Потерянная сладость

Прошло несколько недель с того вечера, когда они готовили шоколадные бомбочки и говорили о предстоящем визите к врачу. За это время график Минхо был особенно плотным — контракты, конференции, важные сделки. Но он не забыл о своем обещании. Как только появилось небольшое «окно» между делами, он сразу же записал Джисона на прием и сообщил ему дату и время. В назначенный день Минхо приехал за Джисоном пораньше. Омега ждал его у дома, выглядя немного бледным и взволнованным. Несмотря на всю решимость, которую он чувствовал после разговора с Минхо, приближение визита к врачу снова вызвало в нем тревогу. — Готов? — мягко спросил Минхо, когда Джисон сел в машину. Джисон кивнул, но его руки слегка дрожали, когда он застегивал ремень безопасности. — Да… Только немного нервничаю. — Это нормально, — успокаивающе сказал Минхо, заводя двигатель. — Я с тобой. Все будет хорошо. Поездка до больницы заняла около получаса. Чем ближе они подъезжали, тем сильнее Джисон сжимал руки на коленях. Когда они вошли в здание клиники, его дыхание стало прерывистым. Минхо заметил это. Он остановился, повернулся к Джисону и осторожно взял его руку в свою. Его пальцы были теплыми и твердыми, надежными. — Эй, — тихо сказал он, глядя ему в глаза. — Я здесь. Просто следуй за мной. Джисон неуверенно кивнул, чувствуя, как его ладонь расслабляется в руке Минхо. Эта простая физическая поддержка значила для него очень много. Держась за руки, как будто они были… парой, хотя это было совсем не так, они подошли к кабинету. Минхо постучал и, дождавшись разрешения, открыл дверь. В кабинете сидела женщина-врач с добрым лицом. — Здравствуйте, проходите, — улыбнулась она. — Хан Джисон-ши, верно? Они вошли. Врач попросила Джисона пройти к кушетке. — Присаживайтесь сюда и приподнимите кофту, пожалуйста. Джисон последовал инструкции, чувствуя себя немного неловко. Он лег на кушетку, и Минхо встал рядом, все еще не выпуская его руку, хотя теперь их пальцы просто соприкасались. Врач нанесла прохладный гель на его живот — ощущение было странным. Затем она взяла ультразвуковой датчик и начала медленно водить им по коже, глядя на экран монитора. По комнате разнеслись тихие шумы — звуки работы аппарата и шорох датчика по гелю. — Ну что, как самочувствие, Джисон-ши? — спросила врач будничным тоном, внимательно изучая изображение на экране. — Тошнота еще беспокоит? Как аппетит? Хорошо ли питаетесь? Джисон отвечал тихо, стараясь говорить спокойно. Он рассказал, что тошнота стала меньше, аппетит немного улучшился, и он старается есть регулярно, хотя иногда бывает трудно. Минхо слушал, не перебивая, но его взгляд был прикован к экрану. Он видел какие-то расплывчатые черно-белые формы, совершенно не понимая, что там изображено, но простое осознание того, что там… он или она, заставляло его сердце биться быстрее. — Доктор-ним, — осторожно начал Минхо, вспомнив, о чем они говорили с Джисоном. — Мы хотели спросить… можно ли уже узнать пол ребенка? Врач ненадолго оторвалась от экрана. — Пол обычно хорошо видно после восемнадцатой недели, для полной уверенности. У вас пока немного меньше, но… иногда уже можно предположить. На следующем приеме через пару недель, я думаю, мы сможем сказать вам точно. Минхо почувствовал легкое разочарование, но потом врач снова сосредоточилась на экране. Она водила датчиком чуть медленнее, присматриваясь. — Хм… — произнесла она. — Секундочку… Минхо вдруг почувствовал, как его охватывает странное напряжение. Рука, которая все еще соприкасалась с рукой Джисона, слегка вспотела. Он не понимал, почему так сильно переживает. Это не его ребенок, не его беременность. Он и Джисон не пара. Он просто… друг, который поддерживает. И тем не менее, он ждал этих слов с каким-то необъяснимым трепетом. Врач немного отодвинула датчик и посмотрела