Перышко

Огненные завитки волос. Словно перья феникса, словно росчерки кисти вдохновенного художника. Взгляд путается в них безвозвратно. Лишь присыпанный золотистым теплом веснушек каменный лед изящных плеч может вызволить его и направить ниже. Ее тело не было особенно фигуристым или тренированным, но Артур любила его таким. Небольшая грудь с бледными сосками, по-мальчишески узкие бедра, тонкие длинные ноги и руки. Артур украдкой кинула взгляд на хромированную стену, отмечая, как лихорадочно блестят ее собственные темные глаза и пылают щеки. Полуприкрыв смеющиеся глаза оранжевыми лучиками ресниц, она ждала ее. Форд нежно провела пальцами по черным прямым волосам, когда Артур опустилась рядом с ней. Ее голова была полна пустых, бессмысленных мыслей. Как они попали сюда, что делать дальше и кто она в этом чуждом и странном мире. — Поцелуй меня, милая, — позвала Префект, и все вопросы отошли на второй план. Их прильнувшие друг к другу нагие тела ощущались волшебством. Артур закрыла глаза, покрываясь жгучими, как впивающиеся в кожу алмазы, мурашками. Оторвавшись от теплых губ любимой, она боялась открывать глаза. — Эй, все хорошо, — шепнула Форд, — Я рядом. Я всегда буду рядом. Артур слабо улыбнулась и встретилась с ней глазами. Ее пальцы, ручейком стекающие по солнечному сплетению к пупку. Артур накрыла ее руку своей и прижала к себе, чувствуя жар внизу живота. — Ты такая красивая, — теперь глаза Форд были широко открыты, — Моя леди. Пальцы их свободных рук переплелись. Префект беззаботно улыбалась, и часть этой легкости передалась Артур, наполняя ее грудь. Как будто Земля, ее законы, ее предрассудки, ее гравитация были тяжелым якорем, давящим на легкие. Артур обняла свою инопланетную девушку, снова целуя ее. Ее волосы, казалось, пылали в полумраке, совсем как умирающая, но все еще нестерпимо жаркая Бетельгейзе. Говорят, она вот-вот взорвется. А значит планету Форд настигнет та же судьба, что и Землю. Обе они, без рода и племени, принадлежали лишь друг другу сейчас. Артур тихо застонала, когда ее пальцы сбежали из-под ее руки, чувственно проскальзывая промеж редких лобковых волос. Средний палец нежно пробежался по сомкнутым створкам, и у Дент кончился воздух, совсем как тогда, когда они с Форд болтались без скафандров в вакууме космоса, не надеясь на спасение. Палец двинулся глубже промеж ее бедер, и затем ее горячая ладонь накрыла Артур полностью. Они продолжали медленно целоваться. Казалось, ее клитор чувствует, как пульсирует кровь в руке ее любимой. Пальцы Артур тем временем были объяты огнем ее короткой, но пышной шевелюры. Артур и не заметила, как оказалась под ней. Боже, ее губы такие нежные. Боже, ее собственное тело пылает. Когда она касается своим пальцем ее плоти напрямую, Артур выгибает. Она неосознанно втапливает ногти в молочно-белую кожу, оставляя на ней красные полумесяцы. Она хочет, чтобы Форд вошла в нее, вошла как можно глубже, но живое тепло покидает ее промежность, заставляя отчаянно застонать. Затем подушечки пальцев дотрагиваются до ее губ, и Дент чувствует свой собственный запах. Это сводит ее с ума. Артур подается вверх, вбирая их в свой рот. Они неторопливо покидают его, и мокрая дорожка чертится вниз к ее подбородку, по выгнутой в вожделении шее, по быстро вздымающейся груди. Пальцы Артур беспомощно скользят по влажной от испарины спине Форд, она громко всхныкивает, когда горячая рука подбирается к ее промежности. Ей хочется начать умолять и одновременно не хочется произносить ни слова, чтобы не нарушить прекрасный ритм их общего дыхания. И все же она не может не позвать Форд, ибо чувствует, как она нежно заполняет ее. — Я здесь, Артур, моя милая, — повторяет она, массируя ее сокращающееся от удовольствия влагалище, и Дент обнимает ее так крепко, что между их телами практически не остается зазора, лишь тот минимальный, чтобы Форд могла двигать своей восхитительной рукой. Артур выдыхает ее имя и ищет ее губы. Они ищут ее в ответ. Форд мягко входит в ее рот языком, в унисон с движениями пальцев, заставляя Артур дрожать. Она прорывается глубоко и сладко, и даже стимуляция клитора ей не нужна, лишь ощущать ее знойное дыхание на коже. Артур рисует губами созвездия на ее вытянутой лебяжьей шейке. Целует кинжалы ключиц, впадину солнечного сплетения. Ее дыхание резкое, хрипловатое, как шум волн. Она невероятно мокрая и горячая. — Артур! — восклицает она, отрывая поясницу от постели и просачиваясь пальцами в водопад черных волос. Дент целует, лижет ее. Набухшая плоть Форд всем своим видом просит ласки. Мимолетно полюбовавшись ею, землянка вожделенно накрывает влажную киску своим ртом. Префект чуть не плачет, кончая; Артур не отпускает ее до тех пор, пока судороги бетельгейзианки не становятся совсем мелкими, едва заметными. Артур ложится рядом со своей любимой и пялится на по-больничному белый потолок Золотого Сердца. Его мерное гудение пробирает ее до костей. Форд прижимается к ней, прикрывая веками усталые сапфиры глаз. Артур вновь отвлекается от подкравшихся было тяжелых дум и невесомо целует трепещущие ресницы. — Я хочу, чтобы ты как следует выспалась, милая, — шепчет Форд, оборачивая ее руками, — Прошу тебя, сделай это для меня. Артур хмыкнула и обняла ее в ответ. — Обязательно. Выполнить это обещание оказалось несложно. Купаясь в теплых эманациях ее прекрасного, обнаженного тела, Дент сама не заметила, как уснула.