Безумная комбинация

Они рухнули в темноту, как в колодец. Трансгрессия, совершённая в порыве ярости и подозрений, перенесла их в мрачное, неприветливое место. Гарри сразу же почувствовал сырость и холод, пронизывающие до костей. Лунный свет, проникающий сквозь узкое завесочное окно, едва освещал небольшую комнату. Запах дерева и запустения давил на него, тяжким грузом. Не успел Поттер опомниться, как его грубо прижали спиной к шершавой каменной стене. Холодное дерево коснулась его горла. Реддл, разъярённый зверь, приставил к его шее палочку, готовый в любой момент нанести смертельный удар. — Кто ты такой? — прошипел он, наклоняясь к Гарри и впиваясь в него своими жемчужными пронзительными глазами. — Что тебе известно о крестражах? Откуда ты это знаешь? Парень смотрел на него, не отводя взгляда. Он не боялся. Он устал бояться. Он просто хотел, чтобы всё это закончилось. Он пытался понять, что за человек перед ним, что им движет. Что заставило его так испугаться правды, которую он услышал. В его глазах плескалось странное, почти безумное любопытство, смешанное с отчаянием. И вдруг, посреди этой мрачной сцены, Гарри тихо усмехнулся. В его смехе не было ни радости, ни веселья, лишь горечь и ирония. — Раз уж ты поднял палочку, — прошептал он, его голос был тихим и хриплым, шепот призрака, — то действуй. Чего ты ждёшь? Или ты только и умеешь, что пугать невинных прохожих? Он слегка подался вперёд, сокращая расстояние между их лицами. Он чувствовал, как Реддл закипает от ярости, как его охватывает безумие. Он провоцировал его, играл с ним, как кошка с мышкой. Мужчина шумно выдохнул, пытаясь сдержать свой гнев. Он прикрыл веки, словно устав от этой бессмысленной игры, и ухмыльнулся. — Я тебя не просто убью, — прошептал он, открывая глаза и глядя на Гарри с холодной, расчётливой ненавистью. — Я тебя уничтожу. Сотру в порошок, развею по ветру, чтобы от тебя ничего не осталось. — Я же уже говорил, — Гарри растянул губы в слабой, саркастичной улыбке и откинулся назад, ударившись затылком о холодную каменную стену. Боль пронзила его голову, и он поморщился. — Мне плевать. М-м, чёрт. — Думаешь, я не смогу этого сделать? — прошипел Реддл, сильнее надавливая палочкой на его горло. Кожа под острием побледнела. Гарри вдруг начал смеяться. Его смех нарастал, становясь всё громче и истеричнее. Он смеялся над Реддлом, над Пожирателями смерти, над Орденом Феникса, над всей этой бессмысленной войной. — Если бы ты хотел меня убить, то давно бы это сделал, — прошептал он сквозь слёзы, улыбаясь уголками губ. — Но ты не можешь. Потому что тебе стало интересно. Потому что ты хочешь знать больше. Ты хочешь узнать, кто я такой. Том, как одержимый, схватил парня за волосы и оттянул его голову назад. Его глаза горели безумным огнём. Он чувствовал, что теряет контроль, что этот незнакомец заставляет его играть по своим правилам. — Ошибаешься, — прошептал он, наклонившись к его уху и обжигая кожу горячим дыханием. Его голос дрожал от ярости и страсти. Это был импульс, безумный, необъяснимый порыв, который он не мог контролировать. Он просто хотел заглушить его слова, заставить его замолчать. Гарри, словно дикий зверь, вывернулся из его хватки, с невероятной ловкостью поменявшись с ним местами. В мгновение ока он прижал Реддла спиной к стене, отбросив его палочку на пол и сжав его шею своей рукой. В глазах Реддла что-то блеснуло. Страх? Удивление? Восхищение? Поттер не мог понять. Он видел лишь жажду, голод, потребность. Не раздумывая ни секунды, повинуясь древнему инстинкту, он сократил расстояние между ними и впился губами в его губы. Секунда… и Том ответил. Яростно, жадно, отчаянно, он тонул и искал спасения. Обхватил его руками, притянув к себе за ворот рубашки, и ответил на поцелуй с такой же силой и страстью. Поцелуй был грубым и требовательным, как битва за власть. От него кружилась голова, а кровь закипала в венах. Ярость и отчаяние смешались в нём, как два яда, создавая опасный и пьянящий коктейль. В следующее мгновение мир снова перевернулся. Воздух вокруг них сгустился, сдавливая легкие, а затем их тела пронзила резкая, знакомая боль. Трансгрессия. Они вновь оказались в другом месте. Гарри не успел толком осмотреться, как почувствовал под собой мягкую шёлковую ткань. Огромная кровать, утопающая в подушках, возвышалась посреди просторной комнаты, обставленной в тёмных тонах. Стены были увешаны гобеленами