Симбиоз

      Холодный октябрь свирепо сдирает листья с деревьев. В старый деревянный домик на окраине Хиллоу-Спрингз с новой силой врываются ветра. На столе лежит целая куча склянок, кипа разорванных чертежей, а также изрисованные всякими скабрезностями документы. На полу одиноко притаился микроскоп с битым зеркалом, а в центре ветхой комнатушки расположился почти сдутый матрас, на котором лёжа плашмя дремает давно зрелый мужчина в разодранном медицинском халате. Боюсь, следующий день будет для него таким же трудным, как и тот, что взвалил на несчастного профессора бремя глубокого сна. Так время доходит до шести с половиной утра. В древесном доме потеплело, но простудиться от такой погоды всё ещё можно. Научная голова, вдавленная в матрас, предпринимает первую попытку встать. — Огхх... Чегоо это такое тут?       У нашего светило науки всё плыло в глазах, как у аллергика, перед носом которого раз пять прошла пушистая кошка. Вначале учёный неспешно перекатился всем телом, будто пушечным ядром, на край матраса, а затем выпал на пол с гнилыми досками и завопил: — Ай-яй! - и в этот момент он успешно справляется со священной миссией не прозябать весь день во сне, всё таки встаёт и выпрямляется во весь рост разбитым, но не сломленным Аполлоном. — Холера мне в окуляры, какой сушняк. Надо выпить во-во-воды. - хриплой зевотой проревел академик средних лет.       Учёный направился к исследовательскому столу в поисках бутылька с минеральной водой и не заметил, что который раз давит свой длинной ступней бейджик, разломленный надвое. На нем было большими буквами написано:

— «КЛАРЕНС БРОУДЕК» —

Учёный-биолог Futurum

      Жажда выпить воды выражалась злобной, почти искривленной гримасой на лице Кларенса. В спешке сквозь сон он обнаружил стол у окна комнаты, после не слишком внимательно изучил колбы с жидкостями разного предназначения. Вдруг правым глазом он увидел колбочку, в которой находилась субстанция, отдаленно напоминающая воду. Он быстрой хваткой поднял колбу ко рту и приготовился выпить божественный отвар, как вдруг понял, что испробовал микстуру метиленового синего с карбонизатором. Это было что-то, язык цвета цунами и хлопающие звуки во рту выбили Кларенса из колеи, но душой и телом он проснулся. Ясность ума пришла, хотя бы наполовину. Беспокойный учёный тотчас открыл дневник, куда записывал результаты своих опытов, разумеется. Надо было подготовить оборудование. Изобретение, над коим работал драгоценный мозг, нуждалось в существенной доработке.

День 149

— Очередной раз я не смог изменить реакцию линзы на кристалл и, собственно, фокусировку самого кристалла. Я собираюсь поменять линзу на её сапфировый аналог. Я пока не имею понятия, как направить кристалл таким образом, чтобы конструкция работала. Я должен показать людям, какие злодеяния готовит руководство "Futurum", но времени почти не осталось. Заряд у камеры кончается и я не знаю, насколько мне его хватит. Ничего, ничего, спасибо дрону, который добыл мне этот замечательный сапфир. Ладно, пора приступить к смене линзы, можно ещё попробовать доработать с помощью сапфира основание кристалла. Вероятно, таким образом я смогу увеличить энергию внутри портальной камеры.       Броудек был не из робкого десятка и его выделяла дьявольская настойчивость, которая проявлялась во всех научных изысканиях пытливого ума. В том числе и этом, самом важном в его жизни. В своё время Кларенс являлся почетным членом научного консилиума, занимающимся просвещением людей по всему земному шару. Он принимал участие в разработке множества изобретений, открыл новое вещество и даже претендовал на роль патентообладателя устройства "Портальная камера". Создание подобного механизма смогло бы доказать теорию струн, позволить человечеству увидеть иные миры, коих должно было быть сотни и тысячи. Увы, когда разработка находилась в завершающей стадии, руководство компании "Futurum" свернуло проект по неназванным причинам и уволило 54-летнего ветерана науки. Может, это связано с тем, что он видел нечто, чего ему нельзя было видеть? Возможно. Не просто так в дальнейшем Броудек возненавидит "Futurum" и тайно украдёт тестовую модель портальной камеры, которая, разумеется, была недоработана. Опытный учёный уже не один месяц корпел над прибором, но что-то вечно шло не так: проблемы с линзой, покрытием объектива, неисправность фокусирующего кристалла. Кристалл являлся непосредственным источником энергии, необходимой для успешной работы устройства. Впрочем, вскоре ему улыбнулась удача.

