Отречение Левиафана

      На протяжении часа Лира слышала один неизменный надоедающий звук. «Шкряб, шкряб, шкряб». Шестой котел, который она старательно очищала изнутри от пригоревших кусочков плохо порубленного корня не желал становиться блестящим и чистеньким. В темноте кабинета зельеварения ей казалось, что несчастный котелок становился все больше и грязнее.       Ее поясница ужасно ныла, как и шея, которую она периодически разминала. Мельком бросая косые взгляды в сторону профессора Снейпа, сидящего за преподавательским столом и корпящего над непонятным ей свитком, она мысленно нарекала его всевозможными нелесными именами и прочими выражениями. Среди них имелись такие, как «урод», «мерзавец», «мразь такая», «стоило тебе появится в коридоре», «змея подколодная». Конечно, это не приближало окончания наказания, но немного поднимало ее настроение — всяко лучше, чем покорно принять неизбежную участь.       Когда профессор поймал ее в коридоре, она искренне старалась доказать, что не имеет к произошедшему никакого отношения. У Каллена Лофтхауса и его дружков имелось иное мнение на данный счет, так что декан Слизерина поверил своим студентам больше, нежели Лире. Послав профессору Флитвику весть о произошедшем, он наказал Бишоп начищать котлы. Много котлов. И оловянных, медных, маленьких и больших, причем выбрал самые грязные, вонючие и липкие.       Руки от постоянного соприкосновения с влажной тряпкой и непрерывного трения жутко покраснели и начинали зудеть, на пальцах кожа начинала отслаиваться и отпадать мелкими кусочками. Лира не хотела думать о том, сколько «магической» гадости могло проникнуть через тонкую кожу в юный организм, поэтому вновь и вновь под звуки чистки возвращалась к проклятиям и надежде того, что профессор Флитвик очень скоро придет.       «Шкряб, шкряб».       Ненавижу.       «Шкряб, шкряб».       Да чтоб тебя разорвало.       Лира со всей злости надавила на подгоревший корешок, прилипший к днищу котла, поддела его почернившим ногтем и отколола, довольно выдохнув. Мотнув головой, она откинула прядь волос с лица и страдальчески посмотрела в сторону выхода из кабинета. Где же эта пресловутая свобода?       — Продолжайте, мисс Бишоп, — донесся невозмутимый голос профессора Снейпа. Тот, не подняв и взгляда, продолжал изучать исписанный свиток. — Котлов еще много.       — Да, профессор, — мрачно буркнула девочка, возвращаясь к котлу.       Говнюк.       Представляя, что этой тряпкой до крови натирает лицо ненавистного профессора, Лира с удвоенной силой принялась очищать проклятый котел. Вот сейчас она сдирает кожу с его противного носа, возможно, даже от напора ломает его и тот становится еще кривее, нежели секунду назад. Вот она добирается до его глаз, попадает омерзительной тряпкой в цель, заражая парочкой микробов и оставляя химический ожог от почти выветрившихся реагентов. Вот она заталкивает проклятую тряпку ему прямо в рот, в надежде, что тот задохнется.       Посмотри на ее мысли со стороны, так подумаешь, что Бишоп сумасшедшая. Нет, она просто начала ненавидеть зельеварение и того, кто его преподает.       