с изображениями сцен из древних легенд, а в камине, насмехаясь над холодом, весело потрескивал огонь. Но сейчас Гарри было не до интерьера. Он все еще был сверху, прижимая Реддла к мягкой поверхности кровати. Поцелуй не прерывался, лишь стал более неистовым, более отчаянным. Поттер, как одержимый, разрывал на мужчине рубашку, торопливо расстегивая пуговицы и не обращая внимания на то, как ткань трещит под его пальцами. Он хотел почувствовать его кожу, его тепло, его жизнь. В ответ Том яростно стягивал с парня нижнюю часть одежды, нежно и грубо одновременно. В его движениях читалась жажда обладания, потребность в близости. Страсть, как ураган, захватила их, не оставляя места разуму. Гарри оторвался от губ Реддла, пытаясь отдышаться. Его сердце колотилось, как птица в клетке, а в голове шумело от избытка чувств. Он смотрел на Тома сверху вниз, видя в его глазах отражение собственной тьмы, боли, отчаяния. Мужчина ответил ему взглядом, и Гарри увидел в его глазах ту же безумную страсть, но вместе с тем и какое-то смутное сомнение, словно он боролся сам с собой. Он приподнялся на локтях, сбрасывая с себя остатки разорванной рубашки. Его обнажённая грудь вздымалась в такт частому дыханию, демонстрируя каждый изгиб мышц, каждый шрам, напоминающий о прошлых сражениях. Гарри провёл рукой по его груди, чувствуя под пальцами упругие мышцы и гладкую, как шёлк, кожу. Он спустился ниже, к животу, очерчивая кончиками пальцев кубики пресса. Его дыхание участилось, когда он остановился на ремне брюк. Том внезапно схватил его за руку. Его хватка была сильной, почти болезненной. Он смотрел на Гарри, и в его глазах боролись два противоречивых чувства — страсть и страх. — Нет… Подожди, — прошептал он, его голос дрожал от напряжения и внутреннего конфликта. Он будто очнулся от наваждения и осознал, что происходит. — Нам не стоит… Он попытался отстраниться, отвернуться от Гарри, стыдясь своей слабости. Но Гарри не позволил ему этого сделать. Он почувствовал, как его охватывает паника, как он боится потерять этот мимолетный момент близости. Он вновь ощутил эту невыносимую пустоту внутри себя и не хотел, чтобы она возвращалась. Он крепко перехватил его руку и притянул Тома обратно к себе. — Не останавливайся, — прошептал он, прижимаясь губами к его шее. Он чувствовал, как под его кожей бьётся пульс, как дрожит его тело. — Пожалуйста… Он нежно поцеловал его в шею, затем перешёл к плечам, спускаясь всё ниже и ниже. Том застонал, и его тело задрожало в ответ. Он запустил пальцы в его волосы, притягивая его ближе, тонул и отчаянно цеплялся за спасительную соломинку. Поцелуи становились все более жадными и отчаянными. Они касались друг друга, исследуя каждый сантиметр кожи, пытаясь утолить вечный голод. В каждом прикосновении чувствовалась тоска, боль и отчаянная надежда. Гарри снова притянул его к себе, заглушить его сомнения. — Не думай, — прошептал он, прижимаясь губами к его уху. — Просто забудь обо всём. И мужчина сдался. Он закрыл глаза и перестал сопротивляться. Он отпустил все свои мысли, все свои сомнения, все свои страхи. Он просто отдал себя в руки незнакомца, позволив тьме поглотить его целиком. Губы Гарри скользнули ниже, оставляя за собой влажный след из поцелуев, обжигающих кожу, словно пламя. Он спустился к животу Реддла, очерчивая кончиками пальцев упругие мышцы, и задержался на мгновение, переводя дыхание. Затем с решимостью, граничащей с отчаянием, он стянул с мужчины боксеры и отбросил их в сторону. Перед ним во всей красе предстал возбуждённый член, по которому стекала смазка, как прозрачные слёзы страсти. Гарри замер на мгновение, рассматривая его с неприкрытым любопытством и тревогой. Он почувствовал, как внизу живота разливается томление, смешанное со страхом. Заметив его нерешительность, Том подался вперёд и, приподняв подбородок Гарри, заставил его поднять взгляд. Его глаза горели тёмным огнём, а дыхание всё ещё было сбивчивым. Он не отрывал взгляда от парня, боясь, что тот исчезнет, растворится в воздухе. Не отрывая взгляда от Реддла, Гарри облизнулся и слегка прикусил нижнюю губу, пробуя страсть на вкус. Его сердце колотилось в груди, отсчитывая секунды. Затем, повинуясь невидимому зову, он высунул язык и нежно лизнул головку члена Реддла, заставив его застонать от удовольствия. Это был новый опыт, неизведанная территория, но что-то внутри подсказывало ему, что он всё делает