День 162

— Я пятый день ничего не ем. Увы да ах, но всё во имя науки. — Я сделал это! Новая линза в конце концов встала как надо. Кристалл не сбоит, энергия стабилизировалась. Я чувствую, что близок к прорывному открытию. Открытию, которое у человечества нагло и беспардонно забрали "Futurum". Они-то у меня попляшут. Сегодня, в качестве эксперимента, я наконец-то запущу эту камеру, а затем продемонстрирую миру мощь моей великой технологии! Да хранит нас Господь!       Броудек почти всегда уповал на научное знание, но в глубине души был глубоко верующим человеком. Он верил, что религия и наука смогут прийти к своеобразному консенсусу, но полагал, что его поколение до этого момента не доживёт. Возможно, его новое изобретение приблизит человечество к данной цели. Камера представляла из себя конструкцию, напоминающую фотоаппарат, но, в ходе его создания использовались весьма дорогие материалы: сапфировая линза, поликарбонатный пластик и, конечно же, особый кристалл, очень дорогой и редкий образец. От этого камушка зависело всё. Над ним Кларенс и корпел больше всего. Настал момент истины. Кларенс закрепил камеру на дряхлом пластиковом штативе, которому явно было немало лет, но аппарат "вселенской важности", как выражался сам зрелый академик, конструкция выдержала. Кларенс предвкушал успех, но одновременно побаивался возможных последствий работы прибора, эффект был совершенно непредсказуем. Но это был его долг, долг человека науки. Зрелый учёный тяжело вздохнул и, нажав на кнопку, запустил процесс накопления энергии в камере. Всё шло достаточно плавно, без эксцессов, но в какой-то момент конструкцию стало бурно пошатывать, а из камеры ярким салютом высвобождались многочисленные искры и выплески энергии. А затем всё потухло, нежданно остановилось. Аппарат в одночасье прекратил работу, питание прибора резко отключилось и мир ученого замер в глухом ожидании чуда. Происходящее спустя томительные секунды все больше и больше удручало Кларенса. Спустя уже минуту мертвой тишины он со всей силы яростно двинул ногой по камере. Это былая высшая точка бессилия. Может, кристалл выдохся. Не важно, уже не важно, ведь смачный удар пришелся на область, где находился кристалл и впоследствии прибор снова заработал, но как... Прогремел адский лязг, который практически контузил ученого. Скрежет металла прошёлся пинболом по ушам, Кларенс упал на колени и от боли стал царапать дощатый пол. Он спешно закрыл глаза и ничего не мог рассмотреть. А ведь то, что происходило в хмурой комнатушке, видеть стоило. После инфернальных скрипучих отзвуков портальная камера ярчайшим свечением залила лабораторию Кларенса красно-желтоватым цветом. Камера с новой силой тряслась и в конце концов с громким треском выпала со штатива. Как только прибор достиг гнилых досок, раздался самый настоящий взрыв, который отбросил Броудека прямо в угол комнаты. Учёный смог оправиться от шума, но открыв глаза, сурово побледнел. Из камеры уродливыми дисками выскакивали черные круги, из которых виднелись белые деформированные точки. Они так напоминали звезды, но какие-то до боли причудливые, искаженные, гротескные. Во взгляде Кларенса перемешивались кромешный ужас и безумное очарование. Думать о том, как реагировать, времени и желания не было. Ясно одно – всё это полнейшее безумие. Профессор никак не мог придумать, что делать дальше с этим балаганом. Портальных "кругов" можно было насчитать штук 20. Они все имели разную форму, все были разного размера и в какой-то момент стали показывать совершенное нечто: иные реальности. Абсолютно отличающиеся друг от друга. В одном из самых мелких кругов можно было увидеть какого-то парня в красно-синем трико, что крышкой люка пытался пробить голову недоброму роботу-носорогу. В другом он видел молодого мужчину с короткими волосами, который будто записывал видеоролик для соцсетей. Из портала было слышно, как он выругивался и зачем-то ударом кулака отправлял продукты в мусорное ведро. Профессор взглянул на это и потупил взгляд.       