Отречение Левиафана

      Лиру трясло от гнева. Прошло минут десять от стычки у коридора в трансфигурационный двор, а она все еще злилась. Ужасно злилась. И нет, она уже привыкла к тому, что родной брат ставит ее в неловкое положение перед друзьями и знакомыми. Лира ожидала такого, даже была к этому готова. Но вот к тому, что будет говорить Джордж…       Придурок. Кретин. Самый настоящий идиот.       Ее благополучное и позитивное настроение было полностью уничтожено и испорчено. Она даже больше не рассказывала забавные факты о школе, по пути в библиотеку она сохраняла мрачное и недовольное молчание. Действительно, ведь куда проще проклинать Уизли в тишине, а не во время наигранного непринужденного разговора.       Расван прекрасно видел, что происходило с Лирой. И, стоит отдать ему должное, не вмешивался и никак не комментировал произошедшее. Он вообще вел себя так, словно ничего не произошло. Лира не могла себе и вообразить, что Расван сможет спокойно принять уколы со стороны Джорджа и никак не отпарировать их. В их первую встречу, Лира и Расван постоянно собачились, перебрасываясь колкостями и дерзкими фразами. Если тогда он казался вспыльчивым, то сейчас был спокойным, рассудительным и непоколебимым. Лиру это восхищало и удивляло, это действительно были приятные перемены.       И все-таки, тишина была нарушена, когда они вошли в библиотеку. Расван, затормозив в дверях, задрал голову и с толикой разочарования изучил стены, окна, зал первого этажа и отсеки второго, виднеющегося через перила. Он пронаблюдал, как несколько книг пролетели над головой и отправились в другую часть зала.       — Я ожидал… большего, — сдержанно ответил Расван.       Лира оглянулась и заметила, как недовольно он поджал губы, скептически рассматривая ряды библиотечных шкафов.       — Насколько большего? — глухо поинтересовалась Лира.       Расван не ответил. Вместо слов, он подошел к ней ближе и, слегка подтолкнув в спину, повел в ближайший пустующий раздел. Добравшись до стола между рядами шкафов, он стащил с плеча сумку, раскрыл ее и, покопавшись в ней с несколько минут, выудил небольшой пергамент, свернутый в трубочку.       — Ты во время учебы у Архивариуса настолько сильно нахваливала вашу библиотеку, что мне хотелось сравнить с нашей. Скажу тебе честно, наша выглядит попривлекательнее и… масштабнее.       — Легко о таком говорить без показательной демонстрации, — фыркнула Лира.       — Именно поэтому я принес это.       Расван, прислонившись бедром к столу, протянул пергамент. Лира неторопливо приняла его и, покосившись на румына, медленно развернула, тут же замечая отпечатки краски на краях свитка. Увиденное, заставило ее удивленно раскрыть рот и тихо спросить:       — Это… это ты нарисовал?       Расван самодовольно повел плечом. Произведенная реакция ему определенно понравилась.       — Да не мог ты такое нарисовать! — тут не выпалила Лира. — Ты же не художник!       — С чего ты взяла, что я не художник?       Лира подняла на него взгляд и скептически улыбнулась.       — Ты кто угодно, но только не художник.       — Это, — он кивнул на свиток, — доказывает обратное.       Лира вновь опустила взгляд и, прикусив губу, стала жадно изучать написанное красками. В голове мелькали мысли и предположения, что это было создано с помощью магии, но она не стала их озвучивать, это явно бы задело чувства Расвана. Под мазками краски изредка прослеживались штрихи, черточки, сделанные углем, явно намекающие на то, что раньше на свитке был просто набросок библиотеки Дурмстранга.       Глаза Лиры внимательно изучали куполообразный потолок, созданный целиком из цветного витражного стекла, на котором изобразили неизвестных Лире магов и колдуний, облаченных в красное. Судя по всему, это были великие выходцы из школы или же профессора, вложившие всю свою жизнь в Дурмстранг. От купола ниже шли шкафы — они заменяли стены и были целиком уставлены книгами. Чем ниже опускался взгляд, тем сильнее расширялось пространство, добавлялось все больше деталей, которые, при ближайшем изучении, изменялись, становились чем-то другим, новым. На месте стола вдруг появлялась колонна, которая в следующую секунду перевоплощалась в шкаф.              Лира сначала подумала, что все ей это кажется из-за усталости после первой недели учебы, но Расван тут же ее разубедил:              — Это нормально. Некоторые первокурсники в нашу библиотеку и вовсе побаиваются заходить. Неподготовленный мозг может пойти кругом.              — Ага, меня только от одного твоего рисунка чуть не укачало, — фыркнула Лира, тут же сворачивая свиток и возвращая его Расвану. — Дай-ка угадаю, ты все-таки применял магию при создании этого… шедевра?              Расван, спрятав свиток в сумке, загадочно усмехнулся.              — Может быть. Не буду раскрывать тебе все карты. Так неинтересно докапываться до правды.              — А, конечно, как я могла об этом забыть, — Лира закатила глаза, после чего тут же улыбнулась, — ты без загадок — совершенно не ты.              — Именно так. И, к слову, о загадках…              Он перевел взгляд на Лиру и, слегка склонив голову в бок, мягко поинтересовался:              — Расскажи мне, для чего тебе понадобились яйца огневицы и… немного противозаконный порошок?              Лира моргнула и застыла, явно не ожидавшая такой быстрой смены темы. Неуверенно отведя взгляд в сторону, она оглянулась, пронаблюдав, как несколько учеников, тихо беседовавших на другой части зала, склонились над увесистым учебником по теории магии. Издалека доносился вкрадчивый голос мадам Пинс, шелест страниц и тихий шепот школьников, корпящих над домашней работой. Мысленно Лира укорила себя за то, что сама должна работать, но вскоре заставила себя вернуть внимание к Расвану и спокойно ответить на его вопрос, раз на них все равно никто не обращал внимания.              — Я уже говорила, что провожу некоторые эксперименты с кристаллами, — тихо начала она, взглянув на Расвана. — Кристаллы-носители энергии, эссенции… вот это вот все. У меня в наличии есть некоторые ингредиенты, но яиц и порошка мне не хватало. Их в пределах школы законно не достанешь, так что… вот. Решила попросить тебя об услуге.       — Кристаллы, как вместилища для энергии, служат для определенной цели. Ты бы не стала их изучать из простого любопытства и интереса. Это связано с твоим камнем-хранителем?       — Нет… не совсем.       Лира вновь отвела взгляд. Инстинктивно она принялась драть кожу у ногтей и истерично быстро думать. Она вдруг почувствовала, что не могла просто вот так вот таить правду от Расвана. Изначально она планировала умолчать о своих истинных целях, не рассказывать ему ни о портале, ни о попытках пробудить спящие камни. Это казалось правильным, зачем румына погружать во все ненужные подробности?       Однако… что-то внутри говорило ей, что так нельзя. Что он должен, нет, обязан знать, что именно она планирует делать.       — Ты… насколько сильно хочешь знать правду? — неуверенно спросила Лира.       Расван дернул бровью и непонимающе уставился на девушку. Вопрос и вправду прозвучал ужасно глупо. Конечно же, он хотел бы знать правду, как и все адекватные люди.       — Я могу не отвечать на вопрос, подразумевающий очевидный ответ? — тихо спросил он, продолжая пилить Лиру пристальным цепким взглядом.       Лира выдохнула, чтобы снова набрать побольше воздуха и тихо выпалить:       — Портал. Я изучаю один… определенный портал.       — Непростой, как понимаю?       Лира покачала головой. Подойдя к столу, она вытащила из сумки карандаш, пустой пергамент и, развернув его, принялась схематически вырисовывать круг камней, который хорошо запомнила. Расван, подошедший к ней со спины и нависший над плечом, внимательно наблюдал, как она расположила камни не на подобии круга, а спирали, как отмечала кристаллы, природу которых изучила, прописала материалы и заклятия, которые использовала при их наполнении, тут же прописывая ассоциацию с эмоцией. Последнее особо сильно заинтересовало Расвана, он бормотал себе под нос названия ингредиентов и кивал, явно переплетая все в голове.       — Вот, — тихо произнесла она, обведя второй, третий и четвертый камень. — Мне осталось собрать то, что мне понадобится для пробуждения этих трех камней.       Расван, с несколько секунд молча рассматривающий рисунок, тихо спросил:       — Зачем?       — Мне нужно, — коротко ответила Лира.       Он поднял на нее взгляд.       — Для чего?       Лира поджала губы. Встретившись взглядами с Расваном, она вздрогнула и принялась вести мысленную борьбу. Одно естество кричало ей: умолчи, утаи, солги ему, ничего не говори, не посвящай его в свою слабость. Другая же отчаянно протестовала, призывая к правде, к честному действию.       Он сможет помочь мне. Он, как никто другой, точно сможет. Лира понимала, что у него есть все необходимые знания, доступ к материалам, которые она попросту не могла получить. Она не могла постоянно обременять Питера, просить его купить дорогостоящие материалы, не могла и вечно просить Марси рисковать собой, умоляя помочь ее провести вместе все более опасные эксперименты. А вот его… да его она могла попросить о таком. Он и сам хотел провести какие-то махинации с ее камнем-хранителем, хотел усовершенствовать его, улучшить, так почему бы не предложить ему сделку? Расван помогает Лире, а она — ему.       Расван молчал. Он ждал, не торопя ее, и не вынуждая. Он сам хотел, чтобы это было ее решением.       Сглотнув, Лира прикусила язык. Она должна сказать.       — Это все для поисков моего о…       — ЛОЖИСЬ!       