У подножия Драконьих гор

             Демоница просыпается ближе к полудню. При этом она не обнаруживает возле себя ни Хельгу, ни Токкату. За столом сидит Табата, по всей видимости, дожидаясь пробуждения демоницы.       — Доброе утро, командующая, — увидев, что Аурелия проснулась, двуполая берёт со стола кубок и направляется к ней.       — Сама вызвалась или назначили поухаживать за мной, когда проснусь? — вместо приветствия спрашивает Аурелия и, приняв кубок, осушает его большими глотками.       — Нет, всё вовсе не так, — улыбается орчиха. — Мы тянули жребий за право оказаться тут, когда проснёшься.       — Жребий? Вы бы ещё аукцион устроили, — хмыкает демоница. — Ладно, жребий так жребий, раздевайся, хочу полакомиться твоей спермой.       Пока орчиха борется с поясным ремнём, демоница применяет «Похотливые глазки». Небольшая перестраховка, от которой никому не будет хуже, чтобы повысить преданность помеченной Хаосом последовательницы.       Едва Табата успевает избавиться от одежды, как Аурелия толкает её на кровать. Внушительный фаллос последовательницы торчит, как мачта, устремляясь к потолку. Аурелия склоняется над пахом орчихи и вбирает её член в рот. Сжимая губами головку, она ласкает её языком. Табата издаёт не подходящий её миловидной внешности утробный рык и проталкивает член в демоницу. Аурелия с наслаждением сосёт твёрдую плоть, с каждым мигом ускоряя движения. Не проходит и двух минут, как орчиха разряжается в рот своей госпоже, сопровождая это громким сладострастным стоном.       — Я люблю тебя, командующая, — таким тоном, как будто сама удивлена от этого открытия, произносит Табата.       — Знаю, милая, — улыбается демоница и облизывает сперму с губ. — А теперь оттрахай мои дырочки.       Аурелия встаёт на четвереньки и выпячивает зад, представляя взору любовницы анус и вульву.       — Смелее, трахай сильнее! — подбадривает демоница, когда фаллос последовательницы осторожно приникает в её лоно.       Спустя несколько минут неистового совокупления Табата выстреливает семя в лоно Аурелии, и токи экстаза разбегаются по телам любовниц, но демонице этого мало. Чтобы последовательница не растеряла желание, она активирует «Мускус альфы» и, не давая орчихе передохнуть, приказывает:       — Теперь в попку, порадуй меня своим членом.       Мускулистое тело орчихи покрыто потом и молоком, сочащимся из разбухших сосков, но ей ничего не остаётся, как подчиниться. Огромная горячая головка надавливает на анус демоницы и он податливо раскрывается, пропуская член внутрь. В третий раз Табате удаётся добраться до вершины пика наслаждения через десять минут. За это время демоница кончает дважды, изливая семя на мокрые от пота белые простыни. Наконец тело орчихи содрогается, член пульсирует в Аурелии, наполняя ее спермой, и от этого ощущения демоница кончает в очередной раз.       — Ты вообще не устаёшь? — спрашивает Табата, опускаясь на постель рядом с госпожой.       — Если ты про эрекцию, то могу трахаться и кончать столько, на сколько хватит тонуса, а он у меня повышенный, — сообщает Аурелия и снова склоняется над членом орчихи, чтобы взять его в рот.       — Боюсь, ты затрахаешь меня до смерти, — произносит Табата отдаваясь напору ласк демоницы. — Мои яйца в отличи от твоих не бездонные.       — Ещё разочек, хочу снова ощутить вкус твоей спермы во рту, — шепчет демоница и проводит кончиком языка по стволу твердеющего члена последовательницы.       Ополоснувшись в огромной бадье, выполняющей роль ванны, и облачившись в свой скудных доспех, Аурелия выходит из комнаты, оставляя Табату отдыхать в её постели.       В питейном зале демоница застаёт за обедом почти весь свой отряд. За одним из столов устроились Токката с Хельгой и Шизума с Бресой.              — Я боялась, что ты проспишь до вечера, — вместо приветствия произносит Токката.       — И тебе доброе утро, — бросает Аурелия, подсаживаясь к подругам. — Признаться, так бы и сделала, но есть кое-какие не решённые вопросы. Эй, Астин! — взывает она к трактирщику. — Налей-ка мне что-нибудь выпить.       — Эль, вино или может крепкую настойку? — уточняет стоящий за стойкой парень.       — Бери лучше настойку, — подсказывает Шизума. — Вино разбавлено, а местное пиво — та ещё дрянь. Не знаю, что этот мошенник туда мешает, только вот я уже три раза в нужник бегала.       — Спасибо за совет, — благодарит Аурелия. — Но я, пожалуй, остановлюсь на эле, диарея, как и отравление, мне не грозит, а напиваться пока рано.       — Как пожелаете, госпожа, — кланяется трактирщик. — Что-нибудь из еды?       — Тащи всё лучшее, что имеется на твоей кухне, — распоряжается демоница.              Трактирщик приносит ещё одну пустую кружку и объёмный кувшин эля. При этом он ставит перед демоницей тарелку заполненную ломтиками сыра и холодной отварной телятины с пряностями, а также пирог с картофелем и какой-то травой.       — Это что за силос? — брезгливо морщится Аурелия, указывая на запеченные стебли.       — Папоротник, госпожа, — с невозмутимым видом сообщает трактирщик.       — Я что, похожа на корову? — фыркает демоница.       — Ну, это с какой стороны смотреть, — улыбается Хельга, показывая взглядом на полуобнажённую грудь Аурелии.       Демоница не успевает отреагировать на шутку, как нордка продолжает:       — Но только вот коров таким не кормят. Папоротник можно назвать местным деликатесом. Растёт на склонах холмов, собирают всего две недели в году, пока он не распустился. Ценность растения заключается в том, что оно выводит токсины. Алхимики готовят из него противоядия.       — Ну, раз деликатес, то хуй с ним, попробуем эти зелёные сопли.       Аурелия отправляет в рот кусок пирога и запивает его элем. На некоторое время над столом повисает тишина.       — Ну как? — интересуется Хельга.       — Когда говоришь, его собирают? Напомни мне следующим летом заняться этим, — произносит демоница. — А сейчас расскажите, как обстоят дела. Я проспала что-нибудь интересное?       — Без Даны мне было скучно, и я посетила Вайнтраль, — сообщает Бреса.       — И-и-и? — выражает нетерпение Аурелия.       — Людоед низложен, новый лидер Червей — Гант гро-Гарнок, прозванный Череполомом. Но души Хоупа Браго не лишили, более того, его наиболее преданные соратники, такие как Бирк Боркенсон, покинули клан следом за лидером. Мартинес говорит, что по его сведениям Браго намеревается отправиться в Амберхолд, чтобы прибрать к рукам теневую власть в городе, которая до этого принадлежала Червям. Только вот гильдия не намерена терять такую кормушку, Гант Череполом уже ждёт Людоеда в городе. Назревает война. У Людоеда нет шансов на победу, но что-нибудь он может и урвёт от этого пирога.       — Сука, — с досадой в голосе выдаёт демоница.       — Я? — удивляется Бреса. — Думала, вести тебя обрадуют.       — Да не ты, а Людоед. Ты всё правильно сделала, спасибо за новости. Только вот Амберхолд. Неужели Людоеду больше некуда пойти?       — Может и есть, но Амбрехолд это западные торговые ворота Нордхейма, следовало ожидать, что он не захочет оттуда уходить по доброй воле, — высказывается Хельга.       — Ну, нихуя ты умная, — зло фыркает демоница. — Только вот нам теперь не стоит там появляться, по крайней мере пока Хоуп и Гант не выяснят, кто из них круче, иначе окажемся между двух огней, и никакие договорённости не помогут.       — Ты планировала там обосноваться? — уточняет Бреса.              Демоница никого не посвящала в свои планы кроме единодушных спутниц, с которыми она уже ни раз обсуждала то, где устроить резиденцию будущего клана. Из всех возможных вариантов они остановились именно на Амберхолде. Токката рассказала ей, что в Янтарном городе есть заброшенная библиотека древнего архимага Коркорана. Как и Накано, Коркоран когда-то был одним из Хранителей Мироздания. Накано нарушил кодекс Хранителей и обучил обитателей Эйверна магии. Хранители, возглавляемые Коркораном, развоплотили мятежного мага, но сделанного им было уже не вернуть, и Коркоран решил упорядочить применения магии, основав Университет магии и естествознания. Для Университета архимаг написал множество научных трудов, копии