Безумная комбинация

Год. Целый год минул с тех пор, как тьма окончательно расползлась по Британии, оттеснив свет в жалкие очаги сопротивления. Год, наполненный кровью, страхом и безысходностью. Год, когда Волан-де-Морт и его безжалостные Пожиратели смерти методично уничтожали всё, что дорого и свято для сторонников света. В давно оскверненной квартире на площади Гриммо, 12, где когда-то кипела жизнь и звучал смех, сейчас царила гнетущая атмосфера предчувствия неминуемой гибели. Члены Ордена Феникса, собравшиеся здесь, больше напоминали измученных призраков, нежели отважных борцов. Каждый взгляд был полон усталости, каждое движение выдавало непомерное бремя потерь и поражений. В затхлом воздухе витали запахи сырости, старой пыли и въевшегося страха – запахи, ставшие неотъемлемой частью этого убежища. Закопченный камин едва теплился, отбрасывая зыбкие тени на бледные, осунувшиеся лица собравшихся. — Мы должны что-то предпринять, Альбус, — произнес Кингсли Шеклболт, нарушая тягостную тишину. В его голосе звучала твердость, но даже она не могла скрыть нотки отчаяния. — Мы больше не можем стоять в стороне и смотреть, как они безнаказанно убивают невинных людей. Каждый день гибнут маглы, каждый день Пожиратели вершат свою кровавую расправу. Альбус Дамблдор, некогда символ надежды и мудрости, сидел в старом, продавленном кресле, склонив голову в глубокой задумчивости. Его длинные серебряные волосы тускло поблескивали в отблесках пламени, скрывая от глаз собравшихся выражение его лица. Но даже так было видно, что он несет на себе непомерный груз ответственности и вины. Его обычно светлые и лучистые голубые глаза, всегда полные искрящегося юмора и проницательности, сейчас казались потухшими, в них отражалась лишь бесконечная скорбь. — Я знаю, Кингсли, — ответил он тихим, надломленным голосом, в котором едва угадывался прежний авторитет. — Поверьте, я каждый день ищу выход, перебираю все возможные варианты. Но боюсь, мы исчерпали все наши… традиционные… возможности. В разговор вмешалась Молли Уизли, ее лицо исказилось от горя и отчаяния. Она потеряла слишком многих, чтобы позволить себе смириться с поражением. — Неужели все кончено, Альбус? — в ее голосе звучала мольба. — Неужели мы действительно проиграли? Неужели нет никакой надежды? Дамблдор медленно поднял голову, его взгляд скользнул по лицам членов Ордена, останавливаясь на каждом на мгновение, пытаясь найти в них искру надежды, которую давно потерял сам. — Нет, Молли, — ответил он, вкладывая в свой голос всю силу воли, на которую был способен. — Еще не все потеряно. Пока есть хоть один луч света, у нас есть шанс. Но, боюсь, чтобы победить эту тьму, нам придется пойти на жертвы… жертвы, которые покажутся вам немыслимыми. В зале воцарилась тягостная, зловещая тишина. Все нутром чувствовали, что сейчас произойдет что-то страшное, что слова Дамблдора изменят их жизни навсегда. — Гарри Поттер, — произнес Дамблдор, и в его голосе прозвучала сталь, твердая и безжалостная. Он наконец-то принял решение, и это решение далось ему ценой огромных моральных усилий. — Гарри Поттер… является самым важным крестражем Волан-де-Морта. В зале раздались потрясенные вздохи, полные ужаса и неверия. Кто-то судорожно схватился за рот, кто-то опустил голову, не в силах выдержать правду. — Это означает, — продолжил Дамблдор, не обращая внимания на реакцию собравшихся, — что пока Гарри жив… Волан-де-Морт не может быть окончательно уничтожен. Часть его души надежно укрыта в мальчике, сделав его практически неуязвимым. — Но, Альбус! — возмутился