У подножия Драконьих гор

      За три часа до полуночи обоз из четырёх крытых саней проезжает по центральной улице Роды и останавливается у трактира. Полуобнажённая воительница спрыгивает со спины огромного чёрного варга и осматривается по сторонам, держа руку на рукояти жуткого меча.       — Всё чисто, можешь расслабить жопку, — раздаётся знакомый голос со стороны порога.       — Ха, ты уже расслабила, в итоге в Святилище оказалась, — усмехается нордка.       — Мы тоже рады тебя видеть, Хельга, — примирительно произносит ещё одна девушка, выходящая из трактира.       — Что, эти сучки уже сцепились? — раздаётся голос Аурелии со стороны повозок.       — Не успели, — улыбается Бреса. — Как добрались?       — Как по воздуху, даже выспалась. Разбойники в этих краях закончились, а звери и твари не показывались на дороге. Может, стоило бы опасаться хельсов, но многие из них сейчас сопровождают Кайру. У вас что интересного? Удалось встретиться с арибкой?       — Новостей две, — докладывает Бреса.       — Дай угадаю, — улыбается демоница. — Плохая и очень плохая? Начинай с плохой.       — Ну, если с плохой, то Гармал упустил священника Лоса, — сообщает Бреса.       — Тугозадый ослоёб! — зло выдаёт демоница. — А ещё что случилось?       — Больше ничего, очень плохой новости нет, — сообщает Бреса. — Кайра согласилась встретиться. В качестве места для проведения переговоров предложила Институт магии в Кронберге. Что думаешь?              Эта новость на самом деле радует Аурелию, а выбор места говорит о серьёзности намерений арибки. Джирам Тулм, ректор Института не позволит устроить очередное кровавое побоище в стенах своего дома.       — Согласна, это хорошая новость, но что там с этим священником? — уточняет демоница. — Его поймали?       — Ещё нет, но Гармал взял лучших следопытов и сам отправился на поиски, — встревает в разговор Дана.       — Нужно было тебе самой идти за ним, — недовольно произносит демоница.       — Нас тут не было в этот момент, — оправдывается за любовницу Бреса. — Как раз встречались с Кайрой. Я не рискнула одна отправляться в дом ярла и подождала возрождения Даны.       — Да никуда он не денется, — добавляет Дана. — Если не попадётся Гармалу, то к утру окажется в кишках троллей.       — Твои слова Эбисе в уши, — не соглашается демоница. — Ладно, принимайте обоз. Проследите, чтобы лошади получили уход, и про Валаана не забудьте, ему тоже не мешает пожрать.       — Можно скормить ему Гармала, как вернётся? — вполне серьёзно уточняет Хельга.       — Нет, обойдётся бараном или кабанчиком, а с Гармала я сама спрошу, — не соглашается Аурелия.              Благодаря тому, что Шизума и Бреса, предупредили трактирщика о прибытии отряда демоницы, комнаты, баня и еда с напитками уже приготовлены. Вместе с рабами Змея, дожидавшимися прибытия хозяйки в трактире, и Анниной Кунц отряд демоницы составляет ровно три десятка.       Спустя час после прибытия Аурелии в Роду, по приказу демоницы все члены отряда, включая моншарку с кеноской и бывших шлюх из вайнтральского борделя, собираются на ужин в питейном зале трактира.       Помещение хоть рассчитано на тридцать гостей, но в трактире помимо отряда Аурелии находится ещё с десяток местных йоменов, и мест для всех не хватает. Чтобы усадить всех плотнее, столы сдвигают в центр зала. При этом Аннину, Джока и Гвалу и Сореном не приглашают в общую компанию. Рабыню привязывают возле стойки трактирщика, предварительно сняв с неё изодранные лохмотья, служившие во время перехода одеждой, и заставив обмыться ледяной водой прямо на улице. Что касается двоих разбойников и посыльного Людоеда, то Хельга ставит их на охрану входной двери, решив, что большее, чем объедки со стола эта троица ещё не заслужила.              