на них. На ее лице появилась легкая улыбка. — Ну что ж, я не могу дать стопроцентную гарантию прямо сейчас, но, основываясь на том, что я вижу… Похоже, у вас будет девочка. Тишина повисла в кабинете на секунду. Глаза Джисона расширились, а затем быстро наполнились слезами. Это были слезы облегчения, радости и какой-то невероятной нежности. Он закрыл лицо руками, всхлипывая, но это были счастливые всхлипы. — Девочка… — прошептал он сквозь слезы. Минхо почувствовал, как его собственное сердце наполняется теплом. Он инстинктивно сжал руку Джисона (или что там от нее оставалось под его ладонью). Он был по-настоящему счастлив за него. Видеть такую искреннюю радость на лице Джисона, несмотря на слезы, было очень трогательно. — Вторичные половые признаки мы сможем определить только после рождения, конечно, — добавила врач, мягко улыбаясь. — Но, поздравляю вас, молодые родители. Это всегда такой волнующий момент. Она перевела взгляд на Минхо, и ее улыбка стала еще шире. — И вас очень похвально, что вы пришли с мамой, отец. К сожалению, сейчас это редкость. Обычно женщины приходят одни. Слова врача, полные искренней похвалы и доброго намека, словно ударили Минхо по голове. «Отец», «молодые родители»… Он почувствовал, как его щеки заливает краска. — Ох, доктор-ним, простите, — поспешно сказал Минхо, пытаясь выпутаться из неловкой ситуации. — Вы, наверное, неправильно поняли. Мы… мы не вместе. Я просто… я пришел поддержать Джисона. Он мой близкий друг. Врач немного смутилась, осознав свою ошибку. — Ох, простите, пожалуйста! Моя ошибка. Я… я думала, раз вы вместе пришли… Она быстро взяла со стола пачку одноразовых салфеток и протянула одну Джисону, который все еще тихонько плакал. — Вот, вытрите слезы. В любом случае, это прекрасная новость, не так ли? Девочка. Джисон взял салфетку, вытер глаза и шмыгнул носом. — Да… Прекрасная… Неловкость от слов врача повисла в воздухе, но быстро рассеялась перед реальностью новости. У Джисона будет девочка. Эта мысль казалась невероятной, почти нереальной. И Минхо был здесь, разделяя этот момент с ним. Пусть они и не были парой, пусть Минхо и не был отцом, его присутствие, его поддержка, его видимая радость за Джисона значили для омеги больше, чем он мог выразить словами. Это был еще один шаг вперед, шаг к будущему, которое теперь обретало чуть более ясные очертания — и в нем был кто-то очень маленький и очень любимый, кто будет носить его фамилию. И, возможно, кто-то еще, кто просто обещал быть рядом. Выйдя из больницы, они вдохнули свежий вечерний воздух. Неловкость от ситуации с врачом быстро испарилась, вытесненная волнением и радостью от новости. У Джисона будет девочка. Эта мысль все еще казалась немного сюрреалистичной, но невероятно счастливой. Минхо, несмотря на свое заверение, что они всего лишь друзья, не мог скрыть широкой улыбки. Он похлопал Джисона по плечу, когда они шли к машине. — Девочка, а? — сказал Минхо с теплотой в голосе. — Это… это здорово, Джисон. Я очень рад за тебя. Джисон улыбнулся, чувствуя, как тепло разливается по его груди. — Спасибо, хён. Я… я до сих пор не могу поверить. По пути домой Минхо вдруг вспомнил. — Ох, кстати, мне нужно заехать в магазин. У меня дома шаром покати, нужно пополнить запасы. Не против? — Конечно, нет, — ответил Джисон. — Я с удовольствием прогуляюсь. Они припарковались у ближайшего супермаркета. Внутри царила привычная атмосфера субботнего вечера — не слишком многолюдно, но достаточно оживленно. Минхо взял тележку, и они двинулись по рядам. Джисон, все еще пребывая под впечатлением от визита к врачу, послушно катил тележку, пока Минхо сосредоточенно выбирал продукты: крупы, мясо, овощи, что-то для быстрого перекуса. Привыкший к деловой суете и принятию решений, сейчас Джисон чувствовал себя немного отстраненным, просто наблюдая за