Сириус Блэк, вскакивая со стула. Его лицо исказилось от гнева и ярости. — Ты же не предлагаешь… Ты же не можешь… — У нас есть только один выход, Сириус, — перебил его Дамблдор, и в его голосе не было ни капли колебания. — Мы перепробовали все возможные способы, исчерпали все альтернативы. Гарри должен умереть. В зале разразился хаос. Крики, протесты, рыдания – все смешалось в едином вопле отчаяния. Кто-то пытался доказать, что есть другой выход, кто-то обвинял Дамблдора в безумии, кто-то просто плакал, не в силах принять эту страшную реальность. — Это безумие! — кричал Артур Уизли, его лицо покраснело от возмущения. — Мы не можем убить ребенка! Мы не можем убить Гарри! — Но это единственный способ остановить Волан-де-Морта! — ответил Дамблдор, его голос звучал устало, но непреклонно. — Если мы этого не сделаем, он уничтожит всех нас. Он погрузит мир во тьму. Начался ожесточенный спор, каждый член Ордена высказывал свое мнение, свои страхи, свои сомнения. Но постепенно, под напором доводов Дамблдора, под тяжестью осознания безысходности ситуации, большинство начало склоняться к мысли, что другого выхода действительно нет. — Гермиона, Рон, — обратился Дамблдор к друзьям Гарри, его голос стал мягче, словно прося о понимании. — Я знаю, как вам тяжело это слышать. Но я прошу вас… Я умоляю вас… Помогите мне убедить Гарри в необходимости этого шага. Поддержите его в этот трудный час. Гермиона и Рон, бледные и потрясенные, сидели, словно парализованные. Они смотрели друг на друга с ужасом в глазах, не в силах вымолвить ни слова. Но в конце концов, собрав всю свою волю в кулак, кивнули в знак согласия. Гарри Поттер, стоявший за дверью и подслушивавший этот чудовищный разговор, почувствовал, как мир вокруг него рассыпается на тысячи осколков. Предательство. Вот что он чувствовал. Жгучее, всепоглощающее предательство, которое выжигало его изнутри. Его друзья, его семья, люди, которым он доверял больше всего на свете, люди, за которых он готов был отдать свою жизнь, приговорили его к смерти. Не дожидаясь, пока они выйдут, не желая видеть их лица, полные жалости и лицемерия, он развернулся и, спотыкаясь, побежал прочь из проклятой квартиры на Гриммо, 12, оставив позади все, что когда-либо имело для него значение. Он бежал в ночь, в неизвестность, бежал от своей судьбы, бежал от людей, которые должны были его защищать. “Дырявый котел” встретил Гарри привычным запахом пролитого эля, горьковатого табачного дыма и многовековой тайны. Старое, пропитанное магией место, обычно служившее вратами в волшебный мир, теперь казалось тесной клеткой. Ориентировки с его лицом, напечатанные на дешевом пергаменте и скрепленные печатью Министерства, висели на стенах, как зловещие предзнаменования. “Нежелательное лицо номер один” - гласила надпись под размытым портретом. Охота на Гарри Поттера была открыта. Только благодаря многолетней дружбе и негласной симпатии Тома, владельца заведения, Гарри смог проскользнуть в крохотную каморку на втором этаже, пропахшую плесенью и безнадежностью. Том, добрый малый с вечно обеспокоенным взглядом, рисковал многим, укрывая беглеца. Сидя в затхлой темноте, парень сжимал кулаки до побелевших костяшек. Комната была настолько мала, что он чувствовал себя запертым в гробу. Воспоминания нахлынули с новой силой: лица друзей, пылающий Хогвартс, голос Дамблдора, произносящего смертный приговор. Злость клокотала в его груди, смешиваясь с липким страхом и всепоглощающей горечью. Как они могли? Как Дамблдор, его наставник и защитник, мог так легко отдать его на