правильно. Поттер провёл языком от основания до головки, лаская каждый миллиметр его плоти, и поднял взгляд на Реддла. Тот застыл, как статуя, его лицо исказилось от наслаждения. Он не мог отвести глаз от парня, заворожённый его смелостью и нежностью. Продолжая смотреть на него, Гарри вновь облизнул головку, кружа языком вокруг чувствительной кожицы, и Том застонал громче. Его тело напряглось, как натянутая струна, готовая вот-вот лопнуть. Поттер, опьяненный его стонами, взял член Реддла в рот. Он делал это впервые, но интуитивно знал, как правильно. Сначала медленно, нежно, возбуждая того все сильнее и сильнее, а потом быстрее, наращивая темп и глубину, танцуя на грани безумия. Том откинул голову на подушки, закрыл глаза и отдался чувствам. Он чувствовал, как огромная волна страсти захлестывает его с головой. Незнакомец делал это искусно, так чувственно и нежно, как никто прежде. Он даже поймал себя на мысли, что может влюбиться в его горячий и влажный язык. Гарри не останавливался, беря член все глубже и глубже, пока тот не коснулся его гортани. Он чувствовал, как Том сжимает его волосы, пытаясь удержаться на краю пропасти. — Я сейчас… — прошептал Реддл, задыхаясь от наслаждения. Но парень не остановился, сделав ещё один толчок, и тёплая солёная жидкость заполнила его рот, стекая по горлу. Он проглотил её, не останавливаясь ни на секунду, не отрываясь от Тома, пытаясь впитать в себя всю его силу, всю его страсть, его тьму. Гарри отстранился, вынимая член изо рта и медленно облизывая губы, не сводя с него горящего взгляда. В его глазах плескалось безумие, смешанное с вожделением и какой-то первобытной, неутолимой жаждой. Он был словно дикий зверь, готовый на все ради удовлетворения своих желаний. Дерзким движением он схватил Реддла за ногу и резко перевернул его на живот. Том, застигнутый врасплох, инстинктивно сопротивлялся, но силы были неравны. Гарри легко справился с ним, уложив лицом в подушку. Глаза мужчины расширились от удивления и внезапно вспыхнувшего страха. Он понял, что теряет контроль над ситуацией, что больше не властен над своими желаниями. Но, несмотря на опасения, он не остановил Гарри, не попытался вырваться из его власти. Что-то внутри него, какая-то тёмная, извращённая сила заставляла его подчиняться, отдаваться на волю этого безумного вихря страсти. Тем временем член Поттера уже был твёрдым и пульсировал от нетерпения. Его тело горело, а разум затуманился от нахлынувшего возбуждения. Он был на грани, готовый сорваться в бездну наслаждения. Как загипнотизированный, он облизнул палец, увлажняя его слюной, и осторожно прикоснулся к анальному кольцу Реддла. От волнения у него перехватило дыхание. Он начал медленно проникать внутрь, стараясь двигаться как можно осторожнее, чтобы не причинить боль. Для него всё это было впервые, и он понятия не имел, что делает. Но им двигало непреодолимое желание, потребность завладеть этим телом, слиться с ним воедино. Том сжался в ответ, его тело пронзила острая боль. Он тихо застонал, прикусив губу, чтобы не закричать. Гарри остановился на мгновение, давая ему время привыкнуть. Он чувствовал, как напряжено тело Реддла, как каждая мышца дрожит от напряжения. Затем он продолжил разрабатывать его анус своим пальцем. Он двигался медленно и нежно, лаская чувствительные стенки и пытаясь расслабить мышцы. Добившись небольшого прогресса, Гарри ввёл ещё один палец и нажал на какую-то точку внутри. Тома пронзила новая волна наслаждения, смешанного с болью. Его тело задрожало, как в лихорадке. Гарри продолжал, увеличивая количество пальцев и темп движений. Он чувствовал, как дырочка мужчины медленно растягивается, поддаваясь его напору. Когда он ввёл третий палец и убедился, что проход достаточно широк, он наклонился к его уху и прошептал. — Это мой первый раз. Том резко обернулся, его глаза наполнились ужасом и раскаянием. Он хотел остановить его, сказать, что они зашли слишком далеко. Но не успел он произнести ни слова, как Гарри, обезумев, вонзил свой член в его разгорячённый анус, резко и до самого конца. Реддл выгнулся дугой, из его груди вырвался сдавленный стон. Боль была сильной, но смешивалась с острым, почти невыносимым наслаждением. Его тело задрожало, словно его ударило током. — Подожди… не так резко, — простонал Том, зажмурившись от боли и напряжения. Но Гарри не остановился, не обратил внимания на его мольбы. Он был ослеплён