Так как Рода должна стать центром культа похоти и разврата, демоница решает, что стоит уже сейчас начать приобщать местных к плотским утехам. Распространяя вокруг себя «мускус альфы», облачённая только в высокие сапоги и неизменный поддоспешный комбинезон из чёрной кожи, оставляющий грудь и промежность с ягодицами обнажёнными, демоница спускается в общий зал, раскачивая торчащим между ягодиц конским хвостом.       Раздаются приветственные и хвалебные возгласы, а Аурелия тем временем усаживается во главе стола.       Несколько йоменов, смущённые происходящим, пытаются уйти, но Джок встаёт на пороге и сообщает местным крестьянам, что его госпожа будет весьма расстроена, если они покинут трактир. Парням ничего не остаётся, как присесть за стол, расположенный в углу и наблюдать за происходящим.       Иварн, местный трактирщик, открывает бочонок вина, привезённый демоницей из Вайнтраля, и три подавальщицы разливают его по кубкам. Угощение достаётся и йоменам, бросающим на собравшихся опасливые взгляды.       С кубком в руке Аурелия поднимается из кресла и обращается к присутствующим:       — Друзья мои! К сожалению, сегодня за этим столом собрались не все, среди нас нет Шизумы гро-Шен и ещё некоторых членов отряда, но мы всё равно отпразднуем победу над Хоупом Браго и его приспешниками. Если кто-то ещё не знает, то сообщу, что Людоед лишился своего места в гильдии Гадюки Севера, его слуга Торнсон отправился к Баалу, а вот эта сучка, — Аурелия указывает на жмущуюся к стойке обнажённую Аннину. — Обещала быть исправной общественной шлюхой. Многие из вас внесли свой вклад в эту победу. Так выпьем за тех, кто стоял с нами плечом к плечу на лесной дороге и в Горячем ключе. За Эрикура и его собратьев из кронбергского Института, за Черепов, следующих за нами с самого Нарзул-бура, за Флоки и Хоки, отважно сражавшихся ради своей госпожи, за Табату, принявшую милость Сантаар, за Карину с Сильваной, ну, и конечно за Дану с Бресой, рисковавших не меньше всех, так как потерпи мы неудачу, и Людоед отправил бы обеих к Баалу. За вас друзья! До дна!       Со стороны сидящих за столом доносятся восторженные и одобрительные возгласы. Правда, в основном они исходят от ветеранов отряда: Даны с Бресой, кронбергских магов и наёмников, прозванных Черепами.       Наградив всех лёгким поклоном, Аурелия осушает кубок, подаёт сигнал Иварну вновь наполнить его и опускается в кресло, чтобы приступить к еде. Сидящие за столом следуют примеру проклятой и полностью выпивают содержимое своих кубков, три подавальщицы проходят вдоль стола, наполняя их вновь.       Выдержав паузу в несколько минут, со своего места поднимается Хельга. Как Аурелия и Токката, нордка одета только в поддоспешный комбинезон и сапоги. Воительница выпячивает вперёд шарообразную грудь и произносит:       — Все те, кого назвала командующая, бесспорно заслуживают того, чтобы за них пили. Но разве сидели бы вы сейчас за этим столом, если бы не умелое командование отрядом? Чтобы с нами было без лидера, взявшего на себя ответственность за судьбу каждого? Без лидера, продумавшего каждый шаг, который привёл нас к победе? Поднимаю этот кубок за Аурелию Стэллион, прозванную Кровавой Жеребицей!       — За Стэллион! — подхватывают в зале.       Одобрительные крики и звон посуды наполняют помещение. И снова все приступают к еде, переговариваясь при этом в полголоса. Поначалу разговор не особо ладится. Главная причина заключается в том, что получившие место за столом рабы чувствуют себя довольно неуютно и скованно, даже не смотря на то, что демоница объявила их полноправными членами отряда. Но выпитое вино, жар от потрескивающего дровами камина и «мускус альфы» помогают это исправить. По заранее спланированному демоницей сценарию Карина с Сильваной раздевают донага Флоки и Хоки. При этом двуполые сами избавляются от одежды и одаривают парней ласками. Глядя на такое бесстыдство, захмелевшие члены отряда тоже избавляются от части своих нарядов. Проще всего приходится шлюхам из вайнтральского борделя и зверолюдям. Откровенные наряды первых даже с трудом нельзя назвать одеждой, а представители зверорас и вовсе не привыкли обременять себя ношением тряпок.              