Accio Любовь

Глава 16 Память, что поёт не своим голосом Утром в кабинете «Accio Любовь» было странно тихо. Не уютно — слишком пусто. Словно даже сквозняки не решались тревожить пыль. Гермиона листала старые дела: ритуальные пары, поставки цветов, магические запросы. Все под подозрением. Каждая страница — возможный след. Драко вернулся только к полудню. — Нашёл след Грейда, — бросил он с порога. — Не живёт. Но… пишет. Под чужим именем. На сайте независимых артефакторов. Зарегистрирован как «R. Cordis». Предлагает уникальные «эмоциональные бутоны» для личных практик. Без обратного адреса. Только аванс и магическая подпись. Я отследил одну из посылок. Она ушла… в Ноттинг-Хилл. — И? — Гермиона встала. — Получатель — Рэйна Мелл. Имя тебе что-то говорит? Она замерла. — Рэйна… Она была ученицей на стажировке у Кассандры. Несколько лет назад. Серьёзная, одарённая… и очень замкнутая. Но потом она внезапно исчезла. Сказали, ушла в монастырскую школу для «восстановления ментального равновесия». — Похоже, она… вернулась. Только немного не та, что была. Они нашли Рэйну в артефактной лавке, где всё продавалось без слов. Лавка не имела названия. Только символ на двери — бутон в круге. Девушка сидела за столом. Бледная, но с ясным взглядом. Волосы убраны в гладкую косу. Кожа — почти прозрачная. Она казалась статуей, пока не заговорила. — Вы пришли за ответами. Но будете слышать только эхо, — сказала она, не поднимая глаз. Гермиона села напротив. — Рэйна. Мы знаем про Винсента. Про цветы. Про Аннабель. Это повторяется. Кто-то запускает музыку. Опасную. — Музыка… не убивает, — прошептала она. — Она показывает правду. Вы просто боитесь услышать. Кассандра тоже боялась. Но она… захотела почувствовать всё. До конца. — Ты была с ней в день смерти? — вмешался Драко. — Я была с её музыкой. А это — ближе, чем плоть, — тихо ответила она. Пауза. Гермиона посмотрела ей в глаза: — Ты знала про артефакты? Про то, как цветы впитывают эмоции? — Я помогала их настраивать, — призналась Рэйна. — Винсент учил. Он говорил: любовь — это хаос, который можно обернуть формулой. Если поймать нужный аккорд — человек будет чувствовать то, что ты решишь. Только надо сделать это красиво. — Где он? — резко спросил Драко. Рэйна улыбнулась — слабо, как будто сквозь боль: — Он не прячется. Он — в каждом, кто слышит. Просто… не все понимают. После ухода Гермиона сидела на подоконнике, глядя в туман над Темзой. — Она была… пугающе спокойна, — произнесла она. — Словно её чувства… принадлежат не ей. — Это не метафора, — сказал Драко. — Я считал её энергетику. Она как будто… вибрирует. Но не в своей частоте. Это не просто влияние. Это подмена. — Значит, музыка действует? — И не только на неё. Он поднял глаза. — Луна. Она тоже слушала. Больше, чем следовало бы. Гермиона напряглась: — Думаешь, с ней что-то не так? — Думаю, она может не знать, что уже заражена. В ту же ночь Гермиона нашла Луну в своей библиотеке. Та сидела у окна с чашкой пустоты — в чашке давно не было чая. Смотрела в одну точку. — Луна? Всё хорошо? Та повернулась. Глаза были странно блестящими. Голос — чуть тише обычного: — Ты знаешь… если бы ты слышала ту музыку дольше — ты бы осталась там. Внутри. Как Кассандра. Гермиона медленно подошла. — Ты слышишь её сейчас? — Всегда, — прошептала Луна. — Она как дыхание. Просто… теперь моё сердце стучит в такт. — Нам нужно остановить это. И быстро, — сказал Драко, когда Гермиона рассказала о Луне. — Я думаю, Винсент готовится сыграть финальный аккорд. Последний. Все ноты уже разложены. Осталось только… дирижировать. — И Луна может быть его медиатором, — тихо добавила Гермиона. В её голове стучала одна мысль: Если музыка может управлять человеком… то что будет, когда заиграет вся партитура?