Выдающийся модельер Собакин.

Часть вторая. Выбор цели. Я так уставала в последнее время. Работа, заботы, учеба детей, другое... И надо было всегда быть в форме, нельзя было не успевать, всегда приходилось изворачиваться и Выглядеть. И, иногда, когда получалось в событиях, то и Соответствовать!... Но очень уж много и часто случалось всего. События приходили разом и ско́пом, потом сменяли друг друга пестрым калейдоско́пом. И, потому что события никогда не рассказывали ничего о себе и даже не сообщали, что наступят они или вот - вот придут, то о характерах подступающих трудностей я ничего не понимала тоже… Выходишь утром, спускаешься с крыльца и упираешься носко́м ноги в большой и круглый медальон умело обгрызенного за ночь кота!... Не совсем еще выросшего котишку догнали, поймали, загрызли, а потом объели с больши́м умением так, что туловище, лапы и хвост у кота теперь отсутствовали. Лежал и смотрел на меня наполовину приоткрытыми глазами, пушистой серой мордой, незнакомый мне кот. И шея у кота ещё была. А сразу, вслед за грудью начиналась погрызенная розовая плоть. И торчали белёсыми хрящиками позвоночки и косточки. Таких сюрпризов бывало много, потому что очень недалеко, в заброшенных неподалёку дворах, завелась стая бродячих собак. Резвились они по ночам, давили беспризорных кошек. А потом развлекались, таская мертвую животинку, всей стаей, за собой. И, наигравщись, оставляли там, где надоедала собачкам игра. И такие жутенькие находки случались теперь в моей жизни, часто и много. И, уж если у меня, семейной и взрослой женщины, от таких «случайных находок» выключался, от ужаса, свет в глазах и пропадала вся прелесть ясного и солнечного весеннего или осеннего утра, то мой младший ребенок, обнаруживший, неожиданно, сразу пять маленьких котят, загрызенных собаками, переставал разговаривать. Ребенок плакал и молчал, не хотел о происшествии говорить. А старшая дочь объясняла мне, без подробностей, у кого из убитых котят были отгрызены лапки. А у кого прокушен живот. Ни один из пятерых котят не был съеден, только убит и немного обгрызен. Стая бродячих собак не была голодной. Охотились собачки не для пропитания. Охотились они ради развлечения и получали от своей охоты удовольствие… Сырая весна закончилась, пришел теплый май. И теплый май закончился тоже. Зацвела во дворах и на улицах города черемуха. И вместе с горьковатым и свежим ароматом черемухи месяц май, с первой половины своей, сменился на холодный и ветреный весенний майский месяц, полный холодов и холодных заморозков тоже… Мы шли, упрямо преодолевая пространства большого и не очень благополучного провинциального города. И где - то вдоль дороги асфальты лежали ровненько, а где - то сплошными глыбами. Иногда, асфальт и цемент благополучных и пешеходных городских дорог бывали смываемы осенними и весенними затяжными дождями. Тогда мы преодолевали разрушенные места в обход. То осклизаясь на тонкой паутине бесконечно скользкой черной слякотной грязи, что постоянно покрывает асфальты после любых затяжных дождей или сырых мо́росей, то обходили провалы и лужи глубоких и постоянных после зимних обрушений дороги. Ребенок торопился всеми своими коротенькими ножками и все равно не успевал за мной. Тогда я усмиряла и укорачивала свои шаги. И уговаривала собственное сердце не торопиться и не так ско́ро стучать. И перестать,наконец - то бояться, что мой мелкий ребенок возьмет и передумает!... Вот показалась голубая и нарядная, как расписная детская игрушка, украшенная куполами и позолотой по куполам, церковь. Ребенок вопросительно посмотрел на меня. Я покачала головою отрицательно. Мы приходили уже сюда. Зимой. Тогда Всезнающий Муж вмешался и сказал, что И - лохинская церковь - намоленная. Наверное Мужчина, наш Муж и Отец был, как всегда, прав! Потому, что как Главный Начальник в семье, Мужчина бывает всегда прав. А если Муж не прав, то смотри пункт первый!... Внутри И - лохинской церкви было действительно тепло и пахло благовонно, либо окуривали церковь миррой, либо ладаном… Особой намоленности я не почуяла, но и авторитету мужа не воспротивилась. А подошла к той самой «Намоленной Церковной старушке», которая, в отсутствие священника, вершила в полутёмной церкви все церковные дела. А в первом приделе церкви, перед всеми главными иконами сидела эта старушка вместо привратника. Запинаясь и старательно дозируя информацию я рассказывала старушке о том, как тяжело и плохо, вздрагивая всем телом от кошмаров, спит теперь ночами мой ребёнок. В отсутствие