страстью, опьянен властью, одурманен запахом тела мужчины. Он начал двигаться, толкаясь вперёд и назад с бешеной скоростью. Он не контролировал себя, не думал о последствиях. Он просто следовал своим инстинктам, стремясь достичь предела. — Прости, — прошептал Гарри, задыхаясь от возбуждения. — Но я больше не могу терпеть. Том закусил простыню, чтобы заглушить стоны. Смесь боли и наслаждения с каждым толчком сводила его с ума. Ему казалось, что он вот-вот потеряет сознание, что его тело распадётся на миллионы кусочков. Еще один толчок, и Том застонал громче, растворяясь в ощущениях. Он больше не чувствовал боли, только обжигающее, всепоглощающее наслаждение. — Ты так крепко сжимаешь меня, — прошептал Гарри, его голос дрожал от переизбытка чувств. — А говорил, что нужно остановиться. Но твоё тело говорит об обратном. Поттер, тяжело дыша, выскользнул из Тома, переворачивая его на спину. Он сделал это почти грубо, срывая с себя последние оковы приличия. Ему нужно было видеть его лицо, видеть его реакцию, читать в его глазах правду. Ему нужен был этот зрительный контакт, чтобы понять, что он натворил, и, возможно, найти хоть какое-то оправдание своим поступкам. Он вновь вошел в него, на этот раз более обдуманно, но все так же властно и уверенно. Резкий толчок заставил Тома выгнуться дугой, откинув голову на подушку. Его лицо пылало, щеки покрылись багровым румянцем, а дыхание было сбивчивым, прерывистым. Он казался сломленным, уязвимым, лишенным всякой защиты. Член Реддла снова затвердел, пульсируя от нахлынувшей страсти. Смазка стекала по животу, образуя причудливые узоры. — Ты спрашивал, откуда я знаю о крестражах… — прохрипел Гарри, двигаясь внутри него. Его голос дрожал, выдавая волнение и внутренний конфликт. Том, казалось, пребывал в полутрансе. Он лежал неподвижно, с закрытыми глазами, словно погрузившись в свои мысли. Он едва заметно кивнул, соглашаясь с этой исповедью, но не в силах произнести ни слова. Его мозг отказывался воспринимать реальность, он был перегружен ощущениями, эмоциями. — Я… являюсь одним из них, — выдохнул Гарри, делая ещё один толчок, от которого тело Тома невольно содрогнулось. Он чувствовал, как его слова эхом отдаются в его сознании, как они разрушают всё, во что он верил. Глаза Тома, очнувшегося от гипноза, резко распахнулись и начали беспорядочно блуждать по лицу Гарри, пытаясь уловить хоть намёк на ложь, хоть каплю сомнения. Он хотел верить, что это неправда, что это всего лишь страшный сон. Но он видел правду в его глазах, видел боль, видел отчаяние. — Вот почему мне плевать, — продолжал Гарри, двигаясь все быстрее и агрессивнее. — Какая разница? Все равно ничего не изменить. Все предрешено. Он сделал толчок, от которого сперма Реддла выплеснулась на его грудь, образовав липкое, тёплое пятно. Том издал протяжный, почти нечеловеческий стон, его тело пронзил оргазм, смешанный с ужасом. Он закрыл лицо рукой, пытаясь спрятаться от этого кошмара. — Я всё равно умру, — продолжал Гарри, не обращая внимания на его состояние. Его голос звучал сухо и отстранённо, будто он говорил о ком-то другом. — Если не от руки Волан-де-Морта, то от руки Дамблдора. На этих словах он задвигался еще быстрее, неистово, яростно, пытаясь выплеснуть всю свою боль, свою ненависть, свое отчаяние. Его семя заполнило все пространство внутри Тома, обжигая его своей теплотой, оскверняя своей тьмой. Закончив, Гарри выскользнул из него, чувствуя себя опустошённым, грязным, словно он предал самого себя и всех, кого любил. Он посмотрел на него, с удовольствием наблюдая, как из его ануса вытекает белая мутная жидкость, но вытесняя из него всё человеческое. Он стоял, тяжело дыша, пытаясь взять себя в руки. Тишина в комнате давила на него, как тяжкий груз, напоминая о том, что он натворил. Гарри посмотрел на мужчину, лежащего на кровати. Его лицо было искажено удовольствие, глаза закрыты, тело дрожало. Он выглядел таким уязвимым. — Ну хоть потрахался напоследок, — усмехнулся он, стараясь скрыть свою боль за маской цинизма и безразличия. — Ты как? Не устал? Том, казалось, не слышал его. Он лежал неподвижно, погрузившись в свои мысли, переваривая его слова, осознавая всю глубину признания. Вдруг он медленно покачал головой, отрицая услышанное, отрицая реальность. — Отлично, — ответил Гарри, стараясь не выдать своего внутреннего смятения. — Потому что я планирую сделать это ещё несколько раз.