Над головой раздался оглушающий хлопок, заглушивший слова и все прочие звуки. Взвизгнув, Лира резко отвернулась, прикрыв лицо рукой, как раз в тот момент, когда на нее попали брызги чего-то теплого и ужасно вонючего. Пошатнувшись, она облокотилась спиной о ближайший шкаф и, содрогнувшись от невероятной вони, медленно отвела руки от лица.       Перед глазами стояли клубы коричнево-зеленого пара, исходившие прямо из того места, где находился Расван. Он, с ног до головы облитый какой-то непонятной жижей, просто стоял на месте и не шевелился. Если раньше его лицо выражало абсолютно ничего, то сейчас на нем отразилось такое отвращение, что Лира восприняла это на свой счет. Медленно Расван поднял руку и провел ею по щеке, смазывая комья вязкой жижи с кожи.       — Навозная бомба… — тихо процедил он ледяным голосом. — Как остроумно.       Лира шокировано моргнула. За шкафом раздался смех и такой звук, словно кто-то сорвался с места и побежал. Лира уже хотела выглянуть из-за шкафа, чтобы определить нарушителей, но ее остановило появление мадам Пинс. Она разъяренной фурией пронеслась мимо Лиры и, подойдя к двери, ведущей на выход, грозно рявкнула:       — Фред и Джордж Уизли! Минус пятнадцать очков Гриффиндору! Обоим! И чтоб ноги вашей больше не было в моей библиотеке!       Фред? Лира вдруг ощутила, как задрожали ее руки. Джордж? Шок постепенно стал сменяться яростью и злостью, от осознания, что двое этих придурков, решили проучить ее. Похоже, им в головы пришла потрясающая идея: проследить за ней и Расваном в библиотеку, подкараулить и в самый неожиданный момент сбросить на их головы пресловутую навозную бомбу.       Я убью их. Я точно их убью!       Кипя от гнева, она скрипнула зубами и уже хотела броситься вдогонку за мерзавцами, но остановила себя, понимая, что не может просто так оставить Расвана. Она обернулась и тут же встретилась с ним глазами.       — Расван, мне… ох… — Лира запнулась и быстро осмотрела его, с удивлением отмечая, что вся вонючая жижа уже пропала с его лица, волос и одежды.       Он, держа волшебную палочку, непринужденно взмахнул ею, моментально заставляя всю грязь исчезнуть. Пол, столы и шкафы с книгами очистились, остался лишь въедливый омерзительный запах, который напоминал о произошедшем.       — Подойди, — коротко попросил он.       Лира подчинилась. Шагнув к нему, он легко повел волшебной палочкой рядом с ее лицом, опуская чуть ниже к груди и к животу, заставляя пятна жидкого навоза тут же испариться с ее одежды и кожи рук.       — Спасибо, — тихо, с явно заметной горечью в голосе, проговорила Лира.       — Пустяки. Это…       — Вы! Немедленно объяснитесь!       Лира подскочила и тут же обернулась на голос мадам Пинс. Она, все еще взбешенная произошедшем, цепко осматривала Лиру и Расвана, стоявшего за ее спиной. Ее взгляд медленно перешел от них к столу, полкам и полу, тут же отмечая, что все следы прошедшей шалости были убраны. Лицо библиотекарши тут же разгладилось, а в голосе стихли нотки негодования.       — Все убрали?       — Да, мадам Пинс.       — Хорошо… хорошо. Если я еще раз такое увижу, мисс Бишоп…       — Но… но я тут совершенно ни причем!       — Конечно, как и ни причем внимание этих двоих к вашей персоне уже который год подряд! — тут же осадила ее мадам, недовольно мотнув головой. — Все ваши вопросы решайте вне стен моей библиотеки! Это мое последнее предупреждение. Я все сказала.       И гордо вскинув голову, она развернулась и удалилась, оставляя посрамленную Лиру в компании молчаливого Расвана. Неужели мадам Пинс таким образом ей напомнила о попытке проникнуть в Запретную секцию? Она знает? Ей обо всем рассказал Пивз? Нет, он не мог… Или мог? Или она говорила о чем-то другом?       — Лира…       Она вздрогнула и оглянулась, виновато посмотрев на Расвана.       — Прости. Это все из-за меня… если бы я не ругалась с Джорджем, то…       — То ничего бы не изменилось, — коротко закончил Расван. — Я не злюсь на тебя и ни в чем не обвиняю. Единственные, кто тут виноват, так это рыжие близнецы, чувство гордости которых было ущемлено простым единственным отказом.       Лира поджала губы. Сказанное ее не особо убедило. Расван это прекрасно заметил.       — Слушай, — тихо выдохнул он, нервно проведя рукой по волосам, — давай это все перенесем на другой день. Мы встретимся с тобой в более спокойной обстановке, вдали от людей. Я напишу тебе, скажу где и когда пересечемся. Ты мне все расскажешь, введешь в курс дела, а я… я захвачу порошок и яйца огневицы. Их все равно сегодня с собой не взял.       — И… — Лира неуверенно сглотнула, — и ты мне поможешь?       Он, подняв голову, скользнул по ней проницательным взглядом, после чего мягко усмехнулся.       — В изучении порталов? Помогу. Если ты, конечно, не захочешь путешествовать через них дьявол пойми куда.       Лира усмехнулась и, стараясь скрыть страх, иронично произнесла:       — Да уж, кем нужно быть, чтобы попытаться пройти через неизвестный портал?