Лира уже хотела от всей души швырнуть вездесущую тряпку в надоевший ей котел, но замерла, когда дверь в кабинет осторожно скрипнула. Она и профессор Снейп вместе направили взгляды, кто раздраженный, а кто — наполненный надеждой, в сторону входа, наткнувшись на профессора Флитвика. Он, пройдя в кабинет, аккуратно прикрыл за собой дверь и с улыбкой двинулся вперед, часто перебирая ножками.       Лира готова была кинуться профессору на шею и радостно запищать. Вот он, ее спаситель! Низенький, седой, бледноватый, но такой добрый и понимающий.       — Я получил ваше письмо, Северус. Право, я не мог поверить прочитанному! — Филиус перевел взгляд на студентку и ласково улыбнулся. — Добрый вечер, дорогая.       — Здравствуйте, — шепотом произнесла Лира, слегка склонив голову.       — Профессор Флитвик, — Снейп встал и, сложив руки в замок, медленно двинулся в центр комнаты, где на полу сидела Бишоп в обнимку с многострадальным котлом, — я четко изложил всю ситуацию, произошедшую в крыле факультета Слизерин. Вопиющее безобразие со стороны студентки вашего факультета не могло оставаться безнаказанным.       — При всем уважении, но у меня имеются сомнения на тот счет, что все это учинила юная мисс Бишоп. Все эти взрывы, петарды… — Флитвик покачал головой, — нет, это не про нее. Она всегда была спокойной и миролюбивой девочкой.       Лира держалась из последних сил, чтобы не начать петь дифирамбы в честь самого лучшего декана Хогвартса. Как он защищал ее от мерзкого Снейпа, ну что за мужчина!       — Факт того, что я, профессор Флитвик, поймал вашу ученицу на месте преступления весьма веселой и довольной произошедшему, говорит само за себя. Конечно, кто-то ей явно помогал. — Северус перевел взгляд на Лиру, из-за чего та задержала дыхание. — Правда, мисс Бишоп не желает говорить, кто именно.       — Совершенно не понимаю, о чем вы, — буркнула она в ответ, за что получила укоризненный взгляд со стороны профессора Филиуса. — Извините.       — Так или иначе, я проведу с юной мисс разъяснительную беседу. — Декан обвел взглядом стопку начищенных котлов, после чего мягко улыбнулся Снейпу. — Думаю, мисс Бишоп достаточно отработала на сегодня.       Преподаватель зельеварения мрачно осмотрел молодую ученицу, что чуть не сияла от счастья, после чего сдержанно произнес:       — Само собой.       — Отлично. Мисс Бишоп, — Флитвик улыбнулся ей, — прошу следовать за мной.       — Да, профессор.       Лира очень хотелось назло профессору Снейпу задеть пару котлов, уронить их, случайно споткнуться, разбить парочку склянок, а напоследок гаденько улыбнуться, но она решила все-таки принять вид самой послушной студентки всего Хогвартса. Опустив взгляд в пол, она засеменила следом за деканом Когтеврана, мысленно радуясь приближающейся свободе.       — И да, мисс Бишоп, чуть не забыл…       Лира замерла, услышав нотки удовольствия в мрачном голосе Северуса. Она мельком обернулась, бесстрашно посмотрев тому в глаза. Он улыбнулся своими бледными губами и, растягивая слова, с наслаждением произнес:       — Минус двадцать очков факультету Когтевран. За нарушение порядка в коридоре и потенциальное причинение вреда студентам. Свободны.       Лира выдавила из себя виноватую улыбку, прежде чем отвернулась и двинулась прочь из кабинета. В мыслях, она уже представляла, как было бы славно затолкать чертову тряпку для очистки котлов уже не в рот профессора, а в иное, более укромное место.       Нет, он не просто говнюк. Он самый настоящий чистокровный урод.