всяческих действий от самых разных властей, которые должны были бы отвечать за безопасность в городе, но за стаей собак не следили, мой маленький человек решил самостоятельно биться за справедливость и за жизнь кошек. Поэтому пробовал организовать проклятие для собак. Чтобы перестали они мучать окружающих и заедать бездомных кошек, чтобы покинули наши дворы, ушли бы жить на новые территории. А вездесущий интернет был нашему ребенку в помощь. Так, ничего мне не сказавший, со мною первоначально не обсудивши, младший ребенок нашел рецепт на сайте в интернет и, подчиняясь подсказкам сайта, для начала отказался от «Большого Белого Бога»… Я думала потом, когда узнавала о событиях, что не зря, человечество перешло от маленьких и местных религий и веры в своих небольших местечко́вых и́долов и бого́в, к большим и всеобъемлющим общемировым религиям. Есть нечто, связанное с крещением младенца, как переход этого младенчика под защиту Большого Бога всемирного значения, например, Иисуса Христа для христиан. И собственная, последующая уверенность самого человека в том, что он под защитой, что он этому Богу посвящён, оберегает, порою, не хуже оберега или креста от происков мелких тёмных сущностей: Бесов, лесных духов, других существ или сущностей и домовых. А, следуя инструкциям с сайта в интернете, мой младший ребенок отказался от защиты «Большого Белого Бога», христианства, религии. Теперь я рассказывала историю «молельной старушке», напоминая себе самой не то «монаха в синих штанах» из детской игры, не то саму себя, играющую с девчонками - ровесницами в нашу постоянную деревенскую игру: - Бабушка прислала сто рублей, что хотите, то купите, "да" и "нет" не говорите, «р» не выговаривайте, зубы не показывайте… И отдавала тогда я в церкви информацию правдивую, но очень и очень дозированную. Нельзя же мне было сказать, что следуя за инструкциями интернета ребенок мой без спроса и самостоятельно вышел из - под покровительства Всеобщей религии, принятой у нас в регионе, перешел под покровительство неизвестно кого, теперь сам верит в это, страдает от ночных кошмаров, бежит ночью ко мне в постель, задыхается, уверяет, что страшный Фредди хочет его ночью задушить и уже душит, лишает воздуха во сне! И я, последние полгода, успокаивала ребенка, как могла. А улучшений не наступало. И я не знала, что тому виной. Быть может, беда была в самой катастрофе слишком раннего взросления. Моего ребенка заставили столкнуться с массовым убийством маленьких живых и очень любимых им существ, мелких котяточек. И детская психика пошатнулась. Стра́хи нарастали. И я боялась, что кто - нибудь из нас: Я сама, психика ребенка или сам ребенок не выдержат… Сейчас подбирала слова и объяснялась со старушкой в церкви. И понимала, что Муж наш был прав. Церковь, быть может, Илохинская и намоленная. А вот бабушка внутри церкви - нет! Безошибочно просекая все мои недоговоренности, старушка начинала грозиться нам грехами, наказаниями и вечным пребыванием в кипящей а́довой смоле. А мы покупали у этой бабушки в церковном ларёчке, церковные освящённые обереги, чтоб защититься. А деньги мы отдавали немалые за облатку бумажную, за освящённый картон. И продолжала грозиться старушка. Мне было легче. Мне становилось легче. Я ведь была привычная! С раннего возраста моя мать отводила мне место в Аду! Потому что всегда говорила слова, доставшиеся ей в наследство, строгим правилом от своей матери: - Вот если будешь по воскресеньям или в праздники церковные стирать свои трусы или носки, то на Том Свете будешь пить помоями в два раза больше сливной помойной воды, чем ты выливаешь по воскресеньям или в праздники, как грязную воду после стирки на землю… Я слушала теперь «воцерковленную старушку» и понимала, что с самого детства, в своей деревнне, меня готовили быть только грешницей, только в Аду! Рай для меня, как бы я ни вела себя хорошо или правильно, никогда даже и не рассматривался! Как говорили древние греки: - Желание (По́тос) - творит». - И после первого, услышанного от матери выговора, одновременно, нагово́ра и пригово́ра, что я в Рай никогда не попаду. Другие предназначены в этом церковном раю пра́ведничать. Моё же дело, получалось, за незначительные свои жизненные прегрешения - сидеть постоянно в Аду и за других Праведников их сливную, но безгрешную помойную воду пить… Старательно потом, после таких церковных указаний, я всю свою жизнь, обходила церковь с её непонятными ритуалами стороной. И сейчас, как понимала, нам в церкви никто ничем не поможет…