✵❖✵

      Настроение было бесповоротно испорчено. Лира, разгневанная и злая на вид, шла по коридорам школы и думала только о близнецах Уизли. Она надеялась пересечься с ними, чтобы вымести на них всю злость, но эти паршивцы куда-то пропали. Судя по всему, прекрасно знали, что попадаться на глаза Лире сейчас не стоит. А жаль, ей очень хотелось выплеснуть на них все накопившееся за день.       А, может, и не за день, а за целые полгода.       — Глупые, беспечные, самодовольные идиоты! — бурчала Лира себе под нос, гневно ступая по каменному полу.       Она понимала, если бы не вмешательство близнецов, она смогла бы дольше пробыть с Расваном. Сколько бы парень ни отрицал, ему явно не понравилось произошедшее. Действительно, кому бы понравилось оказаться по уши в навозе? Да никому! Неудивительно, что он решил быстро покинуть библиотеку и отправиться на корабль.       — «Прости, у меня дела, уроки еще делать надо», — шепотом повторила Лира его слова. — Ага, конечно, оправдывайся. Из-за случившегося ты ушел… Дементоровы Уизли!       В очередной раз тяжко вздохнув, Лира вдруг резко остановилась и окинула взглядом пустующий коридор. Время медленно двигалось к обеду, поэтому большинство учеников находилось либо в своих комнатах, либо в Большом зале, либо на прогулке вне стен школы. Поразмыслив, где могла находиться Марселин, Лира развернулась и двинулась по направлению к выходу из школы. Если не найдет подругу у привычного дерева, то хотя бы проветрится.       Дорога не отняла много времени. Выбравшись из школы и спустившись к одной из пришкольных полян, она приметила группу пуффендуйцев. Среди знакомых лиц Лира заметила Седрика Диггори, который тепло беседовал с напряженной Марселин. Та удерживала на руках Нану, которая с интересом принюхивалась к парню и изредка недовольно попискивала.       Слегка замедлившись, Лира принялась неторопливо спускаться по извилистой тропинке, стараясь шагать как можно тише, чтобы услышать хотя бы часть разговора. Благо говорили достаточно громко.       — …попытаться стоит. Чем я рискую? — беззаботно спросил Седрик.       — Ты уверен? — переспросила Марселин. — Это же будут опасные испытания. Как говорил профессор Дамблдор, даже смертельные!       — О, ты недооцениваешь Седрика, малышка! — усмехнулся какой-то пуффендуец. — Он легко расправится со всеми тварями, как с помощью мастерства, так и смекалки!       — Он справится, — поддержала девочка в темно-желтой мантии. — И принесет нам победу!       — И все-таки, — с нажимом произнесла Марси, смотря прямо в глаза друга, — я прошу тебя подумать еще раз. Ты же знаешь, что я… я…       Марси запнулась. Она, борясь сама с собой, пыталась что-то сказать. Секретное, тайное, что-то такое, что тревожило ее не первый день. Лира заметила, как подруга, воюя с сомнением, прикусила губу до крови, как нервно слизнула ее, после чего выдавила с напором:       — Седрик, я… я видела кое-что. Ты можешь считать это глупостью и дуростью, но я видела опасность. С тобой что-то случится. Произойдет что-то плохое, нехорошее и… и я уверена, абсолютно уверена, что это произойдет из-за этого чертового турнира.       Седрик внимательно присмотрелся к Марси. Ребята за его спиной недоверчиво хмыкнули, верить когтевранке они не спешили. Заметив их улыбки, Лира нахмурилась и ускорила темп, оказавшись практически за спиной у Марси.       — Привет! — громко поздоровалась она, заставив всех присутствующих дернуться и поднять на нее взгляды. — О чем болтаете?       Марселин тут же отвернулась от подруги и посмотрела прямо на Седрика, взглядом пытаясь призвать к благоразумию. Тот же сдержанно ободряюще ей улыбнулся и приветливо кивнул Лире.       — О предстоящем турнире, — коротко пояснил он.       — Твоя подружка как обычно пытается отговорить нас от «риска», — с усмешкой произнес пуффендуец, переведя взгляд на Марселин. — Признайся, малышка, ты пытаешься просто повысить шанс выбора для своих друзей с Когтеврана.       — Я никому из друзей такого не пожелаю! Никогда! — рявкнула Марси, гневно уставившись на парня. — Это — верное самоубийство, участвовать в таком… в таком…       — Спокойно, мы все поняли! — с едкой издевкой в голосе произнесла пуффендуйка. — Опасность, угроза и прочее-прочее. Уже слышали.       — Но я говорю правду!       — Марси, — тихо произнес Седрик, мягко приобняв ее за плечо. — Все будет хорошо. Не переживай.       Нана, ощутив непозволительное нарушение всех дозволенных границ, недовольно пискнула и яростно взмыла в небо. Лира пронаблюдала, как летучая мышь прописала над их головами круг и стремительно направилась в сторону стен школы. Вместе с ее исчезновением, ушла и всякая уверенность Марселин.       — Пожалуйста, — тихо прошептала она, смотря прямо в глаза Седрику, — не участвуй.       Тот ей виновато улыбнулся. Легонько хлопнув ее по плечу, он выпрямился и, кивнув на прощание Лире, вместе со своими друзьями двинулся обратно в сторону школы. Пронаблюдав за тем, как исчезли пуффендуйцы, Лира перевела взгляд на подругу и, не теряя времени, уточнила:       — Тебе что-то снилось, не так ли?       