Наследие Поттеров

Северус Снейп ворчал, костеря всех знакомых ему людей: пожирателей, или членов Ордена, неважно. Он ненавидел всех. Но всё же были люди, которые избежали сомнительной чести упоминания им. Зельевар до ужаса боялся ругать Тёмного Лорда и Альбуса Дамблдора. Пусть последний и был мёртв, но волшебная карточка с его ожившим изображением была в кармане, и нарисованный старик мог ответить на оскорбление так, что хотелось рыдать; а первый наложил на воё имя табу, в надежде, что сбежавший Поттер, воспитанный Альбусом не побоявшись имени врага его произнесёт и попадётся на этом ему в руки. Предсказание Дамблдора сбылось с удивительной точностью: Тёмный Лорд, словно позабыв о своих грандиозных планах по захвату власти и постепенному очищению мира от нечистокровных, принялся гоняться за мальчишкой по всей стране, стоило ему узнать о побеге Поттера из-под защиты Лили. И, разумеется, вместе с ним рыскали его верные слуги. Рыскал и Северус. А ведь совсем недавно его назначили новым директором Хогвартса. В своих мечтах Принц-полукровка уже успел поменять все порядки в Хогвартсе: назначать старостами только чистокровных, разрешить применять к ученикам круциатус, прекратить рассылку писем магглокровкам, заменить все портреты в замке своими изображениями, им же и нарисованными: "Принц-Полукровка побеждает мерзкого Джеймса Поттера", "Северус едет в телеге, запряжённой Мародёрами", "Северус и его жена Лили", "Дамблдор и Волдеморт служат Северусу Великолепному." Но, что особено бесило декана змеиного факультета — он находился не в директорском кабинете, а стоял у заброшенного дома Дурслей, ожидая, не вернётся ли в него Избранный. Сам Снейп в подобный исход верил слабо, но за возражения Повелитель награждал пыточным проклятьем, попадать под которое ему очень не хотелось. Он повернулся, чтобы размять затёкшие ноги, и застыл, не веря своим глазам. К парку, то и дело нервно оглядываясь шла Грейнджер. Радости Снепа не было предела: от Альбуса он знал, что гриффиндорка исчезла вместе с Поттером, а значит, могла знать его местонахождение. Принц-Полукровка немедленно нарушил табу. Необходимо было срочно захватить эту всезнайку: она, конечно, может не выдать укрытия своего дружка, но от легиллеменции Повелителя защититься не сможет. К тому же, из неё выйдет хорошая приманка для Поттера. * * * Гермиона тихонько ойкнула, когда Гарри нанёс очередную порцию заживляющей мази на её ягодицы, и подумала, что с экспериментами они сегодня слегка переборщили. Увиденное однажды действо в исполнении Поттеров-старших не покидало воспоминаний девушки, и она, переборов свой страх, осторожно расспросила Лили о содержимом сундука, получив подробнейшее описание всех лежащих там предметов и способах их применения. Со всей тщательностью Грейнджер провела сортировку "игрушек", разделив их на те, которыми ни за что не воспользуется — в первую разнообразные верёвки и наручники: потерять свою свободу, или отнять её у Гарри было для Гермионы неприемлемым — и те, которые можно эксплуатировать. Особенно вниманием Гермионы завладела та самая "игрушка", что она видела в попе будущей свекрови. Прежде чем испытать заинтересовавшую её вещь, Гермиона пошла на шаг, ещё недавно казавшийся ей немыслимым: позволила Гарри... "войти с заднего двора", чтобы он помог подготовиться к эксперименту, разработав ей эту дырочку. Только через несколько дней, после того, как очередной раз напросилась, чтобы Гарри её отшлёпал, разгорячённая Гермиона направила себе в зад столь заинтерисовавшую её "игрушку"... Сначало было немного больно, потом очень приятно, а потом снова больно. Похоже, Гермиона несколько увлеклась, и теперь, в конечном итоге, вместе с ягодицами в этот раз болело и анальное отверстие, хотя мазь и приглушила боль. — Гарри, — прошептала она, и юноша перешёл к изголовью её кровати. — Пока не расчитывай ни на что, хорошо? Мне нужно придти в себя. Поттер понятливо кивнул, и поцеловал её в щёку. — Кстати, а зачем тебе... — девушка замялась. Сразу после сортировки, Гарри забрал все забракованные вещи, коротко пояснив "для опытов". — Ловушки делать, — ответил он. В глазах Гермионы появилось любопытство. Гарри рассмеялся и потрепал её по волосам. — Мы с отцом придумали план. Он рассказал, что В первую войну Волдеморт наложил на своё имя заклчтие табу... * * * Северус чувствовал внутри себя возрастающую злость на Тёмного Лорда: тот не среагировал на нарушение табу лично, не послал на проверку кого-то из внутреннего круга, или Фенрира Сивого. Нет, Волдеморт отправил к Северусу каких-то оборванцев, нанятых в Лютном переулке. Результаты такой помощи проявились почти сразу: эти недоумки, не знакомые с элементарными правилами ведения слежки, нашумели и Гермиона Грейнджер, потерялась из виду. Снейп чертыхнулся. Из всей группы лишь он один имел реальный боевой опыт. Если таковым, конечно, можно было назвать несколько налётов на маггловские дома и парочку стычек с членами Ордена. А ведь эта всезнайка — серьёзный противник: слабых волшебников не делают старостами, да и в сражених с пожирателями она показала себя достойно. Стоило признать, что Гарри Поттер хорошо разбирался в боевой магии и недурно натаскал свой отряд... — Ах, ты, чёрт! — раздался крик одного из "помощников". В следующее мгновение произнёсший это наёмник повис на ветке дерева. Его стопа находилась в скручённом петлю длинном ремне. Снеп напрягся, чувствуя неладное, но было поздно: Один из товарищей пойманного метнул в ремень режущее заклинание. Полыхнула вспышка и все преследователи упали на землю обездвиженными. Северус выпучил глаза. Не в силах произнести ни единого звука, он повторял про себя вопрос: как его, самого Принца-Полукровку, могли поймать в столь простую ловушку? И кто? Какая-то магглокровка?! Зашуршала высохшая трава. Над Снейпом, ухмыляясь, склонилась Грейнджер. Запустив руку в карман джинс, она достала золотой медальон. — Передай своему господину, чтобы пришёл посмотреть, как я уничтожу это! — прошипела она.