✵❖✵

      Лира до сегодняшнего дня ни разу не бывала в кабинете профессора Флитвика. Она знала, что декан всегда рад видеть в гостях студентов с его родного факультета. Он вел с детьми любого возраста спокойные беседы, угощал чаем и помогал с проблемами, подсказывая верный путь решения или же предлагая помощь. Бишоп частенько слышала восторженные разговоры однокурсников в гостиной. Они чуть ли не боготворили Филиуса, называя его лучшим преподавателем и магом на всем белом свете.       Сегодня Лира поняла, что это заявление отнюдь не преувеличение, а самая настоящая правда.       Укутавшись в теплый бирюзовый плед, она медленно пила из фарфоровой чашечки, наблюдая за тем, как на серебряном блюде вытанцовывают кексы. Когда они подходили к краю, грозясь рухнуть со стола, она нервно задерживала дыхание, опасаясь последующей трагедии. Благо профессор Флитвик следил за магическими кексами и взмахом волшебной палочки легко раз за разом направлял их движение в нужное направление.       — Нравится? — между делом уточняет декан, с улыбкой наблюдая за танцующими пирожными.       — Очень, — довольно кивает Лира.       — За это мне и полюбилась магия. Она позволяет создать настолько абсурдные и милые вещи, от которых ты в последствии не в состоянии отказаться.       Взмахнув палочкой, один из кексов сделал кувырок в воздухе и полетел точно к Бишоп. Она аккуратно протянула ладонь, ожидая, когда угощение приземлится на ее дрожащие пальцы. Аккуратно сжав слегка теплый кекс, она вопросительно посмотрела на профессора и, получив от него уверенный кивок, откусила небольшой кусочек.       Теплый горький шоколад тут же растаял во рту, смешиваясь с кусочками пропитанного бисквита. Лира зажмурилась от удовольствия, вспоминая один из своих любимых десертов, которые в детстве готовила ей и брату матушка. Проживав кусок и проглотив его, она тут же откусила следующий, затем еще один, пока не съела угощение целиком, с улыбкой поглядывая на декана.       — Я прошу домовиков приносить их ближе к вечеру, — пояснил профессор Флитвик. — Нет ничего лучше, чем сидеть над книгой с кружечкой чая и с чем-то очень сладким. Помогает поддерживать внимание и энергию в самый поздний час. И, конечно же, настраивает на нужный лад.       Лира ощутила, как заметно изменился тон декана на последнем слове и слегка понурила голову. Ее взгляд невольно устремился на бледноватые пальцы собственных рук, крепко стискивающих хрупкую на вид кружку. Ногтевые пластины слегка кривые, уже очищенные от грязи, по краям красноватые, из-за постоянного нервного сдирания кожи — привычка, хорошо знакомая как ей, так и брату. Бишоп и сейчас захотелось поддеть краюшек заусенца, заманчиво выпирающего на большем пальце левой руки, но удержала себя, стараясь концентрироваться на сути разговора.       — Поделитесь тем, что вас гложет, мисс Бишоп, — мягко произнес профессор Филиус, складывая руки домиком на столе. — Я понимаю, как это сложно — раскрыть проблему и попросить помощи, особенно такой необщительной девочке, как вам. Мистер Хиллиард рассказал мне, что вы не нашли себе друзей среди товарищей из Когтеврана.       Лира прикусила внутреннюю часть щеки. К сожалению, староста говорил правду, товарищей она среди инакомыслящик и заумных ребят на факультете не нашла. С соседками по комнате Бишоп не столь часто общалась, Чжоу Чанг больше предпочитала компанию Мариэтты Эджком. Стоит признать, девочки пытались наладить контакт с Лирой, но та сама отстранялась от них по неведомой причине. Она чувствовала себя рядом с ними неуютно, настороженно, словно ожидала от них подлого удара или обидного слова.       — Иное дело — Гриффиндор, — продолжал тем временем Флитвик. — Я слышал, что вы частенько гуляете вместе со своим братом — сие не удивительно. Как и неудивительно то, как вы привлекли внимание близнецов Уизли.       При упоминании последних Лира тут же вскинула голову и испуганно посмотрела на профессора. Она мотнула головой, после чего резко выпалила:       — Они здесь ни причем!       — Разумеется-разумеется, — профессор покачал головой, — я ни в чем не обвиняю юных мистеров Уизли, хотя произошедшее с мистером Лофтхаусом и его товарищами сильно напоминает их… стиль. Не находите?       — Совсем нет, — недовольно буркнула Лира, делая короткий глоток чая. Ее взгляд перешел на кексы, танцующие все с той же отдачей и страстью.       — Само собой! И петарды, что на днях конфисковала профессор МакГонагалл совершенно случайно оказались сегодня в канализационных трубах в коридоре факультета Слизерин?       Громко сглотнув, Бишоп нервно выдохнула, подавилась воздухом и, постучав по груди, тяжело откашлялась и постаралась выровнять дыхание. Декан поймал ее на увиливании так же легко, как и до этого взмахивал волшебной палочкой — это для него являлось чем-то естественным и обыкновенным, видеть, знать, уметь и понимать более прочих волшебников.       Лира боялась, что он будет ругаться, но Флитвик продолжал смотреть на нее спокойно, с ярко различимой мягкостью и теплом во взгляде. Посмотрев в его светлые глаза, дева поняла, что попросту не может дальше уклоняться от честного ответа и лгать.       — Они лишь защищали меня, профессор Флитвик… — произнесла Бишоп слабым голосом, отведя взгляд в сторону. — Если кого и обвинять в происшествии, то только меня.       Филиус кивнул, слегка дернул губой, оценивая жертвенность Лиры, после чего слегка наклонился вперед.       — Отчего они вас защищали, мисс Бишоп? Можете рассказать?       Лира подняла на него взгляд, выдерживая паузу в несколько секунд, после чего начала говорить. По началу прерывисто, сбивчиво, с запинанием и страхом, боясь, что профессор ей не поверит. Но декан не перебивал, он внимательно слушал, разглядывая эмоции на лице девушки, чинно кивая. С каждой минутой уверенность в Лире росла, так и ее слова становились крепче, точно растение, укоренившееся в благодатной почве. Под конец рассказа, когда она описывала спасение своей чести близнецами, она чувствовала, как в груди ее пылал праведный огонь. Она без зазрений совести прямо вываливала профессору все, что думала.       — Я же ничего не сделала этому Каллену! Лишь один раз ответила лучше него, продемонстрировала знания, когда тот не смог. Плохо ли это? Я считаю, что нет. Это не дает ему право так общаться со мной, да и с другими учениками тоже! Я видела, как он издевается над другими ребятами из Гриффиндора, видела, как он демонстративно задирает перед ними нос. Так нельзя!       Лира не заметила, как наклонилась вперед и крепко стиснула чашку. Лишь когда чай выплеснулся от ее сильного толчка вперед, девочка испуганно пискнула и замолчала. Профессор Флитвик тяжко вздохнул и покачал головой. Улыбка впервые за этот вечер угасла на его устах.       — А вам разве можно выносить вердикт его поступкам и судить? Можно ли вам, столь юной деве, решать, как мистер Лофтхаус обязан заплатить за свои деяния?       — Нет, — уверенно ответила Лира, — но и оставить оскорбление незамеченным я не могла. Меня воспитывали не так.       — В вас говорит кровь гриффиндорца, это видно сразу. Как в вашей материи, как в отце. Но, милая моя, вы не на Гриффиндоре. Шляпа направила вас в Когтевран не просто так. — Он вдруг задумчиво поднял взгляд к потолку и лукаво улыбнулся. — Чем отличается когтевранец от любого другого волшебника, Лира?       Юная Бишоп замерла на мгновение, после чего неуверенно ответила:       — Умом. Знаниями.       — Еще?       — Умением мыслить в нестандартных ситуациях.       — Еще?       — Находчивостью?       — Еще?       — Творческим подходом.       — А еще?       Лира задержала дыхание, после чего медленно выдохнула. Флитвик усмехнулся, после чего сам гордо произнес:       — Индивидуальностью.       Девочка потупила взгляд.       — Но это и так понятно. Любая личность индивидуальна.       — Само собой. Но именно в Когтевран попадают те, что… хм, скажем так, сильно отличаются от других волшебников. Отношением к миру, познанием, взглядом, подходом, чувствами. Многие студенты думают, что на Когтевран поступают исключительно умные люди, но сие утверждение ошибочно. Часто среди студентов встречаются не столько умные, сколько находчивые. Истинный когтевранец всегда отчаянно чего-то жаждет, ищет нечто такое, без чего не может полноценно жить.       Профессор Флитвик улыбнулся, заметив, как изменился взгляд Лиры.       — Я готов предположить, почему вы попали к нам, мисс Бишоп, но не буду. Ибо то, что хранится у вас в сердце принадлежит лишь вам. Я и никто другой не сможет дать вам ответы, которые вы ищите. Даже подтолкнуть вас к нужному направлению — грех, ошибка, способная привести вас к неверному заключению. Все необходимое обязаны узнать вы сами, иначе что есть правда, полученная задаром?       Лира не заметила, как от обсуждения ее дружбы с гриффиндорцами они мягко перешли к теме ее личных изысканий. Она чувствовала, что профессор Флитвик пытается дать ей подсказку, но ответ ускользал от Лиры, точно древнейший дух в затерянных гробницах.       «Подтолкнуть вас к нужному направлению — ошибка»? Неужели он про мадам Стебль? Неужели та солгала ей? Нет, не могла. Не могла же?       — Но я найду их… — неуверенно спросила Бишоп, — ответы?       Флитвик ей тепло улыбнулся.       — Всенепременно. Рано или поздно, мисс Лира, вы заполучите то, что так отчаянно желаете. Учитывая ваше рвение и огненный дух, бурлящий глубоко в сердце. Только, прошу, сделайте одолжение…       Лира задержала дыхание, боясь услышать вердикт декана.       — Не взрывайте больше коридоры. — Он усмехнулся. — Или, хотя бы, делайте это незаметно.

✵❖✵

      Из кабинета Флитвика Лира вышла перед отбоем. Профессор не стал вызывать старосту для сопровождения, рассчитывая на разумность юной мисс и ее усталость.       А ведь она действительно устала! День выдался на редкость тяжелым, но не из-за мыслительной работы и изучения учебников. Переживания, страх, мгновения продолжительного ожидания и наказание, заставившее ее поволноваться, сделали дело. Эмоции, ранее бушевавшие в теле Бишоп вместе с адреналином, сейчас отошли на задний план, давая месту приятной слабости. Надо отметить, очень приятной. Лира себя чувствовала так, словно сделала нечто невозможное. Подумаешь, совершила маленькую шалость, но для нее это казалось чем-то… нереальным.              Матушка частенько следила за поведением дочери, стараясь вырастить из нее собственную копию. Нравственную и волевую женщину, от одного взгляда которой все вокруг послушно затихают и внимают каждому слову. Этакая «железная леди», способная на своих плечах выдержать многие невзгоды. Не столь страшная участь, но эти всевозможные правила поведения и устои отягощали Лиру. Сейчас, ощутив небывалую вседозволенность и свободу, ощутив привкус запретного, она поняла, как ей это пришлось по душе, как ей по-настоящему понравилась эта удавшаяся шалость.              Отчего же Адриан так долго не знакомил Лиру с близнецами? Они же сумасшедшие! Исключительно в положительном ключе. Вспомнив, как забавно барахтались слизеринцы в массе грязной воды и нечистотах, Бишоп вновь усмехнулась, довольно качая головой. Что бы там ни говорил декан, она с удовольствием сделала бы это снова. И не попалась бы Снейпу — в следующий раз наверняка.              Довольно покачивая головой в такт собственным мыслям, Лира неторопливо двинулась чрез пустынные коридоры в сторону башни Когтевран. Она не думала о том, что ей предстоит преодолеть огромное количество ступеней, прежде чем грохнуться лицом на мягкие перины, не думала и о том, что не сделала на завтрашний день домашнее задание по трансфигурации. Ее мысли витали далеко, за пределами коридоров Хогвартса, поэтому она не сразу заметила за собой слежку.              Лира в припрыжку вошла в один из коридоров, ведущих к центральным лестницам, разделяющих проходы к разным факультетам, после чего затормозила. Она пораздумала несколько секунд, после чего решила выбрать путь покороче и пройти через западные коридоры. Отчасти, ей хотелось снова посмотреть на знаменитые живые доспехи — уж до того те казались ей смешными.       