Марселин, еле сдерживая слезы, кивнула. Заметив, как всю ее трясет, Лира тут же подошла к ней и, мягко обхватив за плечи, притянула к себе, позволяя прижаться к себе чуть ли не всем телом. Заботливо проведя рукой по кучерявым волосам, она, стиснув зубы, слушала, как ее подруга плачет. Горько, напуганно, истерично. Это очень сильно напоминало о том случае на третьем курсе, когда, как думала Марси, пострадал Майло. Никто тогда не верил словам о том, что Кейсмана ждет опасность, и что же случилось потом? Нападение, окаменение, больничная палата и страх перед неизвестностью.       — Я видела что-то, — горько с напором шипела Марси, заливая плечо Лиры слезами. — Что-то темное, в плаще… на кладбище… И Седрик… Он там лежал! Котел, наполненный кровью… Коса… сморщенный младенец. Так много масок… Я не знаю, что я видела, но я видела! Клянусь, видела!       Лира не могла что-либо сказать. Она гладила Марселин, позволяя той выговориться.       Сколько они так простояли, Лира не знала. Истерика постепенно сошла на нет, вернулось самообладание. Переведя дух, Марси горько прошептала:       — Спасибо. Мне… уже лучше.       — Без проблем, — тихо произнесла Лира. — Давай уйдем отсюда, а? Как насчет обеда? Я жутко голодная.       — Я не особо, после… после разговора с ними, — с напором просипела Марселин, — но давай. Расскажешь заодно как прошла ваша прогулка с Расваном.       — О… о да! — Лира злобно усмехнулась, да так громко, что Марси удивленно уставилась на нее. — Я тебе все расскажу, во всех подробностях.       И Лира, выплескивая накопившиеся эмоции и чувства, рассказала все. Марселин сначала слушала молча, но, когда история дошла до момента появления близнецов Уизли, чувств она решила не сдерживать. Горечь и боль сменились на гнев, который тут же был направлен на нарушителей спокойствия. Нелестно отозвалась она как о Джордже с Фредом, так хорошенько прошлась по Адриану, который нанес, между прочим, минимальный вред эмоциональному состоянию сестры. Когда они заходили на территорию школы, Лира как раз заканчивала свой рассказ.       — Я клянусь бородой Мерлина, если я увижу этих двоих, то… то… — Лира, возмущенно задыхаясь, поморщилась, — что-нибудь с ними да сделаю!       — Подкинуть тебе идей, что конкретно с ними можно сделать? — с неприкрытой надежной поинтересовалась Марси.       Лира скептически глянула на нее. Подруга, уже успевшая прийти в себя, разочарованно выдохнула.       — Эх, а я так надеялась, что…       — Подходите-покупайте! Автографы Виктора Крама! Редчайшая коллекция, только у нас! Только сегодня! Это ваш последний шанс!       Лира и Марси синхронно обернулись на знакомый голос. В одном из коридоров стояла толпа народу, окружившая каменную скамью, на которой гордо стоял Питер. Довольный донельзя, улыбчивый, он поглядывал на окруживших его учеников и с самой настоящей любезностью протягивал им фотокарточки, получая взамен горсть золотых монет.       — Да быть того не может… — тихо пролепетала Лира, не веря увиденному.       — Совсем не удивлена, — хмыкнула Марси, скрестив руки на груди. — Питер же говорил, что не упустит шанса подзаработать на еще одной знаменитости в школе.       — Интересно, почему тогда он не зарабатывает на Гарри Поттере?       Марси пожала плечами.       — Спроси у него при случае. Может, он совершенно забыл о его существовании.       — Питер? И забыть что-то, связанное с заработком? — Лира усмехнулась. — Мы точно говорим об одном Питере?       — Только сейчас! Дамы, подходите! — продолжал подзывать проходимцев Монро. — Только посмотрите, как улыбается вам этот джентльмен с этой фотографии! А представьте, он может так улыбаться вам прямо перед сном, находясь на вашей тумбочке!       — Какое ужасное сравнение, — со смешком пролепетала Лира.       — Зато рабочее. Смотри, как покупают.       Марселин склонила голову и, прищурившись, вдруг ахнула.       — Там томится Майло!       — Нисколько не удивлена, что Питер и его к работе притянул. — Лира поравнялась с подругой и, слегка толкнув ее локтем, улыбнулась. — Пойдем его спасать?       — Еще спрашиваешь! Идем.       Протиснуться к Питеру оказалось той еще невыполнимой задачей. Фанаты и воздыхатели Крама окружили скамью плотным кольцом, только через пару недовольных просьб и грубых толчков Лире и Марси удалось добраться до друга. На глаза тут же попался мрачнейший и недовольнейший Майло. Ссутулившись, он, подперев подбородок кулаком, с безразличием смотрел на людей и протягивал Питеру карточки, вытаскивая их из своей сумки. Приметив знакомые лица, он тут же выпрямился и посмотрел на них с надеждой.       Марси тут же поняла, что тот молит их о спасении. Поджав губы, она тут же выпалила первое, что пришло ей на ум:       — Питер, сворачивайся! Ты привлек ненужное внимание!       — Автографы Виктора! Только сегодня… — продолжал он скандировать рекламную речь. Лишь мельком он посмотрел на девочек, не отдавая их словам должного внимания.       