которых хранятся в библиотеках и доступны слушателям. Но некоторые свои рукописи Коркоран сам же объявил запрещёнными и скрыл от всех. В числе таких трудов оказались четыре тома «Запредельной алхимии». Неизвестно, где Коркоран их спрятал, но в Амберхолде стоит заброшенный особняк, который когда-то принадлежал архимагу. Есть мнение, что в особняке находится тайная библиотека, доступ к которой может получить хозяин дома. Только вот на особняк наложено проклятие, и никто так на смог стать его новым собственником. Условия получения права собственности очень простые: нужно провести в особняке три ночи. Только вот, все те авантюристы, что пытались проделать это заканчивали тем, что прощались с жизнью или душами. После первой же ночи в особняке смертные исчезали бесследно и вместо бессмертных поутру находили чёрные кристаллы с их душами. Конечно, их сразу возвращали в Эйверн, но рассказать о том, что с ним произошло, никто не мог. Не помогала даже Книга бытия. Всё это Аурелии рассказала Токката, после того, как демоница научилась пользоваться дварфским Словарём всех языков. И тогда Аурелия загорелась идеей сделать в заброшенном особняке резиденцию клана. Проклятий демоница не боится, да и душу у неё отобрать не возможно. Можно сказать, что особняк именно её и дожидается. Только вот тот факт, что Хоуп Браго решил потягаться со своим бывшим кланом за власть над городом, теперь путает все карты.               — Хотела поселиться в доме Коркорана, но теперь это не важно, — опечаленно произносит демоница. — Нужно искать другое место для резиденции клана.       — Жалко, что с Кайрой вы так и не смогли договориться, — произносит Хельга.       — Причём тут Кайра? — недовольно кривится демоница при упоминании о бывшей любовнице.       — В округе достаточно подходящей земли, где можно построить не то что резиденцию, а целый замок, но только вот мы вынуждены прятаться по лесам, как разбойники, — продолжает свою мысль Хельга.       — Что ты имеешь в виду, говоря про «подходящую землю»? — уточняет Аурелия.       — Не будем далеко ходить — ты собралась зародить в Роде культ Асмодеуса, так чем это тебе не подходящее место для резиденции? Деревня тянется вдоль дороги, идущей по берегу реки Брекки, а между этим берегом и деревней есть довольно подходящий холм, на котором можно построить неприступную крепость, если выкопать со стороны деревни ров, — высказывается Хельга.       — То есть ты предлагаешь не строить Бастион, а обосноваться на этом холме? — пытается понять спутницу демоница.       — Я всего лишь сказала, что это хорошее место, но ведь у нас нет права на строительство, — отвечает нордка.       — Она предлагает замириться с Кайрой, — подсказывает Токката. — Если удастся получить право на строительство резиденции, то это решит многие наши проблемы, включая доступ к портальной сети. Последние события показали, что лесной лагерь это, конечно, хорошо, но мы теряем возможность быстрого перемещения.       — Я смотрю, вам так и хочется подложить меня под эту черную суку, — в голосе Аурелии уже нет прежней неприязни.       — Ну, скорее её под тебя, — поправляет любовницу Токката. — Только что-то мне подсказывает, что она не простит тебе выходки с эбонитом, не смотря на конский член.       — Несмотря на член, значит? — задумчиво произносит демоница и размышляет вслух. — Пожалуй, ваше предложение не лишено смысла, построить в Роде резиденцию будущего клана было бы весьма неплохо. Доступ к портальной сети, мастерским и лавкам ремесленников, торговый путь на Хавлак и Амберхолд проходит через поселение, да и за борделями сможем приглядывать, чтобы очередной залётный урод не возомнил, что ему всё дозволено, как это было в Кронберге. Звучит заманчиво, и если получится договориться с Кайрой, то можно будет не опасаться, что в один прекрасный день она пригонит своих дикарей на осаду Бастиона, только вот «если» тут ключевое слово. Токката права — волчица не простит, что мы увели у неё эбонит, да и в целом мы не очень дружелюбно расстались, хоть я её и трахнула на последок.       — Думаю, что сейчас для этой суки чёрный металл гораздо важнее старых обид, — предполагает Бреса.       — Лично я в этом не уверена. Ещё и десяти дней не прошло, как мы нагрели её, такую обиду не назвать старой, — не соглашается демоница. — Но мысль твою я уловила. Предлагаешь отдать ей слитки?       — Почему бы и нет? — пожимает плечами Бреса. — Ну, если только ты не собираешься ими торговать.       — Признаюсь, что такие мысли были, так как не знала на что кормить всех тех, кто прибился к нам. Но теперь в этом нет необходимости, за души Гадюк мы получили хорошие деньги. Пожалуй, соглашусь с тобой, если слитки можно выменять на землю под строительство поместья, то для них это лучшее применение. А ты, что думаешь по поводу всего этого? — Аурелия обращается к Токкате.       — Мне нравится, — высказывается руманка. — Обменять эбонит на землю очень хорошая мысль — Кайра может согласиться. Но вот условия… Сомневаюсь, что они устроят арибку. Готовься к тому, что кроме эбонита и твоего члена с нас потребуют ещё и рабов с шахты, а также не удивлюсь, если она снова поднимет вопрос о том, чтобы ты служила ей в качестве хевдинга.       — Ничего из этого она не получит. Только эбонит и возможность время от времени встречаться со мной. Если ей окажется этого мало, то пусть вообще сосёт у своей псячьей своры.       — Своры больше нет, — напоминает Шизума. — Мы почти всех перерезали. Мне кажется, что уже именно поэтому Кайра согласится — ей как воздух нужен эбонит, чтобы экипировать свою маленькую армию. Но Токката права, готовься к тому, что переговоры будут непростыми.       — Не переживай — я верховная жрица Сантаар и не дам себя наебать, — улыбается демоница. — Бреса, у меня для тебя новое поручение — отправляйся к Кайре и договорись о встрече. Желательно на нейтральной территории.       — Мне пора требовать оплату за посреднические услуги, — усмехается девушка.       — Нахрена тебе деньги? — возмущается наглостью бывшей рабыни Хельга. — Живешь на всём готовом, не платишь ни за еду, ни питье, и даже за крышу над головой. Ты не приборзела, подруга?       — Всё в порядке, — осекает воительницу Аурелия. — Бреса права, каждый раз, выступая в качестве парламентёра, ей приходиться рисковать. Если не душой, то уж задницей точно. Это должно быть вознаграждено. Если сможет договориться с Кайрой о встрече, то получит хороший бонус.       — И куда она его денет? — не унимается Хельга. — Для клана сейчас важна каждая монета!       — Не думала, что ты такая скупая, — обезоруживающе улыбается Бреса. — Но если тебе так интересно, то деньги я потрачу на то, чтобы хорошо выглядеть. Это ты можешь в кирасе целыми днями ходить, а вместо макияжа мазать морду вайдой, особо не заботясь о том, как выглядишь и пахнешь, я же люблю красиво одеваться.       — Ах ты шлюшка размалёванная, — вспыхивает Хельга.       — Прекратили! — властно приказывает демоница. — Хватит и о тряпках и о деньгах. Лучше скажите: наёмные фургоны отпустили?       — Нет, только разгрузили, и ждали твоих дальнейших приказаний, — сообщает Токката.       — Отправляйте, чем меньше возничие смогут про нас рассказать в Вайнтрале, тем лучше.       Токката подзывает от соседнего стола Карину и передаёт ей приказ демоницы, после чего та поспешно выходит из трактира.       Аурелия налегает на еду и на какое-то время в разговоре наступает пауза.              — Что будем делать с остатками банды Торнсона? — уточняет Шизума, разделавшись со своей порцией. — Они, конечно, не представляют для нас особой угрозы, но лучше закрыть этот вопрос. Да и в лагере на болотах может найтись что-нибудь полезное. Если хочешь, я могу взять Чёрепов и заняться этим.       — Нет, хватит подставлять смертных наёмников, это уже не охрана, а рейд, — не соглашается демоница. — Поручу это дело Тродгару. Пусть бывшие рабы проявят себя, нечего их кормить задаром. Ты же отправляйся телепортом в Роду, а оттуда в Бастион, примешь на себя командование лагерем, вместо Тродгара. Передай ему, что завтра к вечеру он со своими оборванцами должен быть в Роде. Ещё передай Лайзе Стаут, что её я тоже буду ждать в Роде. Пусть прихватят с собой моих и Тродгара рабынь, а так же бардессу Аду и Роксолану. Будем налаживать работу борделей. В лагере должны остаться только супруги Браггарты, Лаанари, рабы хельсы, ветераны Тродгара и Гарас.       — Может вообще оставить только Черепов? — уточняет Шизума. — С охраной эбонита мы справимся. Для чего там все остальные?       — Смущает компания эльфийки или тебе чем-то неугодили бывшие пираты Тродгара? — удивляется такому предложению демоница.       — Нет, ты не правильно поняла, — оправдывается орчиха. — Против компании Лаанари не возражаю, даже наоборот — парням будет с кем поразвлечься. Да и общество калек мне не противно, но Бастион мы ведь больше не строим. Для чего их всех там держать? Тем более Гараса.       — Кто тебе такое сказал? — снова удивлённо приподнимает бровь Аурелия. — По поводу Кайры и земли под поместье у нас пока только планы, больше походящие на фантазии. И даже если мне удастся прийти с арибкой к какому-то соглашению, то укреплённый лагерь у подножия Ааг и вблизи сразу нескольких пещер, где можно поживиться, нам всё равно пригодиться. Ваша задача построить стену по периметру и один большой дом, где можно будет переночевать отряду из тридцати воинов. Как закончите, сложите эбонит в доме и будете ждать моих указаний.       — Тогда нам наоборот понадобится больше людей, — произносит Шизума.       — Справитесь, никто не говорил, что будет легко, — демоница одаривает орчиху ухмылкой.       — Мы наёмники, а не строители, — скривив недовольную гримасу подмечает Шизума.       — Вот именно, что наёмники. И будете делать то, что прикажут, — тень гнева ложится на лицо Аурелии, а в голосе появляется сталь. — Скажу пахать и сеять, значит, будете пахать и сеять, а если понадобится, то и шлюхами станете в трактире. Все добровольно согласились присоединиться ко мне. И если кто-то передумал, то может проваливать на все четыре стороны.       Все сидящие за столом знают, какая участь постигла тех, кто отказался присоединиться к демонице после захвата эбонитовой шахты. Шизума лично аннигилировала двоих наёмников, не готовых отказаться от веры в Лоса. Но все, включая и орчиху, предпочитают не упоминать об этом.       — Шлюхами, так шлюхами, как будет тебе угодно, командующая, — со смирением в голосе ворчит орчиха. — Просто хотела сказать, что не умеем мы дома строить.       — Гарас вам в помощь, — произносит демоница, поднимается из-за стола и обращается ко всем. — Через полчаса отправляемся в Роду. Седлайте лошадей и занимайте места в обозе.              До отбытия из Горячего ключа демоница наведывается к старосте деревни Локхарту. В сопровождении Хельги и Токкаты во время обеда Аурелия входит в гостиную и под возмущённые возгласы жены старосты вываливает голову Торнсона прямо на стол.       Локхарт реагирует более сдержанно, но просит Аурелию убрать её жуткий трофей. Демоница прячет голову в мешок, но при этом напоминает про уговор между ней и старостой. Если Аурелия избавит Горячий ключ от бандитских поборов, то Локхарт позволит ей открыть бордель, и предприятие не будет облагаться налогами. Официально оно вообще не будет существовать.       Жена старосты Брунгильда пытается отказаться от выполнения условий сделки, ссылаясь на то, что предъявленная голова может и не принадлежать Торнсону. Уж больно не хочется ей, чтобы в поселении появился притон разврата. Она даже предлагает опросит соседей в качестве свидетелей, но не смотря на недовольство супруги Локхарт подтверждает, что голова принадлежит Худу Торнсону и заверяет Аурелию, что со своей стороны позаботится о выполнении сделки, но она должна будет обеспечить поддержание порядка в трактире. Заверив, что с этим проблем не будет демоница, покидает дом старосты, виляя при этом полуголым задом, назло Брунгильде.       Для себя Аурелия подмечает, что для полной уверенности в преданности старосты и его жены, их обоих нужно влюбить в неё. Этим она займётся в свой следующий визит, а начнёт, пожалуй, с Брунгильды.