Пленник своих чувств

Он уже давно сбился со счёта сколько он находится в заключении. Дни тянулись ужасно долго и единственной отдушиной было небольшое окошко, наверху стены его камеры. Каждый день он надеялся, что Ровер придёт хотя бы ради допроса, но с каждым днём надежда угасала со всё большей силой. Воспоминания о прошлом терзали ежедневно, каждое приносило неимоверную боль от осознания, что так как было уже никогда снова не будет. Скар лелеял каждое из них в своей душе. Да возможно он ненормальный и в какой то степени убийца, но он любил, и это чувство когда то было взаимным. Но теперь... Теперь некогда самый дорогой ему человек смотрел на него с отвращением, с не прикрытой враждебностью, без малейшего воспоминания о былых чувствах. Было ужасно больно, разрушало, убивая изнутри, заставляло метаться от одной эмоции к другой, подтверждая слова о том , что он псих. Он остался один, больше не будет ни нежных поцелуев, ни объятий. Скару хотелось выть в голос от всех этих разрывающих на части чувств, но он мог себе позволить только тихо стекающие по щекам слезы, когда глубокой ночью становилось особо хреново. Днём же он старался вести себя так, как его привыкли видеть. Никто не должен был видеть Скара таким кроме Его. Только рядом с ним Скар становился другим. От самоуверенности ни оставалось и следа, он был робок и нежен, ластился к каждому прикосновению Ровера словно кот. К сожалению всё это было в прошлом. Первый раз мир Скара рухнул в день пропажи возлюбленного, а второй раз когда по возвращении тот встал на другую сторону и забыл его. Теперь у него были новые друзья, новые люди ради которых он постоянно рисковал своей жизнь. В то время как Скар проводил эти дни в камере, куда Ровер его и посадил, а после забыл как страшный сон. Поэтому сейчас тот даже не обернулся услышав скрип открывающейся двери камеры. А зачем? Скорее всего его как обычно пришли проверить охранники, ведь для завтрака было ещё рано. Последовавшие звуки шагов по направлению к койке немного напрягли, но Скар так и остался лежать неподвижно лёжа лицом к стене, пока не почувствовал, что рядом кто-то сел. Касание чьей-то руки окончательно сбило с толку, ведь того кому она принадлежит он попросту не мог спутать. Медленно повернув голову в сторону гостя Скар с непониманием и шоком уставился на Ровера. Тот выглядел слишком настоящим, не похожим на очередную галлюцинацию. Это было слишком хорошо чтобы быть реальным. Он с минуту смотрел на человека перед собой не шевелясь, боясь, что тот вновь исчезнет. Галлюцинации с Ровером были не в первой и каждый раз Скар цеплялся за них словно за спасательный круг. Он знал, что сходит с ума, но увидеть Его хотябы так было для него маленьким мимолётным счастьем. Но сейчас рядом сидел определённо живой человек, спутать его с плодами своей больной головы Скар бы не смог. Во взгляде Ровера читалось в этот момент многое: беспокойство, вина, нежность, и что-то очень тёплое. Он ничего не говорил, но его прикосновения означали намного больше слов. Рука, что до этого покоилась на плече Скара переместилась на его щёку, нежно поглаживая шрамированную кожу. Скар льнёт к этой руке так, будто от этого зависит его жизнь, хотя в прочем это не далеко от правды. Он садится только для того чтобы вновь лечь, но в этот раз он устраивает голову на ногах Ровера, его лицо утыкается ему в живот, а руки обвивают талию. На глаза наворачиваются слёзы и Скар не в силах их сдержать. Его охватывает страх, что тот вновь уйдет, вновь оставит одного, но этого не происходит. Вместо этого родные руки путаются в его волосах, аккуратно поглаживая в попытке успокоить, извиниться за столь долгое отсутствие. Тишина, наполненная только еле слышными всхлипами Надзирателя, нарушается мягким голосом Ровера. - Я вернулся, Скар, я больше не покину тебя. Я очень виноват перед тобой. Тише моя любовь, всё уже позади. Всхлипы от этих слов становятся лишь громче, но в этот раз от облегчения. Скар верит ему и теперь ни за что не отпустит.