Тогда вмешалась Лира. Прочистив горло, она, надеясь на всеобщее внимание, громко произнесла:       — Сюда направляется профессор МакГонагалл! Злющая до невозможности! Нужно срочно уходить отсюда!       — Профессор? — испуганно пискнула одна девочка, учившаяся на Гриффиндоре, и стала опасливо осматриваться по сторонам.       — Валим, валим! — шепнул еще кто-то из учеников.       Толпа стала расходиться. Питер, явно не ожидавший такой подставы, предпринял последнюю попытку удержать покупателей:       — Вы что, боитесь какого-то там профессора? Неужели вам настолько не нужны автографы? Редчайшие!       Он пронаблюдал, как последние желающие уходят от него прочь, после чего недовольно уставился на подруг:       — Довольны? Такой куш мне урезали!       — И слава богу… — тихо выдохнул Майло, поднимаясь со скамьи. — Чем меньше твоих покупателей, тем меньше потом недовольств.       — Недовольств? — переспросила Лира. — А с чего недовольства?       — Да потому что…       — Чш! — шикнул Питер на Майло, резко его перебивая. — Не раскрывай наши карта раньше времени!       — О чем ты? — с напряжением спросила Марси. — Какие еще карты?       — Ну уж точно не твои, Звездочка, — усмехнулся Питер, слезая со скамьи. — Не переживайте. Ничего ужасного мы не делаем.       — Это уж как посмотреть… — тихо произнес Майло.             — Не делаем! — вновь повторил Питер. — Вспомни только Уизли! Они между перерывами продумывают, как обмануть судью, чтобы на турнир попасть. Вот это понимаю, то еще ужасное дело. При упоминании близнецов, Лира тут же ожесточилась. Закатив глаза, она показательно отвернулась и двинулась прочь от друзей, желая наконец-то добраться от Большого зала и перекусить. В спину ей донесся недовольный возглас Питера:       — Эй, что я такого сказал?       Ему с уставшим вздохом ответила лишь Марси:       — Потом узнаешь. Идем.

✵❖✵

      Оставшуюся часть выходных Лира исключительно занималась учебой и домашними заданиями. Вооружившись всеми учебниками, книгами и мозгами в наличии (благо, был не только ее мозг, но и мозг Марселин), она корпела над свитками, сочинениями, рефератами и практическими подготовками. За один день ей удалось сделать все, что она планировала с подругой, поэтому на следующей неделе Лира была готова ко всему. По крайней мере, так ей казалось.              Снейп поставил на ее работу слабое «Удовлетворительно», МакГонагалл посоветовала больше времени уделять магическому исчезновению улитки, а профессор Грюм так и вовсе зверски разнес все знания на устном опросе. На протяжении недели Лире казалось, что она попала в какой-то зацикленный день, в котором она подвергается одним и тем же мукам. Марси разделяла ее точку зрения, только добавляла в нее какой-то «Ад», «Сатану» и прочие магловские выражения, которые Лиру забавляли и доводили до истерик, выражающихся в неконтролируемом смехе.              О конфликте Лиры с близнецами уже знали все близкие друзья. Адриан подходил к сестре и, извиняясь за свое поведение, пытался как-то загладить вину Фреда и Джорджа, но их Лира прощать никак не желала. Адриану, скрепя сердцем, она оказала такую честь, но на его друзей ее милость не распространилась. Питер и Майло также оказались в курсе всей ситуации. Майло со свойственной ему манерой, лишь закатил глаза, когда как Питер попытался сгладить углы, желая обратить все в нелепую шутку. Но он быстро понял, что это ужасно глупая идея, когда Лира чуть ли не гарпией набросилась на него с криками и возмущением.              Иногда Лира пересекалась с близнецами в коридорах. Те, занятые подготовкой к участию турнира, не особо стремились с ней поговорить, а ее это более чем устраивало. Лиру больше интересовали приближающиеся выходные, на котором ей вновь предстояло встретиться с Расваном. Она ждала от него письма, либо же случайной встречи в коридоре школы, но не было ни первого, ни второго. Ни в конце второй недели, ни в начале следующей.              Так прошел месяц. Постепенно подходил час, когда должны были показать судью, который отберет претендентов для предстоящего турнира. На кануне недели с официальным вечером в пятницу, когда в Большом зале должны были объявить школам о начале отборочных испытаний, произошло несколько важных вещей.              Во-первых, в гостиной Слизерина произошел некий несчастный случай. Лира не знала всех подробностей, но кто-то из студентов съел какую-то странную конфету, которая тут же увеличила его язык, из-за чего бедолага чуть не задохнулся. Виноватых так и не нашли. Случившееся вызвало настолько огромную волну возмущений и недовольств, что в список конфискованных вещей решили добавить все конфеты, обладающие различными магическими эффектами. Лира догадывалась, чья это была вина, но никому о своих подозрениях так и не рассказала. Учитывая то, каким мрачным и слегка дерганным ходил Адриан, молчание было лучшим решением в сложившейся ситуации.              