Мелодия Ветра и Облаков

Поскольку Юли стал всего лишь младшим, Данэллиан не обязан был наносить визит его родителям, к тому же старший супруг являлся Великим магом севера, так что никто и не ожидал иного. Поэтому он удивился, когда Данэль пообещал съездить и забрать его вещи. Удивился и обрадовался, и даже немного растрогался. Время визитов наступало во второй половине дня, а пока Юли мог облачиться в один из домашних костюмов мужа. Нижняя рубашка была сильно велика, но этот недостаток скрывала широкая верхняя накидка, и Данэллиан заверил, что выглядит вполне прилично, даже магией подгонять ничего не требуется. После этого маг взялся показывать новоиспечённому супругу комнаты. Как и ожидал Юли, ванной и гостиной дело не ограничилось. Большая гостиная, кабинет, малая приёмная, малая гостиная, спальня, терраса и закрытый внутренний двор с садом и прудом – это были основные помещения внутренних покоев, в которых пока предстояло обитать Юли. Данэллиан заверил, что это только первое время, ведь даже эти помещения занимали лишь часть этажа. Они обошли каждое по кругу, чтобы дать Юли представление о расположении мебели. Гулять по всей Обители у молодожёнов не было времени, но маг спокойно объяснил, что, куда бы Юли ни забрёл, марас всегда выведет его в знакомое место, надо просто попросить. Напоследок они вышли в маленький сад, с трёх сторон окружённый стенами, попасть в который можно было только через двойные стеклянные двери из большой гостиной. Не вдаваясь в подробности, супруг объяснил, что в нескольких маленьких садах и оранжереях создан климат, благоприятный для определённых растений, и что его всегда можно поменять, высадив другие. Если Юли правильно понял, сам Данэль не питал большой любви к растительности, так что эта информация предназначалась исключительно для него. В саду пели птицы, пахло зноем и цветами, песчаные дорожки приятно ощущались сквозь мягкую подошву домашних туфель. Деревянная терраса, крышу которой поддерживали резные столбики, уже нагрелась от летнего солнца, и Юли с удовольствием подставил лицо теплу. – Тебе нравится? – маг усадил его на скамью с удобной выгнутой спинкой и подгрёб подушки, чтобы он мог устроиться с комфортом. – Я мог бы весь день тут просидеть, старший супруг. – Тогда ты обгоришь, и мне придётся смазывать тебя лекарствами, – в голосе мужа не было ни тени раздражения, лишь лёгкая ирония. – Поучить тебя работать с марасом прямо здесь? – Можно? – Конечно. Следующие два часа они потратили на тренировки. Поначалу Юли немного волновался, но когда достаточно освоился, то оказалось, что в разговоре с магическим помощником требовалось соблюдать всего два правила: чётко формулировать необходимое и указывать, куда поставить нужную вещь. Если Данэллиан мог взять стакан воды прямо из воздуха, то Юли, чтобы не искать его потом на всех плоских поверхностях, приходилось озвучивать свои желания более точно. Пользоваться порталами Данэллиан ему запретил, да Юли и сам их боялся, и если он хотел, чтобы его куда-то отвели, то должен был вместо светового маячка потребовать телесного контакта. Великий маг севера недовольно пробормотал что-то насчёт несовершенных протоколов и пообещал изменить мараса так, чтобы Юли не приходилось озвучивать дополнительных условий. – В Обители Ветра и Облаков никогда не жили слепые, так что на смену настроек потребуется время, надеюсь, эти временные неудобства не очень тебя расстроят? Или, если хочешь, мы наймём для тебя живых слуг. Неудобства? Великие мертвые боги, вот эту возможность в любой момент получить всё, что захочешь, не затрачивая никаких усилий, он называет неудобством? Юли неопределённо повёл плечами. Да, возможно, если старший супруг будет постоянно занят своими загадочными магическими делами, ему будет немного одиноко в компании собственных мыслей и птиц в саду, но он слышал и понимал, что Данэллиан не хочет пускать в Обитель Ветра и Облаков чужих. Похоже, он ещё больший нелюдим, чем сам Юли. Раньше у него были служанки, и что? Они только сплетничали за спиной, прихорашивались да бегали на гулянки, а обязанности свои выполняли через два раза на третий, почему-то будучи уверенными, что слепца легче обмануть, чем зрячего. И пожаловаться было некому, отец и брат просто отмахнулись бы. – Не надо слуг, старший супруг, я научусь пользоваться марасом. – Уверен? Юли твёрдо кивнул. – Это довольно любопытно. – Хорошо, развлекайся, но, если наскучит, скажи, нанять прислугу никогда не поздно. – Конечно, старший супруг. *** Церемония сожжения свадебных нарядов на второй день завершала основные официальные мероприятия и была цивилизованным аналогом какого-то древнего жертвоприношения. Ненавистная ворфа тоже