А вы знаете легенду о Мегалодоне?

      Простолюдин — Lodoss

      Ким Тэхен идёт уже хрен знает сколько. Всю дорогу только он и этот ёбаный лес. Спина горит. Ноги гудят, будто под кожу вбили гвозди. Отличная, блять, идея, Тэхён. Просто заебись.       Лес вбирает воздух гигантскими легкими. А Тэхену, как в рот тряпку запихнули. Ветки цепляются за куртку, по лицу скользит паутина, кажется, уже в сотый раз. Здесь всё будто специально сделано так, чтобы развернулись нахуй и не возвращались.       Но он не разворачивается. Плевать на ноги, на спину. Плевать, что давно сбился со счёта времени. Он идёт и усмехается в голос.       — Ну что, бабуля… — цедит сквозь зубы. Сухо. Зло. Почти весело. — Думала, не найду дорогу?        — Ага. Хуй там, — он вытаскивает из кармана папку. Пожамканные листы. Статьи. Вырезки. Интервью про "место, куда никто не возвращается". Все эти "городские легенды". Глупости для тех, кто нихрена не знает.       Он мотает головой и скалится в пустоту. Оптимист, конечно. Развлечение себе выбрал — закачаешься. Двадцать четыре года, ебаный свет.       Кому в двадцать четыре приходит в голову тащиться в какую-то глухомань искать монстра, про которого бабушка рассказывала на ночь, пока он крошками от печенья засирал всю простынь? Ему бы сейчас по клубам шляться. Телок снимать. Выпивать в каких-нибудь обоссанных заведениях, где по полу льётся текила, а в колонках орёт какой-нибудь трэп.       Ага. Щас. Тэхён же у нас умный. Лучше по болотам. Лучше по колено в глине. Лучше за Мегалодоном. Потому что…       Потому что пятьдесят лет назад пропал последний человек. И это тоже есть в папке Кима. Ровно пятьдесят лет. Как по часам. А значит — скоро он должен объявиться снова.       И Тэхён… Тэхён хочет это увидеть первым.       Телефон в кармане мёртвый. Сигнала нет уже хрен знает сколько. Орехи колоть — вот и вся польза. Он идёт дальше. И вдруг замирает. Под ногами хруст: не ветки, не камни. Белая полоса вдоль тропы.        Соль. Настоящая. Рассыпанная ровно, специально. Километры соли посреди болота. Главный вопрос: нахуя? Лесники развлекаются?       Он щурится. Молчит. Смотрит на эту белую дрянь, как на границу, за которую лучше не лезть, но лезет.       — Ну давай, — бросает в пустоту. — Удиви меня.       Он тянет рюкзак повыше. Вытирает лоб. Плюёт под ноги. Идёт дальше.       Рюкзак давит, шея ломит. Лес будто становится гуще, тяжелее, темнее. Он поднимает голову. Бля… Не то чтобы совсем ночь. Но в лесу уже как в заднице. Света всё меньше. И эта проклятая жижа под ногами будто назло.       Он останавливается. Смотрит вперёд. Смотрит назад. Нихрена не видно. Нихрена не слышно. Ким прикусывает губу. Не потому что страшно, нет. Просто… Ночевать посреди болота — это уже не авантюра. Это чистая тупость.       Тэхен кидает взгляд на рюкзак. Палатка там есть. И спальник. И плитка. И нож. Он вообще взял всё, что мог утащить на себе, как новоиспеченный турист с форума “выживание для идиотов”. Но палатку не воткнёшь в воду. И сам по уши в жиже не ляжешь. Он нервно выдыхает. Смотрит в стороны. Выбора не много.       Надо выйти хотя бы на какую-то опушку. На что угодно, кроме воды. Приходится топать быстрее. Двигать жопой резче, что довольно затруднительно в этой ситуации.       И вот... Где-то впереди вроде бы светлее. Посуше. Может, повезло. Может нет, хрен знает. Но лучше проверить.       Становится темнее. Тэхён идёт, но в какой-то момент… словно теряется в себе. Шаги замедляются. Воздух давит на уши. Кажется, лес замкнулся. Как будто тропа ходит по кругу, а он не двигается вообще. Тот же камень, та же соль.       Ким останавливается. Смотрит назад. Ничего. Смотрит вперёд. Та же хрень. Вообще не весело как-то. Он хрустит суставами пальцев. Тянет рюкзак выше. Словно этого хватит, чтобы не свихнуться.       И тут что-то цепляет глаз. Еле-еле, между стволами. Далеко. Свет.       Тусклый, но живой. Медленно… Мерно… Крутится? Он щурится. Да. Свет ходит по кругу. Раз — и нет. Раз — и снова есть.       Маяк. Сердце будто проваливается под рёбра. Он нашёл его. Наконец-то. Ким плетется, как проклятый. Кажется, битый час. Может, два. Может, вечность. Ноги уже не гудят, просто отваливаются к херам. Каждый шаг словно наказание.       И когда уже реально хочется развернуться, лечь и сдохнуть, он выползает. Прямо в поле. Ровное. Пустое. Без леса.       Тэхён останавливается. Вдыхает , кажется, впервые за день. Хочется упасть мордой в землю и не вставать, но он выпрямляется, трёт затёкшую шею.       Справа поселение. Маленькое. Скучное. Как на старых фото. Пару домов. Никаких дорог. Никаких машин. Какие-то огоньки вдалеке пляшут.       Он щурится. Ну вот… По идее, туда и надо. Но не сегодня. Он смотрит на себя. В грязи по уши. Воняет как мусорный бак. Даже собаке залаять стыдно будет. Хер с ним. Знакомиться будем завтра. Со свежей рожей. Хоть зубки сполоснет. Негоже вонять на хозяев.       Он сворачивает в другую сторону. Мимо деревни. Широко. На всякий случай. Идёт в сторону маяка. В сторону обрыва.       К берегу. К морю. К Мегалодону.       Скалы тут, конечно, то ещё развлечение. Но он успевает заметить: чуть ниже, почти под обрывом, есть плоский камень. Большой, сухой. Идеально. Не прям рядом с маяком, не под фонарём, но достаточно близко, чтобы видеть свет, и достаточно далеко, чтобы никто не доебался.       Дождя нет. Ветра почти нет. Зато есть руки, палатка и плитка.       Пожрать бы ещё…