Симбиоз

      Холодный октябрь с новой силой сдирает листья с деревьев. Кларенс дремлет на стуле, а комнату в такт колебаниям штор освещают солнечные лучи, как прожекторы. Вчерашний день был тотальным выносом мозга, голова ещё долго кипела, даже во сне. Что касается сновидений немолодого ученого, они представляли из себя своебразную какофонию из последних воспоминаний Броудека: увольнение из "Futurum", создание портальной пушки, тот самый эксперимент и болезненный юноша, что теперь разлеживался на его старом матрасе. Странный человечек, подумывал Кларенс. Впрочем, это всего лишь сновидения, из которых обязательно нужно было выбираться. Бывший профессор крепко спал до позднего утра. Руки Броудека будто растянулись ото сна и, проснувшись, учёный познал ноющую боль в обеих кистях руки. Учёный сморщился и зажмурился. Но стоит сразу сказать, что подобные пробуждения не были для стареющего Кларенса в новинку. Мужчина средних лет испытывал серьезные проблемы с суставами, что усложняло и так непростую рутину. Питание тоже не помогало, объедаться кое-как приготовленными травяными похлебкамки и ломтями засохшего хлеба удовольствие такое себе, согласитесь. Сами условия проживания тоже оставляли желать лучшего: гнилые доски в полу, отсутствие хоть какой-нибудь адекватной кровати, паучье логово на чердаке дома, где крутятся шишки даже крупного калибра, как, например, коричневые птицееды. Пауки кружились в плотном паучьем вальсе и пытались поймать малюсенькую мошку, та просто хотела выбраться наружу, в лесные угодья Хиллоу-Спрингз, где опасностей и темных углов как след простыл. От такой обстановки не мудрено и сумасшествием обзавестись. Кларенс был близок к этому, в его глазах бурлили сосуды, а взгляд отличался свирепостью раненого льва, коим и был Броудек – "Futurum" постарались. Сонный профессор аккуратно встал со стула и вытянулся вверх. Прокрутив кисти, учёный окинул взглядом матрас и мальчика, на которого лег отблеск бледного солнца. — А он до сих пор здесь. Никуда не пропал. Это не сон, да? Ладно, вижу, пора знакомиться. Ммм, как бы это лучше, хм, сделать? - думал про себя неуверенный учёный.       Броудек подошёл вплотную к матрасу и неловко постучал пальцами по синеватому предплечью мальчика. Тот прищурил глаза, в которых отражались блики осеннего солнца и мутная фигура в белом халате, прикрывающем рванную коричневую рубаху. Кларенс едва отошёл, как юнец подскочил и прижался к стене. — ГДЕ Я? КТО ТЫ? ЧТО ЭТО ЗА МЕСТО?! - с наскока нервозный молодой человек бросил охапку вопросов в учёного. — Тише, тише. Всё нормально, никто тебя не обидит. Ты у... в научной лаборатории. — Я помню тебя. Ты был там, из какой-то черной фигни появился. А я за тобой потянулся. Нет-нет. Какая ещё эта... Как её там... Лаборатория? А где мой дом, родители? Что мы вообще здесь делаем?! — Ну мы... Я вот живу здесь, а что ты здесь делаешь... Не знаю, надо со всем разобраться. Может, ты бы хотел перекусить, я не знаю. - пытался успокоить Броудек мальчика, но получалось у него плохо. — Не подходи. Я должен уйти. - подавленно продавил юноша. — В майке и штанах? — Я найду одежду! Я должен вернуться домой. — Домой? Боюсь, это невозможно. Портал, он... В общем... По мнению мальчика Кларенс плёл какую-то околесицу и задал вопрос на опережение. — Где здесь выход?! — Стой, стой. Если что, сразу говорю, мы сейчас на юге Хиллоу-Спрингз возле широкого мерзлого ручья и трёх Холмов Печали. — Погоди, чего-чего? Не верю! - натерпевшись чепухи от бывшего профессора, мальчик с размаху открыл дверь и выбежал босой на улицу. Кларенс погнался за ним. Перед ними расстилались грязные хижины и те самые три холма, покрытые остатками умирающей зелени. Вдалеке моргали небоскребы и дорожный мост, где всюду орудовали краны. — Совсем не похоже на Бульвард. Прям вообще... — Бульвард? А где это находится? - послышался голос запыхавшегося ученого с юношеского плеча. — Эм... Ладно, это в Мирике. На одном из больших далёких континентов солнечной планеты. - решил немного довериться юноша в ходе короткой беседы. — Мой друг, здесь нет ни Мирики, ни Бульварда. Хиллоу-Спрингз – пригород Скьюграда, центра развития научных технологий. - Кларенс в одночасье серьезно задумался и потёр пальцем щетинистый подбородок. - Значит, всё это правда. Что ж, позволь мне сказать, что Бульварда не существует. Как и, как ты её там назвал, ах да, Мирика! Здесь другой мир, ведь мы... Получается, не в твоей вселенной. Ты из другой, из другой реальности.       