заклание? И Рон с Гермионой… Неужели их дружба была лишь иллюзией? Неужели они действительно верили, что его смерть – это единственный выход? Он не мог понять, как после всего, что они пережили вместе, после стольких лет борьбы и жертв, они могли так просто его предать. Их лица, полные сочувствия, но такие решительные, преследовали его в темноте. На покосившемся столе стояла початая бутылка оборотного зелья, последний осколок его прежней жизни. Зелье, дающее шанс на спасение, но одновременно являющееся символом его потери. Гарри колебался лишь мгновение, прежде чем опрокинуть содержимое в рот. Горькая жидкость обожгла горло, вызывая судорожные сокращения мышц. Он чувствовал, как его кости ломаются и срастаются заново, как его лицо меняет форму, превращая его в незнакомца. Он больше не был Гарри Поттером. Он был никем. Тенью. Беглецом, обреченным на скитания. Закутавшись в старую мантию-невидимку, чтобы хоть немного скрыть свой новый облик, Гарри покинул “Дырявый котел”. Он шел по переулкам, стараясь не привлекать внимания, растворяясь в ночной мгле. Дождь начал накрапывать, оплакивая его утраченную жизнь. Он не знал, куда идет. Ему было все равно. В душе зияла пустота, не оставляющая места для надежды или страха. Он просто хотел, чтобы все закончилось. Чтобы боль утихла, а мучительные воспоминания исчезли. Неожиданно его внимание привлек шум и пьяные голоса, доносившиеся из небольшого паба. Бездумно, повинуясь какому-то странному импульсу, Гарри направился к нему. Яркий свет, льющийся из распахнутой двери, манил его, как мотылька на пламя. Войдя внутрь, он ощутил резкий запах дешевого пойла, пролитого пива и табачного дыма. Полумрак и громкая музыка оглушали, но в этой какофонии звуков и запахов было что-то притягательное. В этом хаосе он мог затеряться, стать незаметным. Гарри пробрался к стойке и, охрипшим голосом, заказал бутылку огневиски. Бармен, не глядя, швырнул ему бутылку и стакан. Гарри даже не потрудился налить алкоголь в бокал. Он поднес горлышко ко рту и сделал несколько больших глотков. Обжигающая жидкость растеклась по телу, принося кратковременное облегчение. Он устроился за дальним столиком в самом темном углу паба, стараясь слиться с окружающей обстановкой. Он пил жадно, залпом, пытаясь утопить в алкоголе свою боль и отчаяние. Алкоголь быстро ударил в голову, стирая границы реальности и притупляя чувства. Именно тогда он их и увидел. Сначала просто мелькнули темные силуэты в дверях. А потом он узнал их. Пожиратели смерти. Высокие, облаченные в черные мантии, с масками, скрывающими их лица. В пабе воцарилось зловещее молчание. Волна ледяного ужаса пронзила тело Гарри, но тут же сменилась странным безразличием. Ему было все равно. Он устал бежать, устал бояться. Если это его конец, то пусть будет так. Поттер не дрогнул. Он даже не попытался скрыться. Под взглядами хищных глаз, скрытых под масками, он продолжал пить свой огневиски, словно ничего не происходило. Он был готов. Готов ко всему. Даже к смерти. Атмосфера в пабе взорвалась, как переполненный котел с зельем. Чья-то глупая, пьяная реплика, неосторожно брошенная в адрес одного из Пожирателей смерти, стала той искрой, что воспламенила давно назревавший конфликт. Слово за слово, угроза за угрозой, и вот уже в тесном, душном помещении, как в клетке для гладиаторских боев, начали летать заклинания. Посетители, еще минуту назад весело проводившие время, в панике закричали, бросаясь врассыпную. Они прятались под кривыми столами, за стойкой, между бочками с элем – в общем, искали любое укрытие, способное