Один, «Сердитый», постоянно избивал своего товарища «Забавного», отвешивал тому подзатыльники, бил в плечо, недовольно дергал за доспехи, иногда даже агрессивно валил на пол и прикладывал шлемом об мрамор. Но то бывало лишь в самые пасмурные дни, видимо, сказывалась непогода. Доспехи ржавели, насекомые в прорези залетали — кому такое понравится?              Иногда, особенно ближе к ночи, когда студенты уходили из коридоров, те занимались удивительными вещами: играли в карты (откуда те только у них?), вырисовывали карикатурные рисунки на стенах, мычали старые песни и травили понятные только им анекдоты.              Со стороны все это выглядело абсурдным и ненормальным, но в этом имелся некий шарм. Вот и сейчас, Лира решила закрепить свое настроение наблюдением за этими двумя, поэтому уверенно двинулась к заветной цели.              Сердитый и Забавный как раз во всю резались в партию игры «камень-ножницы-бумага». И, судя по реакции первого, вспыльчивый доспех проигрывал. Он со всей яростью недовольно гудел, бил металлическими кулаками по каменной стене, пинал сапогами воздух и кидал самые недовольные выражения в сторону товарища. Тот, в прочем, никаких зазрений совести не испытывал, лишь довольно и важно кивал, разводя руками в стороны, мол, не судьба, друг.              Лира замедлила ход, наблюдая за очередной разразившейся партией, когда услышала шепот. Слабый и еле уловимый, донесшийся со спины. Будто мягкое дуновение ночного ветра, прокравшегося незваным гостем в наглухо заколоченный дом, он донес слова, короткие и колючие.              Бишоп замерла в проходе, стеклянным взглядом уставившись перед собой. Она невольно повела плечом и медленно наклонила голову вбок, мельком оглядываясь, напрягая слух до невозможности.              Перед ней, как и ожидалось, находился пустой коридор. Может быть, ей показалось? Может, все это — лишь игра усталого воображения?              Выждав несколько минут, Лира покачала головой и хотела было отвернуться, пока не услышала слова, раздавшиеся совсем близко. Словно некто махнул клинком в нескольких сантиметрах от ее лица, заставив деву испуганно пискнуть и загнанно оглядеться.              К собственному ужасу, значений слов Бишоп не понимала.              Это был странное сплетение звуков и слов, искаженных и смешанных. От еле уловимых обрывков, они превращались в безостановочный гул, нахлынувший на Лиру со всех сторон. Она постаралась заткнуть уши руками, но это не помогало, слова, казалось, звучали уже в ее голове.              Она зажмурилась, стараясь зацепиться за смысл, но он ускользал. Перед глазами плясали мыльные разводы и цветочные огоньки, пытающие сложиться в картину — каменный круг, сияющий холодом под лунным светом посреди леса. Силуэт, поднимающий в воздух руку и произносящий слова. Лира слышит ужасно знакомый голос, от которого сводит внутренности — она слышит его. Она видит, как шевелятся его губы, как он размеренно произносит слова, от которых внутри все стынет, точно сердце ее покрывается коркой, заставляя пламя, танцующее внутри нее, моментально утихнуть.              Отец.       — Лира?              Она чуть ли не подпрыгивает на месте, когда к ее плечу некто осторожно прикасается. Наваждение тут же рассыпается в пыль, возвращая Бишоп к реальности и к… полу. Девочка удивленно уставилась перед собой, не понимая, как она оказалась на холодном камне. Загнанно оглядевшись, она посмотрела точно на парней перед собой, спокойно выдыхая.              Это были всего лишь близнецы Уизли.              — Что я делаю на полу? — прямо спросила она, уставившись на них с возмущением, словно они были виной этой нелепой ситуации.              Те переглянулись, после чего Фред пожал плечами:              — Ты упала.              — А то я не заметила! — фыркнула она, мотнув головой. — Как я оказалась на полу?              — Мы тебя дернули за плечо, а ты как грохнешься! — Джордж хмыкнул. — Благо ты просто свалилась, а не пронзительно заверещала. Лишнее внимание нам ни к чему.              Лира возвела глаза к потолку и многозначительно произнесла:              — В следующий раз обязательно закричу. На зло вам.              Самостоятельно поднявшись на ноги, Бишоп оттряхнула мантию, форму и мельком осмотрела парней, выжидающе наблюдавших за ней.              — А что вы тут делали? — поинтересовалась она. — Решили проследить за мной?              — После того, как тебя за шкирку увел Снейп? — Губы Фреда растянулись в довольной улыбке. — Скажу честно, нам было интересно, что он с тобой сделает.              — Ничего такого он не сделал…              — Да ну? — Джордж слегка склонил голову. — Дай угадаю, заставил чистить котлы?              Лира поджала губы.              — О, и, небось, еще отобрал десять очков у факультета? — добавил Фред.              Лира сокрушительно покачала головой. Джордж слегка склонил голову.              — Пятнадцать?              Она тяжко выдохнула:              — Двадцать.              Близнецы присвистнули. Лира еще плохо разбиралась в системе баллов, но уже сейчас понимала, что из-за нее факультет достаточно откатился назад. Нет, она знала, что Когтевран мог лишь раз в десять лет заполучить первое место среди других факультетов, из-за чего данная гонка юных исследователей особо не интересовала. Но все равно имелась толика обиды. Как никак, Лира подвела товарищей.              — С другой стороны, — Джордж, словно прочитав ее мысли, довольно усмехнулся, легонько хлопнув деву по плечу. — Это того стоило, не правда ли?              Та ответила ему теплой улыбкой:              — Возможно. Скрывать не буду, мне доставили удовольствие их перепуганные лица, испачканные в… нечистотах.              — Говори прямо. В моче, — гордо произнес Фред, смакуя слова. — И в говне.              Уши Лиры вспыхнули, прежде чем она неуверенно и почти беззвучно произнесла:              — В моче и говне…              — Давай, громче!              — В моче…              — Нет! — Фред закатил глаза. — Еще громче!              — Хорошо! — Лира набрала побольше воздуха и чуть ли не в лицо ему проорала на весь коридор. — В моче! И! В говне!       Ее голос эхом отразился от стен, заставил магические доспехи изумленно застыть в смешной позе и двинулся дальше, явно доходя до других обитателей замка. Бишоп ощутила, как ее лицо тут же покраснело, до того она чувствовала себя некомфортно. Впрочем, близнецов все устраивало — те выглядели абсолютно довольными.       — Смотри, скоро будем с ней соревноваться в игре «Кто громче крикнет «жопа»». — Фред подмигнул брату. — Хорошая замена для Адриана растет, а?       — Никакая я не замена. И вообще, не смешно это было.       Лира тут же насупилась и показательно отвернулась к доспехам. Сердитый и Забавный продолжили свою игру, забыв о свидетелях в лице студентов. И, судя по тому, как потряхивались доспехи Сердитого, тот начинал не на шутку злиться от побед товарища. Пока глаза следили за немой перепалкой, сердце девочки нервно билось под ребрами.       Со всеми событиями, произошедшими с ней, она совершенно забыла про брата. Учитывая то, что мешок он все-таки выкрал, частично проработанный план прошел, как заранее планировалось, но смог ли Адриан избежать кары от одной из страшных преподавателей Хогвартса? Что-то у Лиры имелись сомнения, но и усладить любопытство она не спешила — про брата с близнецами ей говорить не хотелось.              — Да ладно, не сердись, Пташка, — один из близнецов, кажется, Джордж, подошел к ней чуть ближе, останавливаясь за спиной, — мы лишь шутим. Никто Адриана заменять не стремиться. Это так, небольшая издевка, направленная скорее в его сторону, чем в твою. Уж очень он…              — Нервный, — подсказал второй Уизли. — Особенно, когда дело касается тебя.              — На то есть причины, — уклончиво ответила Лира, обернувшись на парней. Их глаза загорелись интересом, но девочка сразу же покачала головой. — И нет, не просите, ничего я вам не расскажу. Семейная тайна.              — О, даже отвечают один в один. — Фред фыркнул. — Ох уж эта «семья».              Бишоп хотела уже огрызнуться, но не успела. Лица близнецов вдруг резко вытянулись, когда они заметили нечто за ее спиной. Пока Лира оборачивалась, Джордж успел ее схватить за предплечье и дернуть на себя, спасая от магических лат, летевших точно на нее. Доспехи Забавного с оглушительным грохотом разбились о мраморный пол, задрожали, когда Сердитый стал со всем свойственным ему остервенением избивать товарища кувалдой. Испуганная Лира нервно попятилась, дрожащей рукой впившись в плечо одного из братьев — в кого именно она так не поняла.              Под душераздирающие мычания Забавного и рассерженный вопль Сердитого, Лира не сразу различила возмущенное мяуканье, доносящееся с конца коридора. Уизли среагировали быстрее.              — Чертова кошка Филча! — зашипел Фред. — Бежим!              — Но… Ай!              Бишоп не успела возмутиться. Братья подхватили ее с обеих сторон под белы рученьки и понеслись с ней через коридоры к злополучным лестницам. Девушка еле успевала перебирать ногами, в основном те болтались в воздухе, пока Уизли уверенно несли ее куда-то вперед. Она даже возмутиться не успела, лишь только прерывисто шипеть под недовольные взгляды и возгласы живых картин, наблюдавших за всем этим безобразием с особым интересом.              Не прошло и минуты, как они спрятались за какими-то пыльными бочками под одной из лестниц, ведущую в сторону кухонь и гостиную Пуффендуя. Фред и Джордж, безумно довольные, выглядывали из укрытия и ехидно хихикали, тогда как Лира возмущенно задерживала дыхание — уж очень здесь стоял неприятный запах, напоминавший скисший уксус. Она старалась не обращать внимания на пыль, которая тут же тяжелым слоем прилипла к мантии, юбке и чулкам, оставляя безобразные грязные следы. Помимо всего этого она сидела на чем-то… твердом. И нет, это не были длиннющие ноги близнецов, а, к ее удивлению, овощи. Кому пришло в голову хранить картошку и морковь в таком странном месте Лира не спрашивала — это Хогвартс. Здесь нет логики.              Главное не чихать. Не чихать!              — Как только он пойдет прочесывать коридор напротив, нужно будет перейти ближе к центральным башням. — Фред хитро посмотрел на брата. — Как насчет «того самого» секретного прохода?              Джордж хохотнул.              — Ты читаешь мои мысли.              — Ей его покажем? — Фред посмотрел на Лиру, что сидела на полу, недовольно буравя взглядом братьев.              Джордж, проследив за его взглядом, с сомнением и некоторым сочувствием посмотрел на потрепанную первокурсницу, после чего резонно заявил:              — Нет. Думаю, ее лучше отвести к башне Когтеврана. Хватит с нее приключений на пятую точку.              — Я в состоянии дойти самостоятельно до дверей своего факультета! — возмущенно зашипела Лира. Фыркнув, она постаралась отбросить прядь светлых волос, выбившихся из прически из-за не самого лестного таскания за руки.              — О, ты посмотри, Джорджи. Она огрызается!              — Отстань!              — Да еще с каким рвением!              Бишоп зашипела и, схватив морковь, на которой некоторое время сидела, швырнула точно в лицо нагло ухмыляющегося Фреда. Тот ловко перехватил овощ в воздухе, с улыбкой на него посмотрел, после чего, пожав плечами, закинул в карман мантии. Видать, решил его применить в одном из своих будущих приключений.              — Какая капризная Пташка нам попалась, — многозначительно фыркнул он, после чего махнул рукой. — Жди, пока Филч не перестанет прочесывать коридоры, потом иди спокойно в свое уютное гнездышко, раз такая важная.              — А вы? — неуверенно спросила Лира, продолжая недовольно поглядывать на братьев.              — А нам то что? — Джордж обезоруживающе улыбнулся, прежде чем подмигнуть девчонке. — У нас еще вся ночь впереди.