so tasty

Чону как-то особенно начал заглядываться на него. Ну, в смысле, конкретно зависать. Последние несколько дней. Понятное дело, что он может разглядывать Джэхена часами и осыпать нескончаемыми комплиментами, сколько тот вообще захочет, – он от него без ума, – но есть, в последнее время, что-то особенное в его задерживающемся на чужом теле взгляде; и это что-то скорее всего связано с тем, как Джэхен изменился за пару месяцев. Дело в том, что Джэхен поднабрал. В массе. Стал заметно крупнее. И, видимо, аппетитнее, потому что ему самому начинает казаться, что Чону слюнями готов облиться, откровенно говоря, – просто сдерживается. Джэхен даже в какой-то мере удивлен подобной заинтересованности со стороны Чону. Он вовсе не боялся, что тот его разлюбит, не дай бог, или даже станет менее заинтересован в нем в сексуальном плане, нет; однако Чону всегда давал знать, насколько ему нравился Джэхен стройным и подтянутым, поэтому было очевидно, что так ему определенно больше нравилось – ничего же он не мог поделать со своими предпочтениями и влечением. Но самым главным его предпочтением все же был именно Джэхен. И ему вообще, на самом деле, уже было без разницы, как тот будет выглядеть завтра, через неделю, через месяц или через год. Для самого Джэхена это было очевидно – Чону даже говорить вслух это не надо было. И все же это не похоже на Чону – вот так молчать, хоть и активно показывать свою привязанность всеми другими возможными способами. Примечательно то, что Чону, наверное, стал тянуться к нему еще сильнее: начал целовать все его части тела дольше; смотрел теперь чаще не ему в глаза, а куда-то мимо и ниже; то и дело норовил потрогать. В постели, конечно же. Ну, или когда Джэхен оказывался рядом с ним без верха, что происходило достаточно часто. Джэхен решил пока что никак не комментировать его поведение – хуже это точно сделать не должно, а вот, как долго Чону так продержится, безумно интересно. Что дальше? Он не делает никаких комплиментов, как-то акцентирующих кондицию Джэхена; не говорит, что ему нравится что-то конкретное; он просто... смотрит. И трогает. И кусает.

***

Кусает его губы прямо сейчас, когда они целуются, сидя посередине постели. Чону удобно устраивается на коленях у Джэхена и довольно выдыхает ему в рот, пока его руки, с тех пор как они начали, не покидают чужой талии: он шустро водит ими вверх-вниз, то чуть сминая джэхеновы бока, то щекоча их короткими ногтями, отчего тот непроизвольно прогибается в спине, когда по коже разбегаются легкие мурашки и все волосы на теле дыбом встают; такой контраст не может не радовать. Чону льнет еще ближе, отрываясь от распухших губ Джэхена, и ползет лицом ниже; с причмоком присасывается к чужой шее и мычит довольно, как будто пробует самый вкусный в мире десерт, пока руками ползет ниже, поддевая резинку домашних штанов. Джэхен выгибает шею, подставляя ее под влажные поцелуи, и одной рукой зарывается в волосы Чону, чтобы одобрительно погладить. Он тихо смеется: – Вкусно? – Да, очень, – между поцелуями низким голосом отвечает Чону, и звучит он серьезно. – Ну-ну, не откуси мне ничего, – все еще посмеиваясь, продолжает Джэхен, когда одним движением стягивает с себя футболку. И прежде чем он успевает притянуть изголодавшего Чону назад к себе, тот заваливает его на лопатки и не теряет времени, принимаясь осыпать поцелуями его оголенную грудь. Он отвлекается, чтобы проползти выше и взглянуть на Джэхена, у которого теперь короткая прическа забавно растрепана и глупая улыбка расползается по лицу, и просто тает. Рукой Чону зарывается ему в волосы, приглаживая, и наклоняется для очередного поцелуя. Теперь они оба улыбаются друг другу в губы и трогают везде, тяжело вздыхая от того, как им становится заметно жарче. Не отрываясь от Джэхена, Чону усаживается у него на животе и прижимается как можно ближе; на пробу толкается бедрами, в поисках нужного трения, и чувствует, какой Джэхен там мягкий. У Чону ноги сводит, и, уже непроизвольно, он продолжает легкие ритмичные движения; и хотя Джэхен заметно напрягается, ощущения все еще отличаются от когда-то привычного точеного пресса. – Блять, – протягивает Чону голосом, граничащим со скулежом, – Джэхен, – он выдыхает ему на ухо, – я так хочу тебя- Чону не договаривает, потому что его отвлекает сломанный удивленный вздох, слетающий с губ Джэхена. Он запрокидывает голову и прерывисто втягивает носом воздух, хотя все еще старается смотреть Чону в глаза, когда тот одной рукой с силой сминает его грудь, потирая ладонью чувствительный сосок. В таких условиях Джэхену весьма сложно сформулировать остроумный ответ; поэтому он просто подставляется под все прикосновения и прикрывает дрожащие веки, готовый выслушать все, что Чону собирается ему сказать. – Извини, я сам не знаю, что на меня нашло, – с придыханием продолжает Чону. Он ложится на Джэхена и одной рукой продолжает поглаживать его по груди, давая передышку от стимуляций, пока второй играется с его волосами, – Но я так хочу тебя взять, пожалуйста, – тяжело шепчет, между словами делая паузы и невесомо целуя где-то под челюстью, – Иначе я правда что-нибудь тебе откушу. Ты выглядишь невероятно аппетитно, ты знал? Чону заканчивает и засасывает мочку уха Джэхена, не упуская ни одного тихого смущенного звука, который тот непроизвольно издает. Его уши невероятно красные и горячие; рука уже лежит у Чону на талии, медленно поглаживая. – По твоему взгляду несложно догадаться, – с ехидной улыбкой все же отвечает Джэхен. Ранее упомянутая рука ползет ниже и сминает чужую задницу под плюшевой тканью пижамных штанов. Чону в ответ шумно выдыхает и делает несколько коротких движений бедрами, пуская в ход просящий тихий скулеж и надувая губы. Но Джэхен и не собирался ему отказывать, – Хорошо, иди сюда. Они снова неуклюже целуются, когда Чону приподнимается, чтобы руками начать стягивать с Джэхена штаны.

