Без названия

Хогвартс. Шестой курс. Т/и давно перестала строить иллюзии. Она не питала надежд, не верила, что сможет когда-либо покорить Тома Реддла — не того, кто улыбался на людях, не того, кто взмахом руки заставлял зелья подчиняться, а настоящего, холодного, опасного, раненого. Того, кто смотрел сквозь всех, будто через мутное стекло. Но всё равно любила. С тех пор как она впервые заметила его в коридоре, когда он был ещё пятикурсником, с того самого взгляда — отстранённого, колючего — в груди что-то застряло. Т/и не могла объяснить почему. Просто в нём было что-то, что хотелось разгадать. Не исцелить. Не изменить. Просто… понять. Сейчас, на шестом курсе, она сидела в библиотеке, делая вид, что погружена в эссе по Защите от тёмных искусств, хотя краем глаза следила, как он вошёл. Один, как всегда. Тихо, без слов. Он никогда не шумел. Но воздух вокруг будто густел, когда он проходил мимо. И всё же в последнее время он стал замечать её. Случайно останавливался рядом. Спрашивал — пусть сдержанно — про книги. Позволял себе редкие взгляды. А пару недель назад — оставил для неё место рядом на завтраке. Молча. Не приглашая словами. Т/и сидела рядом. И молчала тоже. Но сердце колотилось, как бешеное. Он не играл с ней. И это было страшнее всего. Он просто… впускал. На дюйм. Потом отступал. Она знала — он не из тех, кто подпускает кого-то близко. Но каждый его редкий жест — словно медленно разворачивающийся узел. И каждый такой момент она берегла. Но она не хотела быть просто зрителем. Сегодня она решилась.