лито. — Передай это кольцо Стифлесу Васару. Помнишь темнокожего парня, что был с Тродгаром в «Пещере девственниц»? Он хорошо тебя помнит. Но, ничего не поделаешь, придётся помириться, так как охраной в борделе командует именно он. На всякий случай отправлю ещё посыльного, а то Стифлес может и не поверить тебе после того, как вы его слили в конце рейда.       — Думаю, я смогу убедить его простить меня, — демоница призывно облизывает губы кончиком языка.       Лито сглатывает и тянет руку к паху.       — Но-но, с тобой мы договорились. Добудь сведения о Торсоне и сможешь насладиться моими дырочками. Ты ещё не везде побывал. Только, во имя всех богов, сними эти гадкие очки, они тебе не идут.       Виляя задом, демоница направляется к выходу, а в след ей доносится:       — Благодаря тебе, такие очки скоро войдут в моду!       «Неужели почувствовал, что я пыталась околдовать его?»