Мелодия Ветра и Облаков

Юли проснулся и некоторое время лежал, пытаясь понять, где он, и почему кровать настолько непривычна. Постепенно воспоминания вернули ему вчерашний день, суету, шум и боль, а после тёплые руки, делающие массаж и кутающие в одеяло. Последнее воспоминание было о том, что кожа супруга пахла немного резко, но не неприятно. Повозившись и прислушавшись, он понял, что один в постели и в комнате. Юли не знал, где здесь шнурок для вызова слуг, как не знал, может ли он им воспользоваться. Кто-то когда-то рассказывал, что Великие маги у себя дома создают волшебных помощников, а вчера он даже имел возможность слышать одного такого, но старший супруг пока не разрешал ему говорить с ним, наверное, для этого нужны специальные заклинания. Отправляя его из дома, отец не выделил ему служанки, роскошь привести в чужое жилище собственную прислугу мог позволить себе лишь первый супруг. Семья, готовая взять младшего супруга, обязана была обеспечить его, в очередной раз доказав таким образом свою состоятельность и готовность нести ответственность за дополнительного иждивенца. Попытка же нарушить это правило с обеих сторон привела бы только к скандалу и обвинениям в неуважении. Юли сел на кровати. У него хотя бы была пижама, он точно знал, в какой стороне ванная, а ещё мог спокойно двигаться и не получил никаких увечий. Неплохой результат для первого дня в качестве младшего супруга брата волосатого демона. Искушение залезть в ванну было велико, однако юноша не стал творить сумасбродство. Если он и сегодня сможет угодить старшему, как знать, может тот разрешит вечером искупаться ещё разок. Когда он уже выходил из ванной, отворилась входная дверь. Юли замер. До этого момента он думал, что страх отступил после вчерашнего тактичного обращения мужа, но оказалось, он просто дремал, выжидая подходящего момента, чтобы снова поднять голову. – Доброе утро, как тебе спалось на новом месте? – Благодарю за заботу, маэстро, – он изобразил нечто похожее на вежливый поклон, который, наверное, был самым неуклюжим из всего, что доводилось видеть магу, но Юли вообще никто никогда не учил ничему подобному, за исключением матери в очень раннем детстве. – Не нужно так официально. Данэллиан взял его за руку и отвёл на уже знакомый диван. Второй раз Юли и сам мог найти дорогу, но промолчал. Пока что вся Обитель Ветра и Облаков состояла для него из ванной, небольшой гостиной и спальни. Поверх пижамы на плечи накинули халат, и только после этого маг тихо произнёс: – Марас, накрой завтрак. – Принято, – раздался отовсюду вчерашний ровный голос, который легко мог принадлежать мужчине и женщине, старику и молодому. Юли невольно вздрогнул, эта безжизненность его нервировала. Он знал, как общаться с простыми слугами, но магическая штуковина была слишком непонятной. Его руку накрыла тёплая, широкая ладонь. – Марас абсолютно безобиден, он лишь выполняет приказы. В отличие от людей, марас не может лгать, злословить, шпионить и присваивать чужие деньги, он не предаст и будет до последнего защищать любого, кто принадлежит роду Альшей. Со вчерашнего дня и тебя тоже. Правда, он бывает до печёнок зануден, но такова уж его суть. – Простите, маэстро. Мягкие интонации мужа заставили Юли стыдливо опустить голову. Что тут скажешь? Ведёт себя, как ребёнок, которого впервые из дома выпустили. – Могу я тебя кое о чём попросить? – Конечно, маэстро. – Не называй меня больше маэстро. Вчера ты был немного напуган, и я решил не усложнять, но с сегодняшнего дня можешь обращаться по имени. Данэллиан на людях и Данэль – наедине, однако, если для тебя это слишком смущающе, пользуйся формой «старший супруг» при посторонних. Немного напуган? Определённо, этот человек умел щадить чужое самолюбие. Конечностей от ужаса не чувствовал, вот как надо было выразиться. Юли стиснул пальцы, пряча их в широкие рукава халата. От него ждали ответа, а он не знал, как сказать, что даже старшим его назвать стесняется. Поняв нерешительность супруга, маг усмехнулся и придвинул к нему чашку. – Я положил тебе всего понемногу, завтракай, сегодня у нас полно дел. Что в новом доме было бесспорным плюсом, так это еда. Тающий во рту омлет, нежные ломтики отварной курицы, два вида каши, корзиночки из тончайшего