Мелодия Ветра и Облаков

Дальнейшие несколько дней проходили в одном режиме: он спал, ел, выслушивал очередной отчёт о том, что всё спокойно, и снова спал. Несмотря на полную бездушность, Обитель Ветра и Облаков делала всё для сохранения жизни текущего владельца, а Данэллиан помогал ей тем, что не мешал. Через неделю он был почти здоров физически, хотя до полного возвращения магических сил было ещё далеко. Чтобы не тратить времени даром, Данэль решил провести ревизию запасов. Склады, оружейная, сокровищница, жилые покои, служебные помещения, технические подвалы, тюремные камеры, гостевые комнаты, библиотека обычная, библиотека защищённых гримуаров, кухня, большие и малые столовые, большие и малые залы приёмов, крыша, оранжереи, гимнастический зал, лаборатории, неиспользуемые помещения… он так увлёкся, что не заметил, как пролетел месяц, и Обитель потребовала пополнения запасов провизии. Это Ми́лтад, кретин, мог жить на корке хлеба и опреснённой воде, Данэллиан, дорвавшись до высокой кухни Обители Ветра и Облаков, ежедневно баловал себя деликатесами, восстанавливая историческую справедливость. Последним помещением, подвергнутым осмотру, стал кабинет бывшего владельца. Закусывая поджаристыми пышками в сахарной пудре, Данэллиан Альш вальяжно развалился в кожаном кресле за столом морёного дуба. Жизнь определённо налаживалась! Липкими руками он перебирал документы, не заботясь о том, что оставляет на дорогой замагиченной бумаге жирные следы. Несколько обычных договоров, потерявших силу со смертью Милтада, он уничтожил. Потом, если понадобится, заключит новые. Пристальное внимание Данэль уделял лишь бессрочным, переходящим от одного владельца Обители к другому, но и здесь не было ничего компрометирующего. Милтад хорошо скрывал свои тёмные делишки, но тем лучше – по крайней мере, не нужно опасаться, что в двух десятках ближайших королевств на него объявят охоту. – Марас, есть ли государства, города или иные поселения и организации, в которых Обитель Ветра и Облаков или её хозяин объявлены вне закона или вступали в конфликт? – Такие данные отсутствуют. – Как давно Милтад контактировал с кем-то внизу? – В последний раз один месяц, шесть дней и двенадцать часов до смерти. Похоже, подготовка к провальному ритуалу отняла у бедолаги все силы, усмехнулся Данэллиан. – Какой маршрут рекомендуешь для покупки продуктов? – Для оптимизации времени рекомендуется выполнить закупку провианта на рынках Сурре́ма или близлежащих поселений. – Это же в другом полушарии! Ничего себе, оптимизация! Какого лысого демона ты строишь такие маршруты? – Маршрут построен с учётом преемственного обязательства нового хозяина, – бесстрастно доложил марас. – Продукты питания, закупаемые в Сурреме или иных городах Ненчи́нского королевства, по качеству не уступают иным рассмотренным вариантам. – Какое обязательство? – у Данэля предательски засосало под ложечкой, ну не могло всё складываться настолько хорошо. – Вступление в брачный союз. – Какой, к дохлым богам, брачный союз?! Покажи документы! – Запрашиваемый документ находится в правой стопке сверху. Данэллиан схватил обляпанный жирными следами листок. Он только что небрежно проглядел его по диагонали, и отбросил, приняв за банальную купчую. Ну, вот же, на бумаге чёрным по белому говорилось, что хозяин Обители Ветра и Облаков, Великий маг севера обязуется поставить некоему Ша́иту Оое́ро шестьдесят бочек бренди десятилетней выдержки, а также уплатить выкуп в размере пятисот ненчинских золотых и пяти драгоценных накопителей чистотой не ниже шести… стоп, выкуп? Данэль в панике перевернул страницу. Так и есть, в прошлый раз он поторопился и не дошёл до сути. Потому что за выпивку, артефакты и звонкую монету упомянутый выше купец первой гильдии Шаит Ооеро даёт благословение на вступление в брачный союз своего старшего сына от первой супруги, некоего Ю́ли Ооеро двадцати лет отроду, и дозволяет хозяину Обители Ветра и Облаков, Великому магу севера принять этого самого Юли Ооеро в