Сирил полулежал на шёлковых подушках в своей спальне, потягивая вино с гранатом — его любимый напиток, густой, как кровь. Эдмонд стоял у камина, пальцы нервно перебирали золотую цепочку на груди.
— Ты сегодня особенно бледен, мой мальчик, — Сирил ухмыльнулся, наблюдая, как Эдмонд избегает его взгляда. — Или твой братец снова лишил тебя сна?
— Ричард... — Эдмонд сделал шаг вперёд, дрожь в голосе. — Он теперь всё знает. Дориан охраняет его, как пёс. Нам нужен новый план.
Сирил протянул руку, заставляя Эдмонда приблизиться. Его ладонь скользнула по щеке юноши, оставляя липкий след от вина.
— Ты дрожишь, словно девственница. Это прелестно, — он притянул Эдмонда к себе, шепча в ухо: — Но не волнуйся. Скоро Дориан умрёт от «несчастного случая». А ты... будешь целовать мои сапоги за милость стать герцогом. Это я смогу устроить.
Эдмонд замер, чувствуя, как нож под рукавом жжёт кожу. Он улыбнулся — сладко, как учился годами.
— Спасибо, господин.
Удар был стремительным. Лезвие вошло в живот Сирила с хлюпающим звуком. Старик ахнул, глаза округлились от неверия.
— Ты... крыса... — он захрипел, хватая Эдмонда за шею.
Эдмонд вырвался, толкнув Сирила на пол. Тот упал, опрокинув канделябр. Огонь вспыхнул на ковре, осветив комнату.
— Ты отвратительный. Ты всегда любил, когда мне противно, — Эдмонд пнул его окровавленный бок. — Наслаждайся этим в аду.
Дверь распахнулась — стражи, привлечённые грохотом, ворвались с мечами. Увидев тело Сирила и Эдмонда с окровавленным кинжалом, они не стали ждать объяснений. Три стрелы пронзили грудь юноши.
— Наконец-то... свободен... — Эдмонд рухнул, улыбаясь в последний раз.
***
Ричард лежал на чёрных шёлковых простынях, его запястья мягко стянуты бархатными лентами. Дориан сидел на краю кровати, проводя гладкой стороной металлического кубка по его груди — холодное прикосновение заставляло мурашки бежать вниз по животу.
— Ты сегодня послушался, не спорил со мной на совете, — голос Дориана звучал как шёпот кошки. — Заслужил награду.
— А если я хочу наказание? — Ричард поймал его взгляд, сапфировые глаза блеснули озорно.
Дориан наклонился, прикусив его нижнюю губу:
— Как скажешь.
Их смех смешался с шелестом занавесей.
Позже, когда луна спряталась за тучами, Ричард, обняв Дориана за талию, провёл пальцем по шраму на его плече — недавнему, от топора в лесу.
— Мы выжили, — прошептал виконт.
— Ради счастья, — улыбнулся Дориан, целуя его висок.
***
Однажды утром стражник нашёл у восточных ворот корзину, завёрнутую в плащ. Внутри, среди батистовых пелёнок, сопел младенец с чёрными кудрями и родинкой в форме полумесяца на щеке.
— Подкидыш, — пробормотал старый кузнец, крестясь. — Видно, сама Судьба прислала.
Ричард взял ребёнка на руки, неожиданно для себя улыбнувшись. Малыш ухватился за его палец.
— Как назовём? — спросил Дориан, наблюдая, как солнечный луч касается кудрей младенца.
— Люциан, что значит "Светлый".
Где-то за стеной каркнула ворона, но её голос потонул в смехе служанок, уже бегущих за пелёнками.