***

– Чону, – разбито выдыхает Джэхен и нетерпеливо вскидывает бедра, пока Чону, лежа между его разведенных ног, растягивает его двумя пальцами. У него колени сводит только от того, как Чону смотрит на него, не говоря уже о том, что тот медленно дрочит ему, одновременно массируя пальцами внутри. Слишком много, то, как он шепчет около успокаивающее сейчас, (хотя в его голосе тоже слышно очевидное нетерпение), и, неспециально, опаляет горчим неровным дыханием чужой чувствительный член в руке; и Джэхен стонет высоко и долго, рефлекторно укладывая одну руку Чону на макушку, чтобы погладить. Тот не возражает, но взгляд на Джэхена больше не поднимает, продолжая бегать глазами от его блестящего в смазке члена до вздымающейся груди и напряженных плеч. Чону хмурит брови и, против своей воли, испускает короткий стон, как только, хорошенько плюнув, обхватывает губами блестящую головку; он умело обводит ее языком, чтобы отвлечь, когда пристраивает третий палец внутрь, загоняя сразу глубоко, и загибает. Джэхен вздыхает и толкается глубже ему в рот, на что тот в ответ только поднимает вопросительный взгляд, и Джэхен, заметив, судорожно кивает, не в силах ровно сказать все в порядке, продолжай. Так что Чону продолжает: уверенней разводит пальцы в стороны и опускает голову ниже. Может, это просто его возбужденный мозг и недавнее пристрастие, но Чону кажется, что член Джэхена стал тяжелее ощущаться на языке. Как только эта мысль проскакивает, он останавливает движения головы и, прикрывая глаза и судорожно вздыхая, вцепляется свободной рукой в мякоть джэхенового бедра. Еще хуже. Издав немного мерзкий слюнявый звук, продолжает активно двигать головой и начинает откровенно трахать Джэхена пальцами, надавливая на уже замученную простату. Теперь он открывает глаза и, к своему огромному сожалению, видит, как Джэхен, кусая губы, одной рукой сминает подушку под головой, а второй проходится по упругим грудным мышцам. Блять. Чону усиливает хватку на его ляжке, оставляя краснеющие следы от коротких ногтей, и его брови жалко заламываются, когда из груди вырывается гулкий стон. Джэхен от внезапно посылаемых вибраций и растягивающих его пальцев испускает короткий хнык и выгибает спину, а его колени непроизвольно съезжаются. Реакции Чону, с членом во рту, не хватает, чтобы это нежданное действие предотвратить, поэтому его лицо едва-едва не оказывается раздавлено; но Джэхен успевает себя остановить, хотя по щекам ему все же проходится. Очень жаль. Бедра Чону дергаются, и он толкается в матрас, на котором лежит. Он чуть не спустил в штаны. – Извини, – Джэхен посмеивается, когда следит взглядом за поднимающимся на колени Чону. Длинная дорожка слюней тянется от члена Джэхена до его губ. – Я чуть не спустил в штаны, – озвучивает свои мысли Чону, вытирая чистой рукой рот, – Все в порядке.