Минхо. Но когда они подошли к ряду с охлажденными продуктами и фруктами, его взгляд невольно остановился на ярких, сочных коробках с клубникой. Ох, клубника. Во время этой беременности его просто сводило с ума от желания клубники. Он готов был есть ее с чем угодно — просто так, с йогуртом, в каше, даже представлял себе странные сочетания вроде клубники с солеными крекерами. Это была настоящая мания. Сейчас, видя эти красные ягоды, он почувствовал, как его рот наполняется слюной. Желание было настолько сильным, что ему пришлось сжать ручку тележки. Он задержал дыхание, пытаясь подавить внезапный приступ тяги. Но тут же нахлынуло другое чувство — стыд. Он не работал сейчас. Его обычный доход остановился. Он полностью зависел от Минхо, который любезно предоставил ему убежище и заботился о нем. Просить Минхо купить ему что-то такое… не первой необходимости, просто прихоть беременного омеги… было неловко. Очень неловко. Джисон постарался отвести взгляд, сосредоточившись на списке продуктов в руке Минхо. Но взгляд словно приклеился к клубнике. Минхо, занятый выбором молока, вдруг заметил, что Джисон замолчал и тележка перестала двигаться. Он повернул голову и увидел, что Джисон смотрит куда-то в сторону холодильника, его глаза прикованы к чему-то с таким сильным желанием, что это было почти физически ощутимо. Минхо проследил за его взглядом. Клубника. Конечно. Он уже замечал, как Джисон смотрит на ягоды и фрукты в магазинах, но такого пристального, жаждущего взгляда он раньше не видел. Недолго думая, Минхо повернулся к нему и спросил прямо, без обиняков: — Джисон, ты хочешь клубнику? Джисон вздрогнул от неожиданности и поспешно замотал головой. — Нет, нет, хён! Не нужно. Все в порядке. Его голос прозвучал слишком быстро и неубедительно. Минхо поднял бровь, его кошачьи глаза внимательно изучали лицо омеги. Он видел легкий румянец на его щеках и нервно поджатые губы. — Ты уверен? Ты так на нее смотрел. — Правда, не нужно, — повторил Джисон, чувствуя, как стыд усиливается. — Это… это просто так, захотелось на минутку. Но она, наверное, дорогая, и… — Какая разница, дорогая или нет? — перебил его Минхо, подходя ближе к холодильнику. — Если хочется, значит, нужно взять. Это же для тебя… и для малышки. Он уже протягивал руку к коробке с самыми крупными и красными ягодами. Джисон почувствовал, как его сердце смягчается. Минхо не давил, не высмеивал его желание. Он просто спокойно и естественно предлагал удовлетворить его потребность. Но чувство неловкости все еще цеплялось за него. — Хён, правда, не стоит… У меня нет денег сейчас, чтобы отдать тебе за нее, и… Минхо повернулся, держа в руке коробку клубники, и посмотрел на него с легким неодобрением. — Джисон, перестань. Я же сказал, я с тобой. Не нужно говорить о деньгах. Сейчас главное, чтобы тебе было комфортно и чтобы вы оба получали все необходимое. К тому же, я тоже люблю клубнику. Будем есть вместе. Он положил коробку в тележку. Видя его решимость и отсутствие всякого намека на упрек или нежелание, Джисон наконец сдался. Сопротивляться дальше было бессмысленно и только усиливало бы неловкость. — Спасибо, хён, — тихо сказал он, чувствуя прилив благодарности. Минхо просто улыбнулся в ответ — той редкой, искренней улыбкой, которая освещала его лицо. — Пошли дальше. Что еще хочешь? Не стесняйся говорить. Джисон кивнул, и его сердце стало намного легче. Возможно, быть зависимым от кого-то не так уж и страшно, когда этот «кто-то» — Минхо. Он снова взялся за тележку, и они продолжили свой путь по магазину, теперь с коробкой яркой, желанной клубники на дне.