защитить их от летящих искр, шипящих проклятий и смертоносных заклинаний. И только один человек, казалось, был совершенно невозмутим происходящим хаосом. Гарри. Прислонившись спиной к прокопченному косяку, он продолжал сидеть за своим столиком, лениво покачивая стакан с остатками огневиски. Алкоголь притупил его чувства, и он наблюдал за происходящим, как за плохо поставленным представлением. Но даже его апатичное состояние не могло длиться вечно. Одно из заклинаний, пролетев мимо цели и оставив на стене дымящийся след, угодило прямо в его початую бутылку, разнеся ее вдребезги. Осколки стекла и янтарная жидкость брызнули во все стороны, обдав Гарри липким дождем. — Какого черта?! — взревел он, вскакивая со своего места и опрокидывая стол. Ярость, долгое время сдерживаемая алкоголем и отчаянием, прорвалась наружу. — Вы что творите, придурки?! Валите на улицу и там выясняйте свои отношения, если вам так неймется! Нечего тут все крушить! Пожиратели, до этого увлеченные обменом проклятиями, словно очнулись от транса. Все взгляды, скрытые под глухими масками, устремились на дерзкого возмутителя спокойствия. Один из них, высокий блондин с тонкими, аристократическими чертами лица, в чьих глазах читались надменность и презрение, медленно направился к Поттеру. Его черная мантия плавно колыхалась, как крылья хищной птицы. — Послушай, малец, — протянул он тягучим, полным яда голосом, — советую тебе заткнуться и проваливать отсюда, пока цел. Ты, кажется, не понимаешь, с кем имеешь дело. Гарри несколько раз моргнул, пытаясь сфокусировать расплывающийся взгляд на говорившем. Алкоголь затуманивал разум, но он все же уловил в голосе Пожирателя угрозу, а в его глазах – холодную ярость. — Да пошел ты, — огрызнулся он, сплевывая на пол. — Мне плевать, кто ты такой. Если тебе что-то не нравится, сам проваливай. Блондин презрительно скривился, обнажая в усмешке острые зубы. — Ты, — прошипел он, наклоняясь к Гарри и впиваясь в него ледяным взглядом, — хоть понимаешь, с кем ты разговариваешь, жалкий огрызок? Он уже занес руку, собираясь направить на дерзкого незнакомца свою палочку, но в этот момент из глубины паба раздался голос, ледяной, как прикосновение смерти. — Оставь его, Малфой. Все замерли. Тишина в пабе стала настолько плотной, что казалось, ее можно потрогать руками. Из тени вышел еще один, облаченный в такую же черную мантию, как и остальные. Но в отличие от них, от него исходила такая аура власти и силы, что у Гарри невольно похолодело внутри. Малфой, побледнев, как полотно, не смея поднять глаз, поспешно отступил в сторону. — Что здесь происходит? — произнес темноволосый мужчина, оглядывая разгромленный паб взглядом, прожигающим насквозь. — Я приказал вам охранять территорию снаружи, а не устраивать здесь балаган. Или вы боитесь дождя больше, чем моего гнева? Его голос, тихий, но исполненный такой угрозы, что даже самые смелые Пожиратели смерти невольно съежились. Гарри, несмотря на выпитое, почувствовал, как по спине пробегают мурашки. В этом голосе была какая-то зловещая красота, какая-то пугающая притягательность. Из-за шума и напряжения голова парня начала болеть еще сильнее. Его терпение лопнуло. Он не хотел быть частью этого спектакля. — Слушайте, может уже свалите все отсюда, а? — раздраженно произнес он, обращаясь ко всем Пожирателям. — У меня и так голова раскалывается. Дайте хоть немного покоя. Оба мужчины, темноволосый и блондин, повернулись к нему. На этот раз в их взглядах читалось не только удивление и презрение, но и какое-то странное… любопытство. — Ты