Вдруг он обратил внимание на самый большой портальный круг, который уже напоминал скорее овальный диск. В нём можно было заметить юношу, что еле-еле передвигался по комнате. Правой рукой он крепко держал трость, чтобы иметь хоть какую-опору. Находился он в помещении, которое представляло из себя рай для учёного: атласы, телескоп посередине комнаты, забитый доверху книжный шкаф, а также ноутбук на письменном мраморном столе. Единственное, что туда не вписывалось, это инвалидное кресло с проткнутым колесом подле шкафа. Лицо юноши закрывали тонкие длинные грязные волосы, левая стопа была слегка кривой. Руки его покрывали синие пятна. В его походке ощущалась тяжёлая слабость, Кларенсу казалось, будто каждый шаг был для мальчика испытанием. Учёный неспешно встал, стряхнул со штанин порцию грязи и подошёл прямо к порталу. Очевидно, что с парнем не всё в порядке. Но Кларенс совсем не знал, как поступить. Он сильно колебался, смотря в портал. Стоит ли ему перейти границу и вступить в иную реальность? В этом же и заключалась суть его эксперимента: доказать, что путешествие сквозь миры возможно. А вдруг это слишком опасно? Узнать это учёный мог только на собственной шкуре. Он продолжал размышлять. Такое путешествие всё ещё оставалось чрезвычайно рискованной затеей. Один только неверный шаг или внезапный сбой – и ты покойник. — Чёрт, ну не могу же я просто взять и... - что-то прервало речь Кларенса. Порталы стали по очереди закрываться. Похоже, в камере кончались последние запасы энергии. Учёный озирался по сторонам. Двери в иные измерения постепенно смыкались с характерным свистом, друг за другом. Почему-то в этот момент Броудек обратил свой беспокойный взгляд на самый большой портальный диск с тем самым подавленным парнем. Кларенс на мгновение подумал, что это его последний шанс по-настоящему испытать прибор – перейти границу портала. В противном случае все его труды пойдут насмарку. Его ужаснула эта мысль, она отдавалась режущей болью в сердце. Кларенс, решившись, стремглав прыгнул в портал. Он оказался прямо перед мальчишкой, что уже успел сесть за рабочий стол. Тот резко развернул свою крупную голову в сторону Кларенса и выражение его лица наполнилось истинным ужасом и непониманием. Юнец стал протяжно испуганно кричать и продолжать он был готов долго, пока портал не стал засасывать Кларенса обратно. Сам учёный, ошарашенный таким стечением обстоятельств, вскрикнул и попытался удержаться за мраморный стол, чтобы его не унесло прочь в портал. Какие-то несколько секунд стол и вправду был подходящей опорой, но сила портала в одночасье значительно выросла и Кларенс уже мог ни на что не надеяться. Мальчик же замолчал, но все ещё сидел растерянный в непонятном ожидании. Внутри юнца зиждилось пожирающее чувство тревоги. Он смотрел то туда, то сюда, но что-то ёкнуло внутри испуганного мальчишки и тот неосознанно захотел спасти ученого от навязчивого портала, которого почти полностью затянуло в черный круг. Юноша быстро схватил профессора за руку и крепко сжал его мозолистую ладонь. Увы, не сработало, и даже хуже. Кларенс с концами улетел обратно, а вместе с ним и мальчик. Вот и помог, называется. В уютной мальчиковой комнате портал мигом исчез, шумов более не предвиделось, внутрь вбежали женщина средних лет