***

Звонкий скользящий, (вполне возможно, не столько от умелой руки Чону, сколько от количества использованной смазки), шлепок прилетает Джэхену по заднице, как только он становится в коленно-локтевую перед Чону. В ответ он только закусывает губу и расставляет ноги чуть шире, намереваясь провалиться лицом в подушку перед ним. Чону и так видит только его покрасневшие уши и покрытую испариной широкую спину, но сейчас ему этого вполне достаточно. Он сосредотачивает свое внимание на расставленных перед ним ногах, пальцами хорошенько сминая джэхеновы ягодицы и пристраиваясь. Как только его член проскальзывает между ними, Джэхен, тихонько пискнув, бормочет: – Еще. – Что? – У-ударь еще раз, – продолжает, заикаясь от предвкушения. Чону утвердительно мычит, облизывая губы, и ударяет еще раз, на этот раз сразу после входя внутрь, и Джэхен с силой сминает руками простыни, прогибаясь в спине, и облегченно стонет на выдохе. – Блять, – Чону шепчет, продолжая мять руками все, куда они дотянутся, – Ты в порядке? – Да, давай уже, пожалуйста, а-ах, – пытается ответить Джэхен, но его прерывают резко начавшиеся движения Чону и еще один шлепок. Кажется, он самодовольно бормочет как скажешь, но Джэхен не уверен, – может, ему просто хочется это услышать, – прямо сейчас он плохо слышит из-за того, что укладывает щеку на подушку в попытке обернуться и рассмотреть Чону; а еще потому, что тот толкается резко, глубоко и набирает скорость, очевидно, специально добиваясь звуков погромче. Джэхена ведет нещадно от всего этого: от влажных шлепков кожи о кожу, от крепкой хватки на себе и от хриплых стонов, вылетающих из Чону, который явно наслаждается происходящим больше, чем вообще показывает. Он находит комфортный ритм, – толчки получаются быстрыми и шумными, – и Джэхен слабеет с каждым следующим; ноги предательски разъезжаются, и, хотя Чону крепко держит его, это явно не для того, чтобы удержать на месте. Так что они стонут друг другу в унисон и норовят, видимо, слиться в одно целое. Так и происходит, когда Чону, давая себе передышку и собирая ладонью выступивший пот со лба, меняет угол. И после этого ноги Джэхена, и без того ватные, сдаются окончательно, и теперь Чону почти что ложится на него, опираясь только на руки. – Джэхен-и, – простанывает Чону у него над ухом, изо всех сил стараясь сохранять устойчивый ритм, но самого уже бедра подводят, и кончить хочется просто ужасно, – посмотри на меня, – шепчет. Джэхен разлипает закатившееся в удовольствии глаза и смотрит на него через плечо, вопросительно хмыкая, (хотя этот хмык предательски ломается и превращается в протяжный хнык). Чону встречается с ним взглядом: – Блять, люблю тебя, – он тараторит и снова закрывает глаза, припадая губами к чужой вспотевшей шее, – Можешь потрогать себя, пожалуйста, – протягивает жалобно, заикаясь, и ускоряет движения бедер, несмотря на то, что они натурально горят от напряжения, – С-сейчас кончу. Чону сам уже давно не в себе, и все, что он слышит, это звонкие частые шлепки и редкие поскуливания Джэхена под ним. Он внимательно следит за ползущей под живот рукой Джэхена, когда тот выполняет его наставление, и более не желает быть от него дальше, чем на сантиметр – засасывает кожу по очереди на спине и шее и шепчет что-то похожее на вот так и сейчас-сейчас; и, когда наконец кончает, бормочет, как в бреду, на ухо Джэхену бесконечные комплементы и похвалу. Ему правда безумно хорошо прямо сейчас. Когда он наконец открывает глаза, которые жмурил до белых кругов перед ними, то плюхается, без сил, прямо на Джэхена, отчего тот мычит как-то недовольно и, сразу после, совсем разбито – кончает себе в руку, пока Чону все еще внутри. Тот, игнорируя свои тяжелые веки, начинает садить его лицо мелкими поцелуями; в процессе переворачивает на бок, выходя, и обнимает со спины крепко-крепко.

***

Чону еще какое-то время, с перерывами, продолжает целовать Джэхена везде, куда дотягивается губами, и поглаживает успокаивающе по животу, за который обнимает, пока не убеждается, что его дыхание окончательно выравнивается. – Ну как? – тихо спрашивает Джэхен и чуть поворачивает голову назад. Сил развернуться к Чону лицом, если честно, не осталось совсем. – Невероятно, – отвечает Чону и чмокает за ухом. Он чуть раззадоривается, так что ползет руками выше по телу Джэхена, чтобы многозначительно уложить их ему на грудь, – Повернись ко мне, хочу тебя поцеловать, – как-то капризно продолжает после короткой паузы. И Джэхен, с трудом и тяжело вздыхая, поворачивается, чтобы сразу же встретиться с губами Чону своими. Они недолго целуются, улыбаясь, и после тихо смеются. Даже не смотрят друг на друга, потому что глаза предательски закрываются. – Ты очень красивый, знаешь? – все-таки начинает Чону и говорит, видимо, первое, что в голову приходит. – Ты тоже. Чону, услышав самый глупый в мире ответ, учитывая контекст ситуации, только обреченно смеется и решает не продолжать разговор. Обязательно продолжит его, когда они не будут умирать от усталости, и когда соберет в связную речь все, что на самом деле хочет сказать. Сейчас он надеется, что Джэхен понимает его без слов.