хоть знаешь… — начал было Малфой, но его тут же прервал темноволосый мужчина, бросив на него испепеляющий взгляд. — На выход, — коротко приказал он, не сводя своих пронзительных глаз с Гарри. Пожиратели, повинуясь команде, поспешно покинули паб, оставив за собой лишь разрушения, страх и густую тишину. Последним уходил Малфой, бросив на Гарри полный ненависти взгляд. Поттер проводил их взглядом, ухмыльнулся и, когда последний Пожиратель скрылся за дверью, громко крикнул ему в спину. — Эй, ты! Эй, подожди! Ты должен мне бутылку! Реддл остановился в дверях, его голубые глаза, как два океана, внимательно оглядели помещение. Потасовка в пабе, как и все остальное, было для него всего лишь развлечением, отвлекающим фактором. Он видел хаос, видел страх, но больше всего его заинтересовал один человек – тот, кто осмелился перечить, тот, кто посмел нарушить установленный порядок. Удивление на мгновение мелькнуло на его лице, но тут же сменилось маской непроницаемости. Он бросил быстрый взгляд на Малфоя, стоявшего неподалеку, ожидая дальнейших указаний. — Ждать у входа, — коротко бросил Реддл, его голос был тихим, но в нем слышалась сталь, заставляющая Малфоя подчиниться. Блондин, поклонившись, покинул паб, плотно прикрыв за собой дверь. Реддл, как опытный охотник, который знает, когда следует приблизиться к своей добыче, направился к стойке бара. Там, с видом истинного ценителя, он заказал самую лучшую бутылку огневиски, ту, что обычно подавалась только самым уважаемым клиентам. Бармен, догадываясь о присутствии власти, мгновенно подчинился, покорно протянув ему бутылку. Реддл бросил короткий взгляд на посетителей, чьи лица выражали смесь страха и любопытства. — Представление окончено, — холодно процедил он, намекая на то, что зрелище закончилось, и пора всем заниматься своими делами. Он ощущал, как на него направлены все взгляды, как его присутствие наполняет помещение напряжением. Это было ему приятно – ощущать свою власть, свой контроль над этими простыми людьми. Он подошел к столику, за которым сидел незнакомец. Тот, не обращая внимания на окружающий хаос, удобно устроился на стуле и закурил сигарету, словно ничего не произошло. Реддл поставил бутылку огневиски на стол, и не сводя глаз с Гарри, произнёс. — Наслаждайся. Уверен, это лучшее пойло в твоей, судя по виду, не слишком интересной жизни. Гарри, выпустив в потолок струю дыма, поднял на него равнодушный взгляд. В его глазах не было ни страха, ни удивления, лишь скука и презрение. Какая-то странная усталость читалась в его взгляде, словно он повидал в этой жизни слишком много. — Отлично, — лениво ответил Гарри, затягиваясь сигаретой. — Терпеть не могу, когда ко мне лезут. Проваливай. Реддл не привык к такому отношению. Его всегда уважали, его боялись, ему всегда подчинялись. Никто никогда не позволял себе говорить с ним в подобном тоне. Его охватило одновременно любопытство и раздражение. Не сказав ни слова, он пододвинул стул к столику и сел напротив. Его движения были быстрыми, словно он готовился к бою. — Не слишком ли ты дерзкий, для человека, который всего несколько минут назад чуть не пострадал в перестрелке? — с легкой усмешкой произнес Реддл, открывая бутылку огневиски и наливая себе стакан. Он внимательно наблюдал за Гарри, пытаясь понять, кто он такой на самом деле. В его глазах читалось неподдельное любопытство. Он почувствовал, что этот человек может быть интересным собеседником, а может стать опасным противником. — Мне абсолютно всё равно, — лениво протянул Гарри, докуривая сигарету и демонстративно