и седой мужчина. Их лица были покрыты испариной, они не могли понять, что это был за грохот. Мать почти сразу заметила пропажу своего ребёнка и завопила: — Алистер! Где ты, где ты?! Сынок! Затем несчастные родители пропавшего мальчика крикнули в унисон. — АЛИСТЕР! Отец и мать стали немедленно искать сына по всей комнате, по всему дому, но результата эти отчаянные поиски не дали. Что происходило дальше, история умалчивает. Но что до наших чудаков, которым не повезло оказаться меж измерений, они минут пять бултыхались в невесомости, находясь в каком-то таинственном тёмном пространстве, походящем на космос. Их на полной скорости тянуло в разные стороны черного потока звёзд. Естественно, стареющего учёного в такой ситуации не могло не вырвать. Рвотное "излияние" осталось в бесконечной мгле и, к счастью, такая конфузия всё таки кончилась. Незадачливых путешественников вывалило в некую дыру, являющейся точной копией портала, отправившего мальчика и профессора в загадочную плоскость неисследованного пространства. Их вкинуло в мутный чёрный диск головами вниз. Закрыв глаза, оба готовились к самому худшему, — но впереди следовало лишь расстояние полметра в высоту. С громыханием они повалились на дощатый пол. Учёный перевернулся на живот и раскрыл глаза, смотря прямо вниз. Доски показались ему такими знакомыми, и не просто так. Броудек поднял голову вверх и заметил привычную сломанную люстру над собой, а спереди неподвижно возвышался старый письменный стол, на котором лежали порванные чертежи. Кларенс попытался встать, но в то же время испытал нестерпимую боль в пояснице и лишь пополз гуськом к столу. Вдруг за ногу его ухватила рука мальчика, что тоже пытался встать, но получалось у него ещё хуже, чем у тощего Кларенса. Парень хоть и отличался достаточно здоровым телосложением, но выглядел чересчур болезненно даже на фоне практически старика Броудека. Каждое движение для мальчишки ощущалось мучительно. Кларенс встал на колени, убрал руку молодого человека с ноги и оглянулся. Да, это была его лаборатория, его дом. Тот самый дом на окраине Хиллоу-Спрингз. В центре комнаты лежал штатив, а рядом с ним пылила та самая портальная камера, что искрила током и воняла пеплом. По комнате плавали клубы дыма. Очевидно, что вся конструкция вышла из строя и восстановлению не подлежит. Учёный медленно встал и подошёл к упавшему штативу. Он не без сожаления смотрел на сломанное устройство. Его уже нельзя было починить, сила кристалла должна была полностью иссякнуть, сапфировая линза напрочь треснула. Профессор взял камеру в руки, и с его щёки метеоритом рухнула горькая слеза. В этот момент мальчик стал стонать по неизвестной причине и Кларенс всё таки перевёл свой взгляд на больного парня. Учёный спешно подбежал к нему, и стал тянуть за руки, так как поднять всё тело был не в состоянии. Спустя полминуты Броудек дотащил мальчишку до матраса, который Кларенс ранее убрал поближе к стене. — Что это, чегхо это... Бы-бы-было... - в бреду бормотал мальчик. — Тише, тише. Сейчас тебе надо полежать. - в этот момент у Броудека закололо в животе. - И мне походу тоже. Ммм, ладно, отдыхай. Молодой человек закрыл глаза и без труда погрузился в сновидения. Броудек устало прихрамывал после такого физического труда, направляясь к ближайшему сидению. Он неуклюже плелся по комнате, пока не плюхнулся на деревянный стул со сломанной ножкой. Кларенс кое-как убрал седые лохмы с линии глаз и взглянул в почерневший потолок. Глядел он на него долго, на протяжении минут трёх, а после обратил свой взгляд в окно, из которого сияло вечернее небо, и нервно прошептал: — Боже, и что мне со всем этим делать?