С сегодняшнего дня Минхо понял, что теперь клубника станет постоянным гостем в его холодильнике, к которой он естественно как все уже поняли даже и не прикаснëтся. Приехав домой, они занесли пакеты с продуктами. Разложили все по местам: крупы и консервы в шкафы, овощи и фрукты (и, конечно, клубнику) в холодильник, свежее мясо и рыбу в морозилку. Работали слаженно, уже привыкнув к совместному быту за последние недели. После того как все было убрано, они договорились немного отдохнуть. Джисон чувствовал усталость после больницы и волнения, а Минхо, скорее всего, тоже был измотан своим насыщенным графиком. Они разошлись по своим комнатам, чтобы переодеться и принять душ. Через полчаса они снова встретились в гостиной. Джисон был в мягких домашних штанах и свободной толстовке, чувствуя себя гораздо комфортнее. Минхо тоже сменил офисную одежду на что-то более простое и домашнее. — Что посмотрим? — предложил Минхо, включая телевизор. — Мм… Есть какие-нибудь новые дорамы, которые ты хотел посмотреть? — спросил Джисон. В итоге они быстро сошлись на выборе — какой-то недавно вышедший фэнтезийный сериал, который обещал быть интересным. Минхо предложил посмотреть на втором этаже. — Там экран побольше и звуковая система лучше, — пояснил он. Они поднялись по лестнице. На втором этаже действительно была большая комната, скорее напоминающая домашний кинотеатр: огромный экран на одной стене, удобные диваны и кресла. Они выбрали самый большой диван, уселись на нем поудобнее. Джисону, несмотря на толстовку, стало немного прохладно, и Минхо заботливо подал ему плед, лежавший на спинке дивана. Джисон уютно завернулся. Началась дорама. Они полностью погрузились в сюжет, комментируя происходящее на экране, иногда посмеиваясь или возмущаясь поступками героев. Прошло время. Одна серия сменилась другой, потом еще одной. Они уже досмотрели третий эпизод и обсуждали неожиданный поворот сюжета, когда Джисон вдруг почувствовал что-то странное. Легкий, едва уловимый толчок изнутри. Как будто что-то мягко коснулось его живота изнутри. Он замер на мгновение, пытаясь понять, что это было. Наверное, просто газы или что-то вроде того, подумал он. Но через несколько секунд ощущение повторилось. Более отчетливое. Точно не газы. Это было… движение. Изнутри. В его животе. Сердце Джисона забилось быстрее. Он вспомнил, что врач говорила о первых шевелениях. Это… это оно? Он снова почувствовал толчок. И еще один, чуть сильнее. Как будто маленькая рыбка или бабочка трепетала у него в животе. Это было невероятно. Чувство было одновременно странным, немного пугающим своей новизной, и абсолютно чудесным. Он не мог молчать. Он повернулся к Минхо, который как раз что-то говорил про главного героя дорамы. — Хён… — голос Джисона был тихим и немного дрожащим от волнения. Минхо тут же замолчал и посмотрел на него. — Что такое, Джисон? Что-то случилось? Тебе плохо? — Нет, нет, не плохо, — поспешно сказал Джисон, прижимая руку к животу поверх пледа. — Просто… я кое-что почувствовал. Минхо напрягся, его взгляд стал тревожным. — Почувствовал? Что? Боль? — Нет! — Джисон слегка улыбнулся, несмотря на волнение. — Не боль. Это… это шевеление. Я чувствую… ее. Он сказал это с таким благоговением, что Минхо понял. Глаза Минхо слегка расширились. Осознание того, что там, внутри Джисона, происходит что-то настолько реальное, настолько живое, что это уже можно почувствовать, было… ошеломляющим. Страх, смешанный с невероятным любопытством, охватил его. Он посмотрел на руку Джисона на его животе, потом на лицо омеги, сияющее от смеси удивления и нежности. — Ты… ты правда чувствуешь? — прошептал Минхо. — Да, — подтвердил Джисон. — Вот… кажется, опять. Минхо посмотрел на живот Джисона, скрытый под пледом и толстовкой. Ему вдруг отчаянно захотелось почувствовать это самому. Понять, что это такое — это первое взаимодействие с существом, которое скоро появится на свет. Но он не мог просто взять и прикоснуться. Это был живот Джисона, его тело, его личное пространство. — Джисон… — медленно начал Минхо, чувствуя, как