небрежно бросая окурок в переполненную пепельницу. Это был явный сигнал к завершению разговора, просьба оставить его одного, но Реддл, казалось, игнорировал все намёки. — И я бы хотел остаться один. Мужчина не ответил, словно не услышал его слов. Он уже потянулся к бутылке огневиски, намереваясь налить себе ещё один стакан, как вдруг Гарри, молниеносно перехватил его руку, потянув бутылку на себя. Его движения были быстрыми и уверенными, несмотря на выпитый алкоголь. — Эй, — возмутился Поттер, сжимая бутылку в руке, защищая сокровище. В его глазах вспыхнул вызов. — Это моё. Ты мне её должен. Реддл удивленно вскинул брови, оценивая смелость этого дерзкого незнакомца. Затем его лицо расплылось в широкой холодной ухмылке, от которой по спине побежали мурашки. Его смех был безжизненным, лишенным тепла и радости, как скрежет металла о металл. — Ты сумасшедший, — произнес он, переставая смеяться и становясь серьезным. Его голос звучал тихо, но в нем чувствовалась угроза, как будто под тонким слоем льда скрывался бушующий океан. — Давно я таких не встречал. Поттер насмешливо приподнял бровь, оценивая его слова с явным скептицизмом. — Судя по тому, что здесь произошло, — съязвил он, стиснув зубы, — ты должен видеть такое каждый день. Пожиратели смерти, стычки, угрозы… Неужели для тебя это что-то необычное? Реддл нахмурился, его глаза сузились, как кошачьи зрачки. Он почувствовал, что этот разговор заходит слишком далеко, что незнакомец знает больше, чем должен. — В каком смысле? — спросил он, стараясь сохранять спокойствие, но в его голосе уже звучали стальные нотки. — Ну, — небрежно отмахнулся Гарри, словно речь шла о погоде, а не о самом опасном тёмном маге Британии, — Малфоя я узнал сразу. Его речь… Его манеры… Да и ты неплохо его приструнил, — усмехнулся Поттер, оценивающе глядя на незнакомца. — Да, это было красиво. Он небрежно разлил огневиски по стаканам, не обращая внимания на прожигающий взгляд Реддла, и сделал большой глоток, оценивая вкус напитка, словно это было самым важным делом в его жизни. Том подался вперёд, его лицо стало жёстким и угрожающим. Он чувствовал, что теряет контроль над ситуацией, и это его раздражало. — Так ты всё-таки знаешь, кто я такой? — прошипел он, наклоняясь к Гарри и глядя на него из-под полуопущенных ресниц. Его глаза, как два магнита, притягивали взгляд Поттера, пытаясь проникнуть в его мысли, узнать его намерения. Гарри пожал плечами, ему было всё равно. Он сделал ещё один глоток огневиски, наслаждаясь его обжигающим вкусом. — Ага, — небрежно ответил он, будто речь шла о старом знакомом, а не о самом Темном Лорде, — собачка Волан-де-Морта. Реддл чуть не подавился огневиски и закашлялся, хватая ртом воздух. Его глаза вспыхнули неистовой яростью, в них разгорелся адский огонь. Он почувствовал, как его маска безупречности трескается, обнажая его истинное, тёмное лицо. — Кто? — выплюнул он, прожигая Гарри взглядом, полным ненависти и гнева. - Да, как ты... — А что не так? — вызов прозвучал в каждом слове Гарри, который окинул Реддла взглядом, полным презрения и усталости. — Вы называете себя Пожирателями смерти, борцами за чистоту крови, — он выделил эти слова, подчёркивая всю абсурдность их заявлений. — Но по сути вы — обычные убийцы. Марионетки. Вы делаете то, что приказывает вам хозяин, не задумываясь о последствиях. Не имея собственного мнения. — Это называется преданностью, — сухо ответил Том, и его взгляд был острым, как лезвие, пронзающее парня насквозь. Он пытался найти слабину, трещину в его непроницаемости, но пока