Не успевают кубки обсохнуть, как встаёт Токката.       — Есть ещё кое-кто, заслуживающий сегодня благодарности, — произносит руманка и делает паузу, ожидая наступления тишины. — Владыки Хаоса Сантаар, Асмодеус, Кернунн и Валаан одарили нас силами, которые существенно помогли нам расправиться с разбойниками Торнсона. Поэтому предлагаю выпить во славу Тёмных!       Конечно же, речи проклятых заготовлены заранее, и Токкате специально отвели роль восхвалять Тёмных богов. В преддверии сожжения часовни Лоса такие слова из уст бывшей верховной жрицы Кибелы звучат особенно символично.       Показывая пример, Токката опустошает свой кубок и садится за стол. И опять громче всех реагируют ветераны, а вот бывшие рабы Змея чувствуют себя «не в своей тарелке» оказавшись в компании хаосопоклонников. Флоки и Хоки тревожно переглядываются и не спешат поддерживать столь сомнительный тост. Аурелия замечает поведение парней и одаривает их суровым взглядом.       — В чём дело, мальчики? — уточняет демоница. — Вам что-то не по нраву?       Оба воина отводят глаза, но при этом прекрасно понимают, что оставить вопрос без ответа нельзя. В умах парней идёт отчаянная борьба: логика и здравый смысл против устоев, по которым они жили всю жизнь. Отвечать берётся Флоки. С лицом полным решимости абсолютно голый парень поднимается из-за стола, размахивая торчащим эрегированным членом, и произносит:       — Признаюсь, госпожа, что пить за владык Хаоса мне и в самом деле не привычно, и даже не по душе. Мои мать и отец уроженцы Нордхейма, истинные норды, которые прививали мне любовь к Лосу. Я исправно возносил ему благодарственные молитвы перед обедом, и время от времени посещал храм. Но к тому времени, когда настало моё полное совершеннолетие и пришло время покинуть семью, Лос не защитил меня. Так сложилось, что мне не удалось обрести профессию, — парень заминается, собираясь с мыслями и духом. — И мои родители, привившие мне веру в Лоса… — парень запинается, слова даются ему не легко. — Они продали меня Галару Белвани. «Не вышло из него толку, так пусть хоть монету в дом принесёт» — сказал отец, а мать не стала возражать. «Рабская жизнь не сахар, но хоть отверженным не станет», — добавила она. Вот так я и попал к Змею. Точнее мы попали. Спустя четыре года родители также продали моего брата Хоки. Нашли надёжный способ добыть золото. Лос не вмешался в наши судьбы и не помог обрести предназначение, но мы всё равно искренни верили в него. Ты же, госпожа, предлагаешь нам предать бога предков. Совсем недавно мы бы лучше выбрали смерть, чем хаосопоклонничество. Но только вот прошло два дня с того момента, как нас с братом, вместо того, чтобы бросить на дороге, излечили от ран и подняли на ноги. И за это мы благодарим тебя, госпожа. Ты дала нам то, что отняли родители — дала надежду на новую жизнь. И если ты поклоняешься темным владыкам, то мы готовы принять это и последовать за тобой. Не Лос или Кибела отрастили мне ногу, а мадам Токката. За тебя, госпожа! — Флоки вскидывает руку с кубком. — За Тёмных богов Хаоса!       Большими глотками парень расправляется с содержимым кубка.       — За Тёмных богов, — присоединяется к нему Хоки.       «Братья, значит. И почему я сразу не догадалась?» — отмечает про себя Аурелия, а вслух произносит:       — Приятно слышать такое, тем более от раба. Но только вот я, кажется, говорила, что для членов отряда я не «госпожа», а «командующая».       — Прошу простить меня, командующая, — Флоки виновато опускает голову.       — «Прошу простить»? И всё? Думаешь так просто отделаться от меня? — усмехается демоница.       Флоки смотрит на хозяйку затравленным взглядом, не понимания, чего она от него хочет.       — Колдовство, говорю, сильное, — снова смеётся Аурелия, указывая на эрегированный член парня. — Видно, отсосать придётся. Подойди ко мне. Да и ты не прячь своего «дружка» под столом, присоединяйся к брату, — обращается к Хоки демоница.              Оба раба неуверенным шагом приближаются и останавливаются в полуметре от Аурелии. Демоница отодвигает кресло от стола, откидывается в нём, демонстрируя и без того ничем не прикрытую огромную грудь и произносит:       — Смелее, мальчики, сегодня я хочу особый напиток.       Парни приближаются практически вплотную к проклятой. На лицах обоих отражается смущение и даже страх, но «мускус альфы» оказывается сильнее, и эрекция у рабов не пропадает. Аурелия берётся за их члены обеими руками и мягко, но настойчиво подрачивает над своей грудью.       Сидящие за столом издают одобрительные возгласы, при этом двое из магов не удерживаются и запускают руки под стол. Яроната с Негататой, расположившиеся рядом, решают помочь парням и опускаются под стол.       Аурелия увеличивает темп и по лицам парней становится видно, что они вот-вот достигнут пика наслаждения. Ни сколько не гнушаясь того, что перед ней рабы, демоница поочерёдно берёт их фаллосы в рот, помогая разрядиться.       Закатив глаза и забыв обо всём, кроме губ и язычка хозяйки, парни наполняют её рот спермой. Аурелия сглатывает и облизывается. Флоки и Хоки смотрят на демоницу преданными щенячьими глазами, но она уже не обращает на них внимания, предоставляя заботе Карины и Сильваны.       «Мускус альфы» по-прежнему работает, и не только члены отряда с вождением смотрят на демоницу, но и местные обыватели не сводят с неё масляных взглядов. Мужчины переглядываются, явно стесняясь друг перед другом собственных желаний, но всё равно ощупывают себя между ног.              — Кто из вас самый смелый? — обращается демоница к йоменам. — Предлагаю паре из вас рассмотреть меня поближе и, если хотите, даже прикоснуться.       — Ты хотел её пощупать, Гримар, — косматый краснолицый крестьянин подначивает одного из своих товарищей.       — Ничего я не хотел, — оправдывается тот, к кому он обращается. — Хватит придумывать! И вообще, если тебе так не терпится полапать демона, то сделай это сам Этель.       — А я тут причём? Это ты руку из порток не достаёшь с тех пор, как она пришла, — отпирается краснолицый.       — А ты, можно подумать, не шерудишь в штанах? — наседает Гримар.              Выбрав обоих крестьян в качестве наиболее подходящих жертв для задуманного, Аурелия произносит:       — Мальчики, о чём вы спорите? Идите оба ко мне, и клянусь выменем Кибелы, что не пожалеете.       — Надеюсь Кибела этого не слышит, — с ухмылкой тихо произносит Бреса, сидящая недалеко от демоницы.       — Вообще поебать, — вместо демоницы отвечает Хельга. — Её светлейшая божественность отвернулась от нас, когда порождения Хаоса превратили меня и Токкату в спермоприёмники.       — Да, мы все слышали эту историю, но гнев богов всё равно страшен, — не соглашается Бреса. — Не лучше ли вообще не упоминать Кибелу, тем более в таких грубых выражениях.       — Мы уже прокляты, подруга, — подмечает воительница. — Так чего нам бояться?       — Возможно, ты и права, — разводит руками Бреса.       Пока Бреса и Хельга ведут беседу о несправеливости богов, оба парня, что припирались за соседним столом на тему, кто из них дрочит, набираются смелости и подходят к Аурелии.       — Пиписьки к осмотру, — усмехается демоница.       От такого грубого напора йомены теряются, кажется, они вот-вот отступят к своему столу, если вообще не попытаются сбежать из трактира, но «мускус альфы» оказывается сильнее. Парни подчиняются и спускают штаны, демонстрируя всем свои возбуждённые члены. Зал подбадривает их одобрительными криками, на этот раз даже бывшие вайнтральские шлюхи присоединяются к ветеранам с восторженными возгласами.       — Встаньте ближе, — предлагает демоница и подталкивает одного из йоменов, чтобы тот обошёл её и встал сбоку напротив своего товарища.       Суровые деревенские мужики с покорными выражениями на лицах приближаются к Аурелии. Демоница берёт пустой кубок и зажимает его между грудями.       — Наполните его, мальчики. Хочу ещё молочка, — с капризной интонацией произносит проклятая.       Не смея даже думать о том, чтобы отказать демонице в её просьбе йомены усердно трудятся над фаллосами, стараясь довести себя до экстаза, чтобы излиться в подставленный кубок.       Тем временем, сидящие за столом члены отряда всё с большей смелостью проявляют друг к другу знаки внимания. Яроната с Негатой заканчивают под столом с парой магов и берутся за Черепов. Дана и Бреса бесстыдно ласкают друг друга, не поднимаясь из-за стола. Токката с Хельгой также не теряют времени и подзывают к себе Карика с Малькомом.       Оба йомена сдаются довольно быстро, и дно бокала прикрывается белёсой жидкостью. Аурелия выливает содержимое в рот и глотает.       — Пока рядом есть хотя бы пара яйц, смерть от голода тебе не грозит, — с усмешкой подмечает Хельга и входит в зад Карика.       Аурелия отвечает любовнице улыбкой и поднимается из кресла. Виляя задом и размахивая на ходу эрегированным членом, демоница направляется к столу йоменов. При её приближении местные обыватели демонстративно выкладывают руки на стол и отводят взгляды.       — Да не бойтесь своих желаний, мальчики, — снисходительно произносит демоница. — Сегодня здесь никто вас не осудит.       — Угу, — скептически произносит один из йоменов. — Сегодня не осудят, а завтра вся деревня будет гудеть о том, что мы распутничали и греховодили тут с вами.       — Прямо вот распутничали, подумаешь вздрочнули разок-другой, — произносит демоница и опирается на край стола, нависая над мужиками тяжёлой обнажённой грудью.       — Госпожа, — хриплым голосом произносит один из йоменов, отводя взгляд от демоницы. — Нам бы это, домой уже пойти. Время-то позднее.       — Да кто же против? — улыбается демоница. — Только вот не все мои угощения вы отведали, а это не вежливо. Уже ведь слышали, что Худ Торнсон лишился души, а вон там сидит его подружка, — Аурелия указывает на Аннину, сжавшуюся на полу около стойки. — Она помогала своему дружку обирать вас и позволяла ему насиловать ваших жён и дочерей. Оба служили Хоупу Браго, прозванному Людоедом. Сегодня мы в узком кругу друзей отмечаем победу над Людоедом и его приспешниками. Так присоединитесь к нам, это и ваш праздник. Отведайте не только вина, но и развлекитесь, как следует. Эта тварь, — Аурелия снова указывает на Аннину. — В полном вашем распоряжении. Можете пользовать её, как захочется, только постарайтесь не увечить.       Тот же йомен, что уговаривал Аурелию выпустить их из трактира, пытается что-то сказать, но не успевает — демоница активирует «ауру похоти».       Безудержное плотское желание, граничащее с безумием, вытесняет отголоски разума. Стыд и стеснение отступают перед напором всеохватывающего вожделения и всё присутствующие погружаются в омут разврата.       — Посвящаю эту оргию тёмным богам! — выкрикивает демоница и отдаётся ласкам единодушных спутниц и двуполых последовательниц.              Через час в трактире не остаётся ни одной задницы, в которой не побывал бы член. Не остаются без внимания даже моншарка Ашани и кеноска Сириони — маги из института и Черепа не брезгуют самками зверолюдей. Аннину тоже не обделяют вниманием, после десятого изнасилования бывшая прислужница Людоеда сбивается со счёта, девушка мечтает о том, чтобы отправиться в Святилище, чтобы хоть ненадолго прервать поток унижений, но Токката не забывает следить за её здоровьем и время от времени подлечивает рабыню, от чего её страдания становятся только сильнее.       