теста, наполненные несладкой начинкой с зеленью, ароматный чай и фруктовые десерты, не оценив по достоинству вчерашний ужин, сегодня Юли с лихвой компенсировал это упущение. В конце концов, у Данэллиана не было причин проявлять излишнюю деликатность именно к нему, так что оставалась надежда на его искренность. – Вкусно, – тихо сказал он, отставляя чашку. Шёпот вышел едва слышным, но нельзя же весь день отмалчиваться, не получая никакой реакции, супруг и обидеться может. – Я рад, – тёплые нотки в голосе мужа действительно казались непритворными. – Готов продержаться до обеда? – В ответ на его неуверенный кивок маг сжал его пальцы и предложил: – мне нужно знать, что с тобой всё в порядке, давай придумаем условные знаки. Если тебе станет плохо или что-нибудь заболит, сделай вот так, – он выстучал у него на ладони нехитрый ритм. – Я буду всё время держать тебя под руку и сразу пойму. А если устанешь так, что уже невмоготу, просто погладь меня по ладони, не обещаю, что после этого всё закончится, но я хотя бы буду иметь в виду, что тебе нужна передышка. – Да, маэстро. Про себя Юли подумал, что муж перегибает палку, он ведь не грудной ребёнок, но чужая забота всё равно была ему приятна. О нём почти никто никогда не заботился. – Опять маэстро? – Я… я прошу прощения… – Не нужно,– Данэллиан легонько приобнял его за талию, заставив сердце биться быстрее, – можешь просто пообещать, что честно постараешься привыкнуть ко мне? – Обещаю, – легко согласился Юли. Рука, сжимавшая его тело, была крупной и сильной, даже сквозь два слоя одежды юноше казалось, что он чувствует исходящий от неё жар. Его уже отдали северянину, и назад дороги нет, так почему бы не попытаться наладить отношения с этим человеком, раз он сам идёт навстречу. – Прошу вас, дайте мне несколько недель… старший супруг. Он не слышал, но по изменившемуся напряжению руки и по тому, как большой палец едва уловимо погладил его рёбра, понял, что тот доволен. – Разумеется, а пока скажи, кроме одежды, есть ли какие-то памятные вещи, которые ты хотел бы забрать из дома? Вечером мы ужинаем у твоих родных, я велю передать им, чтобы подготовили всё необходимое. – Есть несколько вещей, – начал Юли, по привычке стискивая пальцы, ему всегда становилось неловко, когда он вынужден был о чём-то просить. Неожиданно рука коснулась холодного металла на левом запястье. Супружеский браслет! Он совсем забыл о нём! Сегодня с утра старший супруг был так добр к нему, что у Юли совершенно вылетело из головы одно обстоятельство. – Юли? – Старший… старший супруг, – он почувствовал, как кровь приливает к щекам, да ни за что в жизни ему не произнести этого вслух! – Что-то случилось? Тебе плохо? – Данэллиан развернул его к себе лицом, быстро прикоснулся ко лбу губами. – Ты весь покраснел. – Старший супруг… браслеты, они же… их же… их же надо показать… отцу и всем… – на последних словах он окончательно сдался. Мысль о том, что ему придётся демонстрировать всем гостям и отцу с братом супружеский браслет, вросший под кожу, уже нервировала, но то, что требовалось сделать для того, чтобы браслеты заняли свои места, тем самым подтвердив и завершив свадебный ритуал, просто не укладывалось в голове. А ведь у них остаётся всё меньше времени, скоро нужно будет возвращаться в город на ритуальное сожжение одеяний. Юли почувствовал, как снова начинают дрожать руки. Если браслет так и останется болтаться, это будет позор для Юли, для семьи, для всей Ненчины, ведь это будет означать, что старший супруг пренебрёг им. Но если он опустится под кожу, тогда все увидят и поймут, что… как ни крути, выходило, что ему предстоит пережить позор сегодня. Внезапно он оказался в крепких объятиях Данэллиана, и тот ласково и немного насмешливо прошептал: – Знаешь, я ведь всё ещё Великий маг севера. Уж наложить простенькую иллюзию на браслеты как-нибудь сумею. Юли смутился ещё больше. Одна половина в нём прыгала от радости и благодарности Данэллиану, что, по крайней мере, сегодня, не придётся ничего делать, а вторая обеспокоенно спрашивала: неужели он совсем не интересен мужу? Не получилось ли так, что своей неопытностью и своими страхами Юли уже оттолкнул его? Но задать такой вопрос он уж точно не мог, оставалось только поблагодарить супруга.