безуспешно. — Качество, которое, судя по всему, тебе совершенно незнакомо. — Какая, к чёрту, преданность? — Гарри больше не сдерживался, раздражение переполняло его. — Вы просто боитесь. Боитесь его гнева, его власти, боитесь смерти. И вам плевать на всё остальное. — А ты? — прищурился Реддл, его взгляд стал хищным, оценивающим. Он пытался понять, что стоит за этой дерзостью, что скрывается за непроницаемой маской. — Нет, — твёрдо ответил Поттер, не отводя взгляда ни на секунду. — Он просто фанатик, зацикленный на бредовой идее чистоты крови. Он уверен, что может делать всё, что захочет. Но он ничем не лучше любого другого тирана. Он даже рядом не стоял с Грин-де-Вальдом. У того и армия была побольше, и последователи… — Гарри запнулся, подбирая слова, — … более адекватные, что ли. Они верили в идею, а не в слепое подчинение. Том сжал бокал в руке так сильно, что костяшки пальцев побелели и угрожающе выпирали. Ярость, как ядовитая змея, извивалась в его груди, готовая вырваться наружу. Он чувствовал себя оскорблённым, униженным, раздавленным. — Да что ты говоришь? — процедил он сквозь стиснутые зубы, пытаясь сохранить самообладание, которое давалось ему с трудом. — Хочешь, я открою тебе тайну? — насмешливо спросил. Реддл на мгновение замер, оценивая ситуацию. Он понимал, что этот разговор зашёл слишком далеко. Он чувствовал, что теряет контроль, а это было невыносимо. — Ну, попробуй, — ответил он, стараясь говорить спокойно, но в его голосе уже звучала смертельная угроза. Он решил, что если этот наглец посмеет сказать хоть слово, которое заденет его или его идеалы, он убьёт его на месте. Прямо здесь, в этом проклятом пабе. — Даже если твой хозяин победит, — продолжил Гарри, игнорируя напряжение в воздухе, — его триумф продлится недолго. — С чего ты взял? — нахмурился Реддл, ему было интересно, откуда у этого пьяного парня такая уверенность. — Потому что рано или поздно люди поймут, что тот, кто так яростно боролся за чистоту крови, уничтожая магглов и грязнокровок, — Гарри сделал глоток, смакуя каждое слово, — сам является полукровкой. А это, — он усмехнулся, — верх лицемерия. — Лицемерие, говоришь, — прошипел Том, прищурившись и впившись взглядом в незнакомца. Ярость клокотала в нем, но он старался держать себя в руках, не позволяя эмоциям взять верх. — Да, может, он и полукровка, но это лишь доказывает его величие. Он поднялся над своим происхождением, преодолел все препятствия и стал тем, кто он есть. — И если бы не глупый магл, который приглянулся его матери, — добавил Том, стиснув зубы, — он бы уже стоял на вершине мира. Никто не смог бы ему противостоять. — Как удобно, правда? — насмешливо усмехнулся Гарри, не сводя взгляда с Реддла. В его глазах плясали искорки презрения и вызова. — Винить во всем маггла, а не свою мать. Ведь именно она отказалась от чистоты крови, никто ее не заставлял. Она сама сделала свой выбор. — Хватит! — взревел Реддл, не выдержав его слов. Вся его сдержанность рухнула в одно мгновение. Он вскочил со своего места и в гневе ударил кулаком по столу так, что тот задрожал. Гарри даже не дрогнул, не выказал ни малейшего признака страха. Он лишь насмешливо приподнял бровь, глядя на Реддла с низу вверх. — Ты так отчаянно его защищаешь, — фыркнул Поттер, скрестив руки на груди. — Даже противно. — Ещё одно слово… — прорычал Реддл, его глаза горели яростью. — И что? — вызывающе ответил Гарри, поднимаясь со своего места и подходя вплотную к Реддлу. Он был почти одного с ним роста и смотрел ему прямо в глаза, не отводя взгляда. — Что ты сделаешь? Убьёшь