Accio Любовь

Глава 3. Визит без приглашения На часах было 11:07, и Гермиона в третий раз за утро перечитывала анкету Кассандры Арчер. В графе «Что для вас значит любовь?» та писала: «Спокойствие. Как музыка, которую слышишь только ты.» Гермиона провела пальцем по строкам. Вчера эти слова казались поэтичными. Сегодня — предсмертной запиской. Она отложила анкету в сторону и взяла кружку с остывшим ройбушем. Голова гудела от мыслей. Что-то не складывалось. Необъяснимая тревога ползла под кожей. В дверь постучали. Один раз — чётко. Второй — тише. Потом — молчание. Гермиона вздохнула и пошла открывать, готовая отчитаться почтовому филину или очередному курьеру с магическими свечами. Но за дверью стоял не филин и не курьер. — Гермиона Грейнджер? — холодно осведомился мужчина в чёрном плаще. Она застыла. Лицо — знакомое. Голос — тоже. — Малфой? — Рад, что ты ещё узнаёшь людей. — Он едва заметно усмехнулся. — Ты занята? — Зависит от цели визита. — Она скрестила руки на груди. — Если ты пришёл извиняться за шестой курс, опоздал лет на десять. — Нет, я по работе. — Он достал кожаное удостоверение с печатью магической полиции. — Драко Малфой, детектив. Я расследую смерть Кассандры Арчер. Гермиона молча отступила в сторону, впуская его. Комната, как всегда, пахла жасмином и лавандой. Малфой прошёл внутрь, оглядываясь. — Не думал, что агентство любви будет выглядеть как профессорская приёмная. — Мы не продаём зелья страсти, если ты об этом, — сухо ответила она. — Чем могу помочь? — Мне сказали, она была твоей клиенткой. — Верно. — И ты свела её с Арчером? Гермиона кивнула. — Он был… непростым. Очень закрытым, импульсивным. Но Кассандра хотела попробовать. Она говорила, что ему просто нужно научиться доверять. Я… думала, у них получается. — Угу. — Драко медленно подошёл к её столу, взглянув на стопки бумаг. — Могу я взглянуть на её досье? Гермиона нахмурилась. — Это конфиденциально. Мы даём клиентам гарантию безопасности. — Даже если один из клиентов оказался мёртв? Пауза повисла, как натянутый канат. — Я не могу выдать всё, — ответила она наконец. — Но если ты хочешь узнать, с кем она встречалась, я могу показать список анкет. Без адресов. Без личных историй. — Мне подойдёт. Он встал рядом, и они оба уставились в тонко выгравированную таблицу: имя, дата первой встречи, уровень совместимости, примечания. Гермиона медленно пролистала до нужной страницы. — Вот. Пять кандидатов. Но только один — Арчер — прошёл до третьего этапа. Они встречались полгода. Потом пришли на обряд символического союза. Он дарил ей магический тюльпан. Малфой прищурился: — Такой же, как тот, что я нашёл на сцене? — Возможно. У нас особая коллекция ритуальных цветов. Я могу проверить, кому мы его выдавали. Он кивнул. Затем его взгляд упал на угол стола — письмо от матери Кассандры всё ещё лежало там, чуть развернутое. — Ты держишь письма родственников у себя? — Это было личное. — Гермиона убрала письмо в ящик. — Она написала, потому что… я была последней, кто говорил с Кассандрой по душам. Он помолчал. — Не думал, что ты выберешь такую профессию. — Я тоже не думала, что ты станешь аврором. — Я не аврор. — Его голос стал ниже. — Я разбираю грязные дела, в которых никто не хочет копаться. — Значит, тебе здесь понравится, — сказала она с горькой усмешкой. — В отношениях много грязи. Он посмотрел на неё пристально. Слишком пристально. — Ты уверена, что у неё не было врагов? — Кассандра не была злой. Но была сложной. Я думаю… она кого-то очень боялась. Хотя говорила, что это “просто тревожность”. — Ты могла что-то упустить? — Могла. — Голос Гермионы дрогнул. — Но я это исправлю. Они замолчали. За окнами продолжал моросить дождь. Магический календарь тихо вспыхнул над её столом: «Следующий приём — через 30 минут. Вдох-выдох». — Я вернусь, — сказал он, направляясь к двери. — Уверена, ты так всегда уходишь, — отозвалась она. Он остановился, повернулся, и в его взгляде мелькнуло что-то… тёплое? Или это просто отражение лампы? — Гермиона. — Что? — Ты зря винишь себя. Тот, кто хочет обмануть, обманет даже зеркало разума. И он ушёл. А Гермиона осталась. В кабинете, полном запахов, теней и голосов прошлого. С чувством, которое было не страхом, не любопытством и даже не злостью. Скорее… предчувствием.