отправлялась в костёр, и Данэль с удовольствием лично запихнул её туда. При планировании церемониала на этом этапе возникло небольшое недоразумение: по правилам поджигать должны были родители супругов, как бы демонстрируя всем, что отделяют от себя молодую семью. Но со стороны Великого мага севера никаких родственников или старших друзей семьи, которые могли бы исполнить эту роль, не существовало, а если поставить одного из супругов в пару с отцом другого, выходило, что они оба выгоняют младшего супруга из своих семей. После непродолжительных споров, Данэль, главный жрец и королевский распорядитель церемоний постановили, что в порядке исключения ритуальный огонь зажгут сами молодожёны. Данэль крайне осторожно вложил зажжённый факел в руку Юли. Поджигать требовалось одновременно с двух сторон, а ритуальная каменная чаша, куда уложили одежду, в диаметре составляла почти три метра. – Будь осторожен, – прошептал он, отходя, и получил в ответ кривую улыбку, как бы говорящую: я слепой, а не тупой. По завершении необходимых молитв, они опустили факелы в чашу и сразу отошли на несколько шагов. Облитая горючей смесью ткань вспыхнула моментально. За языками пламени Данэль пытался разглядеть, на достаточно ли безопасном расстоянии находится его супруг, впрочем, опасения оказались напрасными. Когда костёр прогорел, он подставил Юли руку, чтобы помочь ему спуститься с высоких ступеней. На них посыпались мелкие листья рябины, разбрасываемые гостями. Считалось, что чем больше их застрянет в волосах и складках одежды, тем больше счастья обретут супруги в браке. Данэль к традициям относился пренебрежительно, но вид Юли, с ног до головы усыпанного зеленью, его рассмешил. В его лохматой голове, наверное, застряло не меньше, но себя-то он не видел. Дальше следовал ритуал с браслетами, который так напугал Юли сегодня утром. Ничего сложного, от них требовалось всего лишь пронести корзину с цветами по ступеням храма, подняв её вверх на вытянутых руках так, чтобы были видны браслеты. Данэллиан фыркнул про себя, можно было не возиться с иллюзией – все гости и родственники стояли далеко внизу и всё равно ничего не разглядели. Затем начались пожалования, в которых от приглашённых гостей требовалось вручить молодым подарки, а молодожёнам – отдариться в ответ. Подарок не обязательно должен быть дорогим, хватило бы и расписной ложки или вышитого платка, а в ответ дарители получали одинаковые, чтобы никого не выделять, подношения. Обычно мелкие монеты или, в менее обеспеченных семьях, пожелания счастья, написанные от руки на небольших, затейливо раскрашенных листочках. Расходы на недешёвый ритуал обе стороны делили пополам, однако Данэлю некогда было обсуждать детали с будущим тестем. Выпотрошив заначку братца, он понял, что на всех прихлебателей ему не хватит даже меди, а магический синтез драгоценного металла – процесс небыстрый. Пришлось импровизировать, и тут очень пригодился нищенский вариант с пожеланиями, только вместо пустых слов он сделал одноразовые артефакты, гоняющие прохладный воздух – самое то для жаркого летнего дня. Для этого ему пришлось выгрести все заготовки. Маги любых направлений могли создавать артефакты, но носители для них изготавливались только людьми с восточным даром. Велев марасу оформить заказ в Обители Шагающего Древа, Данэль выбросил это из головы. Конечно, артефакты, даже примитивные, стоили в разы дороже медных монет, однако времени на поиски альтернатив не оставалось, а деньги маг собирался отбить, продав большую часть подарков. Поскольку аристократы будут соревноваться между собой в вычурности и дороговизне, улов обещал быть немалым. Копившаяся гора свёртков и коробок грозила похоронить молодожёнов, и Данэль дважды просил мараса открыть портал и складировать барахло в кладовку для последующего разбора. При этом каждого гостя полагалось выслушать и уважить в ответ, а поскольку эти павлины старались перещеголять один другого, славословиям, восхвалениям и хвастовству бесценностью даров не было конца и края. Мысленно Данэллиан на чём свет стоит крыл братца, который не мог выбрать страну с менее идиотскими обычаями. Юли, поначалу живо реагировавший на каждое поздравление, к концу первого часа заскучал, а на втором принялся переминаться с ноги на ногу, стараясь, чтоб под длинной одеждой это было незаметно. Он явно не привык подолгу стоять да ещё на солнцепеке. Данэль ожидал от супруга условного знака, но тот упрямо держался, и только его пальцы мелко подрагивали в ладони мужа. Меж тем достопочтенный Шаит Ооеро всё это время простоял в сторонке, словно уже всё на этом свете видел и не боялся ни божеского, ни людского осуждения, чем окончательно выбесил мага.