Accio Любовь

Глава 15 Цветы, которые помнят Файл с архивом поставок Гермиона искала сама — вручную. Без магии. В тишине своего кабинета, пахнущего жасмином и опасностью. Луна сидела на полу с чашкой чая, читая таблицы совместимости, но теперь всё казалось… неважным. На полке, где раньше стоял тюльпан Кассандры, лежал только лёгкий след пыльцы. — Вот, — сказала Гермиона наконец. — Партия № 17-R, апрельская поставка. Без имени мастера. Только символ. Она достала свиток с клеймом: тонкий витой бутон, вплетённый в круг. Очень слабый магический след. Как будто поставщик сам хотел… забыться. Драко склонился: — Я видел этот символ. Один раз. В деле, которое закрыли почти десять лет назад. Тогда в одном из артефактных оранжерей нашли цветы, способные впитывать эмоции владельца… и возвращать их в виде иллюзий. Очень… нестабильных. Почти как заклинания на влюблённость, но с побочкой: одержимость, зависимость, галлюцинации. — Кто был мастером? — Имя подделали. Но подозревали одного — Винсента Грейда. Полукровка. Самоучка. Его вычеркнули из всех гильдий после того, как одна из его учениц умерла от «эмоционального отката». Он исчез. С тех пор — тишина. Гермиона нахмурилась: — Я не заказывала у него. И всё же… цветы пришли. Как если бы он сам выбрал нас. Драко уже направлялся к двери: — Я попробую найти след через бывшего распределителя. Но ты — не трогай цветы. Ни одни. Ни старые, ни новые. — Поздно, — прошептала Луна. — Я сегодня трогала те, что остались у Аннабель. Они оба повернулись к ней. — И? — Драко сжал зубы. Луна прижала ладонь к виску: — Они поют. Очень тихо. Почти не слышно. Но если прислушаться — это голос. Женский. Тот же, что я слышала в видении Кассандры. И тот же, что приходит во сне. Тишина. Гермиона подошла ближе: — Мы заперли магию внутри ритуала. А кто-то использует её как якорь. Эти цветы… это не просто подделка. Это — носитель чужой воли. Луна встала: — Я думаю, следующая — невеста из Йоркшира. Амелия Фрост. У неё ритуал через три дня. Цвет — из той же партии. И у неё уже были тревожные сны. Я это видела в их энергетическом канале. — Мы едем, — отрезал Драко. — Немедленно. Без обрядов. Без ожидания. Но было поздно. Когда они прибыли в коттедж Амелии, дверь была приоткрыта. Внутри пахло лавандой, воском… и угасшей магией. На полу — круг из пепла. В центре — разбитый горшок. И только одна живая вещь осталась целой. Тюльпан. Он стоял на окне. И шептал. Шептал её имя. Гермиона медленно подошла. Пальцы дрожали. — Амелия… — выдохнула она. И тут цветок дрогнул. Из лепестков поднялся звук. Один-единственный. Голос. Узнаваемый. — Вы не остановите её. Пока играет музыка — она жива. А значит, вы — слышите. — Это уже не просто убийца, — сказал Драко, когда они вышли на воздух. — Это культ. Или остаток его. Орфики могли уйти — но кто-то остался. Кто-то, кто решил оживить старую магию через любовь. Гермиона взглянула на него. Лицо её было бледным. — А если… всё началось не с Кассандры? Он замер. — Ты думаешь, у неё был предшественник? — Или… вдохновитель. На следующее утро Луна принесла новую весть: — Цветок начал менять цвет. Он… пульсирует. Под музыку. — Какую? — спросил Драко. Луна подняла голову. — Он реагирует на композицию Кассандры. Даже не проигранную. Достаточно думать о ней. Гермиона побледнела. — Значит… всё связано с последним концертом. С каждой нотой. Это не просто воспоминание. — Это… программа, — тихо сказал Драко. — Кто-то внедрил магическую команду в композицию. И тот, кто слышит — становится частью партитуры.