Наконец, всеобщее безумие, вызванное «аурой похоти», идёт на спад и йомены, стыдво озираясь, собирают с пола одежду.       — Ты разорвал мне задницу, — обиженно произносит один из местных, обращаясь к Эрикуру, лидеру институтский магов, последовавших за демоницей.       — Не пойму, что тебя больше тревожит: обида за то, что тобой попользовались или анальная боль? — с ухмылкой уточняет маг.       — И то и другое! — огрызается йомен.       — Ну, обижаются на член в жопе только пидарасы, а ты ведь не из таких? — снова ухмыляется маг и примирительно добавляет: — Расслабься, меня тоже поимела парочка твоих друзей, как видишь, язвами не покрылся и в Хаос не отправился, все проблемы у тебя в голове парень, не более того. Ну, а если с непривычки жопка болит, то на вот, выпей. Должно помочь, — Эрикур протягивает йомену флакон с целебным эликсиром. — Ну, или отлижи кому-нибудь из целительниц, и они подлечат твою дырку. Только не переусердствуй с лечением, а то зарастёт обратно, станет как игольное ушко, и в следующий раз снова скулить будешь, что порвали жопу.       — В следующий раз? — изумляется йомен. — Ты снова меня трахать будешь?       — Конечно, — улыбается маг. — Не обязательно я, да и не только тебя, но и ты тоже будешь трахать, не переживай. Насколько мне известно, командующая решила поселиться у вас в деревне. И поверь мне: нет силы, которая смогла бы остановить её, если она чего-то захотела.       — Да у меня жена, если она прознает, то…       — Купит страпон из бивня моржа, чтобы трахать тебя, — встревает в разговор парней Аурелия. — Каких бы взглядов твоя жена не придерживалась, скоро она их сменит и станет развратной шлюшкой.              После короткого перерыва, «ауру похоти» активирует Токката и оргия во славу Тёмных вспыхивает с новой силой, поглощая всё вокруг.       К тому времени, когда затраханая, но довольная демоница и её спутницы возвращаются в свои апартаменты, ночь уже подходит к концу,       Все трое едва держатся на ногах от усталости, но всё же отправляются в уборную, чтобы смыть с себя пот и подсыхающую сперму. Как только Аурелия добирается до постели, сразу проваливается в сон.              Похотливый толстяк вновь восседает на троне, мааракса стоит рядом и подливает из бочонка вино в огромную кружку бога Похоти. Теперь Аурелия может видеть тело демоницы целиком и к ней приходит осознание, что Делайла, также как и сама Аурелия, помечена Сантаар. Меж мускулистых бёдер более чем отчётливо виден внушительный эрегированный член.       — А вот и ты, — с недовольством произносит жирдяй. — Наеблась? Я уж думал, что не дождусь тебя сегодня.       Аурелия пытается возразить, что неуёмная тяга к той самой ебле, которой она занималась, у неё благодаря проклятию тёмного бога, только вот сказать ничего не может — её снова лишили дара речи, прежде чем выдернуть из сна в Хаос.       — Знаю, знаю, можешь не кривить возмущённую мордашку, мысли твои не читаю, но догадываюсь, что хочешь сказать. И да, я рад тому рвению, с каким ты служишь мне. Построить часовню культа Похоти и распространить моё влияние в Роде идея великолепная, только вот что-то мне подсказывает, что ты сама не знаешь, во что ввязываешься. Не всё так просто, как кажется на первый взгляд, поэтому и решил просветить тебя. Ради возможности переговорить с тобой вне святилища и по вопросу, касающемуся только меня, пришлось отдать Валаану принадлежащую мне душу. Только Безумец способен устанавливать телепатическую связь сквозь барьер, огораживающий ваш осколок Мироздания, тогда, когда захочет его левая пятка. Остальным Тёмным приходится общаться со своими адептами в святилищах. Надеюсь, ты оправдаешь мои ожидания и отданная душа стоила того. Из-за того, что ты прокувыркалась почти всю ночь, времени у нас осталось мало, поэтому буду краток. Что касается часовни, то её невозможно построить обычным способом и тогда, когда захочется. Первая часовня культа Похоти должна