качестве первого младшего супруга по законам Ненчинского королевства в десятый день месяца апреля года шесть тысяч триста сорок первого от падения богов по летоисчислению мировой церкви Последнего бога. – Погоди… так это ж послезавтра!!! Почему ты мне раньше не сказал?! – Запрос отсутствовал. – Чтоб вас обоих, вместе с Милтадом! – подавился Данэль, окончательно растеряв остатки аппетита. – Какого дохлого бога этот баран подписал преемственную сделку?! – Информация отсутствует. Отмечены изменения в психоэмоциональном состоянии хозяина, могущие повлечь ухудшение самочувствия. Рекомендуется тёплое молоко и дыхательная гимнастика… – Заткнись! Данэль нервно прошёлся по кабинету и остановился напротив бара. Как и ожидалось от этой свиньи Милтада, в баре одиноко стояла бутылка минеральной воды с лечебных источников. Маг ядовито усмехнулся. Дражайший братец так трясся над своим здоровьем, а в итоге подох, как собака, от собственной глупости и некомпетентности. Данэль захлопнул бар, едва не выбив стёкла, откупорил минералку, сделал глоток, скривился, затем открыл окно и выплеснул мерзкое пойло наружу. Окна кабинета выходили во внутренний двор, в котором, как и во всём замке во время полёта, поддерживался комфортный микроклимат, поэтому лечебная гадость просто полила розовый куст у стены. Что ж, возможно, цветам от неё будет больше пользы, чем раздражённому Данэлю. Он вернулся в кресло и крепко задумался. Итак, что мы имеем? Неизвестного юношу купеческого рода из Ненчины. Не принца, не герцога, не архимага и даже не сына архимага. Подозрительно. Милтад был так уверен в сделке или так нуждался в этом союзе, что не только заключил преемственный контракт, но и согласовал немалый выкуп. И это притом, что любой государь почёл бы за честь отдать Великому магу севера принцессу-другую просто так, ещё сам бы за престиж доплатил. Вдвойне подозрительно. На договоре стоит дата заключения, совпадающая с тем временем, когда, по словам мараса, Милтад в последний раз побывал внизу. Выходит, сразу после подписания договора, он кинулся готовить ритуал. Тут уж подозрения Данэля взвыли дурным голосом. – Марас, выдай мне всё, что есть по этому человеку: внешность, биография, магия, способности. – Информация отсутствует. – Дай, что есть! – Юли Ооеро, пол мужской, возраст двадцать лет, дата рождения шестое марта. Старший из двух сыновей купца первой гильдии Шаита Ооеро от первой супруги Пили́шты Ооеро, ныне покойной, имеет также одну малолетнюю сестру от первой младшей супруги Апла́и Ооеро. Наследником рода не является по завещанию отца. Родился и вырос в Сурреме, образование получил домашнее, магического дара не имеет, зафиксированных личных достижений не имеет, привлечений к судам и денежных долгов не имеет, в браке не состоял, детей не имеет. Состояние здоровья удовлетворительное. Хронических внутренних заболеваний не зафиксировано, в возрасте одиннадцати лет начал терять зрение, к настоящему времени полностью слеп. – …, – только и мог сказать Данэль. Это что же, ему теперь брать младшим мужем слепого мальчишку, у которого за душой ничего, даже образования? И что с ним прикажете делать? – Марас, договором предусмотрены условия расторжения? – спросил он, уже зная ответ. – Условий расторжения не предусмотрено, договор вступил в силу в момент подписания, печать рода в данный момент активна. Полагающийся по условиям выкуп был передан Шаиту Ооеро в день заключения. – И уже, видимо, пропит. Чем хоть занимается этот торгаш? – Шаиту Ооеро принадлежат фарфоровые мастерские в трёх южных провинциях Ненчинского королевства, а также сеть ресторанов и гостиниц в северных и западных провинциях. Входит в десятку богатейших купцов государства. – Что никак не помешало ему продать родного сына в постель к волосатому демону. – Данные о мотивации и факторах, повлиявших на принятие решения Шаитом Ооеро, в базах отсутствуют. – Можешь занести, – саркастически хмыкнул Данэллиан. – Слепой калека никому не нужен, выкуп дали больше, чем за иную