меня? Ну давай, попробуй, — сказал Гарри с вызовом в глазах. Он словно провоцировал его, подталкивал к тому, чтобы он потерял контроль. — Мне плевать на тебя, — продолжал Гарри, распаляясь всё больше и больше. — На эту чёртову войну, на твоего хозяина, — он уже не мог остановиться, слова вырывались из него, как поток лавы. — На грёбаный Орден! Мне на всё это плевать! Он был настолько эмоционален, что Реддл на секунду замер, забыв о своей злости. Он был поражён его яростью, его отчаянием. Он никогда не видел ничего подобного. — Я всё равно сдохну! — крикнул Гарри, хватая со стола стакан и залпом допивая остатки огневиски. — Но радует то, что и этот полукровка тоже! Он швырнул стакан на пол, и тот с громким звоном разлетелся на осколки. Затем, вытерев рот рукавом, он отвернулся от Реддла и направился к выходу. Том, казалось, очнулся от гипноза. Наваждение рассеялось, и он снова увидел перед собой не просто пьяного незнакомца, а нечто гораздо большее. Что-то опасное и загадочное. Резким движением он схватил Гарри за руку, останавливая его у самого выхода из паба. Его пальцы, холодные и сильные, больно сжали запястье, как стальные тиски, лишая его возможности сбежать. — Убери руки, — прорычал Гарри ему в лицо, пытаясь вырваться из хватки. Ярость и отчаяние смешались в его взгляде, как два разных яда. Он чувствовал, как тонкая нить, связывающая его с реальностью, вот-вот порвётся. — Ты же хотел узнать, что я сделаю, — прошептал Реддл, наклоняясь к его уху и не обращая внимания на его ярость. Его дыхание опалило кожу Гарри, вызывая неприятную дрожь. Его глаза, яркие и бездонные, изучающе скользили по его лицу, пытаясь разгадать его тайну. — Не хочешь присоединиться к Пожирателям? Такой, как ты, был бы мне полезен. С твоим… своеобразным… взглядом на мир. — Ты идиот? — парень вскинул бровь, поражённый его предложением. Он не мог поверить, что после всего, что он сказал, этот маньяк предлагает ему служить Волан-де-Морту. — Я прямо сказал тебе, что терпеть не могу этого старика, а ты что? Предлагаешь мне служить ему? — Ста… Старика? — лицо Тома исказилось от изумления и возмущения. Он отпустил его руку, словно обжёгся. — Кто это ещё старик?! — Ну, а кто он такой? — пожал плечами Гарри, словно говоря о чём-то очевидном. Он чувствовал, как земля уходит у него из-под ног, но уже не мог остановиться. — Учитывая, что он разорвал свою душу на куски, чтобы стать бессмертным, да и родился хрен знает сколько лет назад… — скривился Гарри, — он, скорее всего, выглядит хуже, чем домовой эльф Блэков, Кикимер. Том приоткрыл рот от потрясения, словно не веря своим ушам. Его взгляд стал жёстким и пронзительным. Самоуверенность сменилась тревогой и подозрением. Каждое слово Гарри было как удар кинжалом, обнажающим правду, которую он так тщательно скрывал. — Он никакой не домовой! Он великий и могущественный… — он замолчал, словно осознав, что говорит слишком много, и прищурился, глядя на Гарри с подозрением. — Стоп. Откуда ты знаешь… про то, что он разорвал душу? Тишина повисла в воздухе, как перед бурей. Напряжение достигло своего пика. Реддл понял, что перед ним не просто пьяный маг, а кто-то, кто обладает знанием, которого не должен иметь. — Это не должно тебя… — начал было Гарри, отступая назад и пытаясь уйти от ответа. Он понимал, что сказал слишком много, что поставил себя в опасное положение. Но было уже поздно. Не дожидаясь, пока тот закончит фразу, Том, почуявший опасность зверь, схватил его за руку и трансгрессировал за мгновение до того, как в паб ворвались члены Ордена Феникса.