Во-вторых, профессор Грюм начал свои практические занятия, о которых предупреждал в начале учебного года. Какого было удивление Лиры и отвращение Марси, когда под практикой он подразумевал настоящее сопротивление чарам контроля. Заклятие «Империо» в стенах его классной комнаты звучало куда чаще прочих заклятий, что поражало и пугало. Марси отказывалась участвовать в подобном, пока Лира с головой ныряла в странные и неизведанные чувства. Сначала «империус», контролирующий не только ее мышцы, но и разум, вызывал пугающий трепет, но с каждым занятием она находила его все более познавательным, особенно, когда у нее начали появляться удачные попытки сопротивления. Мало кому в классе удавалась сопротивляться чарам. Среди тех, кто смог выстоять, был, к сожалению, Лофтхаус. Лира с отвращением наблюдала, как тот чуть не лопается от гордости, когда профессор Грюм отпускает его на место с короткой похвалой. К слову, Пьюси и Блетчли все еще сторонились своего друга и не спешили сидеть, да и стоять с ним рядом. Каллена их отстраненность никак не волновала, либо же он просто хорошо скрывал свои эмоции.              В-третьих, Лира стала замечать, что Марси по вечерам выходных куда-то постоянно уходила. Зная, что она пересекается с кем-то важным, Лира решила не мучать подругу с вопросами, а оставить все, как есть. Знала бы она, что после одной таких вылазок ее жизнь вскоре несколько изменится…

✵❖✵

             Адриан мрачно сидел на пыльной бочке и сосредоточенно ковырял деревянное покрытие ногтем, выковыривая грязь и скопившуюся пыль. Это было единственное мало-мальски интересное занятие, учитывая то, что он сидел в мелкой темной комнатке, ожидая, когда вернется Питер. На против него сидел Майло, такой же тихий и недовольный, как и сам Адриан. Когтевранца определенно затащили в это дело без вопросов и предложений. Зная Питера, тот не спрашивал друга, хочет ли он поучаствовать в гибельном дельце, или же нет. Все вокруг знали, куда идет Питер, туда же идет и Майло.              А как же оказался здесь Адриан? Что же, достаточно легко. Когда Питер подошел и спросил, хочет ли он наладить отношения Лиры с близнецами, Адриан без раздумий согласился. Правда, он совершенно не знал, что для этого придется встречаться поздно вечером в какой-то тайной мелкой комнатушке.              Сейчас они сидели и чего-то очень долго и напряженно ждали. Питер ушел за еще одним участником, и у Адриана имелись определенные представления об этом участнике. Он до последнего надеялся, что это будет не «она».              Однако это была именно «она».              Со стороны входа в секретную комнату раздался стук. Адриан и Майло подняли головы и пронаблюдали за тем, как медленно отъезжает в сторону каменная стенка. Из темноты выступил улыбчивый Питер, следом за которым прошла мрачная Марселин.              — Вот! Теперь мы все в сборе!              Адриан угрюмо уставился на девушку, после чего устало выдохнул и отвел взгляд в сторону. Марселин посчитала это за личное оскорбление, поэтому прямо поинтересовалась:              — А этот что тут делает?              — У «этого» есть имя, вообще-то, — фыркнул Адриан.              — Спокойно-спокойно, — примирительно проговорил Питер, — не будем ссориться. Он нам нужен для подталкивания близнецов в нужную сторону и… удержания их от неправильных действий.              — Как будто они его будут слушать, — буркнула Марселин, закатив глаза.              Адриан, одарив ее холодным взглядом, пронаблюдал, как она проходит вглубь комнатушки и садится на ящик рядом с Майло. Тот молча подвинулся и в ожидании посмотрел на Питера.              — Итак, вы все понимаете, для чего здесь собрались! Операция «Примирение», наши цели: глубокоуважаемая Лира Бишоп и две бестолочи в лице Фреда и Джорджа Уизли. Всем нам не хочется, чтобы они собачились, грызлись по коридорам и продолжали бесполезные и ненужные споры…              — Ага, конечно, — язвительно буркнула Марселин.              Адриан недовольно на нее покосился. Питер устало выдохнул.              — Звездочка, мы уже об этом разговаривали…              — И ты прекрасно знаешь мою позицию по данному вопросу! — шикнула когтевранка. — Для нее самой же будет лучше, если она перестанет с ними общаться.              — И с чего ты это взяла? — встрял Адриан, заставив Марселин на него посмотреть. — Лира всегда с ними прекрасно общалась, еще до того, как она сдружилась с тобой. Ей что, только из-за твоей неприязни нужно обрубить все связи и не общаться ни с кем, кроме тебя?              — Я никогда такого не говорила! — рявкнула Марси и тут же поднялась с места. Майло мягко положил ей руку на плечо и с нажимом усадил обратно. — Я просто знаю, как эти двое идиотов ранят ее чувства и изводят, поэтому да, я рада, что она с ними сейчас не общается.              Ранят чувства? Изводят? Адриан нахмурился и хотел было уже задать логичные вопросы, но его перебил Питер.              — Сейчас мы не об этом. Со Звездочкой мы обо всем договорились, все обсудили. Каждый, кто пришел сюда, хочет помочь Лире. Это очевидно всем.              