принцессу, а отказывать Великому магу севера себе дороже, все знают, насколько он злопамятен. Если бы Шаит сам не согласился, его, скорее всего, принудил бы король, чтоб с волосатым демоном лишний раз не ссориться. – Принято и записано в базы, – покорно согласился марас. Данэль в последний раз скрипнул зубами и пожалел, что не оставил пары костей братца, чтобы сейчас сорвать на них злость, растоптав ногами. Жизнь не раз преподносила ему сюрпризы, и почти все – неприятные, так что он научился справляться с раздражением и сразу переходить в фазу поиска решения. В его бочку мёда только что вылили ложку мышьяка, и пусть. Яды на него не действуют, а бочка мёда по-прежнему на месте, так что повода для расстройства считай, что и нет. Ну, возьмет он себе слепого калеку, с которым ни разу не встречался, в мужья, так ведь в младшие же! Институт младшего супружества или супружества без имущественных прав при определённых обстоятельствах позволял заключать до пяти брачных договоров. Разные страны принимали разные законы о количестве и статусе младших супругов, чаще всего это был некий имущественный ценз для старшей семьи. В отличие от первого супруга, обладавшего равными со старшим правами, младшие имели право лишь на своё приданое, но не на имущество семьи и не на детей. В тех семьях, которые могли позволить себе нескольких младших, как правило, исключительно рационально подходили к выбору первого супруга, руководствуясь финансовой или иной выгодой, а младшие оставались полностью на усмотрение главы семьи. Формально, равные с главой семьи права в управлении домочадцами имел только первый супруг, но частенько получалось, что любимый младший оказывался в куда большем фаворе. Что касается вопросов наследования, дети младших и первых супругов целиком зависели от воли старшего. Однако четыре Великих мага никогда не брали первых супругов – не было никого, кто сумел бы сравниться с ними по силе или статусу. Разве что другой Великий маг, но законы предков запрещали Великим вступать в браки с другими домами, сама их магия отказывала в совместимости таким союзам. А уж вступившего в силу Великого мага в количестве младших ограничивало лишь собственное желание. У отца Данэллиана было четыре младших супруги и один супруг. Последнего он взял в качестве заложника у аапта́нского императора, и Данэль, тогда уже взрослый, младший, нелюбимый, лишний сын жалел бедолагу. Они были чем-то похожи, только Данэллиан обладал недюжинным талантом к магии и рано научился показывать зубы, а несчастный, затюканный мальчишка совсем не мог постоять за себя. Порой Данэлю приходилось таскать для него еду и прятать от третьей младшей стервы, непонятно за что невзлюбившей сосупруга. А потом папаша помер, и сработало отложенное проклятие, по которому следом скончались все младшие. За каким дохлым богом понадобилось это делать, Данэль до сих пор понять не мог. Неприятные воспоминания заставили его снова покинуть кресло и зашагать по комнате. Да пусть все дохлые боги сдохнут ещё раз, если он повторит папашин путь! Он столько раз давал себе клятвы не быть, как отец и брат, что Последний бог, наверное, исписал ими все тридцать томов его биографии и сейчас дописывает тридцать первый. Будет стыдно, если после смерти ему предъявят их как не соблюдённые. Слепой калека, значит? Милтад точно не по любви женился, и политики тут не просматривается, вывод один – он хотел для чего-то его использовать, но, если об этом не знает марас, значит, не знает никто. В одном маг был уверен точно – братец превратил бы недолгую жизнь супруга в кошмар. – Я тебе, выродок, назло женюсь! – сообщил Данэллиан в пустоту. – И назло младшего счастливым сделаю. В конце концов, чего паниковать раньше времени? Может, этот Юли ещё и неплох? А если плох, Обитель Ветра большая, найдётся, где разместить нелюбимого младшего супруга, чтобы не мешал. Всё могло обернуться куда хуже – и для Данэля, и для неизвестного пока Юли. – Марас, курс на Ненчинское королевство. – Принято.