нервозность сжимает горло. — Можно… можно мне… можно мне приложить руку? Просто… просто почувствовать? Если ты не против, конечно… Минхо ждал ответа, затаив дыхание. Он смотрел на Джисона с таким искренним, почти детским любопытством и некоторой опаской, что Джисон почувствовал, как его собственное волнение немного улеглось. Он видел, что для Минхо это не просто минутное желание, а что-то значимое. И, несмотря на все сложности их ситуации, Джисон доверял Минхо. Он чувствовал себя с ним в безопасности, и мысль разделить этот невероятный момент именно с ним, с человеком, который столько для него сделал в последнее время, показалась правильной. Джисон медленно убрал свою руку с живота. Он взглянул в глаза Минхо и увидел в них ожидание. На его губах появилась мягкая улыбка. — Конечно, хён, — тихо сказал Джисон. — Трогай. Он немного приподнял плед, открывая доступ к своей толстовке в области живота. Минхо кивнул, его глаза все еще оставались широко раскрытыми. Он осторожно протянул руку, как будто боялся сделать резкое движение и спугнуть этот момент. Его пальцы сначала легко коснулись мягкой ткани толстовки на животе Джисона. Он медленно прижал ладонь, стараясь не давить, просто чувствуя тепло, исходящее из-под одежды. Рука Минхо была теплой, немного шершавой и из-за своего размера обхватывала, почти весь живот. Она лежала на животе Джисона — на том месте, где сейчас жила девочка. Это было… странно. Необычно. Минхо сосредоточился, пытаясь почувствовать хоть что-то. Тишина в комнате стала почти осязаемой, только дорама тихо бормотала что-то на фоне, но они оба уже не обращали на нее внимания. Прошла секунда, потом еще одна. Ничего. Минхо уже начал думать, что, возможно, он просто опоздал, или что шевеления были слишком слабыми. И тут это произошло. Прямо под его ладонью, через ткань толстовки, он почувствовал отчетливый, маленький толчок. Не сильный, но абсолютно явный. Как легкое, но упругое постукивание изнутри. Потом еще одно, чуть в другом месте. И еще. Минхо резко вдохнул. Его глаза распахнулись еще шире. Он почувствовал, как по его руке, по всему телу, пробегает дрожь. Это было… непередаваемо. Потрясающе. Внутри этого человека, Джисона, которого он любил как друга и к которому испытывал нечто большее, жило другое существо. И это существо только что прикоснулось к нему. Поздоровалось. На лице Минхо отразилась целая гамма чувств: удивление, благоговение, нежность, какой-то глубокий, первобытный инстинкт защиты. Он смотрел на свой собственный ладонь, прижатую к животу Джисона, с таким видом, будто видит ее впервые в жизни. — О… — выдохнул он. Его голос был еле слышным, полным изумления. — Ох… Джисон… Я почувствовал. Он поднял взгляд на Джисона, и его глаза сияли. В них была такая искренняя радость и нежность, что Джисон почувствовал, как у него снова защипало в носу. Это был первый раз, когда кто-то другой почувствовал ее движения. И видеть реакцию Минхо, видеть, насколько это его тронуло, было невероятно ценно. — Она… она шевелится? — все еще не веря, прошептал Минхо, его рука оставалась на месте, не желая терять этот контакт. — Она… она меня почувствовала? Джисон улыбнулся сквозь навернувшиеся слезы. — Да, хён. Она тебя почувствовала. Она приветствует тебя. На лице Минхо появилась потрясенная, но счастливая улыбка. Он аккуратно, почти нежно погладил место на животе, где почувствовал последний толчок. В этот момент не было ни неловкости, ни сомнений, ни сложных мыслей о будущем. Было только это мгновение: тихий полумрак комнаты, звук дорамы где-то вдалеке, тепло под ладонью и ощущение маленькой жизни, которая только что дала о себе знать. И два человека, которые разделили этот момент, связанные не только дружбой или обстоятельствами, но и этим крошечным, но мощным напоминанием о чуде, происходящем внутри.