Посмотрев на каждого участника их маленького сборища, Питер кивнул и продолжил:              — Итак, Адриан. Скажи, что Фред и Джордж думают об общении Лиры с тем парнем из Дурмстранга.              Адриан потупил взгляд. Он посмотрел на свои руки, нервно потер их, вспоминая разговор с близнецами в гостиной одним из поздних вечеров. Те, отвлекаясь от подготовки к мести Лофтхаусу и разбора идей по убеждению судьи, вновь принялись обсуждать Расвана и Лиру. То ли видели они в тот день сестру Адриана в компании румына, то ли услышали мельком их разговор, Адриан не знал. Но ребята поведали ему тайну, предположение, от которого ему стало плохо и дурно. Они долго гадали, почему отвращение, постоянные ссоры и конфликты сменились на «любовные» воркования, объятия и держания за руки, и, наконец, пришли к очевидному выводу.              Подняв голову, Адриан коротко произнес:              — Они считают, что Расван опоил Лиру Амортенцией.              Комната на мгновение погрузилось в тишину. Лицо Майло, мгновение назад не выражавшее абсолютно ничего, изменилось: брови поползли вверх, а в глазах проступило неверие. Нахмурившаяся Марселин тупо уставилась на Адриана и не шевелилась, пытаясь обработать информацию. Питер, смотревший на своих друзей с улыбкой, легко пропел:              — Та-да-а-а-ам!              — Амортенция? — недоумевающе проговорила Марселин. — Вы имеете ввиду… любовное зелье?              — Да, оно, — тут же кивнул ей Майло. — Уж чего я не ожидал, так этого.              — Это же бред! Бред! Какая еще Амортенция? Лира себя ведет совершенно нормально! Не как влюбленная дурочка, а как… как обычно!              Адриан, встретившись с ней взглядами, вскинул руки в воздух.              — Не смотри на меня так! — гаркнул он. — Я просто передал, что думают Уизли!              — Они — не думают, если им в голову пришло… такое! — Марселин тряхнула головой. — Поверить не могу. Если Лира общается с каким-то умным, прилежным и талантливым парнем, это еще не значит, что ее опоили Амортенцией. Им в голову не приходило, что она просто нашла в нем родственную душу?              Пришла очередь Адриану недовольно пялиться на девушку, ни капли не веря сказанному. Выпрямившись на ящике, он коротко сказал:              — Лира? Нашла родственную душу? Очень смешно.              — И что смешного в моих словах?              — А то, что Лира, с большей долей вероятности, общается с ним по причине получения чего-то ей нужного. Еще в башне Архивариуса она мне говорила, что от него она может хотя бы знания получить по поводу каких-то там камней, — Адриан неопределенно махнул рукой, — это неважно. Не удивлюсь, если она у него пытается что-то выцепить. Он же, как никак, приехал из другой школы. Да еще и из самой недоступной.              — О, даже так? — Питер усмехнулся. — Не знал, что наша Лира такая… деловая. Хотя… — он провел пальцем по подбородку, — если припомнить ее заказы…              — Какие еще заказы? — спросил Адриан.              — Неважно! — тут же перебила ребят Марселин. — Мы не для этого собрались. Как нам переубедить этих… этих идиотов?              — А ты уверена, что никакой Амор…              — Уверена! — гаркнула девушка на Адриана.              — Понял, молчу! — Он поднял руки в примирительном жесте и, когда Марселин отвернулась, закатил глаза.              — Может, просто их запереть в одной комнате и все? — тихо предложил Майло.              — Ага, чтобы Лира их там убила, — усмехнулся Питер. — Нет, их надо столкнуть в более приятной и расслабленной обстановке. Заставить их встретиться и… в принципе их нужно подготовить к этой встрече.              Питер загадочно посмотрел на своих друзей.              — Мне нужно, — мягко проговорил он, — чтобы вы ко дню всех святых подготовили наших конфликтующих друзей. Постепенно подталкивали их к тому, что им нужно примирение, а не вражда. Чтобы к…              — Нет, — тут же прервала его Марселин. — Я не буду лгать Лире, даже и не проси.              — Звездочка, это ложь во благо!              — Нет! Я не буду говорить ей что-то, во что сама не верю.              — Я буду ее подталкивать, — вяло предложил Майло, пожав плечами. — Мне, если честно, все равно, общается она с ними, или нет.              Марселин, не веря такой подставе со стороны друга, цыкнула и, сложив руки на груди, прислонилась спиной к каменной стене. Спорить она более не желала.              — Так вот. Нужно, чтобы ко дню «икс» они были готовы и… настроены не так прохладно к встрече. В основном, это больше относится к Лире. — Питер перевел взгляд на Адриана. — Близнецов же надо убедить, что Амортенция в этом деле никак не замешана. Мягко, постепенно и осторожно. Задача понятна?              Адриан, поджав губы, кивнул. Задача-то была понятна, но вот как ее выполнить, он не знал. Остаток их встречи товарищи обсуждали мелкие аспекты и идеи, но Адриан их не особо слушал. Лишь изредка он перекидывался колкими фразочками с Марселин и думал о том, как построить мир там, где царит раздор.