Мальчик не вслушивался, лишь злостно сжимал губы. В конце концов он стал везде щипать себя, чтобы проснуться. Только это принесло ему дикую боль, как никому другому, ведь тело мальчишки оставалось чрезвычайно хрупким и болезненным, аки фарфоровая кукла. Даже простое прикосновение могло оказаться мучением для нахмурившегося молодого человека. Кларенс суетливо проворчал: — Да хватит ты! Не спишь, не спишь. Всё это правда. Успокойся! Присядь где-нибудь. Давай пройдем в дом. — К черту эту тараканью хату! Я не верю, не верю. Это какой-то глубокий дурацкий сон! — Хорошо, как хочешь! Гуляй себе на здоровье, в своём, как ты это называешь, сне! Беги восвояси и, может, передашь от меня привет медведю, что всего лишь в трёх километрах отсюда.       Юнец опешил, но всё равно пошёл вперёд, хотя запала в нём поубавилось. Правда, стоит обратить внимание на то, как именно пошёл. Очень неважно, перебираясь с ноги на ногу, пытаясь найти опору в воздухе. Кларенс заметил, что малец слабел с каждым шагом. Ещё чуть-чуть, и тот поцелует почву своими обветренными губами. Броудек подбежал к нему и взвалил юношу на спину. Тот же совсем обессилел, будто в обморок упал. Кларенсу очень тяжело даются любые физические нагрузки, особенно, когда приходится взваливать на себя человека, равного ему по весу. Даже в этом жизнь полуседого учёного была не легка. Озадаченный, он положил малого на кровать, хотя сам молодой человек был далеко не "малым". Чересчур большой подросток, будто уже совершеннолетний. К тому же, Броудека чрезвычайно озадачивало состояние парня: вот он, весь такой бодрый и сильный, чуть ли не вышибает дверь и несётся наружу, а спустя пару минут он уже ходит не лучше сгорбленной старушки, из которой выжали последние соки. Не болен ли он чем-то серьёзным? - размышлял про себя Кларенс. Внезапно что-то визгнуло на ухо учёному. Он обернулся и обнаружил пакет с едой, что держал в металлических щупальцах какой-то летающий робот-осьминог. На самом деле это крохотное железное чудо звали Карлиной, – она была личным дроном Броудека, его собственной давнишней разработкой. Когда Кларенс покидал "Futurum", тот не забыл забрать детали для её повторного воссоздания. Сам мелкий дрон выполнял различную работу по дому, крал продукты с близлежащих магазинчиков и даже чинил проводку в домишке ворчащего на жизнь профессора. Броудек радовался, что у него есть такой многофункциональный помощник, да и с ума в одиночестве так не сойдёшь. Нельзя сказать, что у Кларенса было всё в порядке с головой на тот момент. Все эти дни экспериментов и опытов вымотали мужчину в труху. Он даже забыл про свой ежедневник, который ранее заполнял каждое утро во имя научного долга. Может, организм вместе с мозгом во главе решил взять передышку от всех этих научных дел? Возможно, но надо отметить, что в его смене фокуса виновато в первую очередь прибытие этого парня, совершенно чужого и непонятного. Хуже всего, что юнец-то здесь по вине Броудека. По крайней мере, так давно немолодой учёный считал сам. Он не понимал, как вести себя с этим мальчиком, но пришел к выводу, что, вероятно, сперва его нужно покормить и напоить. Чистая вода в доме присутствовала, а еда, что добыла Карлина, даром пропадать не должна. Только одна загвоздка – в жилище бывалого доктора наук не было адекватно работающего холодильника. Конечно, Кларенс мог бы попросить дрона выкрасть подобный из какого-нибудь магазина бытовой техники, но такую громадину, как многие уже догадались, Карлина была бы не в состоянии поднять своими прочными, но далеко не грузоподъемными жгутиками. Всякую утварь - пожалуйста, а такую глыбу давайте как-то сами. А о чём говорить с мальчишкой? Мальчик и дядька ещё даже не прошли через стадию знакомства, это момент щепетильный. Надо заранее придумать, что ему сказать и как, — думал про себя Кларенс. И самому учёному предстояло не поехать рассудком после таких приключений и нахождения сего попаданца, явившейся из иного, абсолютно неизвестного мира. К слову, о "неизвестных мирах" доктор Броудек очень хотел поговорить с парнем, очень-очень хотел. И этот разговор состоится, всего лишь через несколько мгновений.

Предстоял долгий день...