быть создана лично мной, для этого тебе придётся воззвать ко мне. Конечно, сделать это на пепелище часовни Лоса будет весьма символично, но на самом деле важно не место, а время и особый ингредиент. Не каждый день Тёмный может физически проникнуть в ваш мир даже по призыву своей жрицы. Тут даже Валаан бессилен. В году есть только одна ночь, когда это возможно – Ночь Великой Тьмы. Помимо времени должно соблюстись ещё одно условие – в эту ночь луна должна скрыться из виду. В ночь Великой Тьмы при лунном затмении это тот момент, когда границы вашего осколка Мироздания наиболее уязвимы перед нами. Ночь Великой Тьмы наступает в канун праздника Йоль, и этом году будет как раз та самая ночь, она совпадает с лунным затмением. До неё остаётся неделя. Как уже говорил, для возведения часовни понадобится ингредиент — бессмертная душа. Можешь отдать одну из тех, что насобирала либо устроить ритуальное жертвоприношение, решать тебе. Просто как будешь готова, воззови ко мне в ночь Йоля и часовня появится на указанном тобой месте.       В часовне я помещу колокол под названием Призыв Похоти, наделённый силой «ауры похоти». Раз в сутки, прозвонив в него, служитель часовни сможет накладывать ауру на всю Роду. Как и в твоём случае, он сможет решать, на кого будет действовать аура: всех разумных, дружественных, или только врагов. Жреца или жрицу назовёшь сама, надёюсь, подходящую кандидатуру подобрала.       Теперь самое важное. Слушай и запоминай. Если часовню разрушат, то, чтобы восстановить её, понадобится найти и вернуть Призыв Похоти. Без колокола Светлые вновь распространят свою власть в этих землях, но не это главное. Призыв Похоти у меня всего один, и спустя трое суток нахождения вне часовни он разрушится. Создавать новые подобные колокола в неограниченном количестве станет возможно только тогда, когда часовня вырастет до храма. Для этого нужно чаще проводить в ней служения в мою четь. Если же Светлые уничтожат первый Призыв Похоти, то я не смогу воздвигнуть часовню в Эйверне ещё тысячу лет. Только спустя этот промежуток времени, уничтоженный колокол вернётся ко мне. Процесс восстановления можно ускорить, если отыскать Мастерскую Велунда. Только вот Светлые тщательно скрывают её местонахождение. Подозреваю, что Мастерская вообще находится за предела Эйверна и попасть туда будет весьма затруднительно даже для демоницы. Теперь понимаешь, какая ответственность на тебя ложится? Да, знаю, что не ответишь, но если не уверена в своих силах, то лучше вообще не распространять культ Похоти в Эйверне. По крайней мере, сейчас.       Пока остаётся время, расскажу, что мои последователи получат в награду. Всем своим адептам, проживающим на территории поселения, я дарую полный иммунитет к болезням, а так же невосприимчивость половых органов к травмам во время поебушек. Всё как у тебя с подружками, но, как и ты, мои адепты должны совокупляться не реже чем раз в двенадцать часов и при этом никогда не трезветь.       Ещё кое-что из приятного. Сама ты из-за проклятий не можешь пользоваться артефактами богов, но вот смотритель часовни сможет. Жрец или жрица, кого ты там назначишь, получат от меня подарок — бездонную кружку. Она всегда будет наполнена отменным свежим элем, сколько не пей, как только показывается дно, кружка заполняется заново. Сорт напитка может выбрать тот, в чьих руках находится артефакт. Отливать содержимое из неё нельзя, именно поэтому и пролить напиток невозможно. Согласись, занимательная вещица. Кружку также нельзя передать другому или продать, но если часовню превратить в храм, то в нём появится Неиссякаемый фонтан, наполненный вином. Вот им смогут пользоваться уже все желающие. Ну, или те, кому это позволят жрецы. И чуть не забыл. После создания часовни ты станешь моей верховной жрицей и получишь…              Луч зимнего солнца пробивается сквозь окно и ложиться на лицо демоницы.